Когда двое решают развестись, это не признак того, что они не понимают друг друга, а признак того, что они, наконец, начали.
Брак может развалиться просто потому, что супруги даже не пытались его выстроить: попробовали, не получилось, разбежались. Но брак может и в самом деле сломаться. Строили мы, строили и наконец построили…
Так какое же землетрясение способно разрушить даже хорошо построенный брак? Тут, как правило, совокупность факторов, как говорят об авиакатастрофах: «фатальное стечение нефатальных обстоятельств». Но пусковое звено во всех случаях, как правило, одно и тоже – «глаз замылился».
В этом мире есть только один способ заслужить любовь – перестать требовать её и начать дарить любовь, не надеясь на благодарность.
Мы уже говорили, что, когда молодые вступают в брак, у них в головах сложные концепции – их гипотетические представления о браке, взгляд на браки со стороны, где-то глубоко в подсознании – сказочные архетипы и т. д.
Поэтому первое испытание для пары – это избавление от всех этих шор: представлений, ожиданий, идеалов и т. д. На этом этапе молодожёнам важно различить в этом хаосе, туманящем сознание, друг друга.
Идеальный исход этого первого кризиса отношений – понять, что есть наши абстрактные представления о браке, а есть два живых человека с их чувствами, особенностями, потребностями и т. д. И если мы хотим быть счастливы в нашем браке, мы должны найти оптимальную форму отношений, чтобы нам двоим было комфортно, интересно и радостно жить вместе.
Если это осознать и действовать в соответствующем направлении, то такое разрешение этого кризиса цементирует брак необычайным образом. Здесь в основу кладётся сотрудничество, у пары есть общая цель, общие задачи.
А главное – никто не чувствует себя в этих отношениях одиноким. У каждого из супругов теперь рядом есть близкий человек, товарищ, плечо, так сказать, человек, с которым можно поделиться всем, который тебя поймёт и поддержит, которому ты дорог и который дорог тебе.
В общем, можно жить-поживать, добра наживать.
При завидном упорстве на это плато можно выйти. Ведь если изначально в наших молодых горит любовь, они могут сжечь в ней всё лишнее и наносное, а результирующий их сплав будет их надёжным союзом.
Вообще говоря, любовь и следует так рассматривать – как своего рода горнило, в котором оба влюблённых переживают болезненный переплав собственных представлений и ожиданий, но в конечном счёте находят друг друга и образуют органичное единство.
Без любви выдержать первые несколько лет брака очень сложно. Но страсть делает своё дело: под её воздействием мы идём друг другу на уступки и постепенно формируем жизнеспособную модель наших семейных отношений.
Бывает, конечно, что молодые не понимают, что любовь-страсть – это своего рода «подъёмные» и надо уметь ими правильно распорядиться, вложиться, так сказать, в дело брака. Поскольку потом таких крупных и серьёзных инвестиций в браке, скорее всего, не появится.
На смену страстным – в основе своей биологическим, физиологическим – чувствам придут чувства человеческие: доброта, забота, нежность, уважение, благодарность и т. д. Ну это если придут, конечно. Могут ведь и не прийти. Но даже если придут, то заряд у них, прямо скажем, не столь силён, как у страстного горения любови. Поэтому, конечно, лучше с самого начала, в пору страсти, начать настраиваться и отстраиваться.
Допустим, что всё в порядке: страсть помогла, мозги тоже использовались по назначению и дали возможность конвертировать сильные чувства супругов в формирование гармоничных отношений. По результату мы выходим на некое плато, где нас поддерживают человеческие отношения, а также общая цель обоюдного спокойного, тихого семейного счастья, ну и здравый смысл, разумеется.
ПРИМЕЧАНИЕ
«О, здравый смысл!»
Здравый смысл – штука, как вы понимаете, очень важная. Потому что именно здравый смысл позволяет партнёрам понять одну важную вещь и не искать более невозможного. А важная вещь состоит в следующем: это естественно, что страсть уменьшается, это естественно, что отношения трансформируются в дружеские и товарищеские.
Это важно понимать, потому что это удивительный дар, который преподносит счастливый брак.
Таковы обстоятельства, они не плохи и не хороши; важно, как мы их для себя понимаем и какие выводы делаем. Сексуальные отношения у супругов могут быть замечательными и после того, как страстные чувства сами по себе перешли в разряд размеренных и стабильных. В конце концов, сексуальность – это одна из наших потребностей, которой нужно уметь управлять, получая от этого весь объём возможного удовольствия. Об этом я написал целую книгу, которая так и называется «Наука о сексе»[4].
Так что не стоит впадать в панику… Эмоционально близкие отношения – это не приговор интимной стороне жизни. Да, сам подход к сексуальности несколько изменится: партнёрами движет не эгоистическое желание собственного удовлетворения, а созидательное желание доставить друг другу максимальное удовольствие. Но страсть в любом случае перегорит, ни в одних отношениях она не будет всегда бить ключом. А вот до второго типа сексуальных отношений надо уметь дорасти…
В остальном же на замену безудержной страсти – если она вообще имела место быть – приходит нечто куда более ценное и важное: чувство взаимной благодарности, ощущение фундаментальной защищённости в отношениях. И вряд ли можно получить этот эффект, меняя партнёра каждые пару лет. Да, в этом случае будут, вероятно, дрожания и трепетания, но будут и страдания, разочарования, бездны одиночества и боль покинутости.
Понимая, что страсть, со всеми её прелестями и трагедиями, временна, мы можем осознанно выбрать что-то серьёзное, настоящее и по-настоящему устремлённое в будущее. И чтобы сделать этот выбор, нужен тот самый здравый смысл, который способен уберечь нас от глупостей и ненужных страданий.
Чувственные удовольствия похожи на мимолётное сияние кометы; счастливый брак можно сравнить с прекрасным спокойствием живописного заката.
Итак, мы вышли на эмоциональное плато. Стоим. Медленно двигаемся. Что-то происходит? Да нет, всё по мелочи: тут переезд, тут ремонт, тут дети в школу пошли, тут одна работа поменялась, другая. Тут кто-то заболел, тут чей-то родственник умер, а там, наоборот, двойня родилась, вот, кстати, дочка замуж вышла. В общем, обычные дела – жизнь. Ничего не происходит? Вроде нет. Что-то происходит, но так… По ходу пьесы.
Стоп. Сейчас самое время остановиться и осмотреться по сторонам.
Мы в брак для чего вступали? Чтобы не чувствовать себя одинокими, чтобы был с нами человек, который нам дорог и любим. Всё правильно? Всё правильно. А он сейчас с нами?.. Удивительный, наверное, вопрос. Кто-то, вероятно, счёл доктора слегка сумасшедшим. Но нет, мы подошли к серьёзной проблеме…
В какой-то момент у супругов в браке возникает иллюзия или не иллюзия… В общем, возникает ощущение, что они знают друг друга как облупленных, что они уже не могут ничем друг друга удивить. Чаще всего это их не пугает, не напрягает. Но давайте попытаемся понять, стоит ли нам этой уверенности доверять?
Можете представить себе, что у вас есть ваша абсолютная копия? Это, разумеется, из области фантастики, но давайте представим, что у нас появился наш абсолютный двойник. Он один в один такой же, как и мы, у него такие же манеры, такой же образ мысли, характер, реакции и т. д. Всё абсолютный дубль, такая копия, что не отличишь.
Но всё-таки одно отличие есть. Мы, если сравнивать нас с нашей абсолютной копией, постоянно меняемся – по чуть-чуть, незаметно. Проходит день – мы чуть иначе думаем, проходит ночь – и мы чуть иначе чувствуем. Так постепенно, изо дня в день, из года в год накапливается некая критическая масса несоответствий между нами и нашей абсолютной копией.
Ежели супруги много лет любят друг друга, то влюблённость неприметно переходит в сладостную привычку и пылкая страсть сменяется нежной дружбой.
Теперь представим себе другого человека, который постоянно находится с нами. Когда он начинает знать нас «как облупленных», это значит, что у него в голове сформировалась такая абсолютная копия нас. Нас можно даже убрать, вынуть из картинки, а он продолжит взаимодействовать с нами как прежде: он будет знать, как мы поступим в той или в другой ситуации, что скажем в ответ на то или на это, чего от нас ожидать, если… ну и т. д.
У него есть наш дубликат, и он с ним взаимодействует: у него заготовлен привычный набор реакций на наш стандартный набор реакций, так что менять что-либо в этой конструкции просто глупо.
Теперь представим себе, что человек взаимодействует с нашей копией, но наших внутренних, постепенных, едва уловимых изменений не замечает. Он продолжает так же бодро отвечать на наши реакции своими реакциями, поэтому взаимодействие вроде бы присутствует. Однако же согласитесь, что-то очень важное пропадает…
В какой-то момент, когда та самая критическая масса несоответствий между, с одной стороны, реальными нами, постоянно меняющимися, и нашим дубликатом в голове нашего партнёра – с другой, случается что-то вроде большого взрыва:
• нам кажется, что одиночество преодолено, у нас есть близкий человек;
• но оказывается, что он в чём-то очень важном нас не понимает, не чувствует, словно в упор не видит.
Это, доложу я вам, залп почище гиперзвуковой ракеты.
Так что неудивительно, часто это «откровение» сопровождается бурной эмоциональной реакцией: мы вдруг осознаём, что наш партнёр живёт не с нами, а с нашим дублем! Да, может быть, даже не осознаём, но что-то словно бы трескается в пространстве реальности – сбой в Матрице.
Конечно, тут хорошо осознание, а не просто эмоциональный взрыв. Но и его нам будет недостаточно. Как правило, мы упускаем в этот момент одну существенную деталь: не только наш/наша супруг/супруга живёт с нашим дублем, но и мы, в свою очередь, живём с его/её дублем, находящимся уже в нашей голове.
Конечно, ведь в противном случае никакого такого взрыва просто не могло бы произойти! Мы бы и так уже знали, что наша вторая половина давно взаимодействует не с нами, а с тем представлением о нас, которое критически не соответствует нашим представлениям о себе. Но это же обнаруживается вдруг, внезапно. То есть мы тоже не были в курсе перемен, что происходили с ней всё это время.
Разумеется, мы не думаем, не отдаём себе отчёта в том, что живём на самом деле не со своей второй половиной, а с её дублем в своей собственной голове, и реагируем не на неё, на эту трёхмерную копию, но на реального человека, который с тех пор, как мы его задублировали, мог уже перемениться тысячу раз.
Когда-то, когда мы эту копию в своём внутреннем мире только создавали, мы, конечно, регулярно сверялись с реальным положением дел, вносили изменения в ви́дение своей второй половины. Но время течёт, мы привыкаем к созданной нами модели человека в нашей собственной голове.
Тогда как сам этот человек меняется – по чуть-чуть, но неизбежно. И в отношениях между ним, реальным человеком, и нашим представлением о нём (его «абсолютной», как нам кажется, копией, расположенной внутри нашей головы) лавинообразно растут разночтения.
В результате и у нас зреет какое-то недовольство им, и у него нами. Причём это, наверное, стало бы очевидным, догадайся мы об этом поговорить… Но в том-то всё и дело, что проблема скрыта от нашего сознания. Мы буквально не замечаем очевидного. Как с вулканом или землетрясением: пока не рванёт, не поймёшь, что пора меры предпринимать. Катастрофа, одним словом!
Да, это самая опасная шутка – думать, что вы знаете свою вторую половину как облупленную. Самая опасная.
Потому презумпция должна быть: моя вторая половина – живой человек, и он меняется, и в нём многое происходит, и, возможно, я много не вижу, потому что мой глаз замылился. И мне важно понимать, что с ним или с ней происходит всегда, в актуальном времени: что он чувствует, что он думает и, главное, к каким выводам он/она приходит, как это меняет его или её.
Впрочем, это только половина дела… Точно так же и я сам должен показывать своей второй половине своё внутреннее содержание, а не ждать, что она сама догадается, поймёт, рассмотрит. Она должна знать, что со мной происходит, от меня самого, от первого лица: из-за чего и почему я переживаю, что для меня важно, с какими трудностями я столкнулся и почему меняюсь, что новое я для себя открываю, как думаю сейчас про себя, про нас, про жизнь.
Моя вторая половина должна помнить и знать, что я живой, а не только репликация её фантазий в её же голове. И я должен заставлять себя помнить, что мой любимый человек, моя вторая половина – живая, а не старый, законсервированный фантазм, но уже в моей голове.
ПРИМЕЧАНИЕ
«А не поменять ли причёску?»
С обыденностью в браке предлагают бороться. И это правильно. Но методы обычно предлагаются довольно странные, на мой взгляд. Например, сменить причёску. Конечно, это, наверное, может серьёзно разнообразить жизнь семейной пары – особенно если женщина обреется наголо, – но всё же это немного не то. Точнее совсем не то.
Впрочем, многие женщины думают так не только потому, что об этом говорят психологи в социальных сетях, но и потому, что так мужья иногда оправдывают свои измены: мол, да, я тебе изменил, но ты чего хотела, если совсем перестала выглядеть как женщина, ходишь вечно усталая и т. п. В общем, звучит очень убедительно, особенно для женщин…
Но, как правило, это лишь просто мужское оправдание. Что он ещё скажет? Станет объяснять, что давно разлюбил? Или что захотелось ему новой жизнью пожить, новые чувства испытать? Тогда получается, что это он виноват-то в измене. А оно ему надо? Нет, не надо. Надо, чтобы жена была виновата, а потому он ей и говорит то, что та ждёт услышать, потому как именно это подруги говорят, блогеры и ещё доморощенные психологи советуют: «Замените причёску!»
Даже любящий муж может не заметить перемены женской причёски, если у него нет фетиша на волосах. А если муж ещё и пообвыкшийся в отношениях, то тем более не заметит. Как в анекдоте…
Просыпается муж, а жена рядом в постели в противогазе лежит. Смотрит на неё, поднимается, идёт в ванную. Жена останавливает его вопросом:
– Милый, ты ничего не замечаешь? Муж подходит к жене, внимательно смотрит на неё и, задумавшись, наугад спрашивает:
– Ты себе брови выщипала, да?
Да, если глаз замылился, причёской дело не спасти.
Обыденность в семейной жизни, на самом деле, страшная штука. Но страшна не эта обыденность во внешнем облике или манерах поведения, и даже не та обыденность, что в постели. Страшна обыденность во внутренней жизни.
В браке должна быть внутренняя жизнь, он сам – брак – должен жить. Он должен развиваться. И в этом нет ничего хитрого, потому как люди в этом браке живые и развиваются. Но это развитие нужно уметь замечать – это первое. Ну и второе – делать его, это развитие.