Начало светать. Прожекторы на соборной площади автоматически погасли, и в окнах собора забрезжил первый свинцовый свет, Александер закончил свой рассказ.

Он все еще сидел в исповедальне, его руки были скованы наручниками за спиной. Свеча между ним и Снейдером давно догорела, и теперь их лица казались особенно бледными в свете начинающегося дня.

— Вы обсуждали точный план убийства с Астрид? — спросил Снейдер.

Александер покачал головой:

— Она не знает деталей.

Снейдер кивнул.

— То есть вы совершили убийство посла в одиночку?

— Да.

— Астрид Йоргенсен вам не помогала? Ни в организации, ни в самом убийстве?

— Верно.

Снейдер поднялся со стула и выпрямил спину. У него хрустнули позвонки.

— Знаете, что меня удивляет?

— Нет, я…

— Помолчите! Это был риторический вопрос. — Теперь Снейдер хрустнул костяшками пальцев. — Что такой умный адвокат, как вы, который десятилетиями проворачивал грязные делишки с сомнительными партнерами и прошел огонь и воду, так легко признался в двух убийствах, за которые его упекут за решетку по меньшей мере на пятнадцать лет. — Снейдер наклонился вперед, ближе к Александеру. — И при этом он также рискует долгие годы не видеть своего собственного ребенка. Если не повезет, он уже будет готовиться к экзаменам в старших классах, когда вас выпустят.

— Просто я могу оценить, когда ситуация безнадежна.

— Ой, да ладно! — воскликнул Снейдер. — Вы берете всю вину на себя, потому что хотите защитить Астрид. Она была вашей соучастницей в убийстве. Седая женщина с пакетом монет, которую вы использовали для отвлечения внимания.

— Без комментариев.

— О, вы снова превратились в юриста? — Снейдер достал свой мобильный телефон. — Есть еще второй фоторобот. — Он поднес картинку к носу Александера. — На этот раз изображены не вы, а пожилая женщина. Удивительно, как она похожа на Астрид, не правда ли?

Александер мрачно уставился на изображение.

— Этот второй фоторобот пока доступен только мне, — солгал Снейдер.

— И мне, — подыграла Снейдеру Сабина. — В какой-то момент нам придется передать его полиции…

— Но мы, конечно, могли бы сначала показать его вашему брату, — резко произнес Снейдер. — Он будет удивлен, узнав, как далеко зашла его жена, чтобы избавиться от него.

— После этого уже не будет смысла показывать фоторобот полиции — ведь Астрид и ее ребенок исчезнут навсегда, верно? — Угроза легко слетела с губ Сабины. Ей потребовалось всего лишь вспомнить безжизненное тело Катарины фон Тун в морге, следы удушения и глубокую ножевую рану.

— Что вы от меня хотите? — бессильным голосом спросил Александер. Казалось, они наконец-то сломили его.

Снейдер снова сел на стул перед ним.

— Как Астрид добралась до посольства в Осло? На ее спортивной машине в тот день не ездили.

— Я забрал ее на своей машине, а потом привез обратно.

Это звучало правдоподобно, особенно с учетом того, что машина Александера была единственной, которую они не смогли проверить.

— Откуда вы знали о мерах безопасности и рабочих процессах в посольстве? — спросил Снейдер.

— На своей прежней работе телохранителем я часто ходил на приемы в посольства с финансистами или другими важными людьми.

— В тот день у вас с собой был только старинный кинжал?

— Да, я пронес его мимо детектора во время отвлекающего маневра Астрид.

— Где именно вы наткнулись на начальника службы безопасности?

— Он уже сидел в кабинете Катарины фон Тун. У них была встреча, мне повезло.

— Он вас вообще не атаковал?

— Он меня знал. Как я уже сказал, в качестве телохранителя я часто бывал в посольстве, и мне приходилось иметь с ним дело по работе.

— Давайте перейдем к самому интересному моменту. Почему именно это оружие? Многовековая джамбия?

— Это оружие должно было привести к Хокону, а также уличить его в убийствах девушек.

— Так вы знаете об убийствах проституток?

— Я узнал об этом случайно семь лет назад. Это был тридцать восьмой день рождения Хокона. Датчанин должен был избавиться от тела. Я знал, что вот уже несколько лет девушки бесследно исчезают — всегда в день рождения Хокона. У меня были подозрения, так что мне оставалось только сложить два и два. С тех пор я не ездил в Тёнсберг.

— Почему вы тогда не обратились в полицию?

— Что я должен был сделать? — взорвался Александер. — Настучать на собственного брата?

— Вы оборвали с ним все контакты?

— Нет, мы регулярно общались по телефону и встречались за ужином в Осло, когда ему требовалась моя юридическая консультация. Но с тех пор я не был на его вилле.

— Тогда почему вы недавно вернулись сюда?

— Была большая вечеринка по случаю сорокапятилетия Хокона… и я хотел снова увидеть Астрид.

— Она в курсе убийств женщин?

— Нет.

Снейдер на мгновение задумался.

— Откуда вам были известны детали?

Александер вопросительно посмотрел на него.

— Следы удушения и ножевое ранение легкого, которые вы имитировали у посла, — подсказал ему Снейдер.

— Семь лет назад у меня появилась возможность поближе рассмотреть тело. Я знаю предпочтения моего брата. Такой типичный прокол легкого джамбией — его любимый метод. Датчанин научил нас этому, когда мы были детьми.

— Вы знаете, почему ваш брат убивает этих женщин?

— Нет, но я хотел бы знать. Видимо, он болен. — Александер посмотрел вдаль, и перед его мысленным взором снова возникла та сцена. — Убитая напомнила мне мою мать, — пробормотал он. — Длинные черные волосы и стройное, хрупкое, почти мальчишеское тело.

Некоторое время они молчали. Несмотря на то что Сабина смертельно устала, в ее голове все еще крутилось множество мыслей. Она прочистила горло.

— У меня есть еще один вопрос. Семь лет назад по чистой случайности обнаружилось тело женщины, пропавшей тремя годами ранее. Венке Хольм. Она была перевязана только канатом, который со временем износился. Второй обнаруженный труп, Ильвы Эдегор, всплыл всего через несколько дней. Почему так быстро? Датчанин потерял бдительность?

На лице Александера промелькнула легкая улыбка.

— Я ожидал, что после этого дня рождения исчезнет еще одна девушка. Поэтому наблюдал за датчанином. И действительно, утром 22 мая он крепко обвязал тело молодой женщины канатом. Но я ослабил узлы так, чтобы они развязались спустя несколько дней и тело могло всплыть.

— Через день после того, как вы убили посла.

Александер кивнул.

— Я знал, что если повезет, то умный неподкупный иностранный следователь сделает правильные выводы и установит связь с убийствами проституток.

— Так это и было вишенкой на торте в вашем плане, — сказал Снейдер. — Вы хотели убить двух зайцев одним выстрелом: разоблачить Хокона как убийцу проституток и раскрыть его связь с послом — чтобы он навсегда исчез, а вы могли бы официально заботиться о его жене. — Снейдер все сильнее распалялся и говорил все громче. — Но есть одна загвоздка. Джамбия в кабинете Хокона — не орудие убийства! Никаких следов крови и слишком много пыли на клинке.

Александер мягко улыбнулся:

— Вы имеете в виду кинжал на стене?

Снейдер посмотрел на него в замешательстве:

— А есть второй?

— Внизу, в деревянном основании, на котором стоит аквариум с декоративными рыбками. Это был наш тайник, где мы, будучи детьми, оставляли друг другу секретные сообщения. В сочетании с испытанием на смелость: отважится ли кто-то войти в кабинет отца.

— Так у вашего брата два кинжала джамбия?

— Два идентичных кинжала из антикварной лавки в Стамбуле. Наши родители купили их во время медового месяца в Турции.

Снейдер взглянул на Сабину, и она догадалась, о чем он подумал. Если Гульбрандсен действительно был коррумпирован и получал зарплату от Хокона, он мог даже знать о существовании второго кинжала. Снейдер снова повернулся к Александеру:

— Кто напал на Кшиштофа и убил Хоровица?

— Откуда мне знать? В любом случае не я. Возможно, это был мой брат.

— А у него имелись на то причины?

Александер пожал плечами:

— Возможно, вы слишком много выяснили о его бизнесе и убийствах проституток. Если так, то мне очень жаль.

— Какое отношение посол имела к его бизнесу?

Александер снова пожал плечами:

— Понятия не имею. Я только знаю, что это как-то связано с контрабандными перевозками.

— Поэтому они встречались раз в месяц?

— Вероятно.

— Какую контрабанду возит ваш брат?

— Раньше это были наркотики, оружие и алкоголь. Я не знаю, чем он сейчас занимается, помимо своего бизнеса по переработке токсичных отходов и металлолома. Но если судить по его тайным встречам с Катариной фон Тун, она была вовлечена в его незаконные операции.

— Но, возможно, это были вовсе не незаконные операции.

— Иначе мой брат рассказал бы мне об этом — все-таки я уже много лет его юридический консультант, — но эту тему он всегда держал в большом секрете.

Тем временем Тина и Марк снова присоединились к ним. Они застали конец допроса.

— На улице уже светло, — сказал Марк. — Появляются первые люди. Пора бы…

— Мы закончили. — Снейдер снова повернулся к Александеру. — Я должен передать вас полиции.

— Вы можете хотя бы не впутывать в это Астрид?

Снейдер сжал губы.

— По крайней мере, я позабочусь, чтобы ее как можно быстрее взяли под стражу в Осло, прежде чем ваш брат обо всем узнает. Согласны?

Александер кивнул.

— Если вы будете утверждать, что заставили Астрид участвовать в убийстве посла, — посоветовал ему Снейдер, — то через год она выйдет условно-досрочно при хорошем поведении. К вам это, конечно, не относится.

— Я знаю. А мой брат? Он…

— Мы работаем над тем, чтобы навсегда упрятать его в тюрьму. И вы можете нам помочь.

— Согласен, — смиренно согласился Александер.