Поначалу казалось, что они поднимаются по невидимому мостику.

Они шли наверх через густую мрачную пустоту, не видя ничего, кроме следов, которые исчезали за их спинами, светились золотом, прежде чем раствориться в темноте.

Сара сжала руку Виктора.

– Всё хорошо? – спросил он.

Девочка кивнула, однако сжала руку крепче, когда они начали спускаться. Она дрожала, словно впереди её ждала ужасная участь. «Не похожа на меня», – подумал Виктор. Ему не терпелось узнать, как сложится его вторая жизнь. Но с этой девочкой случилось нечто ужасное. Она выглядела весьма разумной, но была хрупкой внутри.

Они погрузились в туман. А когда он развеялся, обнаружили себя на каком-то складе, обставленном стеллажами с напитками и едой.

– Что это? – спросил Виктор у Дора. – Где мы?

Дор ничего не ответил. А вот Сара сразу же узнала это место. Здесь случилось её роковое свидание с Итаном. «Можем потусить у дяди, если хочешь». Она столько раз мысленно возвращалась в ту ночь – к поцелуям, выпивке, тому, чем всё закончилось. И вот вдруг он снова был здесь, мальчик её мечты, в своих обычных джинсах и толстовке, шёл прямо на них. Сара втянула носом воздух. Но он прошёл мимо, даже не взглянув на неё.

– Он нас не видит? – спросил Виктор.

– Мы остались в другом времени, – ответил Дор. – Эти дни ещё не наступили.

– Будущее?

– Да.

Виктор заметил реакцию Сары.

– Это тот парень? – спросил он.

Сара кивнула. Лишь от одного его вида её разбитое сердце заныло. Если это будущее, значит, её уже не стало? А если так, то сожалеет ли Итан о том, что сделал? Он был один. Что-то писал в телефоне. Возможно, думал о ней. Может, поэтому и пришёл на склад. Оплакивал её, глядя на её фотографию так же, как она обычно смотрела на его. Сара хотела было подойти ближе, когда Итан улыбнулся, выставил большой палец и сказал: «Ха!» Судя по пиликанью мобильного, он играл в видеоигру.

Неожиданный стук привлёк внимание Итана. Он открыл дверь, и в помещение вошла девушка с уложенными волосами, она была примерно возраста Сары и держала руки в карманах пальто. Сара подметила, что на девушке был полноценный макияж.

– Привет, как жизнь? – спросил Итан.

Сара вздрогнула. Те самые слова.

Она стала слушать их разговор. Девушка сказала, что люди несправедливо обвиняют Итана.

– Ещё бы, – ответил Итан. – Я ничего не делал. Она сама виновата. Всё вышло из-под контроля.

Девушка сняла пальто и спросила, можно ли съесть что-нибудь из продуктов на полках. Итан взял две пачки крекеров. И достал бутылку водки.

– С бухлом всё путём, – сказал он.

Сара вдруг почувствовала слабость, будто кто-то пнул её под колени. Когда она умирала, её последней мыслью было, что Итан пожалеет, что его внутренние терзания каким-то образом сравняются с её. Но причинение себе боли в попытке ранить другого – это лишь очередная мольба о том, чтобы тебя полюбили. И эта мольба, осознала Сара, глядя, как Итан берёт два бумажных стаканчика, не была услышана, как и чувства, в которых она когда-то призналась ему на парковке.

Её смерть не имела в его жизни никакого значения.

Она жалобно посмотрела на Дора.

– Зачем вы привели меня сюда? – спросила она.

Стены растаяли, и обстановка сменилась. Теперь они находились в приюте, где Сара работала по субботам. Бездомные стояли в очереди за завтраком.

Взрослая женщина раскладывала по тарелкам кашу. К раздаче подошёл мужчина в синей кепке.

– А где Сара? – спросил он.

– Её сегодня нет, – ответила женщина.

– Сара кладёт мне побольше бананов.

– Ладно. Вот твои бананы.

– Мне нравится эта девочка. Тихая, но мне она по душе.

– Мы уже пару недель ничего о ней не слышали.

– Надеюсь, у неё всё хорошо.

– Я тоже.

– Тогда я буду за неё молиться.

Сара моргнула. Она и не думала, что в приюте кто-то знает её по имени. И уж точно не ожидала, что им будет её не хватать. Мне нравится эта девочка. Тихая, но мне она по душе.

Сара наблюдала за тем, как мужчина садится с другими бездомными. Несмотря на все ужасные обстоятельства, они продолжали жить, справлялись, как могли. Сара удивилась тому, как не замечала этого раньше, пока все её мысли были поглощены мальчиком. Мужчина, любящий бананы, думал о ней больше, чем Итан.

Внутри неё поднимался стыд.

Она повернулась к Дору.

Тяжело сглотнула.

– Где мама? – прошептала она.

Картинка снова сменилась. Был день, вдоль обочин лежали сугробы.

Сара, Дор и Виктор находились на парковке у автосалона. Из здания вышел консультант, на нём была белая зимняя куртка, в руках планшет для бумаги. Он шагнул прямо через них и подошёл к пассажирскому сиденью серого фургона.

Внутри сидела Лоррейн.

– Холодно, – сказал мужчина через окно, изо рта у него вылетел пар. – Уверены, что не хотите зайти?

Лоррейн покачала головой и быстро подписала бумаги. Сара осторожно приблизилась к ней.

– Мам? – прошептала она.

Консультант забрал документы. Лоррейн посмотрела ему вслед. Крепко сжала губы, и по её щекам покатились слёзы. Сара вспомнила все разы, когда точно так же плакала в маминых объятиях, из-за унижений в школе, из-за развода. Да, порой мама вела себя как ненормальная, но у неё всегда было время на Сару, она всегда гладила дочь по волосам и говорила, что всё образуется.

Теперь Саре отчаянно хотелось сделать то же для неё.

Она увидела, как к машине подошёл другой мужчина, складывающий в конверт какие-то бумаги. Дядя Марк из Южной Каролины. Он сел на водительское место.

– Ну, вот и всё, – сказал он. – Прости, что пришлось взять тебя с собой, но без твоей подписи ничего бы не вышло.

Лоррейн слабо выдохнула.

– Не хочу больше видеть ту машину.

– Да, – сказал он.

Они молча наблюдали за тем, как консультант перегоняет синий «Форд» вглубь парковки.

– Идём, – сказал Марк.

– Подожди.

Лоррейн не сводила глаз с автомобиля, пока он не скрылся за углом. А потом разрыдалась.

– Я должна была быть там, Марк.

– Ты не виновата…

– Я её мать!

– Ты не виновата.

– Почему она сделала это? Почему я ничего не знала?

Он неловко попытался приобнять её со своего места, и их зимние куртки шоркнулись друг о друга.

Сара обхватила себя за локти. Ей стало дурно. Она была так поглощена побегом от собственных страданий, что не подумала о том, какие страдания может причинить другим. Она увидела, как мать прижимает к груди конверт с чеком от автомобиля, в котором покончила с собой Сара, потому что это было единственное, что осталось от её дочери.

Дор встал напротив Сары. Он тихо повторил вопрос Лоррейн.

– Почему?

Почему?

Зачем отнимать собственную жизнь? Погибать в гараже? Зачем причинять такую боль тем, кто её любит?

Саре хотелось объясниться, рассказать, как унизил её Итан, как стыдили её его друзья, о потрясении, которое испытываешь, когда твои тайны раскрывают через экран компьютера, как собственное будущее рушится у тебя на глазах и единственным выходом кажется смерть от ядовитого газа в лёгких.

Ей хотелось обвинить во всём его, всё её гнилое существование. Но увидев Итана, маму, мир таким, каким он стал после неё, поняла, что её привели на самое дно, туда, где развеиваются все иллюзии, и правда обернулась вокруг неё, как кокон, и Сара лишь ответила:

– Мне было так одиноко.

А Отец Время сказал:

– Ты никогда не была одна.

С этими словами он закрыл Саре глаза рукой.

Внезапно она увидела пещеру и бородатого старика, спрятавшего лицо в ладони. Он сидел, зажмурившись.

– Это вы? – прошептала она.

– Вдали от человека, которого люблю.

– Как долго вы там были?

– Столько, сколько существует время.

Она увидела, как мужчина встаёт, подходит к стене и вырезает на ней символ. Три волнистые линии.

– Что это?

– Её волосы.

– Зачем вы их рисуете?

– Чтобы не забыть.

– Она умерла?

– И я тоже хотел.

– Вы очень её любили?

– Я бы отдал за неё жизнь.

– Вы отняли её у себя?

– Нет, дитя, – ответил он. – Это не нам решать.

Произнося эти слова, Дор осознал, что, возможно, все эти тысячелетия ему сохраняли жизнь только ради этого момента. О жизни без любви он знал больше, чем любая живая душа. Чем больше Сара говорила об одиночестве, тем яснее ему становилось, зачем он здесь.

– Я выставила себя такой дурой, – сокрушалась Сара.

– Любовь не делает нас глупыми.

– Он не любил меня в ответ.

– И это тоже не делает тебя глупой.

– Просто скажите… – её голос дрогнул. – Когда перестанет болеть?

– Возможно, что никогда.

Сара перевела взгляд на бородатого Дора, одиноко сидящего в пещере.

– Как вы выживали? – спросила она. – Всё то время, что вашей жены не было рядом?

– Она всегда была рядом, – ответил он.

Дор убрал руку с глаз Сары. Они посмотрели вслед уезжающему по заснеженной улице фургону.

– У тебя впереди было столько лет, – сказал он.

– Они не были мне нужны.

– Но ты была нужна. Нельзя отказаться от времени. Любая следующая секунда может стать ответом на твои мольбы. Отрицать это – значит отрицать важнейшую часть нашего будущего.

– Какую?

– Надежду.

Сару охватил стыд, и она снова заплакала. Она никогда ещё так не скучала по матери.

– Мне так жаль, – задохнулась Сара, по щекам её бежали слёзы. – Просто казалось… что это конец.

– Конец вчерашних дней, не завтрашних.

Дор махнул рукой, и улицы рассыпались в песок. Небо стало полуночно-фиолетовым, засияли бесчисленные звёзды.

– В этой жизни тебе уготовано гораздо больше, Сара Лемон.

– Правда? – прошептала она.

– Хочешь увидеть?

Она задумалась на секунду, а потом покачала головой.

– Пока нет.

И Дор понял, что её исцеление началось.