Снейдер расхаживал по офису, нажимая большим пальцем на нервную точку на тыльной стороне ладони. За ухом у него торчал косяк.

— Если Хокон и фон Тун часто говорили по телефону, а затем регулярно встречались… — размышлял он вслух, — какой у них может быть общий знаменатель? Где у них точки пересечения? Просто я не верю в историю Хокона о каких-то молодых девушках.

В этот момент зазвонил его мобильный. Он вытащил телефон из кармана, и Сабина увидела, как он открывает какое-то изображение. Он некоторое время смотрел на него, затем положил свой телефон на стол перед Корой, Марком и Сабиной.

— Только что от Хоровица, — кратко объяснил он.

Сабина взглянула на фотографию. Изображение было размытым, не в фокусе, а свет отражался в стекле витрины.

За которым на красном фоне можно было увидеть изогнутое лезвие. Поскольку какая-либо система координат отсутствовала, было сложно оценить размер ножа, но, судя по его кривизне, это определенно было орудие убийства.

— Эта штука висит в кабинете Хокона?

Снейдер кивнул:

— Еще один момент, связывающий криминального короля с послом.

— Возможно, Катарина фон Тун знала о контрабандном маршруте Хокона. Может быть, она шантажировала его и он ее убил? — предположил Марк.

— А может быть, все было наоборот и это Хокон шантажировал ее и использовал в своих целях, а когда она больше не захотела ему подыгрывать, он избавился от нее, — ответил Снейдер. — Вопрос в том, как он нашел ее… или она его? Когда и где произошла их первая встреча?

В этот момент дверь распахнулась. Сабина думала, что войдут Тина с Хоровицем, но вместо них в дверях стоял Гульбрандсен. «Уже? Проклятье!» Она автоматически подумала о коллегах, которые находились в кабинете Хокона.

— Вы уже закончили допрос Хокона? — спросила она как можно безобиднее.

— Я не знал, что вы расследуете и это дело! — прорычал он явно в плохом настроении.

«Ну, от него мы больше ничего не узнаем».

Он вошел и закрыл за собой дверь.

— Где остальные?

— Наверное, в туалете, — сказал Снейдер. — Я не нянька.

Гульбрандсен проигнорировал его тон. С довольно раздраженным выражением лица он посмотрел на их ноутбуки. Он явно сожалел об упущенной возможности конфисковать их, но в присутствии Снейдера не решился бы это сделать.

— Почему вы еще здесь? Разве вы не должны быть на пути в аэропорт?

— Мы все еще работаем, как видите, — ответил Снейдер с циничными нотками в голосе. — Вы должны нам помогать, а не чинить препятствия!

— Я вам помогать?

— Послушайте! — Снейдер выпрямился во весь рост и уперся руками в бока. — Я не буду вмешиваться в ваше расследование дела Кшиштофа — а вы ответите мне на несколько вопросов относительно смерти Катарины фон Тун. — Снейдер поднял руки. — Как и договорились наши правительства.

Гульбрандсен уставился на Снейдера:

— Хорошо, что вы хотите знать?

— На данный момент результаты наших поисков указывают на то, что Катарина фон Тун имела какое-то отношение к преступным махинациям Хокона Йоргенсена. Что вам известно о предполагаемом маршруте контрабанды Хокона?

— Ничего! Мы даже не знаем, есть ли…

— Гульбрандсен! — перебил его Снейдер. — В этой комнате нет жучков — мы уже проверили. Поэтому вы можете говорить свободно. Какие слухи ходят об этом маршруте контрабанды? И не начинайте снова про текущее расследование, о котором вам запрещено говорить! Нам нужно это знать. В противном случае мы получим информацию другим способом, который вам точно не понравится.

Гульбрандсен глубоко вздохнул и наконец решил сдаться. Видимо, он понял, что это будет меньшим из двух зол.

— Раз в месяц, — начал он тихим голосом, — в зависимости от скорости загрузки, либо в третье, либо в четвертое воскресенье месяца вечером одно из океанских грузовых судов Хокона покидает Осло и плывет через Балтийское море в Калининград.

Хотя Сабина примерно представляла, где находится Калининград, она нашла его в Гугл-картах. Калининград был самым западным городом России и располагался примерно на той же широте, что и Фленсбург. Город и прилегающая к нему область были российским эксклавом и, помимо Балтийского моря, граничили только со странами ЕС — Польшей и Литвой. С материковой частью России он был напрямую связан автомагистралью и железнодорожной линией[24].

— А что перевозят эти грузовые суда? — спросил Снейдер.

— Металлолом, промышленные и химические отходы. Уголовная полиция Осло имеет доступ к контрактам на утилизацию отходов, которые Хокон заключил с различными компаниями. Все выглядит законно.

— А что он мог бы провозить контрабандой?

— Честно говоря, мы не знаем.

Снейдер пристально посмотрел на него, но Гульбрандсен только пожал плечами:

— Без улик и обоснованных подозрений мы не можем получить ордер на обыск, а без ордера на обыск мы не можем найти никаких улик. Мы топчемся на месте.

— Ну ладно… тогда как посол Германии могла быть ему полезна?

Гульбрандсен снова пожал плечами:

— Это ваша теория, не моя! Понятия не имею. Что-нибудь еще?

— Да.

Снейдер подошел к двери, ведущей на террасу, и взялся за ручку.

— Осмотрите изогнутый кинжал в кабинете Хокона на предмет следов крови и сравните форму лезвия с ранами Ильвы Эдегор и Катарины фон Тун.

Пока Гульбрандсен стоял с отвисшей челюстью, Снейдер вышел наружу. Сабина наблюдала, как он поднял воротник пиджака, спасаясь от холода, и пошел через лужайку, набирая сообщение на своем мобильном телефоне. Наверняка он писал Хоровицу о маршруте судна. Возможно, тот обнаружил какие-нибудь улики в кабинете Хокона.