В следующую неделю в приюте Итан не проявлял такого внимания, как прежде.

Сара убеждала себя, что причина может быть любой. Может, он устал. Она в шутку привязала к пачке крекеров с арахисовой пастой маленький красный бантик. В глубине души Сара надеялась на поцелуй. Но, увидев это, Итан усмехнулся и сказал: «Ага, спасибо».

Она не заговаривала об их совместном вечере, потому что не знала, что сказать. Ей было стыдно признать, что из-за алкоголя она не помнит всех подробностей (она, Сара Лемон, которая в школе заучивала внушительные отрывки из «Кентерберийских рассказов»), кроме того, она решила, что в данном случае лучше помалкивать, чем сболтнуть лишнее.

Поэтому Сара заводила разговор на более отвлечённые темы, говорила обо всём, что, как ей казалось, у них было общего, как они делали тогда, перед тем как перейти от слов к действиям. И всё же что-то было не так. Какую бы тему ни поднимала Сара, Итан отвечал кратко.

– Что случилось? – наконец спросила она.

– Ничего.

– Уверен?

– Просто выдохся.

Оба замолкли и распаковывали коробки в тишине. Пока Сара всё-таки не выпалила: «Хорошая была водка», но в её словах чувствовалась фальшь. Итан улыбнулся и ответил: «С бухлом всё путём», а Сара засмеялась, впрочем, слишком громко.

Уходя, Итан поднял руку и сказал:

– До следующей недели.

Она надеялась, что он добавит: «Сара Лемонад»; просто хотела услышать эти слова от него, но, когда они не прозвучали, услышала собственный голос: «Сара Лемонад» – и ужаснулась: неужели она произнесла это вслух?

– Да, Сара Лемонад, – повторил Итан. И вышел из комнаты.

В тот день, ничего не сказав матери, Сара сняла деньги со своего банковского счёта и отправилась на электричке до Нью-Йорка, чтобы купить ему особенные часы.

Порой, не получая желанной любви, мы начинаем отдавать, надеясь, что это поможет нам её заработать.