Наконец Сабина и Марк пробрались сквозь толпу к своей коллеге. Кора Петерсен стояла в пижаме и толстой куртке под прожектором, установленным пожарными. На ее лице были следы сажи, в волосах — пепел, и она говорила по телефону. Увидев приближающихся Сабину и Марка, она завершила разговор.

— С кем вы говорили по телефону? — спросила Сабина.

— С дочерью.

«В это время суток?»

— У вас есть дочь? — сразу спросил Марк.

— Похоже, этого не было в моем досье, — съязвила Кора. — Извините, — быстро добавила она. — На самом деле я разговаривала с сиделкой моей дочери. Она болеет уже много лет… Знаю, это нелогично, но я волновалась о ней. К счастью, дома все в порядке.

— Извините, это действительно не наше дело. — Сабина посмотрела на выгоревшие руины. — Что здесь произошло? — быстро сменила она тему, и Кора рассказала ей, что среди ночи в отеле вспыхнул пожар. Она проснулась от сильного мигания детектора дыма в ее номере и тут же побежала к Хоровицу. Но весь коридор был уже охвачен пламенем.

— А что с Хоровицем? — воскликнула Сабина.

Кора сжала губы, затем покачала головой.

— Что? — Глаза Сабины округлились, в груди все сжалось. — Он?..

— Да, он мертв, мне очень жаль. Спастись удалось только двум другим гостям из пристройки.

Сабина отвернулась. «Сначала Кшиштоф, теперь Хоровиц».

Внезапно она ощутила внутреннюю пустоту. Если бы только Хоровиц с самого начала остался в академии в Висбадене… или хотя бы вернулся домой, когда ван Нистельрой приказал это сделать. Вместо скорби, которую она хотела испытать, ее охватил гнев на себя… и на Тину, которая по-прежнему была недоступна. «Неужели мы не могли это как-то предотвратить?» Им нужно наконец раскрыть это чертово дело или же вернуться домой ни с чем, пока не случилось что-нибудь еще.

Скорбь обязательно придет. Возможно, сейчас для Сабины было лучше просто делать свою работу и отложить чувства на потом. «Скорби, когда почувствуешь, что пришло время», — сказал ей однажды отец, когда почти шесть лет назад убили ее мать.

Она снова позвонила Тине, но та по-прежнему не отвечала. Постепенно ее гнев перерос в беспокойство. Пока Марк и Кора разговаривали с полицейским, она огляделась и заметила Снейдера, стоящего неподалеку рядом с пожарной машиной. Она направилась к нему.

Снейдер развернулся к ней спиной и протянул пожарному сапоги и желтую форменную куртку. Одновременно он разговаривал по телефону, зажав мобильный телефон между щекой и плечом. Подойдя ближе, она услышала, что он говорил с больницей. Видимо, хороших новостей не было, потому что, когда он повернулся к ней, она увидела отчаянное выражение на его лице. Наконец он закончил разговор и посмотрел на нее:

— Вы уже знаете про Хоровица?

Сабина кивнула.

— Снейдер, мне очень жаль…

Он поморщился и убрал телефон.

— Это была больница. Дела у Кшиштофа плохи. Он все еще находится в искусственной коме. — Он посмотрел на небо, словно борясь со слезами. Затем стиснул зубы, на скулах проступили желваки. — Дай мне разум и душевный покой принять то, что я не могу изменить, и мужество изменить то, что я могу, — сказал он.

— И мудрость отличить одно от другого, — добавила Сабина.

Видимо, он чувствовал себя ужасно виноватым, что все они не отправились домой, как им было приказано. Она никогда еще не видела его в таком состоянии и предположила, что сейчас есть только два варианта: либо он внутренне сломается… либо полностью выйдет из-под контроля. Зная Снейдера, она подозревала последнее.

Теперь и Марк подошел к ним, встал рядом с Сабиной и обнял ее за плечи.

— Кто-то однозначно устроил поджог, чтобы убить Хоровица, — сказал им Снейдер. — Все должно было выглядеть как несчастный случай.

Сабина кивнула. Неизвестно, как он так быстро нашел доказательства, но это вполне вписывалось в общую картину.

— Хокон? — предположила она. — Все-таки Хоровиц обнаружил нож в его кабинете и понял, что он может быть убийцей проституток.

Снейдер глубоко вздохнул.

— Если так, то вся команда в опасности.

— Или он выяснил что-то особенное, о чем уже не сможет нам рассказать, — размышлял Марк.

Сабина автоматически подумала о Тине, которая была где-то в Тёнсберге. Она повернулась к Снейдеру:

— У вас ведь есть приложение, которое позволяет отслеживать наши мобильные телефоны?

— Да, на моем ноутбуке в комнате, — сказал он. — А что?

— Я не могу дозвониться до Тины.

Снейдер на мгновение задумался.

— Где Кора?

— Она переезжает в другой номер, потому что ее комната вся в дыму, — объяснил Марк.

— А она знает, где Тина?

Марк пожал плечами:

— Нет.

Снейдер заскрипел зубами.

— Если Хокон убийца проституток, то и Катарину фон Тун он зарезал тем же оружием. И если также нападения на Кшиштофа и Хоровица связаны с нашими расследованиями — а на данный момент я в этом убежден, — то они тоже могут быть на счету Хокона. Эти двое вышли на его след, и он увидел в них угрозу.

— Это означает, что Александер невиновен и полиция ищет не того человека, — сказала Сабина.

— Именно так. — Снейдер кивнул. — И теперь мы наконец знаем, почему Хокон пригласил нас к себе после драки. Он знал, что мы расследуем убийство Катарины фон Тун и что его встречи с ней могут быть раскрыты. Он хотел держать рядом с собой тех, кто мог представлять для него угрозу, чтобы вовремя вмешаться в случае необходимости.

— Что он в итоге и сделал, — добавила Сабина. — И какие теперь наши действия?

Снейдер устремил взгляд на горы.

— Мы поищем Тину, а затем вернемся на виллу Хокона.