Артур всегда будит меня поцелуем. С первого дня, когда мы проснулись вместе. Не думала, что эта прекрасная традиция когда-нибудь разрушит мою жизнь.

Десятого января оба мы ощутили на губах вкус крови.

Он преследует с тех пор.

И эти странные следы на Мэте. Будто затянувшиеся, давно зажившие – но ведь ещё накануне их не было. Всякий раз в последующем с вечера ничего не было. Только после ночи. Две круглые отметины в четырёх сантиметрах друг от друга. И овальный, уже пожелтевший засос на нежной детской коже вокруг.

На боку. На спине. На руке. На попке. На шее. Каждую ночь – новый.

Наш ребёнок стал вялым. Не капризничает. Плохо ест.

Сначала я грешила на малознакомую фауну Токио и кровососущих насекомых. Кольцом Мелочей создавала защиту – невидимую мелкую сетку. Не помогло.

И этот неотвязный привкус крови в утреннем поцелуе.

Бантик говорит, Мэт абсолютно здоров.

Но он изменился. Я же вижу. Я чувствую.

Мы с Артуром боимся.

Мы уверены, что это делает Данкан.

Мы хотим избавиться от него.

Мы знаем как.