Как Хоровиц и подозревал, кабинет Хокона на первом этаже не был заперт. Вежливо постучав, он толкнул дверь и въехал в комнату. Если бы там находились полицейские, у него было готово оправдание — «Я ищу Хокона Йоргенсена, разве он не здесь?», — но в комнате никого не оказалось. И так скоро никто не придет, потому что полиция уже обыскала кабинет. Некоторые ящики были выдвинуты, картина на стене висела криво, а стул у стола стоял не там, где обычно, судя по следам на ковре.

Тина вошла в комнату вслед за Хоровицем и быстро закрыла за собой дверь.

— Они не очень-то деликатничали, — заметила она, оглядевшись.

Это была очень светлая, большая комната Г-образной формы с эркером. Еще одно окно выходило на лес позади дома, а раздвижная стеклянная дверь вела на террасу. За ним находился сад со скульптурами и павильоном.

Где-то в доме раздавались шаги и приглушенные голоса, помимо этого в кабинете было слышно журчание большого аквариума, стоявшего на деревянном основании в центре комнаты. В нем плавало полдюжины красных декоративных рыбок с длинными плавниками. На дне, спрятанная среди покачивающихся в воде водорослей, лежала миниатюрная лодка викингов.

«Довольно безвкусно». Хоровиц подъехал ближе и хотел постучать по стеклу костяшкой пальца.

— Рыбам это не очень нравится, — предупредила его Тина. — Особенно сиамским бойцовым рыбкам.

— Вы в этом разбираетесь?

— У моего деда была большая рыбная ферма на Сицилии. И он сам держал несколько аквариумов. — Тина подошла ближе. — Но в них не было ни обломков, ни сундуков с сокровищами. Краска со временем сходит, и рыбки могут умереть.

— Похоже, такому человеку, как Хокон, на это плевать… Давайте осмотримся. — Хоровиц оторвал взгляд от аквариума и покатился через комнату.

Пока Тина занялась массивным столом из красного дерева и открывала оставшиеся ящики, Хоровиц проехал мимо книжной стенки с классическими произведениями скандинавской литературы в кожаных переплетах. Между ними стояли семейные фотографии в рамках, немного выцветшие и словно снятые в начале восьмидесятых. На них были изображены Хокон и Александер в детстве с двумя взрослыми, предположительно их родителями. Отец — огромный мужчина с такими же белыми волосами, как у Хокона, в темном костюме и шляпе, выглядел суровым и непреклонным. Мать, напротив, была чрезвычайно миниатюрной, с тонкими чертами лица, длинными черными волосами и шелковым шарфиком на шее.

На стене висел старинный гарпун, судя по всему изготовленный в девятнадцатом веке и напомнивший Хоровицу такие фильмы, как «20 000 лье под водой». Рядом находились большие деревянные лакированные удочки, которые, по-видимому, когда-то использовались для глубоководной рыбалки. К счастью, привычные чучела рыб отсутствовали, зато было много стеклянных витрин со старыми канатами и морскими узлами. Гравированные латунные таблички объясняли происхождение узлов.

«Фрам» Фритьофа Нансена, 1896 г.

«Бельжика» Руаля Амундсена, 1899 г.

«Кон-Тики» Тура Хейердала, 1947 г.

Впечатляющая коллекция историй норвежских открывателей и мореплавателей. Гарпунные канаты, рыболовные шнуры и морские узлы! По телу Хоровица пробежала дрожь, и он невольно подумал о задушенных проститутках. На заднем плане Тина стучала ящиками, открывала папки и шуршала бумагами, но, когда он увидел следующий экспонат, звуки вокруг автоматически стихли.

Потому что он смотрел на стеклянную витрину на стене, где на красном бархате красовался старинный восточный нож с изогнутым лезвием. Согласно протоколам о вскрытии, Венке Хольм, Ильва Эдегор, Катарина фон Тун и начальник ее службы безопасности были зарезаны именно таким оружием. «Почему Хокон от него не избавится?» Либо он не имел никакого отношения к убийствам, либо не успел спрятать нож до прихода полиции в дом… Или он был просто настолько самонадеян, что чувствовал себя в полной безопасности. Вся эта ситуация почему-то напомнила Хоровицу рассказ Эдгара Аллана По о похищенном письме, которое никто не мог найти, потому что оно было помещено в рамку и висело на стене у всех на виду.

«Неужели Хокон убийца?» Захватывающая мысль. Хоровиц уже давно не был гостем в доме убийцы.

Внезапно он вздрогнул. Его мобильный телефон завибрировал. «Нервы у тебя ни к черту!» Он посмотрел на дисплей. СМС от Снейдера! Он прочитал его вслух Тине:

«Это Хокон и Катарина фон Тун встречались в Санне! Хокон может быть причастен к убийству фон Тун. Будьте осторожны».

Тина на мгновение подняла взгляд, затем снова сосредоточила свое внимание на документах в папке.

— Тогда мы в нужном кабинете, — сказала она.

«Да, именно!»

Хоровиц собирался убрать телефон, но снова взглянул на лезвие. Снейдер ранее неоднократно подчеркивал, что им нужно идти по следу ножа. Возможно, это действительно был ключ ко всему делу.

Вдруг он услышал лай собак и быстро приближающиеся шаги по коридору. Он обернулся.

— Тина!

Она тоже встревожилась и уже спешно собирала документы. Она захлопнула папку и одновременно коленом задвинула ящик. Тем временем Хоровиц быстро сфотографировал нож и отправил фотографию Снейдеру.

В следующий момент дверь распахнулась и на пороге появился Хокон.