Людей от приматов кардинальным образом отличает лишь умение видеть невидимое. Ввиду цифровизации оно у нас ослабло, но в целом является важнейшей частью взаимодействия. Мы видим отношения между людьми, их ранги, понимаем числа. Но в материальном плане этого нет. Вот и обсудим насколько нормально видеть невидимое.
У нашего мышления есть некое подобие графика в виде одной линии. Этим графиком мы можем обрисовать слева направо состояние от аутизма до шизофрении. Левая граница является отклонением от нормы в том плане, что аутист не осознает жизни в окружающих объектах, что он видит в каком ракурсе в текущий момент, то так и воспринимает. Правая сторона показывает чрезмерное фантазирование (а для больного оно становится более, чем реальным) и приписывание ложных свойств объектам. При виде черной машины, кажется, что это за ним приехали. Мир озлоблен и его хотят убить и т.п. То есть больной аутизмом ничего не приписывает объектам и ситуациям, а шизофреник наоборот слишком многое искажает в пользу каких-то своих особенностей – страхов, агрессий и пр. от того боится там, где бояться нечего (асфальт может провалиться, самолет упасть, а автобус сбить – там, где он и не ходит).
Но между этими понятиями есть некая норма. Это то, что свойственно для психики абсолютного большинства и не вредит им жить. Конечно, подробные критерии прописаны в МКБ, но они нас не интересуют. Речь о том, что людям свойственно и необходимо наделять объекты и других людей (в первую очередь других людей) некими невидимыми качествами и отношениями. Видя человека, мы должны понимать – с кем он в каких отношениях, иметь некий нарратив о нем – свернутый в подобие ярлыка на рабочем столе файл, в котором краткое описание его основной биографии, которая нам доступна.
И вот мы идем по улице видим старого одноклассника и сразу загружается тот самый файл – ЛОХ. В школе его обижали, он не мылся, родители не глядели за ним, а отпора дать он не мог. И вот ЛОХ приближается, с ним вроде бы все понятно, мы его свернули готовы пройти дальше, мы уже четко знаем его историю и отношения в обществе. Но мы замечаем у ЛОХа на руке золотой браслет, на шее татуировку, а одежда оказывается из Парижа. И тут ярлык загружается, и мы пытаемся понять, где произошла нестыковка в описании файлов. Далее мы либо выясним у ЛОХа как так получилось, либо с озадаченностью пойдем дальше.
Вот примерно такое досье у нас есть на каждого человека, особенно на тех, с кем мы чаще взаимодействовали. Естественно, оно более актуально для той стаи, в которой мы общаемся сегодня. Нам нужно понимать, кто есть кто, и в каких отношениях он, чтобы просчитать безопасность, угрозы и способы взаимодействия. НО! В реально мире никаких ЛОХов нет. Нет никаких понятий. Тут для меня этот парень ЛОХ. А когда он в том же виде оказывается в Париже, там у него нет никакого ярлыка в обществе, он может начать с чистого листа. И ведь это все тот же человек, но для разных людей он разный.
Это и является некоей формой шизофрении – мы как бы, фантазируем на тему людей, предметов, ситуаций и всего, с чем взаимодействуем. И надо сказать ввиду когнитивных искажений, цифровизации и уплощения нашего мышления, фантазии наши далеко не самые объективные. Нужно понять, что все люди страдают этим багом – додумывают исходя из реальности, но при этом отклоняются от сути вещей. И чем вернее человек сможет конструировать реальность, адекватнее и без иллюзий ее принять, тем эффективнее он становится в ходе решения задач. За каждым ярлыком, за каждым словом, стоит обязательное поле дискурса. Если вкратце, то это тот объем знаний о значении этого знака, других слов и ассоциаций, которые могут даже не осознаваться нами в полной мере. Точнее сказать, никогда мы их в полном объеме и не осознаем. Тут и рождаются глюки. Тут мы и начинаем принимать неверные решения, рассчитывая на то, чего быть не может.
Мы имеем дискурс с его подводными камнями, которые никем полноценно не проработаны и не осознанны под важные аспекты жизни (я уж молчу про все остальные менее важные), к нему добавляем оттенки шизофрении, а к ней и само искажение нами фактов в виду когнитивных особенностей подтверждать то, что мне уже знакомо и понятно, делать как можно меньше и т.п.
Одним из таких культурных мифов и багов является слово Успех. Если с ним разбираться, не дав конкретно свое значение, то так или иначе мы придем к тому, что нет общепринятого понятия. Нет четких критериев успешности. А главное нет никакого пути его достижения. Но если мы верим, что я родился для какой-то миссии, ее лишь нужно найти; что я могу стать богатым и знаменитым, мне лишь нужно снять пару клипов, записать пару треков, и могу уехать в любую точку мира. Тут я очень сильно заблуждаюсь, ничего конкретного для победы в конкурентной среде богатых или знаменитых не делаю, а то что делаю, реально ситуацию никак не меняет, поскольку я работаю в поле иллюзий. Причем иллюзии могут происходить как из меня, так и подчерпнуты от других таких же шизофреников и учителей успеха (в том числе книг и фильмов).
Следующие несколько вещей весьма щекотливы. Касаться их не принято. Но необходимо. Мы не можем конкретно измерить религию. Никакие четкие законы не описывают порядок и степень погруженности в религиозные процедуры, чтобы гарантировать какой-то результат. Если человек убил или ограбил, то попадая в тюрьму, он хоть сто раз покается, помолится и сделает любые ритуалы, но если на его руках кровь, есть свидетели, а следствие собрало все материалы, то его никто и никаким чудом не выпустит. Тоже самое касается и обычных бытовых вещей. Если я верю, что меня ведет некая Высшая сила, но я не могу иметь четкой закономерности на 100% гарантирующей результат, я легко сделаю неверный выбор. Мне кажется, что партнер по бизнесу честный и он также религиозен, но опираясь лишь на это, я могу оказаться обманут и кинут им. Если я помолился и пошел на красный свет – вероятность, что меня собьют – велика, настолько же насколько я сделаю это без молитвы. А если я сижу и только молюсь о больших деньгах, то вероятность, что они упадут ко мне в дом очень мала, точнее ее практически нет.
Отсюда проблемы людей, которые думают о черных полосах. Нет ничего подобного. Есть лишь результаты сделанного ранее. Если ты пять лет не менял масло в машине, тридцать лет курил, никогда не занимался здоровьем, то вероятно, наступит момент, когда все это начнет сыпаться, но не от того, что тут полоса не та, а от того, что ранее жил, не опираясь на реальность.
Любовь, счастье – такие же сомнительные понятия. Их нет в реальном мире. Есть лишь работа гормональной системы и рецепторов мозга, которая награждает нас если мы с человеком, который как-то нас привлекает. Привлекает нас тот человек, который ввиду особенностей нашей психики, кажется привлекательным, а на фоне бытовых привычек и целей на ближайшее время схож по интересам. Вот и вся любовь. Видим какой-то архетип (он в вас зародился еще в юнцах), он нам нравится, начинаем с ним общаться, трогаем, получаем окситоцин, спим, получаем окситоцин, кажется все круто и вот она любовь всей жизни – окситоцин и дофамин. Живем три пять лет, секс приедается, внешность меняется, а носки-то кладет не так, и любви конец.
Тут опять же влияет реальное понимание вещей. С кем я сегодня конкретно могу строить отношения. Не нужно тешить себя иллюзией, что мир огромен, я могу улететь в любое место и там найти любого принца. Если можешь – улети. Или много кого вы знаете, кто реально улетал? И сколько раз они улетали, кого-то находили? И где именно то место в мире, где Вам раздадут конкретно Ваше счастье. А счастье настолько кратковременно, что наступает каждый раз, когда вы завершили какое-то важное дело. Болел зуб, вылечили, наступило счастье. Надолго ли? До следующего зуба, до следующей поломки авто, простуды или еще чего подобного.
Вот тут мы вернемся к нашим приматам. Вот где они дают нам фору. Социальные отношения в группе. Каждый примат знает свою группу как себя самого – без прикрас. Нет у них иллюзий. Они видят кто конкретно кого и сколько вычесывает, с кем спаривается в какие периоды. Кто с чьими детьми чаще играет и т.п. Они не гонятся за счастьем, у них нет религий, нет любви. Просто стая, которая живет в том обществе, в котором они живут. Им не нужно лететь в Лос-Анджелес в поисках предназначения или второй половины. У них есть реальный мир, с реальными ресурсами и угрозами, именно в нем они и разбираются, и ориентируются.
Вот эту самую адекватность человек-животное растерял в ходе эволюции и формирования невидимых культурных идей. И эта же особенность – больше и объемнее видеть стаи и мир, является механизмом победы в игре на выживание и комфортные условия жизни. Города стали возможны лишь потому, что люди научились их предвидеть и стали строить. Медицина выросла из идеи о помощи. Так что без шизофрении и умения видеть невидимое мы далеко не уйдем. Но нужно смотреть на реальное положение дел, реальные ресурсы, которыми мы обладаем на сегодня в этом месте. И действовать исходя из этих реальных обстоятельств, наделяя их умеренной шизофренией.