С 1918 по 1935 г. было три больших эмиграционных волны, вызванных к жизни целым комплексом политических и экономических причин и обусловленных изменениями, происшедшими в мире после российской революции. По причинам миграции, времени прибытия и месту исхода финских эмигрантов советского периода можно условно разделить на три основные группы — политэмигранты (красные финны), перебежчики и североамериканские переселенцы.
Первая большая волна эмиграции из Финляндии связана с поражением там рабочей революции в мае 1918 г. Тысячи участников событий и членов их семей, спасаясь от преследований, покинули страну. Часть эмигрантов бежала в Швецию и другие государства, но большинство предпочло искать убежища в советской России. Весной 1918 г. в Петроград прибыло 6 тыс. беженцев. Политэмигранты и их семьи продолжали прибывать в Россию вплоть до начала 1930-х гг. В Карелию, например, ежегодно в среднем прибывало 100—120 человек[28]. Являясь наиболее активной в политическом отношении частью диаспоры и будучи в большинстве своем членами ВКП(б) и номенклатурными работниками, люди эти постоянно перебрасывались с места на место по воле партийных органов, что чрезвычайно затрудняет подсчеты. В общей сложности численность этой группы иммигрантов, по различным подсчетам, могла достигать 10—13 тыс. чел.
В Карелию первые политэмигранты прибыли уже в 1918 г., хотя численность их сначала была невелика, не более 500 чел. за 1918— 1920 гг. Главным образом это были деятели СДПФ и КПФ, которые должны были оказать помощь в создании Карельской Трудовой Коммуны и установлении советской власти в национальных районах. Карельская автономия строилась и укреплялась усилиями таких известных людей, как Эдвард Гюллинг, Иоганн Ярвисало, Сантери Нуортева, Густав Ровио, Яакко Мяки и др. В начале 1920-х гг. приток красных финнов в республику нарастает, и к 1926 г. численность финской диаспоры Карелии увеличилась до 2,5 тыс. чел. (0,9% от всего населения края). Основными местами расселения политэмигрантов были Петрозаводск и Петрозаводский уезд (49% всего финского населения республики, причем половина из них в самом Петрозаводске), а также крупные национальные карельские районы — Ухтинский (20,4%) и Олонецкий (13,2%)[29]. Политическая активность красных финнов использовалась советским руководством в самых различных сферах — в управлении и производстве, образовании и культуре. Они составили и политическую элиту республики. В 1923—1924 гг., например, среди членов ЦИК Карелии финны составляли около 26% и около 21% — в уездных исполнительных комитетах.
На начало 1930-х гг. приходится две других крупных эмиграционных волны. Уже в 1920-е гг. в Россию начинают прибывать первые группы переселенцев, эмигрировавших ранее из Финляндии в США и Канаду, однако массовый характер эмиграция финнов из Северной Америки приобретает в начале 1930-х гг.
В 1931 г. руководство Карелии с разрешения Москвы начинает широкомасштабную вербовку квалифицированных рабочих кадров среди этнических финнов Америки. За счет иммигрантов республиканское руководство планировало повысить производительность труда в основной отрасли — лесозаготовках и завершить процессы формирования национальных рабочих кадров. Вербовке, которую проводили специально созданные для этого организации (Комитет технической помощи Карелии в Америке, Переселенческое управление в Петрозаводске), предшествовала широкая пропагандистская кампания, развернутая финноязычной левой прессой США и Канады. Большинство переселенцев искренне верили в возможности нового общества «освобожденного труда», а экономический кризис, захлестнувший Европу и Америку, только укреплял эту веру. Финны надеялись обрести в Карелии работу по душе и внести свою посильную лепту в дело построения социализма. Трудовой договор заключался с переселенцами на два года, однако многие собирались обосноваться в России навсегда. Они ехали с семьями, везли с собой технику, оборудование, валюту. Всего за 1931—1934 гг. в Карелию из США и Канады переехало свыше 6 тыс. чел. (треть из них женщины и дети). Трудились североамериканские финны в лесном комплексе республики, а также в других отраслях промышленности, в сельском хозяйстве, культуре. Самые крупные американские колонии были в Петрозаводске, Кондопоге, Прионежском и Пряжинском районах.
Еще одна крупная эмиграционная волна явилась следствием экономического (а отчасти и политического) кризиса в Финляндии. Начиная с 1930 г. большие группы людей, спасаясь от голода и безработицы, переходили финляндско-советскую границу на всем ее протяжении. Определенную роль сыграла и пропагандистская кампания, развернутая карельским руководством и финляндскими коммунистами в связи с политикой вербовки рабочих кадров. По различным оценкам, в 1930—1934 гг. из Финляндии в Советский Союз ушло от 12 до 15 тыс. чел. Эта категория иммигрантов сразу же попадала в карантинные лагеря ОГПУ, откуда, после проверки, людей направляли на работу в различные регионы Союза или в систему ГУЛАГа (за нелегальный переход границы тогда давали до трех лет лагерей). После 1932 г. большую часть перебежчиков оставляли работать в непограничных районах Карелии и Ленинградской области. В отличие от остальных иммигрантов, финперебежчики оказались в самых худших условиях, мало отличимых от лагерных. Они жили в специальных поселках, находились под постоянным контролем ГПУ, не имели документов, не могли самостоятельно покидать место работы. Практически все, вне зависимости от профессии, использовались на тяжелых строительных, лесозаготовительных, горнорудных работах.
К середине 1930-х гг. численность финнов в Карелии достигла примерно 15 тыс. чел. (с учетом реэмиграции), две трети из них составляли иммигранты из Финляндии. Данные таблицы позволяют в определенной степени судить о том, в каких отраслях хозяйства республики прежде всего были заняты переселенцы.
Многие иммигранты, прежде всего те, которые были членами коммунистических или социал-демократических партий Финляндии и Северной Америки, вступали в ВКП(б). К 1933 г. число финнов — членов партии большевиков достигло 1,5 тыс. чел. (10% от общей численности республиканской парторганизации).
Таким образом, своеобразие этнической и политической ситуации в Карелии в 1920-е — начале 1930-х гг. заключалось в том, что у руля в республике с русским и карельским населением (причем карелы даже не составляли большинства, хотя и дали название автономии) находилась небольшая группа финнов политэмигрантов, на плечи которых и было возложено строительство только что созданной автономии. Подобная ситуация могла сложиться только при условии полного одобрения, до поры до времени, политики красных финнов в республике со стороны руководства страны. Как только отношение московских властей к приграничной автономии и деятельности правительства Гюллинга меняется, приходит конец финскому периоду в истории Карелии.