Лимузин Виктора не спеша двигался по южной части Манхэттена.

Он свернул на брусчатую улочку, на углу которой ютилась узкая витрина. На навесе клубничного цвета был написан лишь адрес, без названия, а на входной двери вырезаны солнце и луна.

– Орчард-стрит, сто сорок три, – объявил водитель.

Двое работников Виктора вышли первыми и перенесли его на коляску. Один придержал дверь магазина, а другой закатил босса внутрь. Виктор услышал, как скрипнули дверные петли.

Воздух в помещении был затхлый и словно законсервированный в другой эпохе. За стойкой стоял бледный седовласый старик в клетчатом жилете и синей рубашке, со сдвинутыми к кончику носа очками в тонкой металлической оправе. Виктор решил, что мужчина – немец. Учитывая, сколько он путешествовал, у него был намётан глаз на разные национальности.

– Guten tag, – решился он.

Мужчина улыбнулся.

– Вы из Германии?

– Нет, я подумал, что вы оттуда.

– Ах. – Мужчина взвёл брови. – Что мы можем вам предложить?

Виктор подъехал ближе, осматривая товары. Перед ним были все виды часов: напольные, каминные, кухонные со стеклянной дверцей, часы-светильники, строгие школьные, с боем и будильниками, часы в виде бейсбольных мячей и гитар и даже часы в виде кота с хвостом-маятником. А маятниковые! На стене, на потолке, за стеклом качаются туда-сюда, тик-так, тик-так, каждая секунда в магазине словно бы двигалась влево или вправо. Выскочила кукушка, о появлении которой известило жужжание рычагов, и прокричала одиннадцать раз – по количеству ударов. На глазах у Виктора птица снова спряталась за дверцей.

– Мне нужны самые старые карманные часы из тех, что у вас есть, – сказал он.

Владелец магазина причмокнул.

– Цена?

– Не имеет значения.

– Хорошо… Одну секунду.

Он прошёл вглубь помещения и что-то кому-то пробормотал.

Виктор ждал. Стоял декабрь, до его последнего Рождества оставалась пара недель, и он решил купить себе часы. Собирался попросить специалистов в центре крионики остановить их, когда его тело заморозят; а когда он очнётся в новом мире, то снова их заведёт. Виктору нравились такие символичные жесты. В любом случае это была хорошая инвестиция. То, что считается древним сегодня, сильно вырастет в цене через пару столетий.

– Мой подмастерье вас обслужит, – сказал владелец.

Из глубины помещения показался мужчина, которому Виктор дал бы около тридцати пяти лет, жилистый, с растрёпанными тёмными волосами. На нём была чёрная водолазка. Виктор попытался угадать его национальность. Выраженные скулы. Немного сплюснутый нос. Ближний Восток? Может, Греция?

– Мне нужны самые старые карманные часы, которые у вас есть.

Мужчина закрыл глаза. Похоже, о чём-то размышлял. Виктор, никогда не отличавшийся большим терпением, взглянул на владельца магазина, тот пожал плечами.

– Он очень много знает, – прошептал владелец.

– Не буду же я ждать всю жизнь, – сказал Виктор. И усмехнулся себе под нос: – А потом ещё одну жизнь.

Ещё одну жизнь.

Глаза мужчины резко распахнулись.