Те вещи, которые в дикой природе до появления культуры, речи и коры головного мозга, являлись некими аспектами социального взаимодействия (или вражды) в стаях, на сегодня в мире людей превратились в некие иные вещи. Произошло это ввиду культурного замещения самой сути человеческого общения. Изменились стаи, в которых мы ранее обитали. Но не изменился мозг, который в большей степени состоит из мозга примата, и лишь интерпретируя те или иные события внешнего мира, как проявления каких-то знаков внимания, разногласий или прочих механизмов взаимодействия, он принимает решения, как реагировать на окружение и само пространство.
Внутривидовая агрессия. Она имела место быть только лишь с той целью, чтобы животные одного вида захватывали как можно большие территории. На сегодня люди проживают по всей планете, собираются лететь на Марс, а на Луне уже, вроде как, побывали. Такой механизм выживания уже не актуален в нынешнем социуме. Нам нет необходимости выделять в городах, где мы проживаем, свои или чужие племена и вступать с ними в конфликт. Раньше это давало бы толчок к развитию гена, покорение новых участков земли, расширение ресурсов и смешение генотипа между самцами победившего племени с самками, которых они захватили.
Изменилась сама структура общества. Мы больше не живем племенами по 150 человек, именно к такой цифре контактов приспособлен мозг большинства людей. С ними мы по идее и можем строить боле-менее качественные отношения, понимать их как личности и т.п. Если вам интересно, изучите немного Слои Данбара, станет понятно. Ничего сложного в этом нет. Сегодня мы живем в квартирах или домах с членами семей или одногруппниками. И там нас не более 4-8 человек, а иногда и 1-2. Остальная часть общения строится либо по работе, либо виртуально, либо по интересам хобби (спорт, книги, гонки и т.п.). Если наши родители еще могут спокойно поболтать с продавцом в хлебном магазине и знать друг о друге больше, чем просто «продавец Елена», то более юные поколения не заинтересованы в этом без видимых причин. Мы не добираем живого общения в том объеме, который требуется для мозга, чтобы он был занят построением социальных взаимоотношений. Влияние самих этих отношений перестало быть актуальным для выживания. Это мы и компенсируем загрузкой видеоклипов, шума из «Алисы» или «Салюта», и прочими легкими для восприятия вещами, не требующими интеллектуальной напряженности для переработки информации о взаимодействии с ними. От этого мозг пребывает в тупике, и начинает нервничать. Где моя стая? Но ее нет. И быть не может. Почти никто из нас не взаимодействует со 150 людьми на регулярной основе. Это ослабевает наше социальное чувство.
Но вместе с тем проявление внутривидовой агрессии перестало быть необходимым. У нас нет стаи, а значит какую другую стаю мы можем гонять с какой территории и ради чего? Но тут добавляется еще один механизм – мозг-то заточен на эту самую внутривидовую агрессию. Она десятки тысяч лет помогала виду выживать. А около 100-200 лет назад суть коммуникации начала меняться. Еще пару сотен лет назад люди жили в деревнях, где знали друг о друге все. Раньше общение и контактность напрямую влияли на нашу информированность об окружающей обстановке, способности найти что-то нужное (например, лекарь мог быть один на всю общину), и понять у кого и какой совет спросить при принятии решения.
При этом рудиментарная часть нашего мозга никуда не делась. Она требует реализации. И мы начинаем виртуально делить людей на своих\чужих. По марке телефона, по футбольной команде, по выбору парикмахера или ночного клуба. В нынешних реалиях даже по производству автомобилей (Китай, РФ или приверженность к санкционным). Но это лишь иллюзорное деление на стаи и виртуальное проявление внутривидовой агрессии, которая не реализуется в физическом мире. Люди лишь искоса смотрят на богатых, и желают им болезней, если не причисляют его к своему. Косятся на тех, кто выбирает неугодную им марку автомобиля, называя его выбор г…ном. Такая форма построения модели реальности приводит лишь к накоплению внутреннего стресса, который никуда не выходит, а с годами приводит лишь к соматическим заболеваниям, потере навыка общения и каким-то прочим неприятностям, связанным с построением моделей мира.
В целом я против агрессии. Но внутривидовая все же имеет место быть, и с ней нужно что-то делать. Самое оптимальное – спортивное деление. Я приверженец железного спорта и мы соревнуемся в стаях, поднимающих веса, кто-то делает это в боксе, футболе и т.п. Но в любом случае должна быть реальная стая, объемное общение на регулярной основе с живыми людьми. И тут уже можно принимать решение как трансформировать внутривидовую агрессию в искусство, бои стенка на стенку или иные методы причисления себя к своим и победам над чужими.
Агрессия в дикой природе проявляется в поведении. Вначале приматы занимают определенные позы, рычат, поднимают шерсть. Нередко можно заметить, как перед конфликтом самцы сидят в одиночестве и некоторое время слегка раскачиваются. Так они настраиваются на конфликт. У людей подобные вещи сменились вначале криками, затем уж дракой и то, если это является крайним способом решения проблемы. Большинство, живя по законам социума и иерархии, стараются изначально вести себя так, чтобы продемонстрировать свой высокий статус, который отшибает у оппонентов желание нападать. Люди одеваются в статусные вещи, учатся держать себя уверенно, физически крепко и четко двигаться, покупают крутые машины и вешают номера, которые показывают, что с ним лучше не связываться. В криминальном мире делают татуировки. Везде по-разному проявляются признаки высокого статуса, который демонстрирует – лучше не лезь. Но чтобы так себя вести нужно уметь быть уверенным и смелым. Одежда стоит денег, машина еще дороже, а элитное жилье в безопасном районе вообще в десятки или сотни миллионов рублей. Это все довольно сложные достижения, которые и выдают в человеке некоего социально востребованного и важного для других члена общества, к которому лучше не лезть.
Также подобные вещи проявляются востребованностью у окружающих в прямом смысле. Когда ты заходишь в кафе и с тобой здороваются все работники, окружающие так или иначе выделят тебя как высокорангового.
Это и есть груминг. Это нечто противоположное агрессии в стае. Приматы вычесывают друг друга и каждый из них четко знает, кто и сколько его грумил. А также они смотрят и знают сколько времени другие члены стаи грумят друг друга. Так они понимают отношения и близость окружающих между собой. В обществе мы друг друга не чешем. Люди здороваются, обнимаются, улыбаются и говорят друг другу приятные вещи. Это и стало грумингом в легкой форме. И когда человека грумят где-то в общественном месте все, кто только можно, значит он востребован. Это можно увидеть после концерта, когда артисту приходится чуть ли не убегать от желающих коснуться его. Сделать фото – тоже аспект груминга.
Но есть еще и более тяжелая и сложная форма груминга. Услуга. Тут люди могут планировать будущее и прогнозировать его – а именно, как проявятся в дальнейшем взаимоотношения с человеком, которому оказывают услугу. Мне нужно сменить работу, я прошу о помощи в трудоустройстве депутата, который хорошо знает директора нужной организации. Он принимает решение, насколько для него затратно просить его, о том насколько я перспективен для него лично в будущем, и могу ли я посрамить его честь перед тем, кого он просит. Взвесив все эти аспекты и приоритеты от данной сделки – человек принимает решение о том, вмешиваться ли ему ко мне со своей услугой.
Я встречал даже такое, когда люди предлагают свою помощь, она реализуется, человека вытягивают из нужной ситуации. А спустя долгое время ему предъявляют счет в легкой форме, вроде как отплати за услугу.
Понимание будущего, умение предугадать события и спрогнозировать их, сделать ставки на нужные числа на полотне казино. Только это убивает внутривидовую агрессию (мне нет смысла гнать кого-то куда-то, в будущем это вряд ли благотворно повлияет на меня); и в тоже время я могу оказывать услуги, и принимать их, исходя из своего представления о том, как будет развиваться ситуация и к какому потребному будущему это приведет. А именно поэтому культура победила примитивные механизмы выживания приматов, на данном этапе успешно заменив их. Но к чему это приведет? К какому будущему стремится мир изобилия и легкого получения результатов?