Точнее финский период в истории советской Карелии было бы датировать 1923—1935 гг. Образование Карельской Трудовой Коммуны в 1920 г. было обусловлено, как известно, несколькими факторами, самыми важными из которых стали события в Беломорской Карелии и политическое давление Финляндии на Россию в ходе тартуских мирных переговоров. В сложной политической ситуации правительство советской России принимает предложения, сформулированные Эдвардом Гюллингом в ряде заявлений и документов 1918—1920 гг. Суть предложений сводилась к тому, чтобы посредством образования «особой Карельской коммуны, границами которой были бы Белое море, Онежское озеро, финляндская граница и Ледовитый океан» разрешить главные проблемы: удовлетворение национальных интересов карельского населения, лишение Финляндии оснований претендовать на Восточную Карелию и создание плацдарма для «революционизирования не только Финляндии, но и всей Скандинавии». По мнению Гюллинга, эта поистине «революционная стратегия» должна претворяться в жизнь теми, кто хорошо понимает суть карельского вопроса, а именно: красными финнами. Вопрос о Карелии рассматривался на заседаниях Политбюро ЦК РКП(б) с участием В. И. Ленина, и 7 июня 1920 г. ВЦИК «в целях борьбы за социальное освобождение трудящихся Карелии» принял постановление об образовании из местностей Олонецкой и Архангельской губерний, населенных карелами, автономного областного объединения — Карельской Трудовой Коммуны. Для проведения всей организационной работы был назначен временный орган власти — Карельский Комитет (позднее Карельский революционный комитет — Карревком), в состав которого вошли финны Эдвард Гюллинг, Яакко Мяки и карел Василий Куджиев.

Согласно декрету ВЦИК и СНК РСФСР от 4 августа 1920 г. территория КТК включала 18 волостей Олонецкого, Петрозаводского, Повенецкого уездов Олонецкой губернии и 19 волостей Кемского уезда Архангельской губернии, а также города Кемь, Олонец и Петрозаводск, ставший административным центром нового образования. Территориальный вопрос дебатировался долго. В конечном итоге в целях создания «наиболее благоприятных объективных условий для всестороннего политического, экономического и культурного развития всех народов области» в состав Коммуны были включены и районы с русским населением. Это, впрочем, не повлияло на первых порах на соотношение в национальном составе республики: титульная нация — карелы — составляли в ней большинство (60%).

Однако уже через два года территория КТК была значительно увеличена за счет смежных с ней районов РСФСР. В сентябре 1922 г., в связи с упразднением Олонецкой губернии, Коммуне были переданы Повенецкий (8 волостей и г. Повенец) и часть Пудожского (5 волостей и г. Пудож) уездов. Население увеличилось почти на 58 тыс. человек, из которых русские составляли около 99%, карелы 0,5%, финны 0,1%. В результате этих (временных, как говорили тогда) территориальных приобретений национальный состав республики необратимо изменился — удельный вес русских возрос до 55,7%, карел же снизился до 42,7%. Известно, что инициатива включить эти районы в состав КТК исходила во многом от населения этих мест и районного руководства. Гюллинг и его сторонники выступали против их присоединения, поскольку эти бедные отдаленные русские территории ни в экономическом, ни в национальном отношении не были нужны автономии. Однако это присоединение было жизненно важным для районов, все транспортные связи которых были замкнуты исключительно на Петрозаводск[30]. В 1923 г. к Кемскому уезду были присоединены принадлежавшие ему ранее пять поморских волостей Онежского уезда Архангельской губернии, также населенные преимущественно русскими.

К лету 1923 г., когда республика была преобразована в Карельскую АССР, ее территория возросла до 144,6 тыс. км², а население — до 210,2 тыс. чел. В 1924 г. к Карелии отошли Ладвинская и большая часть Шелтозерско-Бережной волости Лодейнопольского уезда Ленинградской губернии с населением в 12 тыс. чел., из них около 9 тыс. (75%) вепсов. Тогда же республике были переданы острова Белого моря, прилегавшие к Кемскому уезду. В результате всех этих преобразований к концу 1924 г. площадь КАССР составляла 146,3 тыс. км² и на этой территории проживало около 233 тыс. чел. — примерно 54% русских, 40,6% карел, 3,8% вепсов, 0,5% финнов.

На протяжении последующих 14 лет территория республики оставалась неизменной, лишь в 1927 г. на смену уездно-волостному делению пришло районирование, разделившее Карелию на 26 районов.

В процессе создания КТК вопрос об основных принципах автономии остался нерешенным, и шла острая борьба между красными финнами и руководством продолжавшей существовать Олонецкой губернии, считавшим автономию временным образованием, своего рода дипломатическим шагом советской России в ходе тартуских мирных переговоров с Финляндией. Борьба усугублялась конфликтами в самом руководстве КТК, персонифицировавшимися в противостоянии Гюллинга и Куджиева, а также разногласиями внутри финляндской эмиграции. Решающим же фактором в определении судьбы карельской автономии стало совпадение предложений Гюллинга с тогдашней национальной политикой большевиков. Разногласия, существовавшие в московском руководстве относительно статуса и уровня карельской автономии, не помешали, тем не менее, принять принципиальное решение о создании автономной республики. При этом была сделана ставка на внешние силы — финских политэмигрантов, поскольку ни петрозаводское, ни архангельское руководство само не проявляло никакого интереса к карельскому вопросу, а в среде местных карельских националистов (Временный комитет Беломорской Карелии) не было большевиков.

В первые два года существования КТК Карревком, находившийся в конфликте со всеми региональными властями и раздираемый внутренними противоречиями, фактически не располагал никакими реальными рычагами власти. Истинное закрепление за красными финнами их руководящей роли в КТК происходит после карельского восстания 1921—1922 гг., заставившего центр осознать необходимость действенной помощи своему проекту. В конце января 1922 г. в Петрозаводске состоялась внеочередная конференция финских коллективов РКП(б) Карелии. Доклад Гюллинга «Общеполитическая сторона карельского вопроса» был посвящен итогам развития коммуны за полтора года и планам на будущее. Председатель Карревкома констатировал, что Коммуна не выполнила тех задач, которые возлагались на нее весной 1920 г. Главная причина этого — отношение к Карелии как к обычной русской губернии. «Только под воздействием бандитизма, — сказал Гюллинг, — высшие партийные органы стали понимать, что карельский вопрос и финляндский рабочий вопрос тесно связаны. Карелия и финляндская революция влияют друг на друга». После восстания следует показать населению, «что КТК является их государством, что нападение осуществила финляндская буржуазия, которая помешала строить карелам жизнь». По мнению Гюллинга, для этого следовало ввести карельский язык во всех учреждениях коммуны, а затем преобразовать ее в советскую республику, строящую свои отношения с советской Россией на основе двустороннего договора. До его подписания Карелия должна быть провозглашена автономной республикой, обладающей большими правами, чем другие автономные республики РСФСР. «Если сейчас не привлечь карел к строительству коммуны, — резюмировал Гюллинг, — и не проводить принципиально иной политики, то идеи, проявившие себя столь мощно, вновь заявят о себе и с еще большей силой».

Таким образом, Гюллинг настойчиво старался проводить в жизнь свою концепцию автономии и при этом несколько откорректировал взгляды на языковой вопрос. Противоречия в Карревкоме в значительной степени возникли из-за языковой проблемы. Гюллинг и Мяки выступали в первые месяцы существования КТК за введение финского языка в качестве национального для всех карел. Олонецкий карел Куджиев, поддерживаемый большей частью русской бюрократии Петрозаводска, выступал за русский в качестве литературного языка для всех карел, кроме беломорских, для которых в виде исключения он предлагал допустить использование карельского или финского языков. К моменту образования КТК литературного карельского языка не существовало, хотя в конце XIX — начале ХХ в. появляется достаточно много литературы, главным образом церковных текстов, на карельских диалектах. Теоретически у руководства коммуны было три перспективы: брать за основу литературный финский, литературный русский или разрабатывать литературный карельский язык. Однако при отсутствии единого карельского языка и наличии нескольких сильно отличающихся друг от друга диалектов создание литературного карельского языка могло быть лишь весьма долгосрочной перспективой. Тем не менее после восстания в Беломорской Карелии Гюллинг уже говорит о введении в делопроизводство республики карельского языка, точнее, финны предлагали двуязычие («карелофинский» и русский языки) в администрации и образовании, что, по их мнению, должно было сблизить местное население с советской властью.

Московское руководство в конечном итоге поддержало линию Гюллинга. В 1922 г. в Карелию начинают поступать первые существенные финансовые вливания и в широком объеме возобновляются лесозаготовительные работы, которые помогли быстро справиться с массовым голодом и безработицей. Летом 1922 г. Олонецкая губерния была ликвидирована со всеми своими институтами, главные оппоненты красных финнов Василий Куджиев и Петр Анохин были переведены на другую работу. В Карелии были сформированы единые органы власти и партийная организация, которую возглавил Иоганн Ярвисало. Окончательное утверждение политическая линия Гюллинга получила на второй областной партийной конференции осенью 1922 г. Информируя Сталина о ее итогах, секретарь Северозападного бюро ЦК РКП(б) Б. Позерн отмечал, что она помогла установить надуманность фактов финнизации и «злостную агитацию... небольшой кучки обрусевших карел», хватавшихся за прежние разногласия и разочарованных утратой власти. Закономерным результатом изменений, происшедших в 1922 г., стало преобразование в июле 1923 г. КТК в Автономную Карельскую ССР.

Сохранение Восточной Карелии в составе советской России и создание карельской автономии, таким образом, в значительной степени являлись результатом деятельности Гюллинга и его сторонников, активных деятелей созданной в 1918 г. в Москве Коммунистической партии Финляндии. Недаром секретарь Коминтерна красный финн О. В. Куусинен назвал создание АКССР «важным итогом нашей общей работы». Советской Карелии в качестве «образцового общества на границе с Финляндией» было предначертано «подготовлять в идейном отношении почву для Финляндской революции».