В последующие десятилетия станет ясно, что оседлое и урбанизированное население Римской империи гораздо в большей степени подвержено воздействию бубонной чумы, чем их более разбросанные и часто кочевые противники – варвары. Эта проблема то и дело вставала перед властями империи. Из-за непропорциональности последствий чумы баланс сил вдоль границ империи в Африке и Аравии, а также на Балканах и в Северной Италии начал меняться (порой решающим образом) не в пользу империи. Властям в каком-то смысле повезло, что в 550-х годах чума также распространилась на самых урбанизированных территориях империи Сасанидов в Ассирии (современный Ирак) [84]. В результате этого болезнь одновременно подточила силы обеих великих империй [85].

К 548 году Прокопий ощутил, что произошли глубокие перемены в природе взаимоотношений между империей и ее соперниками и врагами, особенно в Европе. Рассказывая о череде военных провалов, к которым мы еще вернемся, он писал о том, как «примерно в этот период варвары несомненно стали властелинами всего Запада». «Ибо римляне, – продолжал он, – вначале одерживали решающие победы в войне с готами, как я писал ранее, но конечным результатом для них стало то, что они не только расточительно тратили деньги и человеческие жизни без всякой пользы, но и умудрились снова потерять Италию и были вынуждены наблюдать, как практически всех иллирийцев и фракийцев [на Балканах] грабили и уничтожали варвары, и понимали, что теперь варвары станут их соседями». Зловещим предзнаменованием стало и то, что даже франки, которые некогда были союзниками империи, но теперь стали вторгаться в Италию в погоне за территориальными приобретениями, тоже открыто, дерзко и беспечно бросали вызов притязаниям империи на власть. Прокопий считал, что характерным признаком этого стало то, что франкские короли пошли на возмутительный шаг и стали чеканить собственные золотые монеты со своим изображением, а не с портретом константинопольского императора (мы уже видели, что чеканка таких монет считалась прерогативой империи). Послы варваров, сетовал он, все чаще приезжали в Константинополь, чтобы потребовать и получить выплаты от императора, и одновременно грабили его подданных в провинциях [86]. Показательно, что Прокопий высказывал эту резкую критику в открыто распространявшейся книге «О войнах», которая, как мы еще увидим, привлечет значительное число имеющих связи читателей. Измотанные борьбой с чумой и истощенные военными действиями, Юстиниан и его правление теперь становятся объектами все более открытой и недоброжелательной критики.