В Бентулан они отправились ровно за три недели до окончания божественного квеста.

Гор ожидал увидеть срубы и терема, утопающие в растительности, разгуливающих по улицам прекрасных диковинных зверей – в общем, рай, каким его изображают в книжках определенных религиозных школ и в фэнтезийных фильмах. Эльфийское же поселение!

И не ошибся. Постепенно обычные сосны и ели сменились кряжистыми дубами и странными гибридами секвой с баобабами, а прямо перед группой засветилась висящая в воздухе надпись, сообщающая о том, что начинается поселение Бентулан.

По мере продвижения к центру города деревья становились все шире, все… волшебнее, что ли. От ствола к стволу вели аккуратные подсвеченные дорожки, взбегающие по толстым ветвям и подвесным мостам.

Сорняки сменились цветами, над которыми летали то ли бабочки, то ли крошечные феи, стряхивая разноцветную светящуюся пыльцу.

– Красиво, – выдохнула Мико, сбавляя шаг и завороженно глядя на мерцающих мотыльков и поющие цветы.

Застрять в городе можно было надолго, и, поразмыслив, группа решила не только зарегистрировать клан, но и выполнить пару квестов.

– Все равно нам пока в этой зоне качаться, – отметил Крам. – Возьмем несколько боевых заданий и получим больше опыта.

– И репутацию с остроухими заодно прокачаем, – добавила Мико.

Репутация была краеугольным камнем системы межфракционных отношений в Ракуэне. Ее уровень с фракцией, городом и каким-нибудь неписем разнился, даже если речь шла об эльфе из Бентулана: изволь качать репу с эльфом отдельно, с городом отдельно и со всей эльфийской расой (конкретно с лесными эльфами) тоже. Однако репутации влияли друг на друга. Став героем Бентулана, можно было рассчитывать как минимум на приязнь всех горожан, а подружившись с неписем – получить очки репутации и в отношениях с городом.

– Интересно, как тут относятся к изгоям? – задумался Егор. – Уверен, что недружелюбно. Но согласен, репа пригодится в будущем, когда Торфу получит свободу.

– Нравится мне ход мыслей твоих, – нараспев проговорила кирка. – Ибо в свободе есть высшая цель любого разумного…

Поплутав по городку, путники набрели на магическую лавку «Волшебная пыль». Заглянув из интереса, выяснили, что в лавке можно распылять в магические составляющие ненужный шмот. Вещи выгоднее было продавать на аукционе, но что делать с теми, которые не продашь?

Крам догадался, а Егор признал, что идея стоящая, – оба распылили «Малые сферы возвышения», свои так и не пригодившиеся награды в парной Арене, получив «Божественные кристаллы», важный ингредиент для крафта эпического оружия. Штатный кузнец Восимбо пообещал, что попробует создать из кристаллов что-нибудь стоящее… когда-нибудь, когда прокачает ремесло и найдет или купит чертежи оружия получше, чем у них.

Решив этот вопрос, подождали, когда Крам и Мико изучат ассортимент и закупят необходимое, после чего пошли искать, где можно зарегистрировать клан.

Спустя три часа блужданий по многоуровневому городку наконец набрели на нужное «здание» – дерево, на первом ярусе которого находилась приемная королевского официала. Чтобы найти искомое дупло, тоже пришлось побегать.

Вопреки ожиданиям, официалом в эльфийском Бентулане был дворф Гредистон, поставленный королевской канцелярией «регистрировать формальные объединения жителей». Дворф сидел в небольшом дупле, где на захламленном деревянном полу стоял единственный стол, заваленный бумагами. Смерив взглядом заявителей, он посмотрел на Гора, нахмурился и хлопнул кулаком по столу.

– Хотел было поприветствовать вас в славном Бентулане, однако… – Он сделал вид, что его сейчас стошнит. – Вижу среди вас нечестивого! Вынужден отказать.

– В чем отказать? – удивился Егор, но Гредистон его проигнорировал.

Крам повторил вопрос:

– В чем именно вы нам вынуждены отказать, господин Гредистон?

– Во всем, ради чего вы заявились сюда, в эти славные владения Аурона Четвертого! – отрезал дворф.

– Понял, ухожу, – развел руками Егор и в чате обратился к своим: «Хас, заполни заявку, а меня включи в список, авось прокатит».

– Погоди, – окликнула его Мико. – Многоуважаемый Гредистон! У меня есть предложение, от которого не откажется ни один благоразумный дворф…

Что она сказала еще, покинувший помещение Гор уже не слышал. Однако через пару минут выглянул Хас и поманил рукой:

– Заходи, договорились. Дадим на лапу. Цена вопроса – сто крисов.

Егор проворчал, что это лишняя трата денег, но Хас сказал, что вообще-то жадный дворф затребовал тысячу, и, если бы не он, Хас, развели бы их как лохов, а так – считай, даром.

Едва Гор переступил порог, как Гредистон зачитал соглашение:

– Клановое образование «Торфу», текущий состав: пять разумных. Из них люди – четверо, гном – один. Заявленная деятельность – коллективная добыча ценных ресурсов. Прежде чем завершить процесс регистрации, прошу подтвердить, что ваш клан не намеревается участвовать в войнах, локальных и глобальных, захватывать чужие замки и заниматься работорговлей. На случай, если вы не знаете, хочу прояснить, что работорговля категорически запрещена королем Ауроном Четвертым.

– А если нам придется защищаться?

– Защищаться или нападать – неважно, это в расчет не принимается. Собираетесь вести любого рода боевые действия? Извольте заплатить налог на военизацию клана в размере ста кристаллов в год.

– Мы на всякий случай все-таки заплатим этот налог, – решил Егор.

Расплатившись с Гредистоном, группа дождалась, когда регистратор закончит формальности, и… та-дам!

Клан «Торфу» зарегистрирован!

Направление деятельности: добыча ресурсов, боевые действия.

Лидер:

– Гор, человек, варвар 43-го уровня.

Офицеры:

– Хас, человек, стрелок 41-го уровня;

– Мико, человек, чернокнижница 40-го уровня;

– Крам, гном, маг 41-го уровня;

– Восимбо, человек, монах 40-го уровня.

Численность: малый клан (1–5 разумных).

– Не желаете приобрести герб? – поинтересовался Гредистон. – Всего сорок девять целых и девяносто девять сотых кристалла! Уникальное предложение в рамках празднования грядущего столетнего юбилея его величества Аурона Четвертого!

Перед Егором развернулось окно с кучей всевозможных иконок. Их видели все члены группы, так что выбирали вместе и предпочли шахтерскую серебряную кирку на черном фоне.

После с часок посидели в ближайшей таверне – светлой и, по словам ребят, благоухающей цветами, – выпили нектара и эльфийского вина. Бонус, обещанный лукавым Торфу за название клана в его честь, оказался смешным: «+1 к урону всем членам клана». Даже не процент, а просто плюс единица. Единица!

– Ну что-то негодное, неприятное! – выматерился Хас. – Ввел в заблуждение старый хрыч!

– Эй-эй-эй! – возмутилась кирка. – Обещал, что будете сильнее? Обещание выполнил! И так у меня на это половина всей доступной энергии уходит! Думаете, легко, сидя в железяке, чудеса творить?

– Хочешь сказать, когда выберешься и обретешь тело, сделаешь нас сильнее, чем сейчас? Единица к урону – это курам на смех! Да у любого уважающего себя бога бонусы адептам куда выше! – горячился Крам.

– Всенепременно, – заверил Торфу. – Не знаю, как у самозванцев, но я бог истинный и обещания выполняю, сейчас просто ослабел и зачах без сердца своего божественного да без тела прекрасного и могучего.

– Ну-ну… – с сомнением пробормотал Егор.

В ближайшие дни выполнять квест Торфу, то есть вызволять его тело из хрустального монолита, спрятанного в Хрустальной же пещере, они не собирались – локация далеко, и без того есть чем заниматься, к тому же времени на квест хватало. А позже… ну да, нужно будет помочь божеству.

С Торфу он уже сроднился, несмотря на то, что тот был вредным. И вообще – это просто нейросеть, то есть набор самообучающихся алгоритмов без личности и собственных целей. Но уж больно классно у нее получалось отыгрывать вредного, вздорного, языкастого, однако по-своему забавного божка. А ведь еще будут награды за его квест…

– А когда мы сердце твое добудем в Мертвом замке, оно нам даст какие-нибудь бонусы… то есть увеличит силу нашу? – уточнила Мико. – Я имею в виду – еще до обретения тобою тела, о великий и могучий Торфу?

– Справно речешь, девица рыжегривая! – обрадовался болотный божок. – Всем бы вам так уметь речуги толкать, обращаясь к своему божественному покровителю, да с поклонами бы еще, с биением головами об пол, цены б вам не было, служители мои верные. Так о чем это я? Ага! Точно как ты сказала, верная моя последовательница: добыча божественного сердца у гадкого некромантишки всенепременно повысит силы ваши. Но надобно вам некроманта того растерзать, в пыль растоптать безо всякой жалости, кишки его гнилые вытащить да по стенам Мертвого замка развесить на потеху мне и прочим заинтересованным лицам и мордам!

Кирка даже рыкнула слегка, так божок возбудился.

– Ого, разбушевался, болотный, – удивился Хас.

– Кстати, обратите внимание, мы, пусть в шутку, но его уже «боссом» называем и клан в его честь назвали, – заметила Мико. – И еще так или иначе идем выполнять его квест. Вот так и работают трикстеры типа всяких Локи, понимаете? Постепенно, через шуточки, лукавство и мелкий обман добиваются своего. Блин, как же мне это нравится, как это все тут в Ракуэне интересно продумано и устроено! Поле непаханое для начинающего социолога вроде меня.

– Ну что, вы по домам? – поинтересовался Хас.

– Я точно на покой, – ответил Гор.

– И я, – зевнула Мико. – А чего ты спрашиваешь?

– Я бы еще покачался, по городу прошвырнулся. Эльфы в награду за квесты дают абилки, причем весьма интересные. Но одному по лесам блуждать стремно.

– Я с тобой, – поддержал его Крам. – Во?

– У меня глухая ночь, – ответил монах. – Но я с вами.

Хас поднялся и исполнил что-то вроде лезгинки, ударил кулаком по воздуху:

– Крутяк! Покачаемся!

Егор пообещал помочь при необходимости, попрощался со всеми и покинул игру. Готовясь ко сну, он прикидывал планы на завтра – не в Ракуэне, а в реале. Маму навестить. Изучить пакет документов, присланных Сашкой, там вся нужная ему сейчас информация: анализ рынка самых дорогостоящих ресурсов Ракуэна, параметры спроса и указание локаций, где они добывались. Ну и тренировка в спортзале на утро запланирована, разумеется. Тренер спуску не дает, так что важно выспаться перед нагрузкой…

Звонок друга детства Михи застал его уже в постели.

– Не спишь, старик? Ложишься? Ладно, я быстро. У нас в дочерней компании вакансия юриста появилась. Испытсрок, да и зарплата сорокет всего, но фирма растет – и потенциал у нее хороший.

– Чем занимаются?

– Да всякое-разное… Тендеры, господряд в основном. Не по телефону. Я, как узнал, сразу о тебе вспомнил. Если ты еще свободен, думаю, лучше, чем ничего?

– До утра подумаю?

– Думай. Но не тяни. Офис в центре, соцпакет, все по-белому, даже тренажерка за счет компании – в том же бизнес-центре. С утра набери при любом раскладе.

Попрощавшись, Мишка положил трубку.

То пусто, то густо. То Егор хвостики от морковки доедал, удача отворачивалась от него, как от прокаженного. Но стоило жизни наладиться, как пошли предложения. И что теперь делать?

С одной стороны, работа есть работа. Это стабильность. Статус в обществе, опять же, не безработный какой-то, а человек труда. Смущало только Михино «не по телефону». Егор не вчера родился, понял, о чем речь. И еще месяц назад бросил бы все и в лучшем костюме рванул на собеседование, предварительно всю ночь отшлифовывая резюме. Но сейчас…

Старый мир уступил место новому. Положение в обществе зарабатывалось кучей способов, и ни один из них не подразумевал труда в мутной фирме, сидящей на тендерах, заточенных под нее же. Пусть доходы от «Ракуэна» нестабильны, пусть кому-то кажется, что они добываются лежа на диване… Плевать. Зато дают независимость, свободу и… Да, и куда больше денег. «Сорокет», месячную зарплату юриста, Егор сделал дня за три, спасибо неуемным ганкерам.

«Спасибо, Мих! Я, пожалуй, пас», – написал он другу.

Мишка ответил сразу:

«Понял, бро. С Саней и Хасом в Раке крутите-вертите? Я даже немного тебе завидую. Удачи!»

Засыпая, Егор улыбался.