Сострадание и помощь ближнему лежат в основе многих духовных религий. Врачи дают клятву Гиппократа, военные присягают на верность родине и помощь гражданам. Не убий, не укради, не сделай то, чего не желаешь себе. Это ключевой механизм выживания в обществе, сплоченность и та самая эмпатия, которых мы уже касались. Как и почему эти элементы зародились в обществе и что они могут дать?

Франс Де Вааль описывал случай, когда приматы (шимпанзе) помогали своим сородичам, оказавшимся в сложных ситуациях. Некоторые частично потеряли подвижность или повреждали конечности, их не бросали, как обузу, которая не является чем-то приносящим пользу. Шимпанзе пытались сохранить целостность стаи и всячески поддерживать пострадавших. В случае, когда альфа самец гонял молодого шимпанзе за якобы измену, также вся стая вмешалась, исключив необоснованную жестокость. А когда Ники и Йерун расправились с действовавшим лидером Лёйтом, то на утро, одна из самок, имевших с Лёйтом наиболее близкую связь, накинулась на Ники, да с такой яростью, что ему пришлось около десяти минут прятаться на ветках дерева, где она не смогла бы его достать. Предполагается, что она видела жестокость Ники, который предположительно и избивал Лёйта, в то время, как Йерун держал ее избранника.

Таким образом, приматы осуществляют сохранение своего вида и своей стаи. Но с точки зрения экономии ресурсов – проще бросать неподвижных сородичей, избежать конфликта с новым альфа самцом и не вступаться за жертв его агрессии. Ведь, как мы сейчас нередко видим (и в эксперименте с Добрым Самаритянином) людям свойственно не вмешиваться в чужие проблемы, дабы потом не стать крайними. Откуда же возникло такое противоречие?

Основной ответ кроется в гипотезе, он еще не изучен до конца, но предположить можно следующее. Виной всему непонятность родственных связей у приматов. Ни один шимпанзе не может быть на все сто процентов уверен, кто является чьим ребенком или братом, или еще в какой-то степени родства. Поэтому при виде страдающего сородича, они ощущают, что обязаны помочь, если соплеменник пожилой. Он ведь может быть его дедушкой или дядей. Именно такой механизм – осознание родства со всей группой – позволяет быть более дружелюбными друг к другу, что сохраняет рост или стабильность популяции. У людей же есть четкое понимание своей стаи. Мы уже не живем племенами по 150 человек. И мы точно знаем своих родственников (ну с вероятностью в 98%) и знаем, кто нам близок, а кто чужой.

Поэтому данный механизм сострадания в нас ослаб и превратился в некое безразличие к чужой боли. Более того культура, которая сформировала правовые нормы неоднократно демонстрировала нам (в СМИ или из уст знакомых), что, вмешиваясь в чужие травмы, разборки или иные негативные ситуации (особенно касательно чужого племени – т.е. людей, которых мы точно не знаем) можно стать подозреваемым, обвиняем или даже получить наказание. Также вмешиваясь в чужие драки можно спровоцировать агрессию на себя, что тоже не является безопасным. И именно наличие культурного опыта, умение предположить ход развития событий (максимально реалистичный), влияют на то, как наш мозг оценивает риски вступления в конфликт или его игнорирования. И если (а чаще именно так) риск вмешаться перевешивает по опасности решение пройти мимо, то естественно мозг примет решение обойти ситуацию.

И лишь в крайних случаях, при наличии жестокой расправы, жестких моральных принципов, уверенности в том, что нужно вмешаться – люди это делают. Прыгают в холодную воду, чтобы вытащить жертв ДТП, рискуя жизнью, хотя могли бы просто наблюдать и находиться в безопасности. Все же внутри нас есть программа помощи сородичу, которая также обеспечивает сохранение большего числа особей в популяции и способность к размножению растет. Ведь, чем больше особей выживает, тем больше потенциальных половых партнеров и контактов произойдет. Для распространения гена это ключевой фактор.

И снова стоит сделать вывод, что решение о сострадании или его отсутствии, о том – помочь близкому, или пройти мимо, принимается через призму некой культурной идеи – должен ли я кому-то? Нужно ли мне рисковать? Какой опыт стоит за этим и какие аргументы в дискурсе сострадание я накопил. Только когда программа подкрепления термина нужными словами и их значениями перевешивает в какую-то сторону, решение о помощи или игнорировании ее мы примем мгновенно. Отсюда и различие между теми, кто наблюдает и теми, кто помогает. Если человек не умеет плавать, будет глупо прыгать в холодную воду, чтобы спасти утопающего. И оценивая свои реальные шансы на реализацию потребного будущего, мозг сделает вывод исходя из опыта, дискурса и ситуации, помогать или не помогать.