После того как Сабина, Марк и Снейдер сошли с катера, они погнали на машине обратно в Тёнсберг. На подъезде к городу главная дорога была перекрыта. Их машину остановили, полицейский посветил внутрь фонариком, спросил, куда они едут, и заглянул в багажник. Затем махнул им рукой, разрешая проехать.

— По всей видимости, они все еще ищут Александера, — предположила Сабина.

Снейдер, сидевший сзади, не ответил. «Какие безнадежные неумехи», — подумал он. Во время поездки он несколько раз пытался дозвониться до Хоровица или Коры, но никто из них не ответил на звонок. Поэтому он велел Сабине ехать прямо в «Лонгйирбин-Гриль».

В два часа ночи они наконец добрались до отеля. Его с трудом можно было узнать. Перед зданием были припаркованы три большие пожарные машины с выдвинутыми лестницами, два санитарных автомобиля с синими мигалками, машина скорой помощи и множество полицейских автомобилей, оцепивших территорию.

— Найдите Тину и Кору, — сказал Снейдер и вышел. — Я поищу Хоровица.

Он захлопнул дверцу машины и побежал к сгоревшему зданию. Перед отелем собралось несколько зевак. Снейдер проигнорировал их, приподнял оградительную ленту и проскользнул под ней.

Он быстро перешагнул через пожарные шланги и муфты, валявшиеся повсюду. От тушения на асфальте образовались большие лужи воды. Пахло горелым деревом. Кое-где еще тлели угли, но, судя по всему, пожар уже удалось локализовать. Насколько он мог судить, главное здание, зимний сад и ресторан были целы, досталось только одноэтажному боковому крылу с новыми номерами — а именно там ночевал Хоровиц. Сердце Снейдера сжалось. Все здание было построено из дерева и стеклянных элементов, поэтому то, что оно стояло прямо у моря, никак не помогло. Одной искры было достаточно, чтобы все вспыхнуло.

Чем ближе он подходил к пожарищу, тем сильнее чувствовал жар, все еще исходивший от него. В воздухе летали куски пепла, а запах гари становился все более резким. Снейдер стоял в месиве из пепла, воды и обугленной древесины, когда услышал рядом с собой треск рации.

Пожарный в полной экипировке, в шлеме и с баллоном со сжатым воздухом на спине бросился к нему, сорвал с головы противогаз и закричал на Снейдера так, словно имел дело с сумасшедшим. И не без причины. Нужно было быть немного сумасшедшим, чтобы приблизиться к зданию без защиты. И полным безумцем, чтобы войти в эти руины. Но именно это он и собирался сделать. В тот момент ему было совершенно все равно, рухнут ли на него остатки сгоревшего здания или нет. Ему была нужна ясность.

— Хватит! — резко прервал он пожарного и показал ему свое немецкое удостоверение БКА.

Мужчина посветил на него фонариком. Снейдер разглядел не только его седую бороду и внушительный живот, но и заметил целую кучу эмблем и шевронов на куртке мужчины. Судя по всему, он уже давно служил в пожарной охране и имел соответствующее звание. Удостоверение личности Снейдера не произвело на него ни малейшего впечатления, но Снейдер все равно настойчиво показывал ему, что хочет пройти в последний номер бокового крыла.

— Nei[28], — возразил мужчина и попытался схватить Снейдера за руку.

Снейдер рефлекторно выхватил из кобуры пистолет, направив ствол вверх.

— Я — осмотрю — эту — комнату! — сказал он по-английски, громко и четко произнося каждое слово. — Это важно! И остановить меня можно только силой. Вы меня поняли?

— Да, хорошо. — Пожарный отступил с поднятыми руками.

— Как вас зовут? — спросил Снейдер.

— Уве.

— Хорошо, Уве, вы кажетесь довольно разумным человеком. Это не займет много времени. Проводите меня! — Снейдер убрал пистолет обратно в кобуру и жестом пригласил Уве идти первым.

Но мужчина остановился.

— Вам нужна подходящая экипировка. — Уве вопросительно указал на свою рацию.

Снейдер кивнул, и Уве позвонил молодому коллеге, который принес им шлем, простую дыхательную маску и желтую форменную куртку. Снейдер натянул куртку, а Уве показал ему, как надевать маску. Стекло тут же запотело. Затем Снейдер надел шлем.

— Мы не можем выдать вам противогаз, обучение займет слишком много времени, — объяснил Уве, натягивая свой. Теперь его голос звучал приглушенно. — Но в вашей маске есть встроенный фильтр, которого хватает примерно на двадцать минут. После этого фильтр забивается и больше не помогает.

Снейдер кивнул, затем последовал за обоими мужчинами в конец крыла. Моросил мелкий дождь, и обугленные руины дымили еще сильнее, так что Снейдеру стало трудно дышать.

Последняя комната выглядела ужасно. Хотя конструкция крыши была еще цела, балюстрада и деревянные столбы на террасе напоминали покосившиеся черные зубочистки. Стены были в копоти, окна разбиты, а мебель лишь смутно различима… кровать, кушетка, стулья и стол… все превратилось в черную массу. Пепел смешался с водой для тушения, образовав густой шлак.

Снейдер не мог подобраться ближе. От выгоревших руин исходил такой сильный жар, что, несмотря на ночной холод, пот тек по его лбу и спине. Кроме того, если бы он вошел в здание, подошвы его обуви, вероятно, расплавились бы.

«Но мне нужно туда попасть!»

В этот момент подбежал третий, тоже молодой, пожарный с мощным фонариком и парой сапог. Однако Снейдер просто взял фонарик и посветил в проем, где недавно находилась дверь на террасу. Когда он увидел сгоревшую инвалидную коляску рядом с кроватью, у него подогнулись колени. Его сердце сжалось, и он едва мог дышать. Дрожащими пальцами он снова направил луч фонарика, который заскользил сквозь клубы дыма по комнате. И там, рядом с разбитой и обугленной стеклянной раздвижной дверью, ведущей в ванную, лежал обгоревший труп.

«О нет!»

Снейдер сорвал с себя шлем и маску. В нос тут же ударил запах горелой кожи и горелых волос. Ему стало так плохо, что чуть не вырвало. Он быстро сглотнул, снова надел маску и вдохнул отфильтрованный воздух. В следующий момент он осознал, что сидит на корточках в грязной теплой жиже и смотрит на труп. «Хоровиц. Боже!»

Ему хотелось, чтобы тело немедленно увезли отсюда в закрытом гробу. При этом за последние десятилетия он сталкивался с самыми ужасными вещами, и вид трупов стал для него печальной нормой. ЕЕо это уже слишком! Сначала покушение на Кшиштофа, а теперь это!

Но независимо от его собственных чувств чудовищно изуродованные останки Хоровица еще какое-то время останутся лежать среди тлеющих руин на обугленном полу. Снейдер был знаком с процедурой расследования пожара.

— Одну минуту, — обратился Снейдер к пожарным.

Хотя он знал, что в горле у него немедленно запершит, а глаза начнут слезиться, он снова снял маску. Затем выключил фонарик. Силуэт Хоровица сразу слился с комнатой. В тот же момент Снейдер почувствовал сильную головную боль в области виска и понял, что произойдет дальше. Голова Хоровица повернулась к нему, словно в замедленной съемке, и темные глазницы уставились на него.

— Привет, Мартен, ты уже здесь.

— Почему ты не уехал на своей инвалидной коляске?

— Наверное, я так бы и сделал, в конце концов, это было бы самым разумным решением, не правда ли?

— Она отказала?

— Наверное, иначе что бы я делал в стольких метрах от нее?

— Ты хотел спастись в ванной?

— Ты сам видишь, что я не смог открыть дверь.

— Раздвижную дверь? Ее заклинило?

— Похоже на то.

— Сначала Кшиштоф, а теперь ты!

— Ты подозреваешь связь?

— А она есть?

— Присмотрись внимательнее!

Снейдер снова включил фонарик и направил луч на труп. Рука Хоровица лежала вытянутой на полу. Три пальца были оттопырены.

— Ты пытаешься мне что-то сказать?

— В трех коротких и четких предложениях… как в старые времена.

— Что твоя инвалидная коляска отказала?

— Ты на правильном пути. Продолжай…

— Что ты не смог открыть дверь в ванную?

— Теплее, дальше…

— Что все это не совпадение?

— А бывают ли совпадения, Мартен?

— Не в нашей работе. Это был поджог, да?

— Правильно! Вернись к истокам! Но будь осторожен… прощай, старый друг.

Треск рации прервал его размышления. Голова Хоровица, как и прежде, была прислонена к стене. Снейдер поднялся, помассировал виски и вернул фонарик пожарному. Затем снова надел маску и шлем и сделал глубокий вдох.

— Где начался пожар?

— Наверное, прямо по соседству, — глухим голосом ответил Уве. — В складском помещении садовника отеля.

Снейдер посмотрел на здание. Оно полностью выгорело и почернело, даже плоская крыша обвалилась.

— Что в нем хранилось?

— По словам управляющего отелем, трактор, — сказал Уве, — старые автомобильные шины, газонокосилка для сада при отеле, канистры с дизельным топливом для аварийного генератора…

— Но дизель не горит.

— Правильно… также чистящие средства, удобрения, инструменты… все необходимое для управления отелем… и тюки соломы.

— Тюки соломы?

— У владельца отеля есть лошадь. Здесь временно хранятся тюки соломы, которые, вероятно, и загорелись. То же самое произошло в соседнем городе несколько лет назад.

— Склад прилегает прямо к отелю, — отметил Снейдер.

— К последней комнате и коридору.

— Полагаю, без противопожарной стены.

Снейдер увидел, как Уве поморщился под маской.

— Да.

Теперь Снейдер снял свои ботинки, положил их в большие боковые карманы своей пожарной куртки и надел сапоги. Они были на размер меньше, но со стальными накладками и толстой подошвой.

— Давайте взглянем на сарай.

После короткого бурного обсуждения двое молодых коллег ушли, за Снейдером последовал только Уве.

— Вы знали гостя из этого номера?

Снейдер не ответил.

— Пожар не был ни случайностью, ни совпадением… это был поджог. Я хочу найти очаг возгорания. Вы уже составили первое впечатление?

— Сюда мы проникли в первую очередь. — Уве вошел в сарай вместе со Снейдером. Поскольку крыша уже обрушилась, на них не могло ничего больше упасть.

— Где хранились тюки соломы? — спросил Снейдер.

Уве провел его по обломкам и жидкой грязи к стене, которая граничила с гостиничным номером Хоровица. Теперь он снял топорик с пояса и поковырял лезвием большую кучу пепла.

— Вероятно, пожар начался в этом месте.

Несмотря на количество воды, пепел все еще тлел, а некоторые его частицы кружились в воздухе, как светлячки. Рядом на земле лежал обугленный колпак от автомобильного колеса.

— Окна в помещении были открыты? — спросил Снейдер.

— Я не знаю. Они полностью выгорели.

— Проверьте положение ручек, и вы увидите, что они были открыты.

Снейдер указал на колпак, который лежал там, как чаша, вогнутой стороной вверх.

— Держу пари, кто-то залил в колпак бензин и поставил туда зажженную свечу.

— Я понимаю, к чему вы клоните. Свеча сгорает, и нагретые пары бензина воспламеняются. Соломенные тюки и деревянные доски мгновенно вспыхивают. Но зачем все так усложнять?

— Чтобы за эти десять — пятнадцать минут поджигатель успел организовать себе алиби.

«Или чтобы проникнуть в комнату и испортить инвалидную коляску», — мысленно добавил Снейдер.

— Хорошая теория, но я сомневаюсь, что это был поджог. Как я уже сказал, несколько лет назад…

Не говоря ни слова, Снейдер сапогом оттолкнул колпак в сторону. От высокой температуры бетон под ним изменил цвет. Место было белым как снег.

— Твою ж!.. — воскликнул Уве. Затем он пристально посмотрел на Снейдера. — Страховое мошенничество в отеле?

Снейдер покачал головой.

— Зачем еще это делать? — Уве поднял руки и взглянул на Снейдера. — Я знаю, о чем вы сейчас думаете. Я слышал, что пожарные в других странах иногда сами устраивают пожары, чтобы наконец-то выехать на вызов и оправдать необходимость пожарной службы. Но не стоит исходить из немецких реалий. Мы, норвежцы, не такие.

«Все это для развертывания пожарных сил? Чушь!» Кто-то хотел избавиться от Хоровица. Но кто?