Когда на следующее утро Сара встретилась с Итаном, она держалась как обычно.

По крайней мере, пыталась. На нём была толстовка с капюшоном, рваные джинсы и кроссовки Nike. Он поставил на столешницу коробки с макаронами и яблочным соком.

– Как дела, Сара Лемонад?

– Ничего, – ответила она, зачерпывая овсяную кашу.

Пока Итан разбирал коробки, Сара украдкой поглядывала на него, надеясь уловить какие-то намёки на то, почему он отменил встречу. Ей хотелось, чтобы он сам об этом заговорил – она-то уж точно не станет, – но Итан в своей обычной манере молча распаковывал продукты, насвистывая какую-то рок-песню.

– Классная песня, – сказала она.

– Ага.

Он продолжил свистеть.

– Так что случилось вчера вечером?

О нет. Неужели у неё только что вырвались эти слова? Дура, вот дура!

– В смысле ничего страшного, – поспешно добавила она.

– Да, прости, я не смог…

– Это неважно…

– Неудачное время…

– Правда, всё в порядке.

– Круто.

Он смял теперь уже пустые коробки и бросил их в огромные мусорные баки.

– Готово, – объявил он.

– Отлично.

– До следующей недели, Сара Лемонад.

Он вышел, как и всегда, сунув руки в карманы и раскачиваясь на пятках. «Это всё?» – подумала она. Что значит до следующей недели? До вечера пятницы? Или до утра субботы? Почему она не спросила? Почему всегда спрашивает только она?

Бездомный мужчина в синей кепке подошёл к окну выдачи и взял порцию каши.

– Можно мне ещё бананов? – спросил он.

Сара положила – он каждую неделю просил одно и то же, – мужчина ответил:

– Спасибо.

И она пробормотала:

– Не за что, – а потом схватила бумажное полотенце и вытерла столешницу под последней бутылкой сока, которую достал Итан, – крышка ослабилась, и всё полилось наружу.