В этот раз, когда туман рассеялся, они снова оказались на складе в центре крионики.

Огромные сосуды из стеклопластика возвышались как памятники. Один из них был немного меньше и новее остальных.

– На что мы смотрим? – спросил Виктор. – Это будущее?

Прежде чем Дор успел ответить, открылась дверь, и вошёл Джед. За ним в чёрной зимней куртке зашла Грейс. Она двигалась осторожно, оглядываясь на каждом шагу.

– Это ваша жена? – прошептала Сара.

Виктор сглотнул. Он понимал, что Грейс узнает о его плане. Но даже подумать не мог, что будет при этом присутствовать.

На его глазах Джед указал на сосуд поменьше. Грейс поднесла ладони ко рту. Молилась она или старалась скрыть отвращение, сказать было сложно.

– В этой штуке? – спросила она.

– Он настоял, чтобы его поместили в отдельный, – Джед почесал ухо. – Сожалею. Я не знал, что он вам не сказал.

Грейс обхватила локти руками, по-видимому размышляя, подойти к цилиндру или отойти от него подальше.

– Есть возможность заглянуть внутрь?

– Боюсь, что нет.

– Но его труп там?

– Пациент.

– Что?

– Мы говорим «пациент». Не «труп».

– Чего?

– Прошу прощения. Понимаю, вам тяжело.

Они стояли в неловкой тишине, в тихом гудении электрического тока. Наконец Джед прокашлялся и сказал:

– Что ж… Я вас оставлю. Можете присесть.

Он указал на горчичный диван. Виктор покачал головой, как будто останавливая его. Внезапно ему стало стыдно, и не только за махинации со смертью, но и за жалкий уголок скорби, который предложили занять Грейс.

Грейс садиться не стала.

Она поблагодарила Джеда и проводила его взглядом. Потом медленно приблизилась к сосуду и осторожно дотронулась пальцами до поверхности.

Её нижняя губа задрожала. Грейс так тяжело выдохнула, что плечи подались вперёд и она стала на пару сантиметров ниже.

– Грейс, это ничего, – выпалил Виктор. – Всё…

Она ударила по цилиндру кулаком.

Потом ещё раз.

Потом пнула его так сильно, что чуть не упала назад.

Выпрямившись, она шумно втянула воздух носом и пошла к выходу, даже не посмотрев в сторону горчичного дивана.

Дверь закрылась. Казалось, тишина давила лично на Виктора. Дор и Сара посмотрели в его сторону, но он отвернулся, почувствовав себя вывернутым наизнанку. В гонке против смерти он доверился учёным больше, чем жене. Лишил её последнего прощания. Она даже не могла похоронить тело. Как ей теперь было его оплакивать? Виктор сомневался, что жена когда-нибудь вернётся в это место.

Он взглянул на Сару, и та опустила глаза, словно бы смутившись.

Повернулся к Дору.

– Просто покажите, – прорычал Виктор, – сработало ли.