После восстания «Ника» Юстиниан был решительно настроен навести порядок на улицах Константинополя и заставить его жителей соблюдать закон. Он также хотел остановить неограниченный приток мигрантов и просителей из провинций, который, по его мнению, мог дестабилизировать политическую обстановку. В 535 году он создал новую должность «народного претора», в обязанности которого входило «подавление публичных беспорядков». Народный претор имел в своем распоряжении большой штат; эти служащие помогали ему «при необходимости задерживать нарушителей и приводить в надлежащий порядок гражданское управление». Сам претор подчинялся не только городскому префекту Константинополя (который по традиции отвечал за закон и порядок в городе), но и самому императору. Юстиниан хотел лично убеждаться в том, что улицы города находятся под контролем. Как он сообщал своим подданным в законе, утверждавшем эту должность, «мы сделаем все, что можно, в ваших интересах. <..> Ваши заботы – это наши заботы. <..> [Мы] по-отечески заботимся о всех вас» [14].

В 539 году Юстиниан также учредил должность квестора. Этот чиновник не только помогал претору в наблюдении и контроле за населением Константинополя, но исполнял также особые обязанности, которые мы могли бы назвать контролем за иммиграцией. Требовалось ускорить рассмотрение дел от просителей из провинций, приезжавших с настоящими юридическими жалобами, которые они имели право изложить императору или его представителям. Экономическим мигрантам нужно было отказывать во въезде, а всех физически крепких попрошаек следовало либо изгнать из города, если они в нем не родились, либо заставить работать, если они были его уроженцами. Снисхождение проявляли лишь к тем нищим, которые описывались как «физически неполноценные, седые или немощные» – их «повелением императора следовало оставить в городе и не преследовать»; они также должны были получать поддержку от благотворительных учреждений. Чиновники также должны были находиться в порту во время прибытия больших судов в столицу, чтобы предотвратить проникновение в город тех, кто прибыл морем [15].

В этом законе Юстиниан проводит новое отличие между уроженцами города («константинопольскими византийцами») как отдельным и особым народом, или этносом, и теми, кто, будучи римлянами, считались чужаками, которым «не следовало покидать родные земли и вести здесь несчастную жизнь и‚ возможно, умереть, лишившись собственности, и даже не иметь возможности быть похороненными на земле предков» [16]. От приемного сына экономического мигранта, который пришел в столицу за лучшей жизнью, можно было ожидать большего сочувствия по отношению к тем, кто желал того же. Однако в должности императора его важнейшим приоритетом стало сохранение общественного порядка. Он также намеревался сохранять экономический порядок – от этого зависел стабильный приток налоговых поступлений в столицу. К примеру, в том же законе сказано, что одной из основных причин, по которым просители являлись в Константинополь, было желание сельскохозяйственных и поместных работников пожаловаться и даже подать в суд на своих нанимателей-землевладельцев, которые, вероятно, были представителями константинопольской аристократии. Группам таких просителей разрешалось присылать лишь одного представителя зараз, и того отправляли домой как можно скорее, поскольку «время, проведенное вдали от работы на земле», по заявлению Юстиниана, «вредно и для них самих, и для их хозяев» [17].