Уже много лет Виктор не обсуждал свою жизнь с незнакомцами.

Он почти не давал интервью, считая, что в сфере финансов скрытность – хороший союзник. Распространись случайно какая-нибудь информация, и на следующий же день соперники обскакали бы Виктора. Переступив через его неостывший труп. Бизнесмены любят шутить, что в их деле ты либо шустёр, либо мёртв.

Виктор же теперь не был ни тем ни другим.

То, что его окружало – небытие и пустота центра крионики, – было либо чистилищем, либо галлюцинацией. В любом случае у Виктора больше не было причин оберегать свои секреты. Поэтому он рассказал девчонке в спортивных штанах то, что не говорил почти никому, – о раке, о болезни почек и диализе, о его планах обыграть смерть и получить вторую жизнь в далёком будущем.

Он рассказал ей, что не должен быть здесь, на складе. Что должен был проснуться через много лет, и не призраком, а ходячим чудом медицины.

Она слушала его историю. И даже кивала на некоторых научных деталях, что удивило Виктора. Девочка была умнее, чем казалась, – учитывая, что выглядела она так, будто ночевала на скамейке в парке. Виктор замолк, едва не признавшись, что ещё несколько секунд, и его бы погрузили в ледяную ванну в соседней комнате. Это было бы слишком.

В какой-то момент девочка спросила, как его жена отнеслась к заморозке.

Виктор замялся.

– Ой, – сказала она. – Вы ей не рассказали.

Умнее, чем казалась.