Площадь перед собором была засажена деревьями. Сам собор — величественное здание из красного кирпича — освещался двумя мощными прожекторами. Сабина припарковалась возле входа. Синей спортивной машины Астрид нигде не было видно, но они заметили свою вторую арендованную машину, на которой сюда приехала Тина. Когда Сабина бежала вверх по лестнице к входу, пришло сообщение от Тины: «Торопитесь!»

Конечно, но она не стала отвечать, потому что Снейдер уже открыл дверь. Марк и Сабина последовали за ним. Собор был большой, его внутреннее пространство освещали несколько почти догоревших поминальных свечей. Задняя часть с алтарем была погружена во тьму. Сильно пахло воском, к тому же здесь внутри было еще холоднее, чем снаружи.

Снейдер шел по центральному проходу, когда услышал сбоку стук и стоны. Хотя это был евангелическо-лютеранский собор, здесь имелась исповедальня. Вот оттуда и доносились эти звуки.

— Наконец-то, — прошептала Тина. Она вышла из темной ниши. — Астрид давно ушла. Понятия не имею, о чем они говорили. Но, судя по всему, она хотела сообщить Александеру, что его разыскивает полиция и что она попытается каким-то образом доставить его в Осло.

— Ты заперла его в исповедальне? — ошеломленно спросила Сабина.

— Что мне оставалось делать? — прошипела Тина. — Он хотел сбежать.

— Хорошая работа.

Снейдер открыл старую скрипучую деревянную дверь. В тусклом свете, проникавшем в узкую комнату, Сабина увидела, что Александер Йоргенсен действительно сидит на скамейке. Тина постаралась: у Александера был подбит глаз, а его руки прикованы наручниками за спиной к металлическому поручню. Изо рта у него торчала шерстяная перчатка.

— «Международная амнистия» знает, чем мы здесь занимаемся? — спросил Марк.

— Он ударил ножом Кшиштофа! — сердито выкрикнула Тина.

— Нет, вероятно, нет, — прошипела Сабина.

— Скоро узнаем. — Снейдер вытащил перчатку изо рта Александера.

Тот закашлялся, затем выдохнул:

— Я найду лучших адвокатов, а затем подам в суд на вас и ваших людей!

— Заткнитесь, или я засуну вам перчатку обратно в рот, и свою тоже! — Снейдер обратился к Тине: — В церкви есть подвал?

— Да, склеп, но он закрыт массивными металлическими решетками.

— Тогда мы останемся здесь. — Снейдер повернулся к ним. — Никто не информирует Кору Петерсен, это ясно? Она мне здесь не нужна. Потому что я не собираюсь церемониться с этим парнем. Если у кого-то с этим проблемы, пусть лучше уйдет сейчас.

— Снейдер! — воскликнула Сабина.

— Что? — Его глаза расширились. — У вас с этим проблемы?

— Зависит от того, что вы собираетесь делать.

— Выяснить правду.

— О боже! — выдавила она.

— Марк, иди к входу и дай нам знать, если кто-нибудь появится. — Снейдер посмотрел на Тину: — Здесь есть запасной выход?

— Да, через ризницу.

— Хорошо, охраняйте его — я хочу, чтобы меня здесь никто не беспокоил как можно дольше.

Марк и Тина исчезли, а Александер поднялся на ноги.

— Вы не можете мне угрожать! А если собираетесь меня избить, то вам это тоже ничего не даст.

— Да кому надо вас бить? — На лице Снейдера играла фальшивая улыбка.

— Тогда что вы собираетесь делать? — спросил Александер.

Снейдер принес шаткий деревянный стул из бокового алтаря, перед которым все еще горело несколько огарков свечей. Он также взял самую большую свечу и поставил ее на пол между собой и Александером. Пламя озарило исповедальню темно-красным светом. Затем Снейдер сел напротив Александера.

— Кора Петерсен видела ваш силуэт под навесом для машин, когда на нашего коллегу напали с ножом.

— Я об этом слышал.

— Знаю, — спокойно произнес Снейдер. — Астрид была здесь, а теперь она в багажнике нашего лимузина. Хоровиц за ней присматривает.

— Сволочи! — Александер дернул руками в наручниках. — Она беременна!

— Чувствуется заботливый отец, — спровоцировал его Снейдер.

В свете свечи Сабина увидела, как лицо Александера покраснело.

— Отпустите ее! — рявкнул он. — Она не имеет ко всему этому никакого отношения.

Не подавая виду, Сабина очень внимательно следила за мимикой Александера. Он ни секунды не колебался, не удивился и вообще никак не отреагировал на блеф Снейдера. Он почти наверняка не знал, что Хоровиц на самом деле уже мертв.

— Но я думаю, что Кора ошибалась, — сказал Снейдер, по-прежнему сохраняя полное спокойствие. — На самом деле она видела вовсе не вас, а вашего брата. Это возможно?

— Я не знаю, — сердито бросил Александер. — Отпустите Астрид.

Снейдер глубоко вздохнул.

— У нас ее нет, — наконец признал он. — На самом деле Хоровиц убит несколько часов назад.

Первоначальное облегчение Александера сменилось шоком.

— Убит? Здесь, в Тёнсберге?

— В отеле.

— Я тут ни при чем.

— Но возможно, ваш брат. — В этот момент зажужжал мобильный телефон Снейдера, но он проигнорировал сообщение. — Именно поэтому я хочу знать все о вашем брате и его бизнесе. От вас!

— Последние семь лет мы очень мало общались, я ничего не знаю.

— Неужели? — усмехнулся Снейдер.

— Да, неужели! — передразнил его Александер. — Чем вы собираетесь мне угрожать? Этим? — Он дернул наручники.

— Этого еще не произошло, но я мог бы рассказать все, что знаю о вас, вашему брату, — ответил Снейдер, намеренно сформулировав угрозу расплывчато, поскольку Хокон наверняка уже знал об Александере больше, чем нужно. — Но, конечно, бессмысленно угрожать вам этим. Вы крутой парень и переживете, если люди Хокона вас побьют. Но каково вам будет, если Хокон узнает все о своей жене?

— Что? Вы ничего не знаете!

— Что вы отец ее ребенка и поэтому пытались застрелить собственного брата, — сухо сказал Снейдер.

Все это было лишь догадкой, однако лицо Александера на мгновение побледнело. Но он тут же вернулся к своей роли юриста, который так просто не поддавался давлению.

— И какие у вас доказательства?

— Ваша реакция для меня достаточное доказательство. А если Хокон надавит на свою жену, она выболтает все быстрее, чем вы успеете пикнуть.

— Вы не посмеете рассказать моему брату эту ложь!

— Еще как посмею! Потому что мне… нечего терять. А затем я предоставлю вашему брату возможность собственными методами выяснить, сколько правды в этой предполагаемой лжи и насколько Астрид была посвящена в ваши планы.

Александер сглотнул.

— Где она сейчас?

— По пути в тюрьму…

— Если только Хокон не избавится от нее раньше, — добавила Сабина.

Александер в ужасе посмотрел на нее.

— Вы знаете, что мой брат действительно на это способен. Вы не можете этого сделать!

Снейдер схватил Александера за воротник и притянул к себе.

— А теперь я вам кое-что скажу, вы, мерзкий высокомерный крючкотвор. У меня давно не было такого паршивого дня, как сегодня. Хоровиц убит, а Кшиштоф все еще борется за жизнь. Я готов на все, чтобы добраться до вашего брата.

В этот момент мобильный телефон Снейдера зажужжал во второй раз. Сабина сделала глубокий вздох и выдох, и, когда увидела, что Снейдер расслабился, ее плечи тоже опустились.

Снейдер отпустил Александера, достал телефон и открыл оба сообщения. Сабина узнала фотографию — или, скорее, компьютерную графику, похожую на карандашный набросок. Сообщение пришло от Гульбрандсена. Видимо, норвежская полиция наконец составила фоторобот. Сабина подошла поближе, чтобы лучше рассмотреть картинку.

Ее тело напряглось. Она ожидала многого, но не этого. Судя по всему, Гульбрандсен был удивлен не меньше ее, поскольку добавил к сообщению всего одно предложение: «Будьте осторожны, черт возьми».

Снейдер положил телефон обратно в карман.

— Вы хотите избавиться от вашего брата — мы тоже. Так выкладывайте все, наконец!

— Я ничего не знаю.

Снейдер снова вытащил мобильный телефон из кармана. В следующий момент он поднес фоторобот к носу Александера.

— Вот, посмотрите на это внимательно! Этот рисунок был сделан на основе показаний свидетелей из посольства Германии. Ну как? Это немного освежает вашу память?

Александер долго смотрел на картинку.

— Черт… — наконец прошипел он. А затем начал говорить…

ПОЧТИ ДВЕ НЕДЕЛИ НАЗАД

Понедельник, 14 мая

Было раннее утро, над пустынными улицами Тёнсберга все еще висел туман. Александер поднялся по лестнице и вошел в собор. Он никогда не запирался, и это не изменилось с самого его детства. Внутри было холодно, он подышал в ладони и направился к алтарю. В соборе ни души… кроме Астрид. Она сидела в первом ряду, ожидая его.

Он сделал вид, что отправился на пробежку перед завтраком, а Астрид уехала из дома на машине через полчаса после него, как и планировалось, потому что хотела навестить родителей в Гримстаде. С юности собор был местом их тайных встреч.

Александер опустился на скамейку рядом с Астрид. Она сидела со скрещенными руками и смотрела не на него, а на статую Иисуса перед собой. В тот момент она походила на нежный цветок, нуждающийся в защите. Но это было не так.

— Как прошел вчерашний вечер? — спросила она.

— Ларс Фрей и трое его людей мертвы.

Астрид поджала губы. «Все из-за меня», — словно говорил ее застывший взгляд.

— И что теперь?

— Сомневаюсь, что Хокон и дальше будет верить моей истории о том, что у тебя был роман с Ларсом.

Она глубоко вздохнула.

— Нам нужно как-то избавиться от Хокона. — В ее голосе звучала безнадежность.

— Я знаю, но теперь стало еще труднее. Он усилил меры безопасности. К тому же датчанин не отходит от него ни на шаг.

— А если мы все-таки попробуем? Яд или автокатастрофа?

— Поступки, совершенные от отчаяния, обычно заканчиваются неудачей, и, если наша следующая попытка провалится или нас поймают, мы оба будем мертвы.

Она положила его руку себе на живот.

— Нас трое.

Александер кивнул.

— Я не спал всю ночь, — сказал он, взяв Астрид за руку. — Мы должны повесить на него убийство.

Теперь она впервые посмотрела на него.

— Ларса Фрея?

Он покачал головой:

— Никаких доказательств больше нет.

— Тогда убийство Бьёрна.

— Не очень хорошая идея; я был вовлечен в это так же, как и Хокон.

Ее плечи поникли.

— Что же тогда? Даже если мы найдем доказательства другого убийства… Хокон уже много лет подкупает местную полицию, судей и прокуроров. Он выкрутится, как всегда, а потом, возможно, выяснит, что за этим стоим мы.

— Я знаю. И чем дольше мы ждем, чтобы что-то предпринять, тем больше шансов, что он догадается о нас. — Александер сжал ее руку. — Именно поэтому мы должны организовать убийство, которое окончательно и бесповоротно положит конец Хокону и всему его бизнесу.

Она уставилась на статую.

— Когда я выходила замуж за Хокона, знала, во что ввязываюсь — в его преступные махинации, весь этот шантаж и насилие. Но еще одно убийство? О боже! — Ее руки дрожали. — Как ты хочешь это сделать?

— У меня уже есть план.

Вот почему Александер хотел с ней встретиться. Теперь он понизил голос и оглянулся, чтобы убедиться, что в соборе они все еще одни. Затем придвинулся ближе.

— Убийство немецкого посла.

Астрид отпрянула и в ужасе уставилась на него.

— Ты хочешь убить невинную женщину? — прошипела она.

— Доктор Катарина фон Тун не такая невинная, как ты думаешь.

— Почему ты так считаешь?

— В конце концов, она поддерживает регулярный контакт с твоим мужем.

— Ладно, давай рассмотрим теоретически. Почему посол Германии? Какая нам выгода, если он ее убьет?

— Если Хокона заподозрят, он, как обычно, подкупит норвежскую полицию. Но на этот раз впустую, потому что речь пойдет об убийстве высокопоставленного немецкого политика. Наша полиция будет расследовать это дело совместно с Федеральным ведомством уголовной полиции Германии, а их он подкупить не сможет. БКА проверит данные мобильного телефона и навигатора Катарины фон Тун и обнаружит связь с моим братом, а также выяснит про их тайные встречи.

— А потом? У него ведь будет алиби.

— Мы должны позаботиться о том, чтобы у него не было алиби. Я воспользуюсь старинным ножом Хокона. След не должен выглядеть постановочным, но и не должен казаться слишком неуклюжим и прямолинейным. Если БКА пришлет компетентного следователя, все остальное решится само собой.

Руки Астрид все еще дрожали.

— Ладно, предположим, что все получится. Но какой у Хокона мотив? Зачем ему ее убивать?

— Я обыскал его кабинет два дня назад. Я не знаю, какую именно роль в этом играет Катарина фон Тун, но они тайно встречаются каждый раз, когда его грузовое судно отправляется в Калининград. Немецкое БКА выяснит, что она как-то замешана, и решит, что посол угрожала все рассказать и Хокону пришлось заставить ее замолчать. Если все всплывет наружу, он и его компания будут разорены.

Теперь Астрид посмотрела на него. У нее на глазах были слезы.

— Возможно, это наш последний шанс. Ты на сто процентов уверен, что все получится?

Александер взял ее за руку.

— Я над этим работаю.