Нюрнбергский процесс над врачами уникален тем, что привлек к ответственности представителей медицинской профессии за убийства и нанесение тяжких телесных повреждений заключенным концентрационных лагерей и членам собственного общества. Девятого декабря 1946 года американский трибунал начал судебное разбирательство в отношении 23 ведущих немецких врачей и их административных сотрудников за добровольное участие в военных преступлениях и преступлениях против человечества.

Подсудимым предъявили четыре обвинения, в том числе следующие.

1. Сговор с целью совершения военных преступлений и преступлений против человечества, описанных в пунктах 2 и 3.

2. Военные преступления: проведение медицинских экспериментов без согласия испытуемых над военнопленными и гражданскими лицами оккупированных стран, в ходе которых обвиняемые совершали убийства, жестокие и бесчеловечные действия, пытки, зверства и другие негуманные действия. Также планирование и совершение массового убийства военнопленных и гражданских лиц оккупированных стран, признанных пожилыми, душевнобольными, неизлечимо больными, имеющими врожденные уродства и т. д., с помощью газа, смертельных инъекций и различных других средств в домах престарелых, больницах и психиатрических лечебницах в ходе программы эвтаназии, а также участие в массовом убийстве узников концентрационных лагерей.

3. Преступления против человечества: совершение преступлений, описанных в пункте 2, также в отношении граждан Германии.

4. Членство в преступной организации СС.

В итоге трибунал снял пункт 1, заявив, что это обвинение выходит за пределы его юрисдикции.

Это первый из серии судебных процессов. Бригадный генерал Телфорд Тейлор был назначен главным прокурором во время суда над врачами. Он выступил со следующим вступительным заявлением:

«Ответчики по этому делу обвиняются в убийствах, пытках и других злодеяниях, совершенных во имя медицинской науки. Число жертв этих преступлений исчисляется сотнями тысяч. Лишь немногие остались в живых; несколько выживших появятся в этом зале суда. Но большинство несчастных жертв безжалостно убиты или погибли в результате пыток, которым подвергались. В большинстве своем они являются безымянными мертвецами. Для убийц эти люди вовсе не были личностями. Они поступали оптом, и с ними обращались хуже, чем с животными, ожидающими забоя».

Это эмоционально насыщенное вступительное слово перед судом. После 140 дней разбирательства, в ходе которого заслушали личные показания 85 свидетелей и представили почти 1500 документов, 20 августа 1947 года американские судьи вынесли вердикт. Шестнадцать врачей признали виновными. Семерых приговорили к смертной казни. Они были казнены через повешение 2 июня 1948 года.

Ниже приводится список лиц, представших перед Нюрнбергским судом над врачами, их должности и судьбы. Не все упоминаются в этой книге.

Пауль Росток

Главный хирург Хирургической клиники в Берлине, хирургический советник армии и начальник Управления медицинской науки и исследований (Amtschef der Dienststelle Medizinische Wissenschaft und Forschung) при обвиняемом Карле Брандте, рейхскомиссаре по здравоохранению и санитарии. Был оправдан и умер в 1956 году.

Вильгельм Бейгльбок

Консультант-врач немецких ВВС (Люфтваффе). Он был приговорен к 15 годам лишения свободы, которые заменили на 10 лет тюремного заключения. Освобожден 15 декабря 1951 года и умер в 1963 году.

Курт Бломе

Заместитель рейхсфюрера здравоохранения (Reichsgesundheitsführer) и полномочный представитель по исследованиям рака в Исследовательском совете Рейха. Был оправдан и умер в 1969 году.

Зигфрид Руфф

Директор отдела авиационной медицины в Немецком экспериментальном институте авиации (Deutsche Versuchsanstalt für Luftfahrt) и первый лейтенант медицинской службы ВВС. Был оправдан и продолжал исследования и публикации в области авиации вплоть до своей смерти в 1989 году.

Ганс-Вольфганг Ромберг

Ромберг был врачом в Институте авиационной медицины в Берлине. Оправдан и умер примерно в 1951–1952 годах.

Конрад Шафер

Врач в Институте авиационной медицины в Берлине. Был оправдан и умер в 1951 году.

Герхард Розе

Генерал-майор медицинской службы ВВС, вице-президент, начальник отдела тропической медицины и профессор Института Роберта Коха, а также гигиенический советник по тропической медицине начальника медицинской службы Люфтваффе. Розе был приговорен к пожизненному заключению, которое заменили на 20 лет лишения свободы. Освобожден в 1955 году и умер в 1992 году.

Оскар Шредер

Шредер был генерал-полковником медицинской службы (Generaloberstabsarzt); начальником штаба инспекции медицинской службы Люфтваффе (Chef des Stabes Inspekteur des Luftwaffe-Sanitätswesens); начальником медицинской службы Люфтваффе (Chef des Sanitätswesens der Luftwaffe). Приговорен к пожизненному заключению, которое было заменено на 15 лет лишения свободы. Освобожден в 1954 году и умер в 1959 году.

Зигфрид Хандлозер

Генерал-лейтенант медицинской службы (Genera-loberstabsarzt); медицинский инспектор армии (Heeres-sanitatsinspekteur); начальник медицинской службы вооруженных сил (Chef des Wehrmachtsanitätswesens). Был приговорен к пожизненному заключению, которое заменили на 20 лет лишения свободы. Освобожден в 1954 году и умер в том же году.

Карл Генцкен

Генцкен был группенфюрером СС (Gruppenführer) и генерал-лейтенантом войск СС, а также начальником санитарного управления войск СС (Chef des Sanitätsamts der Waffen SS). Приговорен к пожизненному заключению, которое заменили на 20 лет лишения свободы. Он был освобожден в апреле 1954 года и умер в 1957 году.

Карл Гебхардт

Группенфюрер СС и генерал-лейтенант войск СС; личный врач рейхсфюрера СС Генриха Гиммлера; главный хирург штаба рейхсврачей СС и полиции (Oberster Kliniker, Reichsarzt SS und Polizei) и президент Немецкого Красного Креста. Был приговорен к смертной казни и повешен 2 июня 1948 года.

Вальдемар Ховен

Гауптштурмфюрер (капитан) войск СС и главный врач концентрационного лагеря Бухенвальд. Ховен был приговорен к смертной казни и повешен 2 июня 1948 года.

Георг Август Вельтц

Подполковник медицинской службы ВВС и руководитель Института авиационной медицины в Мюнхене. Вельтц был оправдан и умер в 1963 году.

Виктор Брак

Брак был оберфюрером (старшим полковником) СС и штурмбаннфюрером (майором) войск СС, а также главным административным сотрудником в канцелярии фюрера НСДАП (Национал-социалистическая немецкая рабочая партия). Приговорен к смертной казни и повешен 2 июня 1948 года.

Хельмут Поппендик

Оберфюрер (старший полковник) СС и начальник штаба врачей СС и полиции. Был приговорен к 10 годам лишения свободы, освобожден в 1951 году и умер в 1994 году.

Йоахим Мруговский

Мруговский был оберфюрером (старшим полковником) войск СС; главным гигиенистом штаба врачей СС и полиции и начальником Гигиенического института войск СС. Был приговорен к смертной казни и повешен 2 июня 1948 года.

Карл Брандт

Брандт был личным врачом Адольфа Гитлера, группенфюрером СС и генерал-лейтенантом войск СС; рейхскомиссаром по здравоохранению и санитарии; членом Исследовательского совета Рейха. Приговорен к смертной казни и повешен 2 июня 1948 года.

Герта Оберхойзер

Оберхойзер была врачом в концентрационном лагере Равенсбрюк и помощником подсудимого врача Гебхардта в больнице в Хоэнлихене. Ее приговорили к 20 годам лишения свободы, впоследствии срок сократили до 10 лет. Она была освобождена в 1952 году и умерла в 1978 году.

Адольф Покорный

Врач, специализирующийся на кожных и венерических заболеваниях. Оправдан.

Герман Беккер-Фрейсенг

Капитан медицинской службы ВВС и начальник отдела авиационной медицины медицинской службы ВВС. Приговорен к 20 годам лишения свободы, которые сократили до 10 лет. Был освобожден в 1952 году и умер в 1961 году.

Вольфрам Зиверс

Штандартенфюрер (полковник) СС, генеральный секретарь «Аненербе» и директор Института военных научных исследований, а также заместитель председателя правления Исследовательского совета Рейха. Был приговорен к смертной казни и повешен 2 июня 1948 года.

Рудольф Брандт

Брандт был штандартенфюрером (полковником) СС, личным административным сотрудником рейхсфюрера СС Генриха Гиммлера, а также министерским советником и главой министерского аппарата в Рейхсминистерстве внутренних дел. Приговорен к смертной казни и повешен 2 июня 1948 года.

Фриц Фишер

Штурмбаннфюрер (майор) войск СС и помощник подсудимого врача Гебхардта в больнице в Хоэнлихене. Был приговорен к пожизненному заключению, которое заменили на 15 лет лишения свободы. Освобожден в марте 1954 года и умер в 2003 году.

Все преступники, приговоренные к смертной казни, были повешены в тюрьме Ландсберг 2 июня 1948 года, но что стало с Карлом Клаубергом, Эдуардом Виртсом, Хорстом Шуманом, Эрнстом Хольцлонером, Зигмундом Рашером, Хорстом Фишером, Германом Штиве и Отмаром Фрейхерром фон Вершуэром?

Карл Клауберг

Когда Красная армия приблизилась к Освенциму, Клауберг бежал и перебрался в Равенсбрюк, где продолжил эксперименты над цыганскими женщинами. Когда в 1945 году советские войска прибыли туда, Клауберга арестовали. После окончания Второй мировой войны был привлечен к суду в Советском Союзе и приговорен к 25 годам тюремного заключения. В 1955 году был освобожден (но не помилован) в рамках соглашения об обмене заключенными Аденауэра-Булганина вместе с последней группой из примерно 10 000 военнопленных и задержанных гражданских.

Вернулся в Западную Германию, где по каким-то причинам был восстановлен в должности в прежней клинике на основании его довоенных научных достижений. Его своеобразное поведение, в том числе открытое хвастовство «достижениями» в «разработке новой техники стерилизации в концентрационном лагере Освенцим», уничтожило любую возможность остаться незамеченным. В свете общественного возмущения среди выживших во время войны в 1955 году Клауберг был арестован западногерманскими властями, однако умер до суда, который был назначен на 9 августа 1957 года в Киле.

Эдуард Виртс

Эдуард Виртс был схвачен союзниками по антигитлеровской коалиции в конце Второй мировой войны и содержался под стражей британских войск. Поздно вечером 20 сентября 1945 года, опасаясь суда из-за своей роли в нацистских военных преступлениях, покончил жизнь самоубийством, по иронии судьбы повесившись. Если бы он этого не сделал, скорее всего, палач избавил бы его от необходимости делать это самому.

Хорст Шуман

Бежал из Германии в конце войны в 1945 году. Позже его удалось обнаружить в Гане, откуда Шумана экстрадировали в Западную Германию. Суд над ним начался 23 сентября 1970 года. Его обвинили в убийстве около 30 000 евреев, однако Шуман признался в убийстве 80 000 евреев, заявив, что «не вел учет». Тем не менее 29 июля 1972 года был освобожден из тюрьмы из-за проблем с сердцем и ухудшения здоровья. Умер 5 мая 1983 года, через 11 лет после освобождения.

Эрнст Хольцлонер

Был захвачен британскими войсками в конце войны и так же, как и Виртс, покончил жизнь самоубийством в июне 1945 года, чтобы избежать почти неминуемой казни.

Зигмунд Рашер

Зигмунд Рашер был заключен в концентрационный лагерь Бухенвальд после ареста в 1944 году, когда вступил в конфликт с главой СС Генрихом Гиммлером. Его обвинили в финансовых махинациях, убийстве бывшего лаборанта и научном мошенничестве. Рашер содержался в Бухенвальде до эвакуации лагеря в апреле 1945 года. Затем он и другие заключенные были перевезены в Дахау. Рашера расстреляли немецкие солдаты 26 апреля 1945 года за три дня до освобождения лагеря американскими войсками.

Хорст Фишер

В конце войны в 1945 году Фишер смог удалить татуировку СС с группой крови, чтобы избежать обнаружения союзными властями. Он продолжил медицинскую карьеру в Германской Демократической Республике (ГДР) в течение 20 лет. За это время женился, завел четверых детей и жил жизнью обычного гражданина среднего класса. В 1959 году западногерманские власти получили материалы о его деятельности в Освенциме. Шестого апреля 1960 года был выдан ордер на арест, однако местонахождение Фишера не удалось установить. В бюрократической неразберихе, которая последовала за этим, восточногерманское правительство вынесло порицание Штази (Министерству государственной безопасности) за то, что с 1950-х годов не удалось выследить ни одного сотрудника Освенцима.

В конце концов Фишера поймали, и 10 марта 1966 года он предстал перед судом. Процесс длился неделю, и Фишер был признан виновным в преступлениях против человечества. Он полагал, что, если будет полностью сотрудничать с властями, его могут пощадить и вместо смертной казни приговорить к пожизненному заключению. Это было несколько наивно, и 8 июля 1966 года Фишера казнили на гильотине в Лейпциге. Его останки кремированы и похоронены в безымянной могиле.

Герман Штиве

Так и не был привлечен к ответственности за свое участие в нацистской программе медицинских экспериментов. Он получал трупы и человеческие органы, прекрасно зная, что они принадлежали убитым заключенным нацистских концентрационных лагерей. Знал, что произошло с жертвами, однако продолжал работу. Тем не менее это не помешало дальнейшей карьере. В годы после Второй мировой войны был удостоен многих наград, а одно учреждение даже установило в его честь бюст. Штиве умер 5 сентября 1952 года в возрасте 66 лет в Западном Берлине.

Эмиль Гельни

О деятельности нацистского врача Эмиля Гельни после Второй мировой войны известно мало. Именно он заметил, что пациенты психиатрической лечебницы Гуггинг не более чем «бесполезные рты», и эта фраза впоследствии часто использовалась нацистами применительно к душевнобольным и инвалидам. После войны, по-видимому, исчез без следа, возможно, с помощью влиятельных друзей. Известно, что он оказался в Сирии, а затем в Ираке, где его приняли, и смог снова заниматься медициной. Он умер в Багдаде, Ирак, в 1961 году.

Отмар Фрайхер фон Вершуер

После войны утверждал, что отрекся от нацистских взглядов, однако многих это не убедило. Несмотря на нацистское прошлое, фон Вершуер был удостоен по меньшей мере шести наград в послевоенные годы. Он так и не предстал перед судом, чтобы ответить за свои действия в Третьем рейхе во время Второй мировой войны, и погиб в автомобильной катастрофе в 1969 году.

Даже сегодня, спустя много десятилетий после окончания Второй мировой войны, наследие нацистской программы экспериментов над людьми продолжает давать о себе знать. В 2015 году исследователь из Франции обнаружил в медицинской школе Страсбурга пробирки, в которых, как выяснилось, содержались образцы человеческих тканей, полученные во время холокоста. По всей видимости, их собирал нацистский врач Август Хирт. Пробирки и банки содержали ткани 86 евреев, которые были умерщвлены в газовых камерах в основном для того, чтобы использовать их тела для биологических и анатомических исследований. Образцы хранили в надежде, что они могут стать частью доказательств в судебном процессе против Хирта, однако, когда французский персонал учреждения заменили, образцы заперли под замок, и про них, судя по всему, просто забыли. Хирт покончил жизнь самоубийством, поэтому так и не был привлечен к ответственности за свои преступления. Вышеупомянутые образцы тканей передали еврейской общине Страсбурга для последующего захоронения в городе.

Также в 2015 году во время строительных работ в Психиатрическом институте Макса Планка в Мюнхене обнаружили образцы человеческого мозга. Во время холокоста институт регулярно получал образцы человеческих органов, костей и тканей убитых жертв. Было подтверждено, что они из числа образцов, собранных доктором Йозефом Менгеле и его коллегами специально для анализа в лаборатории, ранее известной как Институт Кайзера Вильгельма. Некоторое время обнаружение находок оставалось необнародованным, поскольку Институт не хотел портить репутацию, что также вызвало волну критики.

В 2016 году в Берлине среди вещей нацистского врача Германа Штиве, о котором уже говорилось выше, обнаружили 300 образцов тканей. Их взяли из тел мужчин и женщин, которые противостояли нацистам или самому Штиве. Многие были казнены на гильотине, причем большинство жертв – женщины. Это еще раз подтвердило тесное сотрудничество, существовавшее между нацистской судебной системой и берлинским анатомическим отделением. Некоторые образцы были так тщательно маркированы нацистскими врачами, что личности жертв установили без труда. Их имена не обнародованы, поскольку семьи попросили сохранить анонимность.

В 2014 году во время дорожных работ в берлинском районе Далем обнаружили большое количество человеческих костей в непосредственной близости от места, где нацистские врачи проводили исследования частей человеческого тела во время Второй мировой войны. Дорожные работы велись на территории Берлинского государственного университета. Среди останков, обнаруженных рабочими, были многочисленные поломанные черепа, зубы, позвонки и другие кости, в том числе идентифицированные как принадлежащие детям.

В некотором смысле Германия – одно большое кладбище, и останки убитых нацистами постоянно обнаруживаются, когда начинается строительство нового здания или дороги.

Вероятно, из-за огромных масштабов программы нацистских медицинских экспериментов над людьми во время Второй мировой войны со временем будет обнаружено много новых жертв. Это еще одно ужасное наследие прогнившего режима.

Нижеприведенные свидетельства собраны у живых людей, подвергавшихся медицинским экспериментам и идентифицированных Конференцией по материальным претензиям евреев к Германии. Они, а также свидетельства других лиц хранятся в архивах Мемориального музея холокоста в Вашингтоне, округ Колумбия, Яд ва-Шем (в Израиле) и иных учреждениях, занимающихся изучением холокоста. Жертвы хотели, чтобы их истории были обнародованы и вошли в исторические архивы, однако просили не разглашать имен.

Мисс А., которой 83 года [9], была узником Освенцима с апреля по май 1943 года. Она вспоминает:

«На мне проводили опыты в Освенциме, в блоке 10. Мне делали уколы в матку, в результате чего я в течение полутора лет теряла сознание от сильной боли. Спустя годы профессор Хирш из больницы в Црифине осмотрел меня и сказал, что моя матка стала как у четырехлетнего ребенка, а яичники сильно уменьшились в размере».

Мистер Г, которому 82 года, в 1942 году находился в деревне Рабка рядом с Закопане:

«В 1940–1941 годах мы жили в Кракове, Польша. Нацисты начали строить гетто. Мой отец нашел дом в провинции, между Краковом и Закопане. Деревня называется Рабка. Это произошло, потому что мы не хотели уходить в гетто. СС и гестапо вынесли всю нашу собственность из дома, в котором мы жили. Дальше я расскажу вам то, о чем никто раньше не слышал. Меня и американского еврея, у которого был паспорт США, подвергли медицинским экспериментам. На нас натравили немецких овчарок, принадлежавших командиру СС оберштурмфюреру Розенбауму. После того как собаки нас покусали, раны осмотрели. Сообщалось, что собакам в зубы ввели какой-то яд. У меня взяли кусок плоти с ноги, чтобы врачи могли его осмотреть. Через некоторое время мне удалось сбежать, сначала в крестьянскую деревню, а затем – к другу, жившему в Кракове. Там раненые ноги начали заживать. В результате укусов и действия яда на месте ран развился рак. В августе и ноябре 1962 года меня прооперировали в онкологическом институте, и я лечился в Гливице в Польше».

Мистер Б., 76 лет, находился в Мельке с сентября 1944 года по январь 1945 года:

«В Ревире, в Мельке, был концентрационный и трудовой лагерь. Там был врач СС и медсестры, все они носили форму СС, и время от времени туда приходили гражданские лица, возможно имевшие какое-то отношение к производителям лекарств. Без всякой на то причины они сделали разрез длиной около десяти сантиметров и шириной два сантиметра на моей руке над ладонью. Сегодня я понимаю, что операция, сделанную без анестезии, специально провели с использованием инструментов, которые предварительно не стерилизовали. Намеренно, чтобы вызвать инфекцию. В то время они постоянно меняли повязки, нанося на рану различные лечебные мази и растворы. Повязку не обматывали вокруг руки, а просто прикладывали к ране.

Каждый день осматривали порез, и каждый раз, когда он начинал заживать, вновь вскрывали его и начинали процесс заново.

Время от времени к нам приходили гражданские лица, чтобы проверить нас и наши медицинские карты; они делали замечания и отдавали приказы. Частью эксперимента было наблюдение, и они проверяли нашу способность работать с незажившими ранами. После того как нас перевели в Эбензее, мне повезло, и санитар, работавший в клинике, заботился обо мне и лечил рану. Окончательное лечение провели в американском военном госпитале в Линце, Австрия. После моего освобождения врачи сказали, что мне очень повезло. Остались шрамы, а еще сильная боль и ограниченная подвижность руки».

Мисс Б., которой 78 лет, находилась в Освенциме с апреля 1944 года по сентябрь 1944 года. Ее воспоминания:

«В апреле 1944 года меня поместили в барак № 10 в Освенциме. Примерно через месяц у меня, как и у других женщин там, прекратились менструации. У всех появилась ужасная сыпь. Сначала наполненные гноем волдыри, затем они превратились в язвы. У некоторых сыпь появилась на обеих руках и груди. Утром и вечером нас выстраивали в шеренгу примерно на два часа для переклички. В этот период доктор Менгеле приходил один или два раза в неделю и забирал больных и слабых, которых больше потом никто не видел. Мы следили, чтобы на теле не было открытых участков, чтобы Менгеле не увидел ни одной язвы, так как, если бы заметил, нашей жизни пришел конец. Доктор Гизелла Перл помогала ему в течение всего дня, а по ночам приходила в бараки и наносила мазь с клееобразной консистенцией на каждую рану, чтобы вылечить эту ужасную сыпь. Доктор Перл периодически ходила по баракам, чтобы обрабатывать раны. Чтобы сыпь прошла, требовалось несколько недель, однако она часто возвращалась. В Освенциме среди женщин-заключенных бытовало убеждение, что в суп, который нам давали, подмешивали какие-то препараты, из-за которых мы и страдали. Неизвестно, что стало бы со всеми нами без медицинских знаний доктора Перл и ее готовности помогать, рискуя жизнью. Я жила в Сигете, в том же городе, что и доктор Перл, до шестнадцати лет, когда меня отправили в гетто. Помню, какая у нее была прекрасная репутация и как хорошо ее все знали в нашем районе. Моя мать была ее пациенткой, а бабушка ходила к ее мужу, доктору Краусу, который был терапевтом».

Любопытно отметить, что доктор Гизелла Перл, гинеколог, была венгерской еврейкой, которую депортировали в Освенцим в 1944 году. Во время пребывания в лагере она помогла сотням женщин, имея в своем распоряжении лишь самые базовые медицинские принадлежности. Она одна из многих безвестных героев холокоста. Доктор Гизелла Перл умерла 16 декабря 1988 года в своем доме в Герцлии, Израиль.

Миссис М., которой 73 года, находилась в Освенциме с июня 1944 года по май 1945 года. Она вспоминает:

«Я перенесла невыносимую боль и жестокость во время экспериментов. Они были бесчеловечны, однако благодаря им я выжила. Если бы не эти эксперименты, меня бы сейчас здесь не было, чтобы об этом писать. Теперь, когда я стала эмоционально сильнее, я хотела бы описать немного подробнее эти ужасные моменты, которые, как бы я ни старалась, до конца своих дней не смогу стереть из памяти.

Я родилась 23 ноября 1930 года. Пробыла в Освенциме пять недель, меня разлучили с семьей, родителями, двумя братьями и двумя сестрами, когда доктор Менгеле вытащил меня из очереди, пока нас вели из лагеря C в газовые камеры. Я была единственной, кого в тот день лично отобрал Менгеле вместе с помощниками. Меня отвели в его лабораторию, где я встретила других детей. Они кричали от боли. Их тела были в кровавых синяках. Я упала в обморок от ужаса. Чтобы привести меня в чувство, на меня вылили ведро холодной воды. Как только я встала, меня выпороли кожаным хлыстом, от которого полопалась кожа, а затем сказали, что эта порка – пример того, что будет со мной, если не стану беспрекословно следовать всем инструкциям и приказам. Меня использовали в качестве подопытного кролика для медицинских экспериментов. Никогда не давали обезболивающих или анестетиков. Каждый день я испытывала мучительную боль. Мне вводили лекарства и химические вещества. Бо́льшую часть времени тело было подключено к трубкам, через которые вводили препараты. Многие дни я проводила связанной по несколько часов. Иногда делали надрезы и оставляли раны открытыми, чтобы их изучать. Бо́льшую часть времени не давали есть. Каждый день мы просыпались, а вокруг никого. Нас оставляли с открытыми инфицированными ранами и без еды. Мы все были полумертвы, не осталось ни энергии, ни жизни. Когда прибыли советские войска, они стали меня трясти, чтобы проверить, жива ли я. Они почувствовали слабое биение сердца, быстро подняли меня и отвезли в больницу».

Мистер К., которому 80 лет, находился в Освенциме с 1942 по 1945 год:

«Как только я прибыл в Освенцим, меня отвели в комнату, где раздели и заставили встать на четвереньки. Офицер СС, который, вероятно, был врачом, так как был одет в белый хирургический халат, вставил мне в прямую кишку железную палку с ручкой на конце. Затем повернул ее, что вызвало непроизвольное семяизвержение. Женщина-офицер СС, которая помогала ему, держала два куска стекла под моими гениталиями, чтобы собрать образец спермы для лаборатории. Затем меня заставили встать на специальную машину, которая пускала электрические разряды по обеим сторонам моих гениталий, пока снова не произошло семяизвержение. После освобождения меня отвезли в санаторий Гаутинг недалеко от Мюнхена. Там я пролежал в постели почти год – изначально я весил всего тридцать килограмм. В течение этого времени мне сделали операцию из-за серьезного заболевания».

Рассказ мистера К. – один из нескольких, с которыми я столкнулся, касающихся стимуляции половых органов с помощью электрического тока. Похоже, это происходило во многих лагерях. Женщин-заключенных часто связывали, затем вставляли электрические штекеры в их анус или влагалище, после чего пропускали электрический ток различной силы. В случае с мужчинами это, по-видимому, был примитивный способ спровоцировать эякуляцию, после чего сперма собиралась и отправлялась на анализ. Почему процедура проводилась в отношении женщин, не совсем ясно и остается ужасная вероятность, что это делалось просто ради забавы участвовавших в этом врачей. Немка, которую я опрашивал для предыдущей работы [10] была, свидетелем двух подобных экспериментов. Она отметила, что в обоих случаях связанные женщины отчаянно боролись, пытаясь контролировать себя и не показывать никакой реакции врачам, наблюдавшим за ними и регулировавшим силу подаваемого тока.

Эта свидетельница рассказала, что, когда силу тока увеличивали с помощью ручки на серой металлической панели управления, стрелка на шкале, похожей на циферблат, двигалась. Она отметила, что по мере увеличения силы тока женщины сильнее выгибали спины и стонали, будто их доводили до оргазма.

Поначалу болезненные ощущения по мере увеличения силы тока быстро становились нестерпимыми.

Когда врачи, наблюдавшие за процедурой, решали, что испытуемая получила достаточно тока, его отключали, после ее осматривали и отпускали обратно в барак. В двух описанных случаях женщин привели на следующий день, чтобы повторить процедуру. В результате они погибли. Одну положили спиной на стол, привязали, зафиксировав запястья над головой и раздвинув ноги. В ее влагалище ввели электрод, а на клитор поместили провод с помощью небольшого металлического зажима. Затем подали электрический ток и женщина изо всех сил старалась не реагировать на увеличение напряжения. Она так сильно прикусила нижнюю губу, что из нее потекла кровь, тело билось в конвульсиях, однако она во что бы то ни стало пыталась не поддаваться на действия наблюдавших за ней врачей. Затем регулятор на панели управления повернули до максимального уровня и удерживали в этом положении. Свидетельница этого конкретного эксперимента рассказала, что к тому моменту, когда врачи закончили, в воздухе чувствовался легкий запах обожженной плоти.

В другой раз привели мужчину-заключенного, ему приказали встать на четвереньки, затем закрепили в этом положении с помощью фиксатора для головы и массивных кожаных ремней. В анус ввели электрод, так что было видно лишь провод, еще по одному электроду поместили на каждое яичко. Через провода пропустили ток, и женщина увидела, как пенис заключенного стал эрегированным. На этом этапе эксперимента (если его можно так назвать) одна из врачей СС надела на правую руку черную резиновую перчатку. Это одна из тех прочных перчаток, которые покрывают почти всю руку. Ток был отключен примерно на 50 секунд, после чего женщина-врач принялась мастурбировать заключенному. Она делала это очень решительно и быстро, и за мгновение до того, как тот эякулировал, убрала руку и ток снова включили. В течение нескольких секунд заключенный без какой-либо дополнительной физической стимуляции сильно эякулировал, и она поместила под его пенис стеклянную колбу, чтобы собрать эякулят. Врачи засмеялись и сказали, что это как «подоить корову». Чрезвычайно унизительный эксперимент для несчастного заключенного, однако это лишь одна из многих насильственных процедур подобного рода.

Некоторые мужчины-заключенные, кого приводили для прохождения эксперимента, начинали яростно протестовать, как только понимали, что с ними собираются делать.

Другой очевидец, с которым я общался в рамках предыдущего проекта, посвященного этой теме, рассказал, что у врачей, проводивших исследования, был простой способ усмирить проблемного заключенного перед процедурой. Они делали это не только с помощью массивных кожаных ремней и застежек, удерживавших подопытного на месте, но и угрожали кастрацией в случае, если будет мешать врачам. По крайней мере в одном случае свидетель видел, как мужчину кастрировали после того, как процедура была завершена, – ток был настолько сильным, что заключенный не мог даже двигаться, подобно свинье перед тем, как ей перережут горло на скотобойне. Он рассказал, что для кастрации использовался обычный мясницкий нож, после чего человека просто оставили умирать в агонии на полу. После его смерти тело забрали, чтобы кремировать. Потом привели двух женщин-заключенных со швабрами и ведрами, чтобы убрать кровь с пола. Пока они это делали, привели других заключенных и прямо в присутствии женщин повторно провели процедуру.

Врачи СС говорили между собой, что эти две еврейки все равно скоро умрут и не смогут никому рассказать.

Эксперименты проводились в Освенциме и других концентрационных лагерях, где узников отбирали для исследований. Причем не только пожилых мужчин и женщин, но и девушек и юношей. Очевидец, с кем я беседовал, поведал, что девушек заранее спрашивали, девственницы они или нет. Им сказали, что они должны честно ответить на вопрос, так как врач все равно позже узнает, если скажут неправду.

Миссис Б., которой 77 лет, в 1943 году находилась в Штуттофе. Она вспоминает:

«С психологической точки зрения рассказывать об этом тяжело. Поймите, после этого я не смогла иметь детей. Насколько я помню, нацистские врачи проводили эксперименты с моим влагалищем, используя различные инструменты и делая надрезы. Боль была невыносимой. Они давали мне всевозможные лекарства, от которых тошнило. Это мучительно, мне становилось очень плохо. Мои женские органы больше не функционируют. У меня был муж, но я не могла родить ему ребенка, и в результате он развелся со мной.

Врачи добавляли что-то в нашу еду, от чего мы болели и становились бесплодными. Я была просто-напросто рабыней на военном заводе, и один из работников дал мне кусок хлеба, который я хотела отдать сестре, умирающей от недоедания. Я спрятала его в рукаве, но нацистский охранник нашел и начал бить меня по лицу и ушам, пока из них не потекла кровь. В лагере не было медицинской помощи, поэтому уши сильно загноились. Я была освобождена в Киле, Германия, Шлезвиг-Гольштейн, 4 мая 1945 года. Когда нас отвезли в больницу, я была полностью глухой. В больнице обо мне хорошо заботились, объяснили, что у меня не осталось барабанных перепонок. Сейчас я очень плохо слышу. Мне сделали много операций, но они не помогли. Другими словами, я теперь глухая. Я на 100 % глухая на правое ухо и 80 % – на левое. Я потеряла слух, который был нужен, чтобы продолжить то, что начала в 14 лет, – обучаться вокалу и пению: мы с родителями мечтали, чтобы я стала оперной певицей. В детстве я брала уроки вокала в надежде когда-то осуществить мечту. Этому не суждено было сбыться».

Мистер Э., 69 лет, находился в Могилеве с августа по октябрь 1943 года:

«С начала августа 1943 года до конца октября 1943 года я подвергался медицинским экспериментам нацистским режимом. В лагере, где я содержался в детстве, мы не получали еды в течение нескольких дней. Мы плакали, просили дать нам поесть. Тогда к детям подошел начальник лагеря и раздал различные сладости. Через пару часов мы поняли, что с едой что-то не так. Мне стало очень плохо, начались судороги, рвота, понос, озноб и лихорадка. Многие дети умерли в результате отравления. Мои ноги были как парализованные. Я не мог ходить в течение нескольких недель, и меня приходилось носить на руках. Как только я поправился, врач сделал несколько уколов в правую сторону рта, рядом с нижней челюстью. Почему делали уколы, с какой целью и какое вещество вводили, я не знаю, так как мне тогда было всего 8 лет. У меня до сих пор осталась дырка на правой щеке. Человека, который отдал приказ это сделать, звали Кноблаух. После войны его разыскивали как военного преступника».

Миссис Г., 81 год, находилась в Освенциме с марта по апрель 1944 года. Она вспоминает:

«Каждый день меня погружали в горячую воду. Всякий раз, когда я пыталась высунуть голову, чтобы вдохнуть, доктор Менгеле заставлял меня вернуться под воду, подталкивая палкой. Так продолжалось десять минут. Сразу после этого меня помещали в холодную воду и повторяли процедуру. Вместе со мной были еще пять человек. После ежедневных сеансов нас отводили в барак № 8 в Освенциме, который был предназначен для тех, кто должен умереть, чтобы посмотреть, как долго мы проживем. Проходящая мимо женщина увидела, как я жестикулирую и зову на помощь через дыру в доске деревянного барака. Она ослабила доску и дала мне одежду. Я была спасена. О судьбе других четырех человек я ничего не знаю».