– Привязываемся тут, – Крам указал на валун, покрытый руническими символами. – Хорошо, далеко бегать не придется.

Камень возрождения поставили на миниатюрном кладбище недалеко от входа в замок, который был и путем в инстанс; на кованой двери, больше напоминающей ворота, мерцала пелена портала.

Почему-то здесь царили сумерки. Хотя солнце было близко к зениту, замшелый каменный замок отбрасывал смутную тень. Шпили его почернели, а сквозь брусчатку проросла трава. Над горизонтом лиловел Шард.

За спиной остались ожесточенные бои и активный сбор лута. К инстансу прорывались несколько дней, и даже Гору пришлось несладко, убивали и его. Благо Восимбо успевал поднять варвара до того, как погибал сам, а потом мобам становилось не до монаха.

Особенно ценные вещи соклановцы привязали еще в Бентулане, но далеко не все, да и после эльфийского поселения экипировка пополнялась. Хорошо хоть, игровой аукцион был доступен даже отсюда, чем клан активно пользовался практически перед каждым вайпом. Процедуру эту, поначалу выполняемую лихорадочно, довели до автоматизма, написав специальный макрос. Требовалось просто успеть нажать кнопку на панели команд, когда становилось ясно, что смерть неизбежна.

– Лучше лишиться доли, продавая необработанный ресурс, чем потерять все, – глубокомысленно изрек Хас. Его «Снятие шкур» быстро прокачивалось, и материал так же споро скупался игроками.

Все привязались к Камню возрождения. На много дней он станет практически их вторым домом. У всех было нехорошее предчувствие, что умирать здесь они будут много и часто… Но и богатеть тоже!

– С богом! – сказал Егор, первым заходя в инстанс.

– С Торфу, молодежь! – отозвалась кирка тихо и сипло.

Хас, будучи то атеистом, то агностиком, то истым правоверным, тактично промолчал, остальные перекрестились, даже Восимбо, который верил во всех существующих и вымышленных богов и живо перенимал православные религиозные обряды. Ему что Зевс, что Кетцалькоатль, все одно – высшая сила.

В портал шагнули друг за другом: сперва Гор, потом остальные. Варвар ломанулся вперед, чтобы оттянуть на себя агро, рейнджи заняли боевые позиции.

Вопреки ожиданиям, мрачный холл Мертвого замка оказался чистым, освещенным сотнями свечей, развешанных под потолком и на стенах. Черно-белая плитка пола, без намека на мусор, играла отражениями, такая гладкая, что Крам чуть не поскользнулся. Где-то в глубинах коридоров что-то ухало и стонало.

Группа собралась у входа, чтобы повесить боевые бафы.

– Нам ведь нужно добраться до самой центральной башни? – спросила Мико. – Как там она называлась… Кошмарная, да? А, нет – Башня Ужаса! Ну что, так попробуем или заюзаем «Сферы возвышения»?

– Сферы, однозначно, – ответил Егор. – Мы и с обычными-то мобами кое-как справлялись, а тут элита.

Серия вспышек известила о том, что каждый использовал «Великую сферу возвышения».

– Плюс пятнадцать уровней, – констатировал Восимбо. – У меня 88-й!

– 91-й! – откликнулась Мико, подмигнула Гору, у которого уровень стал таким же.

Хас и Крам достигли 90-го. Некоторое время занимались распределением очков характеристик и открывшимися навыками. Что именно получат, знали заранее, поэтому просто перенастраивали интерфейс, подгоняя боевую ротацию приемов под новые умения. Гор повысил «Удачу» и «Берсерка».

Крам открыл «Похищение маны»: научился выкачивать ману из мобов. Откат был сравнительно небольшим, две минуты, но, используя эту способность, маг мог переагрить врагов с Гора, который к этому моменту открыл еще с пяток приемов, однако (привычка – вторая натура!) продолжал использовать въевшиеся в кору головного мозга комбинации старых.

Восимбо стала доступна «Боевая медитация»: если не хватало ресурса на лечение, он мог обменять часть своего здоровья на ману. На следующем уровне навык позволял производить такой же обмен здоровья между соратниками, при их согласии, разумеется.

Пока шли к замку, досконально изучили доступные по подземелью гайды, но в них было много пробелов. Топовые игроки не горели желанием делиться секретами, и о тактике писалось скупо.

Было известно общее количество боссов: шесть, хотя это как считать. Первым, самым изученным, оказался Дворецкий-призрак. Второй босс (или боссы) – три Измененных ученика некроманта, засевшие в Башне мага. Оттуда можно попасть в Запретные залы, сразиться с Мертвым рыцарем, потом – с Костяным драконом, охраняющим вход в лабораторию и пыточную некроманта. Пятый босс – два брата-кадавра: Зашитый и Залатанный. До них доходили только четыре клана, а с финальным боссом, Проклятым некромантом, успешно сразились лишь два.

Имена некоторых врагов, понятно, были другими, но все игровое сообщество называло их именно так, передавая суть. Кроме того, выяснилось, что с Зашитым и Залатанным связана какая-то тайна замка, на которую намекали несколько игроков на форумах по «Ракуэну», но никто ничего не говорил толком.

Сразу за входом в замок находились двери, ведущие к первому боссу, однако все гайды советовали сначала зачистить два коридора, идущие параллельно. Инстанс постоянно патрулировали мобы, которые могли ударить в спину прямо во время боя с Дворецким.

Егор окинул взглядом друзей. Любимая чернокнижница Мико с тремя бесами на астральном поводке; друг-стрелок, дитя гор, Хас; болгарский маг широкого профиля Крам и всеобщий любимец, корейский монах-целитель, невозмутимый Восимбо. Ну, и вредный Торфу в кирке, понятное дело, который в замке вроде как оклемался и снова стал возбужденно болтать. Его сердце было рядом, рукой подать.

– Ладно, погнали! – объявил Егор. – От первой попытки многого не ждем, будем считать разведкой.

В правом коридоре лязгнул металл, донесся скрежет и шорох чиркающих по полу костей. На отряд надвигалась первая группа мобов: скелеты в ржавых рыцарских доспехах с прорехами и вмятинами.

Скелет-стражник, нежить 94-го уровня

Элита.

Хас присвистнул. Пять костяных тварей, у каждой больше трехсот тысяч очков жизни: «элитность» добавляла урона и защиты.

– Нормально, главное, не подставляйтесь, – сказал Егор.

Обычными ударами кирка, за счет космических цифр своих характеристик, наносила сорок-пятьдесят тысяч урона, а приемы, тоже нехило прокачанные, умножали это число еще втрое-вчетверо. Весь вопрос был только в том, сколько дойдет до мобов, после того как защита срежет какую-то часть.

«Берсерка» Егор приберег, хотелось понять, насколько здесь эффективен варвар с киркой без дополнительных усилений. Классовый навык прокачался до 40-го уровня, за счет чего работал сорок девять секунд и повышал урон и объем жизни на двести двадцать пять процентов, однако подросли и цифры отката – до двадцати двух минут. Лучше сберечь до босса или совсем уж тяжелой ситуации.

«Удар сверху» прошел, кирка врубилась в шлем вырвавшегося вперед стражника, пробивая череп. Хрястнуло.

Вы нанесли Скелету-стражнику 29 976 единиц физического урона.

Скелет-стражник, очки жизни: 290 024 / 320 000.

– Придется повозиться, – заметил Егор. – Больше половины урона срезается на фиг!

Оскорбленный невежливостью гостей костлявый застучал зубами, замахнулся и врезал мечом – варвар легко уклонился и чуть не попал под удар другого стражника…

Гор пропустил одновременный удар с двух сторон: скелеты орудовали огромными ржавыми двуручными мечами, которые до того волочили по полу. Один удар удалось заблокировать, но второй задел бедро. Нога варвара подломилась.

Скелет-стражник нанес вам 9 291 единицу физического урона.

Гор, очки жизни: 156 089 / 165 380.

– Больно, но жить можно, – констатировал Егор.

– Выхилю, – заметил Восимбо.

Монах не хвастался. Опытным путем ребята высчитали, что он отхиливает примерно тридцать-сорок тысяч очков здоровья в минуту и держит темп, пока не исчерпает запасы маны. Зелье, полностью ее восстанавливающее, имело откат, а потому важны были две вещи: Гору – не выхватывать урон, а остальным – вообще не подставляться. В ином случае Восимбо не вытягивал отхил всей пати. Гор всегда мог выпить зелье здоровья, но и у него имелся откат. В общем, требовалось балансировать и не использовать зелье до самой безвыходной ситуации.

Выстрелы Хаса напоминали пулеметную очередь, но урон наносили небольшой, только редкий из-за отката «Разрывной выстрел» давал ощутимую поддержку, однако использовать его можно было лишь раз в минуту, что для боя – вечность.

Крам лупил теперь не только привычными файрболами, которые прокачал лучше всего, но и прочей стихийной магией, удачно используя ротацию заклинаний между стихиями. Магия одной школы в наиболее сильных кастах имела общий откат, поэтому Крам старался использовать и развивать все, чему научился.

Мико и ее бесы наносили урон с дистанции, жаль только, что дебафы чернокнижницы на скелетов не действовали.

Восимбо стоял за рейнджами, но иногда выбегал, чтобы дотянуться до Гора заклинанием с короткой дистанцией действия.

Все, что оставалось варвару, – держать мобов на себе, блокировать, уклоняться, контратаковать и бить самому. Дело было привычным – с экрана телевизора что страшный скелет, что бешеный волк выглядят одинаково мультяшно. Реалистичная и красивая, но все же просто графика. Пиксели.

Повышение ранга приема случилось очень вовремя:

Внимание! Вы улучшили прием «Контратака» до 4-го ранга!

«Контратака» 4-го ранга: +100 % к урону!

Тактика, отработанная на мощных мобах Проклятых земель, отлично помогала и здесь. «Сокрушительный удар», изученный за время похода, цеплял всех стоящих рядом противников. Цели доставался основной урон, пятьсот процентов от базового, ее соседям – вдвое меньше, зато с пятисекундным эффектом ошеломления. Егор таким манером выключал большую часть пака, кайтил основную цель, и ее добивали совместными усилиями, после чего он выбирал новую цель – и так до полного уничтожения врагов.

Скелеты-стражники полегли меньше чем за пять минут. Можно было бы справиться быстрее, но после «Сокрушительного удара» варвару требовалось время, чтобы прийти в себя.

– Нормально, – вынес вердикт Крам после первой стычки.

– Мана, минуту, – уведомил Восимбо, сев в позу лотоса и начав медитировать.

Егор полутал останки скелетов и сообщил:

– Пусто. Одни кости.

Таким же способом вынесли четыре пака скелетов-стражников в коридоре по левую руку и еще три – по правую.

Только Гор собрался перевести дыхание, как в конце темного коридора пронзительно заверещали. Логи известили о том, что стан не прошел – защитило прокачанное «Кольцо огня» Крама, даже «Рассеивание» применять не пришлось.

В полумраке замаячил бледный прозрачный силуэт, над которым алым горело:

Привидение убитой любовницы, нежить 98-го уровня

– И чья же она любовница? – приподнял бровь Хас.

С боевым кличем Гор ринулся на нее, не рассчитывая на быструю победу, потому что все мобы с небольшим объемом жизни, встреченные ранее, оказывались самыми подлыми. Так вышло и на этот раз, варвар просто пробежал сквозь полупрозрачную женщину, кирка тоже урона не нанесла.

Он принялся колотить привидение, но все было напрасно, его не брал физический урон. Замерцав, женщина вытянула скрюченные пальцы и заверещала, застанив Гора, но Крам снял контроль «Рассеиванием». Мерцание нарастало, от привидения к варвару выстрелили призрачные щупы. Жизненная сила заструилась по ним от него к привидению, будто кровь, варвар на глазах терял жизнь, став жертвой «Призрачного вампиризма».

Дождавшись, когда Гор наберет агро, подключились остальные. После нескольких неудачных выстрелов Хас врубил «Сумеречный выстрел», призвав призрачных тварей, и те вгрызлись в привидение одновременно с убойными «Ликами смерти» Мико. Чернокнижница развесила кучу «дотов», и все прошли, даже «Паника», от которой привидение рвануло прочь, завизжав на грани ультразвука.

Вовремя! Жизнь варвара рухнула в красную зону – Восимбо не справлялся с отхилом, но все же исцелил чудом спасшегося Гора, и тот отбежал подальше.

Очнувшись от «Паники», привидение потеряло интерес к варвару и выбрало следующей жертвой единственную женщину. Чернокнижница быстро поняла, что на расстоянии эта связь рвется, а поскольку девчонка была довольно проворной, она начала бегать по коридору туда-сюда, сбивая каст, однако привидение на парней не переагривалось, качало жизнь только из Мико.

Группа ломанулась следом: Хас и Крам для того, чтобы атаковать, Восимбо – лечить Мико, стремительно теряющую жизнь, Гор – за компанию, поработать кайлом, потому что оно иногда прокало то «Воспламенением», то «Окаменением», тогда-то он и сносил большую часть жизни.

Привидение уложили минуты за три, когда снова сработало «Окаменение». Казалось бы, как дух может окаменеть, а вот поди ж ты! Хас вскинул свою пушку и выстрелил «Очередью» по изваянию. Егор успел отметить, что женщина, ставшая привидением, очень красива.

«Окаменение» спало, но Крам «Снежным вихрем» вышиб из вражины дух… если можно так сказать о привидении, которое развеялось бесследно.

Мико запыхалась, была на последнем издыхании и недовольно выругалась:

– Кто это придумал, женщина непристойного поведения?! Какого мужского полового органа она ко мне прицепилась?! Почему, самка собаки, не переключалась на других?!

– А говорила, что социолог, научный работник, культурная девушка… – задумчиво произнес Торфу. – Ай-ай-ай…

– Да ну тебя, – махнула рукой чернокнижница.

– Ну механика такая, сексистская, в чем-то даже оригинальная, – оценил Крам задумку сценаристов. – Девушка погибла из-за девушки, теперь мстит после смерти всему прекрасному полу. Даже жаль ее, бедолагу.

– А хороша была фемина! – мечтательно прокомментировал Торфу. – Шикарная, будем говорить, телочка с астральной подпиткой! Знойная женщина!

– Чья-то бывшая любовница стала бывшим привидением, – хмыкнул Егор, оценивая лут. – Снова пусто. С простых мобов ничего не выпадает. Надеюсь, хоть босс порадует.

В замке отовсюду раздавались зловещие звуки: то шелестело прямо за стеной, то где-то сзади шлепали быстрые босые ноги, заставляя друзей Егора испуганно оборачиваться, то доносился безумный смех. Детские голоса иногда принимались распевать на непонятном языке жуткую песенку, от которой мурашки бежали по коже. Даже Егор, комфортно устроившийся с наушниками на голове в новом кресле напротив телевизора, вздрогнул, заметив в конце коридора странно изломанную фигурку девочки в белом платье… однако, приглядевшись, уже никого не увидел.

С ней они встретились позже – тварь, изогнувшись, встала на «мостик», вывернула голову на сто восемьдесят градусов и выстрелила длинным языком во взвизгнувшую Мико, снизив ее жизнь на четверть.

Замара, создание Изнанки 98-го уровня

Редкий элитный монстр.

– Женщина непристойного поведения! – вскрикнула чернокнижница, отбегая в сторону. – Заберите ее! Снимите ее с меня!

– Еще одна женоненавистница! – Хас пальнул в умертвие, которое легко уклонилось от кирки Гора, но пули не избежало. – Замара из Самары, мать ее! Не уйдешь! – ухмыльнулся стрелок, вновь прицеливаясь.

Девочка прыгнула на потолок, и выстрелы прошли мимо. Оскалившись, Замара, как летучая мышь, рванула по потолку вниз головой, свешивая спутанные космы. Опять основная нагрузка легла на рейнджей.

Мико, здоровье которой еще не восстановилось, старалась не подставляться, атаковала из-за спины то Хаса, то Крама, навешивая «доты» и дебафы. Девочка металась, выстреливая языком по всем и снося по четверти здоровья, Восимбо разрывался между Мико и Крамом, наносящим больше всех урона и, соответственно, подставляющимся.

Наконец чернокнижница смогла накинуть на Замару «Панику», которая сработала, сбросив девочку с потолка. На нее сразу же накинулся Гор, но даже так проходил только каждый второй удар, а специальные приемы вообще не срабатывали.

Тогда Крам, пока действие «Паники» не закончилось, применил «Зеленую волну». Агрессивные кусты проросли даже сквозь камень, скрутили Замару, обездвижили, и группа обрушила всю свою мощь на скалящееся шипящее создание Изнанки – даже название моба звучало жутковато. Но здоровья у него оказалось немного. Справились.

– Опять никакого лута, – хмуро доложил Егор, проверив останки Замары. – Это фигня какая-то, с кроликов в песочнице больше выпадает!

Зачистив коридор, вернулись ко второй двери, ведущей к боссу. Она все еще была закрытой.

– Эх, жаль, нельзя сохраниться! – посетовала Мико. – Три часа трэш[106] зачищали, будет обидно вайпнуться.

– Не хочу каркать, но я готов к тому, что мы рано или поздно ляжем, – сказал Егор. – И сегодня, и завтра, и, может, еще несколько дней инстанс нам будет не по зубам. Но все же хорошо, что время не теряем. Еще один бой, и я апнусь.

– Я тоже, – подтвердил Крам. – Опыт льется рекой. Давайте сделаем перекур?

Маг в реале курил, причем настоящие сигареты, и обычно раз в пару часов отпрашивался обновить уровень никотина в крови, но сегодня предложил это сделать впервые за вечер.

– Давно пора, мне уже невтерпеж! – сообщил Хас.

Спешить было некуда, никакого временного лимита на прохождение инстанса не существовало, так что сделали пятнадцатиминутный перерыв – в туалет сходить, попить, кому надо, перекурить. Конечно, за рекордно скоростное прохождение можно было урвать какие-то «плюшки», но рассчитывать на это в первую попытку слишком самонадеянно.

Когда все вернулись и под воодушевленный хрип Торфу «С богом, служивые!» зашли в неосвещенный холл, пробудился первый босс: трехметровый призрак в черной униформе с оборванными рукавами и в золотистой фуражке. Из дыр в сапогах торчали длинные пальцы с кривыми, цокающими по полу когтями.

Дворецкий Мартинс, призрак 98-го уровня

Босс подземелья.

– Три миллиона очков жизни, – задумчиво прошептал Крам и выругался. – Пилить его и пилить.

– У нас гости! – торжественно объявил Дворецкий, и эхо усилило его голос. – Прислуга, немедленно всем собраться!

В гайдах писали, что после призыва прибегают паки неупокоенных из коридора, а ведь тот был уже зачищен. На зов Дворецкого Мартинса ожидаемо никто не явился. Зато ярко вспыхнули свечи в канделябрах, парящих под потолком, распахнулись двери в задней части комнаты, и оттуда вылетели десятки нетопырей. К счастью, не элитных. Хас, Мико и Крам тут же устроили тир, игнорируя босса.

Вдруг в дворцовой кухне загремела посуда, хлынули поварята-зомби, за ними – огромный шеф-повар с чудовищным половником в руке.

Дворецкому Мартинсу комитет по встрече дорогих гостей показался недоукомплектованным, и он, глядя на выход из холла и потрясая костлявыми кулаками, вскричал:

– Никчемные ленивые создания! Уж я вам задам! Хозяин будет вами очень недоволен! Придется самому встречать гостей!

Гор относительно легко справился с поварятами, но с шеф-поваром пришлось повозиться: колпак оказался непробиваемым, бить имело смысл только в огромное колышущееся пузо.

Тем временем босс, накричавшись, забормотал проклятья и ленивой походкой, сложив руки за спиной, направился к группе. Прелюдия закончилась, Дворецкий пошел лично встречать гостей.

Гор бросился к нему, чтобы сосредоточить внимание на себе, и начал махать киркой, используя автоатаки. Орудие проходило сквозь босса, не нанося урона, но Егор надеялся на то, что прокнет «Окаменение», пассивный эффект кирки. По сути, весь бой был огромной авантюрой в расчете на удачу. Совокупного урона всех кастеров группы не хватило бы, чтобы уложить призрачного босса-дворецкого.

– Заберите мышей! – вопил Восимбо, облепленный нетопырями, которые впились в него и сосали кровь, не давая завершить ни один каст исцеления. – Да снимите же их с меня!!!

Монаха едва услышали в беспрерывной пальбе, треске заклинаний, истошном верещании нетопырей и нескончаемом монологе Дворецкого. Егор видел, как ползет вниз жизнь Восимбо, но что он мог сделать? Раз за разом варвар проводил атаки, и наконец, когда Восимбо, выпив зелье, вторично потерял здоровье и был уже на грани, прокнуло «Окаменение». Дворецкий Мартинс застыл, превратившись в статую, хотя, в отличие от мобов попроще, всего на десять секунд. Нетопыри, астрально связанные с боссом, тоже застыли и со стуком отвалились от монаха.

– Фокус на босса! – заорал во все горло Егор.

Тут же врубив «Берсерка», он замолотил по кнопкам геймпада, проводя серию самых убойных приемов. Аж пальцы заболели от такой скорости! Друзья тоже вливались по полной: в босса врезались мощнейшие касты чернокнижницы, по его фигуре расползлось пламя, пули Хаса выбивали из Дворецкого целые куски окаменевшей плоти. Восимбо вспомнил свое лихое прошлое: втаптывал окаменевших нетопырей в пол и крошил их «Посохом массового воскрешения».

Десяти секунд, чтобы добить Дворецкого, конечно, не хватило, ведь три миллиона очков жизни так быстро не сносятся даже мифической киркой с более чем тысячей поглощенных свойств. Но пауза позволила Восимбо отхилиться самому и сосредоточиться на Горе.

– Какое бескультурье! Невежественность и полное отсутствие гостевого этикета! – досадовал Дворецкий Мартинс, поднимая Гора за шкирку, как нашкодившего щенка. – Хозяин найдет вам применение!

И швырнул варвара о стену, ополовинив его очки здоровья. Егор зашипел, услышав хруст костей, и прошептал, подбадривая своего аватара:

– Держись, боец!

Восимбо среагировал мгновенно и исцелил Гора. Подумав, что у них в команде гениальный хилер, варвар ринулся в бой, кирка в его руках замелькала как вертолетный винт.

Босс атаковал примитивно: бил угловатыми костлявыми кулаками, пинался, станя противника, лишал Гора разума, натравливая на своих, но как только иконка варвара краснела значком дебафа, Крам снимал воздействие «Рассеиванием».

Агро Гор держал на себе, в результате чего огребал по полной. Увидев, что шкала его жизни покраснела, Восимбо не справляется, а откат у зелья прошел, варвар, опустошив склянку, сменил тактику. Теперь Егор не тупо танковал, а использовал возможности геймпада, уводя Гора из-под ударов, бил и снова перекатывался.

– Кувырок! – восторженно закричал он после успешного приема. – Настало твое время!

«Окаменение» сработало еще раз через три минуты, Дворецкий застыл, занеся руку для удара.

– В атаку, мои служители! – азартно возопил Торфу.

– Мы не служители! – возмутилась Мико.

Вредный божок ответил что-то язвительное, но слушать его никто не стал – соклановцы, оживившись, обрушили на босса всю свою мощь. Гор разразился «Мельницей богов» и «Зубодробительной яростью берсерка» – оба приема выдали рекордные по продолжительности серии. Били изо всех сил, но снизили жизнь босса лишь до полутора миллионов.

Егор не видел ничего, кроме босса. На его удары варвар отвечал уклонением или кувырком в сторону и сразу контратаковал. Уклонение – контратака! Уклонение – контратака! Обнаружив приносящую успех стратегию, Егор от нее не отходил.

Дворецкий возмущался поведением невежливых гостей, орудовал кулаками, но не попадал по Гору. Казалось, исход боя предрешен…

Но Егор слишком рано расслабился, пожадничал, не среагировал вовремя, чрезмерно увлекшись атакой, и пропустил мощный удар по голове. Хуже того, это был стан!

Ухмыльнувшись, Дворецкий занес кулак и снова обрушил его на голову ошеломленного варвара. Егор скрипнул зубами, увидев, как второй удар в грудь опрокинул его персонажа, – босс намеревался добить варвара и потоптаться на беззащитном теле…

– Чего вы ждете, бестолочи? – заорал Торфу остальным. – На помощь ловкачу!

Егор глядел на таймер дебафа, на красную шкалу жизни и понимал, что третьего удара не переживет.

– Ах ты ж кочерыжка гнилая! – взвилась Мико, бросаясь на выручку варвару.

Чернокнижница попыталась переагрить Дворецкого на себя, но не получилось. И все же девушка заслонила Гора собой, принимая удар, что и дало спасительные секунды – стан отвалился, варвар откатился в сторону, а Мико на последнем издыхании убежала лечиться.

– Повоюем, убожество гнилорожее? – заскрежетала кирка, и Гор опустил ее на босса.

Выхилив Мико, Восимбо занялся Гором, хотя мана у него почти иссякла. Жизнь варвара немного увеличилась, но так и осталась в красной зоне.

– Не подставляйся, Гор! – посоветовал Хас. – Восстановись немного!

– Буду аккуратен, – хмыкнул Егор.

Теперь он осторожничал и сосредоточился на том, чтобы не пропустить удар. Бил редко, лишь для того, чтобы Дворецкий не переагрился на соклановцев. От напряжения даже геймпад в руках нагрелся и намок от потных ладоней.

Егор ждал шанса – и его время пришло, когда снова сработал эффект окаменения.

– Валим гада!!! – заорал он.

Уроном влились все, даже Восимбо, а когда Дворецкий очнулся, сработала «Паника» Мико, и Гор продолжил орудовать киркой.

Довольный успехом Торфу комментировал каждый удар:

– Так тебе, ур-р-родина!.. Выкусил?.. Х-ха!.. Нравится, плесень гнилая? А нечего всяким некромантишкам прислуживать!

Ударов киркой было так много, что очередной прок «Воспламенения» не удивил Егора. Все получалось, даже Хас стал критовать чаще, – жизнь босса снижалась медленно и неуклонно. И…

…он рухнул замертво!

С бешеным визгом Мико напрыгнула на Гора, обхватив его руками и ногами, тут же набежали и навалились на них остальные. Был бы Егор в капсуле, почувствовал бы себя футболистом, забившим победный гол.

Едва все они успели обняться, как грянула торжественная музыка, и на каждого полилось сияние, извещающее, что получен новый уровень.

– 92-й! – воскликнула Мико. – Ух ты, еще один! 93-й! Горчик?

– Так же, – кивнул он.

– Два уровня, обалдеть! – обрадовался Крам. – Как же мне повезло, что я нашел тебя, Гор!

– И мы с Крамом взяли 92-й! – ухмыльнулся Хас.

Когда сияние погасло, столб света еще раз накрыл Восимбо.

– У меня три левелапа подряд и 91-й уровень, – спокойно констатировал он.

Долго радовались, орали, прыгали и снова обнимали друг друга. Гор первым отошел от эйфории, полутал труп Дворецкого и под внимательными взглядами погремел найденными «Ключами мажордома».

– Открывают доступ в заднюю часть замка. А вот еще кое-что для кастеров.

Он показал эпический жезл «Касание дракона», дающий ощутимый прирост к силе заклинаний и пятнадцатипроцентный шанс скастовать следующее заклинание без затрат маны. Глаза Мико разгорелись.

– Идеально для меня, – потерла руки она, с надеждой глядя на Егора. – Можно?

– Мне тоже подойдет, и пользы от него будет больше, – оспорил ее право Крам.

– Я б тоже не отказался… – задумчиво произнес Восимбо. – Но решать лидеру.

Мико напряглась, вытянула шею, готовая спорить до хрипоты, но Гор пресек ссору на корню.

– Так, стоп! Не хватало еще, чтобы мы из-за лута поцапались.

– Так рассуди, – посоветовал Хас.

Егор думал недолго. Урон он обеспечит, а вот пользу от более эффективного хила переоценить сложно.

– Народ, вы еще мне спасибо скажете, – сообщил Егор и объявил: – Эпик идет Восимбо.

Монах не стал бравировать приобретением, убрал его в инвентарь и, пожав плечами, обратился к Мико и Краму:

– Не парьтесь, если будем каждый день фармить этот инст, все, кроме Гора, тут полностью оденутся.

– А Гор что? – сначала не понял Хас, а потом треснул себя по лбу. – Ну да, он же и так в легендарном сете и с мифической киркой.

– Не обижайся, – тихо сказал Егор чернокнижнице чуть позже, а она в ответ просто махнула рукой: мол, неважно, я все понимаю.

Механика «Ракуэна» позволяла выбить любой предмет любого качества из любого моба, и «Первозданное кайло Хозяйки Медной горы» тому доказательство. Но в то же время с ростом уровней мобов и их сложности шанс заполучить что-то интересное увеличивался. Скажем, с моба 90-го уровня никогда не выпадет экипировка, годящаяся только новичку. Да и то, что устроило бы игрока 80-го уровня, вряд ли. Требований к уровням вещи не предъявляли, но по сумме бонусов можно было экстраполировать линейку экипировки и понять, кому она подходит больше, в расчете на равных по силе мобов.

После победы над Дворецким Мартинсом сделали перекур, а потом часа на три завязли в бесконечных боях с оккупировавшей замок нежитью. К знакомым скелетам-стражникам прибавился приличный по составу и кошмарности бестиарий: зомби, привидения новых видов, условно мертвые гончие псы и всякие твари вроде Замары, создания Изнанки.

Медленно и с напрягом, вайпаясь, они все же приближались к Башне Ужаса, обиталищу старого некроманта. До крайнего срока окончания божественного квеста оставалось восемь дней.

Особые неприятности доставили Придворные шуты-зомби на ходулях, да еще и в колпаках со ржавыми бубенчиками, – мобы веселые и жутковатые. От их пронзительного хохота и скрежета колокольчиков кровь стыла в жилах. Бедолаге Хасу один такой шут длинными, гнущимися во все стороны руками завязал ноги бантиком. «Фокус» сопровождался фонтанами крови и очень натуральным хрустом костей. Звукорежиссер игры явно оторвался на мобах этой локи по полной!

Гибли беспрестанно. То Мико шагнет во внезапно открывшийся проход в стене и угодит под лезвие гильотины – ваншот! То Крам попадет ногой в петлю ловушки и окажется подвешенным под потолком рядом с огромным пауком, потирающим мохнатые лапищи в предвкушении обильной трапезы – ваншот! Хас, кстати, того «фокуса» зомби-шута тоже не пережил, и только благодаря «Посоху массового воскрешения» Восимбо группа воевала полным составом. О том, что будет, если ляжет сам целитель, старались не думать – и так понятно, что ничего хорошего, поэтому пытались максимально его защитить.

По длинной спиралевидной лестнице добрались до верха башни. Там их ждали три босса с праздничными именами:

Фестиваль, нежить 98-го уровня

Измененный ученик Шазз’Дари.

Босс подземелья.

Карнавал, нежить 98-го уровня

Измененный ученик Шазз’Дари.

Босс подземелья.

Торжество, нежить 98-го уровня

Измененный ученик Шазз’Дари.

Босс подземелья.

Кто есть кто, разобрать было сложно, профили боссов плыли, прыгали, меняли друг друга. Хотя видок троица имела совсем не праздничный, да и вообще – это была уже не троица в обычном смысле слова. В них не осталось ничего человеческого, потуги продлить жизнь или вовсе стать бессмертными превратили их в сросшуюся биомассу. Внутренние помещения башни были покрыты бугристой буро-розовой и лиловой субстанцией, увитой синеватыми сосудами, с оставшимися клочьями кожи и волос. То там, то здесь торчали пальцы, выпученные глаза, носы. Части тела мигрировали по биомассе, появлялись спонтанно, пучились, переливаясь пузырями с цветом, как у брюшка навозной мухи.

– Мать моя болотная жаба! – вскричал Торфу из кирки при виде этой картины. – Да здесь воняет как в старом нужнике бомжей-водяных на дальних топях!

– Бу-э, ну и запахи, – поддержала его Мико, хватаясь за горло.

Субстанция, бывшая когда-то учениками некроманта, источала отравляющие миазмы, которые понемногу отнимали жизнь; кроме того, выделяемая ею слизь проедала ботинки, нанося еще более ощутимый урон.

– Куда стрелять? – растерянно спросил Хас. – Оно ж прям везде!

– Непонятно, что ли? Куда угодно! – воскликнул Торфу и обратился к мобам: – До чего ж мерзостными вы стали, братцы! А такие ребята были славные, розовощекие, я ж вас помню…

Его голос утонул в грохоте выстрелов. Крам окутался огнем, готовя «Адское пламя», Мико натравила бесов, а Гор с размаху опустил кирку в биомассу. В ней раскрылись три пасти и заверещали на ультразвуке, из-за чего весь отряд замер в «Ошеломлении» и начал трястись, а рты учеников одновременно плюнули кислотой в Гора, Хаса и Крама. Зашкворчала кожа, повалил зеленый пар, вскипела кровь. Крам заорал, хватаясь за лицо, Хас тоже кричал, у него вытекли глаза.

Когда «Ошеломление» отвалилось, Восимбо исцелил группу, почти лишившись маны. Хас и Крам отбежали, а Гор, не чувствующий даже той сильно приглушенной нейрологическими фильтрами боли, которую ощущали они, принялся крошить биомассу киркой – только ошметки полетели.

– По ртам бейте, не дайте им заорать и оглушить вас! – подсказал Торфу.

– Вос, ну куда ты лезешь? Дальше встань! – скомандовал Крам. – Вдруг вайпнемся?

Жизнь у трех боссов оказалась общая. Едва пасть раскрывалась, туда летели пули и касты, а Гор так и норовил разворотить их киркой.

– Запускаю грутов! – предупредил Крам, использовал «Зеленую волну» и в азарте закричал: – Мы! Есть! Грут!

Биомасса забугрилась, выплескивая кислоту. На свет пробились «груты» – хищные кусты, которые выпростали корни и вонзили их в плоть учеников некроманта. Три пасти раскрылись одновременно, но захлопнулись, а кусты, шипя от кислоты, продолжили свое убийственное дело, и урон в босса полился рекой.

– Шикарно! – оценила Мико и призвала испепелителя: – Халк! Ломать!

Демон, постучав себя кулаком в грудь, приступил к делу, когда пали кусты. Хас, не найдя других аналогий, закричал невпопад:

– Получай, Карнавал, гранату! – и бросил гномью бомбу. Она задымилась и взорвалась пшиком – не выдержало инженерное изобретение обильного воздействия кислоты. Хас озадаченно почесал затылок и заорал с нужным акцентом: – Расстрелять!

И немедленно исполнил собственный приказ.

Едва жизнь биомассы сползла в оранжевую зону, босс заколыхался и вдруг взорвался, расплескивая кровь вперемешку с кислотой. Экран почернел, была видна лишь шкала жизни, сползающая в красную зону, и слышны крики соклановцев.

– Мама ти д’еба! – вопил Крам, переорав автоцензор. – Получай, кучка!

Ругательство было чисто болгарским и в цензурном переводе значило «Вы меня достали!» С «кучкой» же Ракнадзор вечно давал маху, по-болгарски слово значило «самку собаки».

Хас тут же с ним согласился:

– Вы меня одолели, кучки! Щас я с вами вступлю в активный половой контакт! В оральный контакт с вами вступлю! Что-то очень плохое, хорошее, неоднозначное или непонятное вам!

Иконка Мико посерела и накрылась черепом с костями. Не воскрешая персонажа, она написала в клановый чат: «Вос, поднять можешь?» Монах, воспользовавшийся советом друга и оказавшийся вне зоны поражения, ответил: «Жду, когда поляжете. Гор?»

Егор пытался воспользоваться зельем здоровья, но логи известили, что он лишился рук и потерял доступ к инвентарю. С чатом случилась та же фигня: нет рук – нет чата.

Полегли Хас и Крам. Гор держался на соплях, глядя на таймер действия кислоты: еще тридцать секунд, он столько не продержится. Броситься в бой не дала игровая механика, рук-то у него не было.

Он погиб за пять секунд до окончания дебафа. Монах остался в живых и сумел затаиться так, что монстры его не видели.

«Босс впал в энрейдж и разделился на три, – написал Восимбо в чат. – Те самые Фестиваль, Карнавал и Торжество. Не очень толстые. Похоже, рассчитано, что они добьют выживших, если таковые останутся. Так что готовьтесь прикончить тварей. Кастую!»

Экран снова загорелся. Варвар встал, обрастая плотью, а перед ним были три похожих на Фредди Крюгера человека, изуродованные ожогами. Эти трое, как небольшие корявые деревья, будто проросли из биомассы, что тонким слоем затягивала пол под ними. В Торжество, который стоял справа, врезался файрбол Крама.

Гор крикнул:

– Бьем Торжество! Вос, готовься выхиливать! – И с воинственным кличем ринулся на моба, уже собравшегося атаковать мага.

У боссов было по миллиону здоровья, «Мельница богов» сработала. На Гора набросились сразу три моба, он откатился, долбанул первого подвернувшегося под руку. Перекат, «Гнев варвара», прыжок, «Коварный удар», перекат. Прокнул эффект окаменения кирки.

– Фокус на камне! – крикнул Егор, теряя жизнь под примитивными ударами.

Отдав команду, занялся двумя активными боссами, раздавая удары под «Берсерком».

– Вос, хиль!

– Да хилю я! Не подставляйтесь! Мало маны, группу не вытяну!

И тут страшно затупил Хас. Мало того, что азартно влился уроном не в того босса, так еще и, всаживая пулю за пулей в голову Карнавала, сагрил его. Босс, чавкая биомассой под ногами, быстро оказался рядом, плюнул некротической слюной. Гор погнался за ним, чтобы переагрить, Фестиваль бил и плевал в спину. Не успел. Иконка Хаса посерела.

Отчаянно ругаясь, Егор терзал геймпад, и его варвар выделывал немыслимые кульбиты, картинка менялась так быстро, что он не успевал отслеживать, кого ударил – Фестиваля или Карнавала. Торжество от стана отошел, но на нем сфокусировались рейнджи, и оставалось ему недолго.

Гор боялся, что смерть Торжества усилит других боссов, но этого не случилось, и он принялся разбирать Карнавала. За своим здоровьем уже не следил, доверился профессионализму Восимбо.

Завалив Карнавала, взялся за Фестиваля, у которого четверть жизни снес предыдущими хаотичными ударами.

Наконец, последний ученик пал. Без дураков, логи подтвердили, что Фестиваль, Карнавал и Торжество убиты. Опыта дали прилично, но на повышение уровня никому не хватило.

Егор вытер лоб и откинулся на спинку кресла. Вдохнул глубоко, выдохнул, затем глянул на часы – скоро утро, а в крови бурлит адреналин. Маме он объяснял свои ночные смены разницей во времени и авралом в рабочем проекте. Мол, весь американский офис сейчас работает почти до полуночи, а Егор, стало быть, до рассвета.

Но даже несмотря на такой марафон, он чувствовал прилив бодрости и эйфории от победы над сложным боссом. Что же происходит с теми, кто играет с полным погружением? Вот где фейерверк ощущений!

Даже ошибка Хаса после победы уже не казалась критичной, но все же, когда стрелка подняли, Егор не удержался, съязвил:

– Народ, вы молодцы! Приятно знать, что соклановцы на команды в рейде среагируют правильно и сделают все наилучшим образом! Клан так сработался, что стал единым целым.

От стыда Хас, поднятый Восимбо, не знал, куда спрятать глаза.

Тем временем Мико полутала труп и показала эпическое кольцо, увеличивающее объем маны вдвое, которое единогласным решением отдали монаху.

Пока восстанавливались, в помещении кое-что началось: по полу пробежали огоньки, вычерчивая круг с магической руной.

– Портал? – хмыкнул Крам и посмотрел на лидера клана. – Кто идет первым? А, ну да, ну да, риторический вопрос.

Встав в центр магического круга, Гор перенесся в закрытую часть замка и очутился в подвалах. Стены, пол и потолок покрывала та же биомасса, что и в башне, варвар тюкнул ее киркой, но урона не нанес – она была лишь декорацией. Следом за ним перенеслись остальные и с ходу начали бить по биомассе, прежде чем Гор предупредил, что та неопасна.

– Хорошо, хоть так, – сказал Хас, не опуская ружья.

– Не расслабляться, – скомандовал Егор. Каждый раз, когда он чувствовал себя в безопасности, случалось что-то плохое. – Собрались! Хас, тебя это особенно касается!

Тот проворчал что-то, но заткнулся, когда биомасса заколыхалась, запузырилась. Клан встал кружком, спиной к спине. В нескольких метрах от группы субстанция на стене вспучилась огромным нарывом, он лопнул, разбрызгивая слизь. Мико принялась ее оттирать, но вреда та не причиняла. Зато из разрыва вылез полуразложившийся мертвец.

Кожа свисала лоскутами, один глаз был на месте, второй вытек. Оскалившись, зомбак очень резво для усопшего бросился на группу, и Гор встретил его «Гневом варвара». Жизни у моба отнялось сразу прилично. «Мельница богов» так вообще ополовинила здоровье. Подох мертвяк после совместной атаки Мико, Хаса и Крама, Восимбо даже лечить их не пришлось, жизнь восстановило «Целительное озарение».

– Подозрительно просто, – поделилась опасениями Мико, шагающая вслед за варваром.

Егор поднял камеру повыше, чтобы лучше обозревать коридор, – вдруг где притаился моб? Биомасса чвакала и пружинила под ногами, не оставляло ощущение, что кто-то смотрит в спину.

– Где же подвох? – полушепотом спросил Крам. – Мико права…

Экран потемнел, замельтешили смутные силуэты – варвар провалился в ловушку и летел в темноту, размахивая руками и ругаясь.

Егор стал истязать геймпад, пытаясь заставить варвара взлететь, но не успел – тот достиг дна быстрее, чем активировалась «Печать Легкого дуновения».

Ваш персонаж Гор, варвар 93-го уровня, убит.

Воскрешение возможно через: 11:59:59… 11:59:58… 11:59:57…

Из пропасти, не видя тела, Восимбо реснуть его не мог, а без Гора команда продержалась минут десять. В ловушку угодил шагающий впереди Крам – из-под его ног вырвалась платформа и размазала мага о потолок. Остальные от одиночных зомби худо-бедно отбивались, но когда мобы поперли толпой, сразу полегла Мико. Хас с Восимбо попытались сбежать, но монаха сплющил выскочивший из стены таран, а стрелка загрызли зомби.

На полпути к победе – вайп. Можно было бы сделать еще попытку, но все вымотались и морально, и физически.

Первой сдалась Мико, которая, не став возрождаться, написала в чат: «Вы как хотите, а я – спать. Сил больше нет».

«Нужен отдых», – поддержал ее Хас.

«Так что, до завтра?» – уточнил Крам.

Егор подтвердил: «Завтра в то же время».

Немногословный Восимбо отделался коротким: «Пока».