Прежде чем отмерять года, нужно измерить дни.

А перед этим необходимо измерить луну. В своём изгнании Дор занимался именно этим, отмечая её фазы: полнолуние, полулуние, серп, безлуние. В отличие от солнца, которое изо дня в день выглядело одинаково, меняющаяся луна помогала Дору считать, и он вырезал отверстия на глиняных табличках, пока не заметил закономерность. Позже греки назовут эту закономерность месяцами.

Дор отмечал каждую полную Луну камушками. Делал насечки для промежуточных фаз. Он создал первый в мире календарь.

И с тех пор все его дни были сочтены.

На пятую насечку после третьего камня он услышал, что Алли кашляет.

Вскоре кашель усугубился, её голова дёргалась от резких громких приступов.

Поначалу Алли пыталась жить как ни в чём не бывало, заниматься своими ежедневными делами в хижине из камыша. Но в конце концов так ослабла, что однажды упала, пока готовила, и Дор настоял, чтобы жена прилегла. По её вискам катились капли пота. Глаза покраснели и слезились. Дор заметил на её шее пятно.

Внутри он злился. Ведь он просил её не касаться гостей, и вот они передали ей своё проклятие. Дор жалел об их приходе.

– Что нам делать? – спросила Алли.

Дор промокнул её лоб одеялом. Он понимал, что нужно найти асу, лекаря, который даст Алли коренья или какую-нибудь мазь, чтобы болезнь отступила. Но до города было слишком далеко идти. Как он её оставит? Они жили на равнинах совсем одни, оторванные от мира.

– Спи, – прошептал Дор. – Скоро тебе станет лучше.

Алли кивнула и закрыла глаза. Она не увидела, как Дор смаргивает слёзы.