Вопрос, служили ли принудительные медицинские эксперименты, проводимые нацистскими немецкими врачами на узниках концентрационных лагерей во время Второй мировой войны, какой-либо полезной медицинской или антропологической цели, – предмет непрекращающихся споров с момента окончания войны. Некоторые утверждают, что определенные аспекты оказались полезными для развития современной медицины и хирургии, в том числе для разработки эффективных лекарств для лечения заболеваний и инфекций, вызванных всевозможными ранениями и повседневными травмами. Тем не менее заключенные, содержавшиеся в лагерях смерти и принудительного труда нацистской Германии, находились в таком плачевном физическом и психическом состоянии и получали настолько скудное питание и/или медицинскую помощь, что любые результаты экспериментов вызывают сомнения. Как правило, здоровый, физически подготовленный человек, получающий достаточное питание и имеющий доступ к профессиональной медицинской помощи, реагирует на эксперименты совершенно иначе, чем истощенный, травмированный заключенный.

Также возможно, что некоторым врачам предложили более мягкое тюремное наказание в обмен на сотрудничество и информацию об их медицинских исследованиях, которая могла оказаться полезной для стран-союзников по антигитлеровской коалиции после войны. Например, нацистские ученые раньше всех обнаружили, какую опасность для здоровья человека представляют хлорорганические пестициды, такие как ДДТ. Они стремились бороться с алкоголизмом и курением среди немецкого населения, понимая риски, которые их чрезмерное употребление представляет для общего здоровья и благополучия человека, а также для определенных органов тела. Именно немецкие ученые подтвердили связь между асбестом и раком легких и разработали первый высокомощный электронный микроскоп для медицинских исследований. Они продвигали идею самостоятельного обследования груди женщинами на предмет появления уплотнений – ранних признаков вероятного развития рака груди. Нацистское руководство полностью поддерживало такие кампании, направленные на улучшение здоровья граждан. Таким образом, мы видим, насколько передовыми были многие области медицины нацистской Германии [13].

Еще один пример: нейрохирург доктор Сьюзан Маккиннон нуждалась в помощи, чтобы завершить операцию. В качестве основного справочного материала она воспользовалась руководством «Топографическая анатомия человека», написанным австрийским профессором анатомии Эдуардом Пернкопфом. Представленные в пособии рисунки по праву считаются лучшими в мире. Между тем данное руководство составлено на основе результатов исследования тел сотен людей, убитых нацистами во время Второй мировой войны. Точные и невероятно подробные иллюстрации созданы на основе наблюдений за препарированными телами жертв.

Также возникает вопрос, извлекли ли крупные фармацевтические компании после Второй мировой войны выгоду из нацистских программ медицинских экспериментов на людях. Вероятно, некоторые действительно на этом заработали, пускай и тайно, однако признаются ли когда-либо в этом – уже совсем другой вопрос.

Какую бы ценность (если она вообще была) ни имела эта программа с точки зрения научных знаний, медицинские эксперименты нацистской Германии никогда не были ничем иным, как дьявольской наукой, от ужасных последствий которой многие жертвы страдают до сих пор.

Тот факт, что рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер, поддержанный многими нацистскими врачами, проявил подобный энтузиазм по поводу создания послевоенного дома ужасов в виде музея расы и биологии, кажется невероятным, однако нацисты были ужасающе близки к созданию именно такого учреждения. Нам следует быть бесконечно благодарными за то, что им не удалось одержать победу в этой войне.