Нужно говорить громко, чтобы тебя услышали.

Нужно говорить тихо, чтобы тебя послушали.

Не знаю, как сложилась эта традиция, но во множестве семей почему-то считается, что лучший способ обсуждения проблемы – это молчание. Мол, если каждый начнёт говорить то, что думает, случится Мамаево побоище, поэтому мы лучше будем культурно молчать.

Но, как мы с вами уже знаем, внутреннюю речь никто не отменял, а напряжение она вызывает фантастическое! Внутри накапливается негодование – капля за каплей, – ну и потом взрыв, разумеется.

Свобода и любовь в душе неразделимы, но нет любви, не налагавшей уз.

Поэтому если супруги и решаются на «предметный разговор», то обычно он происходит по формуле: «Выйдем поговорим?..» То есть главное – это наезд, шантаж и угрозы. Даже если в словах ничего этого нет, всё это сквозит и с лёгкостью обнаруживается в тоне голоса или в манере подачи.

Впрочем, мужчины чаще всего не могут толком ничего сказать о своих чувствах: у большинства из них не сформирован такой навык, к сожалению. У них кипит-бурлит в подкорке, а на поверхность сознания выскакивают только какие-то обрывки.

Поэтому тут отдельный квест, как понять, что мужчина хотел сказать, что из этого сказал и что всё это могло бы значить.

У женщины обычно другая ситуация: ей просто психологически сложнее говорить мужу то, что она на самом деле чувствует и переживает. Поэтому именно женщины чаще всего прибегают к такому «двойному посланию», а будучи за ним пойманные, удивлённо вопрошают доктора: «Но я же ему ничего такого не сказала?» Сказала.

Тут важно понимать следующее: существенно не то, что именно вы говорите, и даже не то, как вы это говорите, главное – ваше намерение. Именно оно читается супругом или супругой, именно оно дешифровывается.

Женщина, как правило, вполне даже может рассказать, в чём состояло «намерение» мужа, потому что она хорошо вербализирует различные аспекты эмоциональной сферы. Мужчина же, в связи с особенностями устройства его мозга (тут дело в межполушарной асимметрии), может с этим испытывать трудности – он скорее чувствует «намерение» своей благоверной «холкой».

Вообще же, это странное слово «намерение», возможно, самое значимое в супружеских отношениях. Грубо говоря, это ответ на вопрос «Зачем производится то или иное действие, каков его внутренний мотив, какова его причина?»

Хорошие намерения люди, понятное дело, как правило, не скрывают – нет смысла прятать, а вот дурные – да, всячески маскируют. Поэтому если ваше намерение не лежит на поверхности, не очевидно, то о чём это говорит? Да, шапка на вас погорела. Партнёр ждёт подвоха… Даже там, где и в самом деле какого-то намерения особенного не было.

Намерение ваше подсознательно ощущает ваша вторая половина: а) неискреннее, б) шантажное, в) эгоистичное, г) манипулятивное, д) другое…

Именно это пытается дешифровать в ваших словах супруг или супруга, если ваше позитивное намерение ему или ей неочевидно, не предъявлено вами. К сожалению, именно это. И как бы вы ни пытались камуфлировать свой запрос, ваша вторая половина, скорее всего, растолкует его… как растолкует.

Намерение, а не содержание сообщения беспокоит вашу вторую половину. Содержание просьбы, предложения или петиции – ерунда, наплевать, растереть и забыть. Нет, смотрите дальше, смотрите глубже!

Пора задуматься о ребёнке или не пора? Вызывать сантехника или не вызывать? Куда поедем отдыхать или как будем экономить? Всё это, право, не проблема отношений, это не вопрос эмоций. Важно намерение – то, зачем ваш супруг или супруга об этом говорит, чего хочет в результате этого добиться.

Может, конечно, в вашем подсознании быть и другое допущение – ничтожный шанс, что он просто обсуждает конкретный вопрос, и ещё меньший – что он проявляет таким образом заботу.

Но, как правило, супруги склонны видеть в обращении к ним со стороны второй половины нечто негативное: желание уязвить их самолюбие, поставить их на место, взять реванш, доказать неправоту и т. д.

И вот стоит перед тобой твоя вторая половина и молча вопрошает: на что намекаешь, что на самом деле хочешь выяснить, какие тайные планы вынашиваешь и чем фактически недовольна?

Объяснить это с точки зрения здравого смысла почти невозможно… Но супруги постоянно скрывают друг от друга собственные намерения, даже если они положительные. Они не говорят друг другу напрямую, почему они поступают так, а не иначе, зачем они осуществляют те или иные действия.

Область истинных причин и целей скрывается «половинами» как стратегически важный объект. Почему так? Думаю, нам не следует искать в этом логику, а особенно – здравый смысл.

Да, можно понять, почему кто-то скрывает негативные или просто «больные», наболевшие намерения: желание высказаться в лицо о том, что беспокоит, призвать к порядку, потребовать учёта своих интересов, отвоевать пядь собственного самолюбия и т. д. Это можно понять.

Но зачем скрывать и положительные намерения? Это загадка. Из гордости, может быть? Или чтобы потом тебя ненароком не попрекнули, что, мол, слабый? Или, хуже того, не сказали: «Говорила, что любишь, вот и терпи»?

Не знаю, может быть, поэтому. Но так или иначе супруги прячут друг от друга свои положительные намерения.

А если их спрятать, то супруг начинает, как в анекдоте, «фигню думать», подозревать, что-то себе додумывать не слишком комплиментарное. Конечно! А зачем прячешь, если хорошие?! Вот и получается бог весть что.

И тут ведь ещё нужно учесть, что поскольку жизнь в браке – это жизнь в постоянном ужасе (то ты одно не так сделал, то другое), получается, что каждый из супругов вечно подозревает неладное.

Причём у каждого ещё есть и свой «больной пунктик»: например, муж боится, что жена оргазм симулирует, жена боится, что муж считает её растратчицей неимоверной.

И вот у него плохое настроение, а она уже себе накрутила, что он подозревает её в какой-то бессмысленной трате и сейчас будет попрекать её тем, что она мало зарабатывает. Или у неё плохое настроение (ну, случается!), а ему же кажется, что это она от сексуальной неудовлетворённости.

В общем, тут поверх общего бреда и сумасшествия ещё и личные тараканы каждого из супругов разного размера и калибра подключаются. То есть понятен, я полагаю, общий эмоциональный фон – конъюнктура, так сказать, – в рамках которого начинается та самая дешифровка намерений…

Вы не развиваете мужество, испытывая счастье каждый день. Вы развиваете его, переживая трудные времена и испытывая невзгоды.

А конкретное содержание обращения? Да сколько их было – конкретных содержаний! И сколько ещё будет – не сосчитаешь! Но вот намерение – это главное: любит или не любит – вот в чём в конечном счёте и в каждом конкретном случае вопрос.

Потому что, если ответ на этот вопрос положительный, т. е. любит, значит, можно соглашаться на содержание, каким бы оно ни было. Если же ответ отрицательный, не любит, то сколь бы ни было хорошо содержание, его отринут – просто из принципа «Чтоб знал!» или «Чтоб знала!»

И вся семейная жизнь в первой и роковой её части – это выяснение ответа на этот душераздирающий вопрос: любит или не любит? Забавно, наивно, чуть-чуть глупо. Но именно это и выясняют супруги, раз за разом дешифруя намерения своего партнёра.

Потому что брак – это лишения, издержки, компромиссы. А ради чего, собственно? Да, на это мы только ради любви готовы пойти. Вступая в брак, мы, по сути, каждый сам для себя решаем: идти нам на эти издержки или не идти, принимать эти издержки на себя или не принимать, соглашаться на компромиссы или не соглашаться? Вот почему так важна природа намерения.

Теперь посмотрим, как строят совместные беседы наши супруги… Ну, не похоже, чтобы они старались друг другу сообщить это своё истинное и глубинное намерение любить. Им – каждому из них в отдельности – кажется, что они уже сообщили это, дав согласие на вступление в брак.

Своё согласие каждый из них воспринимает как убедительное и железобетонное доказательство своей любви. Но вот согласие своей второй половины на брак они по какой-то загадочной причине в качестве такого доказательства не воспринимают.

Они требуют дополнительных доказательств: мол, я согласилась/согласился на брак, а значит, люблю тебя, но каковы твои «доказательства»? И дальше пингуют друг друга, тестируют, проверяют, вместо того чтобы просто говорить любимому человеку, что любят его.

Но понятно, что в такой ситуации никто никаких дополнительных «доказательств» предъявлять не будет. Легче просто обидеться, что вторая половина не оценила предложенного ей дара. Всё как в случае с отвергнутым принцем, до того как он стал свинопасом.

Что ж, остаётся только принять решение – продолжать жить так, как сложилось. Ну, ещё можно плюнуть на всё и бросить «неудавшийся проект», чтобы искать другое, новое счастье на стороне.

Мужчины частенько первыми начинают искать такой «альтернативный вариант» или, поняв в какой-то момент, что шило на мыло – это всё равно что мыло на шило, решают остаться в браке. Только вот главного в этом браке уже нет – надежды на то, что ты любим.

Женщина же, получив на свой внутренний вопрос внутренний же ответ «не любит», как правило, эмоционально замыкается в себе. Она может молчать гулким набатом, может вяло поскандалить – для проформы, на всякий случай – мол, по крайней мере, я попыталась.

А может и не молчать: если в любом случае плохо и терять нечего, то по крайней мере можно поныть, поскулить и попричитать. Именно из этого её страдания вырывается сакраментальное: «Ты мне всю жизнь испортил!», «Ты посмотри, на кого я теперь похожа?!» и т. д. Хуже уже, что называется, не будет, так чего ж себя сдерживать?

Постепенно в женщине умирает надежда на то, что муж в принципе способен её услышать, понять, войти в её положение, поддержать, проявить мудрость, внимание и заботу. А это значит, что в принципе надеяться в этой жизни на что-то уже нельзя. Закончилась пьеса, финита ля комедия…

Выводы

Женщина переживает тяжелейшую травму, «понимая», что муж её не любит (беру слово «понимает» в кавычки, поскольку так дело обстоит только в её восприятии, что вовсе не факт, но…). И у этой травмы есть несколько печальных, глубоко депрессивных последствий.

Во-первых, женщина убеждается в том, что счастье с мужчинами невозможно. И как, оказывается, «права была» её мама, с которой она спорила, и, как это ни печально, правы были те, кто говорил, что «все мужики козлы», и зря она этих советов не слушала. «Как дура», поверила, полюбила…

Во-вторых, она чувствует себя униженной, ведь если её не любят, значит с ней что-то не так. Не все женщины думают об этом вслух, но подсознательно все переживают нечто подобное. А если с ней что-то не так, то кому она нужна? И натолкнуться на подобную мысль в своём подсознании – это для неё страшный, парализующий ужас.

В-третьих, она ожесточается. А как иначе? Бежать ей, получается, некуда, а жить с тем, кто не любит, с тем, кто унизил, – приговор без права обжалования и сущая каторга. Вот и раздаётся из кухни брюзжание. Ну а что остаётся делать?..

Мужчине, надо признать, в этой ситуации не легче. Он просто не вполне способен осознать свои чувства и переживания – мужчине это не пристало. Мужчине легче просто подавить в себе эту боль, а возникшее напряжение или утопить в алкоголе, или выдавать «абьюзивными» порциями раздражения и недовольства.

При этом настоящие разговоры между партнёрами не ведутся. Хотя им так не кажется, потому что в их внутренней речи всё, что нужно, и, к сожалению, значительно больше того, что было нужно, уже было сказано.

И если психолог спросит супругов: «А вы пытались с ним (или с ней) об этом поговорить?» – то можно не сомневаться, что ответ будет: «Да говорила я ему сто раз! Но как об стенку горох…» и «Да пробовал я, всё без толку! Разве она услышит?!»

Сказать, что это заблуждение, – ничего не сказать. Достаточно вспомнить нашу притчу о фасолевом супе.

ПРИМЕЧАНИЕ

«Воззвание мужское и женское»

В действительности существует два вида взаимных нападок, или, иначе выражаясь, способов выяснения отношений. Если следовать терминологии Альфреда Адлера, знаменитого психотерапевта и автора теории о комплексе неполноценности, то они называются «мужскими» и «женскими».

Ложное представление о том, что равенство тождественно идентичности, является одной из причин специфического явления в нашей культуре – уменьшения, стирания различий между полами. Женщины пытаются вести себя, как мужчины, а мужчины, соответственно, как женщины, и различие между мужским и женским, между мужчиной и женщиной постепенно исчезает.

Причём непосредственно к полу это определение не имеет прямого отношения, оно чистый «унисекс». Просто так уж Адлер решил: назвать открытые, агрессивные, некамуфлированные нападки «мужскими», а скрытые, задрапированные, так сказать, – «женскими».

«Знаешь, как ты меня достала?! Если ты ещё раз так скажешь или сделаешь, я просто размозжу тебе голову, и всё на этом!» – это «мужской» способ обсуждения семейных проблем. Но его может выдать и женщина.

«Знаешь, милый, у меня ужасно болит голова, поэтому я просто не могу сегодня это обсуждать», – это классический «женский» способ взять верх над второй половиной. Но им, понятное дело, умело пользуются как женщины, так и мужчины: «У меня столько дел на работе, никак не могу с ними совладать. Пойду поработаю, а потом у меня ещё командировка, ты не расстраивайся».

Проще говоря, если звучит угроза – это очевидное выяснение отношений. Если же супруг или супруга уклоняются от выяснения отношений, то чаще всего это всё то же выяснение отношений, но уже с вердиктом – выяснять больше нечего.

Этим в несчастливых семьях занимаются все и постоянно: маленький вопрос превращается в большую претензию, после чего один из супругов буйствует, а другой уклоняется от дальнейшей дискуссии. Но так или иначе, для обоих понятно, что ответ на главный вопрос получен: «Не любит!»