– Так ты, значит, хочешь, чтобы я перестал общаться с матушкой?

Аня тяжело вздохнула, чувствуя уже знакомую волну напряжения, сковывающую плечи до одеревенения. Она прикрыла глаза, продолжая машинально резать перец на разделочной доске длинными, тонкими полосками.

– Нет, любимый. Я очень хорошо отношусь к маме Вале и считаю именно её своей свекровью, членом нашей семьи.

– Понятно, – многозначительно проговорил Ника, и принцесса Авелилона увидела в отражении на поверхности вытяжки, как он устремил взгляд куда-то в пространство.

Резкие скачки настроения, когда будущий муж вдруг становился недотрогой и делал с непоколебимой уверенностью выпады, по большей части абсурдные, стали за прошедшие полтора месяца почти привычными. Разубедить его в таких случаях бывало крайне проблематично, Ника не реагировал ни на логику, ни на слёзы. Последних поначалу Аня пролила немало. Она что ни день посыпала голову пеплом за свой порыв подарить суженому тайну его рождения. Тогда казалось, что это – великолепная идея, маленькое чудо, настоящая возможность осуществить заветную мечту. Но знание правды что-то изменило в будущем императоре. И принцессе Авелилона оставалось лишь молиться что ни день (правда, неясно кому), чтобы изменило не навсегда.

Ника стал другим не только в часы «переключений». Теперь и в «хорошей» своей версии он вёл себя не совсем обычно. Сосредоточенность до дотошности стала неизменной спутницей любого дела, за которое брался Анин будущий муж. Он мог часами выставлять параметры вордовского документа, прежде чем взяться за заказанный перевод, или пообещать приготовить яичницу на завтрак, но увлечься выскабливанием сковородки до зеркального блеска.

Ника стал тратить куда больше времени на выполнение простейших задач. Привычка делать всё идеально приняла черты несообразности. А все суждения стали ещё более категоричны и бескомпромиссны. Он больше не терпел никаких возражений. Возражения мигом вызывали перепад настроения. Но, увы, и при скрупулёзном следовании всем его желаниям, скачки происходили по нескольку раз на дню.

Самым непереносимым для Ани бывало, когда неожиданные умозаключения, всегда выстреливающие внезапно после того, как лицо Ники вдруг деревенело, а взгляд устремлялся куда-то мимо осязаемых объектов, касались чего-то реального. Например, того, что спустя пять сотен лет она даст приказ убить своего императора. Аня научилась часами терпеливо обсуждать идеи ненависти к Валентине Васильевне или желания переселить Нику на вотчину в Мир Единорогов, чтобы от него избавиться. И разубеждать его. Но в том, что действительно било по больному, оказывалась слаба, как маленькая девочка перед кровожадным монстром.

Принцесса Авелилона боялась, что кто-то заметит неладное. Осмелится осуждать её избранника за то, что она сотворила собственными руками, за то, что она сделала с ним. Или осуждать её – потому что терпит, потому что позволяет себя изводить, будто так до́лжно. Не желала лекций о женском достоинстве и токсичных отношениях. Ведь данная ситуация не имела ничего общего с подобным. Это была болезнь. Психологический срыв, который просто нужно переждать.

Наиболее страшной предводительнице Лунных воинов казалась чья-то жалость. Словно над ней навис дамоклов меч прилюдных пощёчин, след от которых нельзя будет стереть никогда.

У неё всё хорошо. Она со всем справится. Никто даже не заподозрит Аню в слабости. Она не проявит слабости ни в чём.

Она в состоянии спасти любимого человека.

К счастью, при других людях Ника как-то собирался. Возможно, он выглядел несколько рассеянным или немного уставшим, но никак не домашним тираном, в которого то и дело превращался, и не маленьким мальчиком, неспособным выполнить простейшие задачи и, в частности, позаботиться о любимой женщине.

Принцесса Авелилона не даст никому усомниться в том, что она сделала правильный выбор. Никто не получит повода посчитать её выбор неправильным. Никакой её выбор. И уж подавно – столь важный, как выбор спутника жизни.

Если она сама уронила булыжник на его нервную систему, она и поможет ему сама. Так, что никто не узнает о трудностях. Ни о её, ни о его.

А ведь кроме этих катастрофических временных (Аня твердила, словно мантру, что это пройдёт) осложнений в семейной жизни, вокруг множились и куда более значительные по своему размаху неприятности.

Принцессу Авелилона, как и многих других Лунных воинов, донимали СБУшники. Никто долго не понимал масштабов проблемы, порождённой заявлением Толика. Воистину колоссальных. Обратилась к Бантик после очередного допроса Евгения Витальевна – и забила в набат.

Оказалось, Служба безопасности Украины забрала у прокуратуры материалы дела об исчезновении гражданки Мэри-Лин Алэн больше шести месяцев назад. С того момента, когда расследование вскрыло факт подложной эмиграции пропавшей и её матери, чьё место пребывания теперь также неизвестно. Они обе вовсе не приезжали из Лондона, все документы оказались фальшивыми. Алэны возникли, словно по волшебству. Чтобы поселиться в захолустной, напоминающей барак однушке в спальном районе областного центра (а аккурат это открывалось за дверью их первой квартиры, ведущей параллельно в замок из III-го измерения). И через год переехать в дорогой элитный особняк.

Тогда же невесть откуда на счёте Арабэллы Алэн появилось очень много денег. Эту информацию затребовали в обход законодательных норм, нарушая банковскую тайну, но и она имелась.

Финансами госпожи Алэн почему-то занимался натурализованный японец, англичанин по происхождению, родившийся в Токио. Который скоро вдруг с бухты-барахты решил податься в политики и прошёл в парламент, невзирая на национальность и справку о лечении в психиатрической клинике. Именно эта странная личность – жених на свадьбе, где гражданок Алэн видели живыми в последний раз.

Как этот человек познакомился со своей невестой из Украины, в СБУ не установили. Да, он прибыл на бракосочетание авиарейсом и потом так же увёз жену. Но где, чёрт побери, эти двое вообще повстречались? Кристина Прошина никогда не выезжала за территорию Украины, Артур Адамс не покидал пределов Японии. Никаких переписок в интернете между этими людьми обнаружено не было до дня, когда с мейла будущей супруги на почту жениха пришли ксерокопии, необходимые для получения гражданства и оформления брачного союза. Только когда процесс уже начался, Кристина Прошина единожды до замужества летала в Токио.

Мать этой девушки в 2007-м году скончалась в сумасшедшем доме. Там рассказали о пациентке Ольге Прошиной много интересного. Шестнадцать лет провела в изоляции, невероятно сильная, даже более, чем это свойственно среднестатистическим помешанным. Твердила о том, что на неё напал монстр и что она – ведьма. Некоторые сиделки в это верили.

Бабку невесты, мамашу этой Ольги, ныне покойную, привезли откуда-то с Волги после Великой Отечественной войны беженцы, приютившие сиротку.

На этом вопросы не заканчивались.

Немалый процент внушительных сумм, возникавших на банковских картах Арабэллы Алэн, клала туда некая Маргарет Круазэнуа, гражданка Франции, известная актриса, без вести пропавшая в ночь с девятнадцатого на двадцатое сентября 2009-го из гостиничных апартаментов в Ницце. В ходе расследования французская судебная полиция зафиксировала и то, что в год до исчезновения она реализовывала ценные предметы интерьера и драгоценности непонятного происхождения.

Но и это ещё не всё. Часть гостей упомянутой странной свадьбы, по показаниям персонала, отчего-то в ночной час ушла из ресторана пешком, но о её прибытии на места жительства ранее обеда дня последовавшего не говорит ни один установленный факт. Среди таких присутствовали сёстры Мироновы – Жаклина и Наталья, прилетевшие в Днепропетровск из Гонконга третьего ноября 2007 года. Они числились гражданками Казахстана, но только выяснилось: в самом Казахстане об этом не знают. Сёстры снимают квартиру в центре Днепропетровска, нигде не работают, редко выходят из здания, иногда – на длительное время куда-то исчезают.

Также на празднике замечена бывшая одноклассница невесты Анна Суханова с двоюродной сестрой, которая несколько лет назад потеряла в аварии мать и перешла под опеку к тёте и дяде. У девочки этой с тех пор амнезия. И ещё там был юнец из её школы, уже выпускник, приехавший в Украину из Великобритании по программе обмена. Джастин Логуш. Ему недавно исполнилось восемнадцать. Мальчик специфический, красит глаза и ногти, носит, мягко выражаясь, нетрадиционную одежду. Живёт в роскошном доме, записанном на него. Вроде как находится под опекой лондонского деда – но деда этого отыскать так и не удалось. Он, как и родители Логуша, существовал лишь на бумаге. Перевели подростка из школы, в которой он отучился меньше полугода. И откуда там взялся, установить также не удалось, равно как и обнаружить какие-либо данные о его прошлом до пятнадцати лет.

На фоне всего этого Николай Климовский, сирота, усыновлённый в возрасте пары месяцев, и Евгения Старина, мать которой погибла в автокатастрофе, а до того эмигрировала из России, – проходили в деле побоку.

Как и Елизавета Мазур, чьё приглашение на торжество могло бы удивить, если бы не всё остальное – ведь это не более чем старая домработница подруги невесты. Кстати, тоже сирота, лишившаяся семьи во Второй мировой войне, узница концлагерей, гражданка Польши, перебравшаяся в Украину и продолжающая получать положенную ей немалую пенсию.

Рабочая версия правоохранительных органов – секта. В пользу этого свидетельствовали и идентичные комплекты из двух колец и браслета, которые постоянно носили все вышеперечисленные, вне зависимости от пола и возраста.

Оказалось, за многими из Лунных воинов следят.

Разбирательство это вызвало массу неприятностей ещё и для Аниных родителей. Тщательные проверки выявили прорву нарушений в папином бизнесе и мамин купленный диплом дизайнера. Кроме того, все вопросы, заданные следователями, мама и папа раз за разом повторяли потом своей дочери. У которой вообще не было сил ни на что из-за продолжающегося нервного срыва Ники.

Политическая карьера Данкана грозила окончиться арестом.

Государственная машина завертелась уже настолько сильно, что помышлять о разрешении магией было слишком поздно. Уголовное производство занесено во все базы и реестры, над ним ломают голову сотни людей. Сложно вообразить катастрофу похуже.

Жаклин, Натали и Джастину пришлось исчезнуть из города. Жрицы перебрались на историческую вотчину – в Храм Луны. Джастин – временно – к деду в III-е измерение. Ему там категорически не нравилось. Тем более Ансельм дома почти не бывал: его всё больше увлекал стремительный роман с Красотой. Правда, той стало крайне проблематично вырываться на свидания – из-за агентурного надзора. Её забирала через Ворота из спальни по ночам Тутэлла, чтобы спровадить куда-нибудь на романтическую прогулку по уголкам, недоступным сотрудникам СБУ.

Тина устроила скандал и уговорила позволить её подружке Марианне пользоваться Воротами. Общаться и дальше привычной компанией на территории Днепропетровска они уже не могли: к Марианне Яковченко у Службы безопасности Украины из-за Джастина и Тины тоже появилось много претензий. И теперь необычные друзья открывали для неё новые горизонты, таская по миру.

Если не считать локального домашнего ада, который Аня держала в тайне от кого бы то ни было, сильнее всего она переживала из-за родителей. Ведь её приватная магическая жизнь грозила разрушить (без преувеличений) всё, что те имели. Но помочь принцесса Авелилона сейчас была способна только деньгами. Благо их легальный источник существует, хотя новые Никины особенности и грозят стремительным уменьшением производительности. А как скоро в СБУ зададутся вопросом, где Николай Вячеславович Климовский, двадцати четырёх лет от роду, так выучил с добрый десяток мёртвых языков?..

И всё же хуже прочих приходилось богу Данкану. Потому что, кроме действительной угрозы бросить все свои достижения и начать жизнь с нуля в другом месте, над ним внезапно нависла иная опасность. Ещё более масштабная.

* * *

Совет собрали Кристина и Артур. Состояние их ребёнка и расползающиеся по его телу отметины перестали быть просто тревожными. Следовало немедленно найти причину и спасать малыша.

– Мэтью абсолютно здоров физически, – в который раз повторила Бантик после того, как Кристина вывела на настенный передатчик крупные фотографии увечий. Приносить сына на консилиум вне времени она не пожелала.

– Но, дорогая, ты же сама видишь повреждения, – возразила Евгения Витальевна.

– Они совершенно не влияют на здоровье. Как… как родимые пятна, – заявила русалка.

– Это не родимые п-п-пятна! – вспылил Артур. – Они п-п-прибавляются каждую ночь.

– Я не знаю, откуда берутся кожные аномалии, но они не вредят физическому состоянию. Мэт поразительно здоров. Все органы функционируют как часы. Нет аллергий, воспалений, опухолей. Насморк, вызванный сквозняком, Ханна вылечила, когда вы в прошлую пятницу попытались с её помощью убрать эти следы.

– И они никуда не делись! – перебила Кристина. – Слушайте… У нас есть теория о том, что происходит.

– И какая?

– Абсурдная! – выплюнул Данкан, вытесняя Артура. А потом вновь ссутулил плечи: Кристинин муж вернул бразды правления телом: – К-к-крис, о-б-бъясни, он не д-даст мне сказать.

– Это Данкан! – выпалила миссис Адамс. – Всю дичь с моим сыном творит Данкан!

– Что?! – поразилась Салли. – Зачем?

– Бред, – припечатал домино бриттов. – Бантик уже отвечала тебе, что я ни при чём.

– Тина околдовала книгу Бантик, и та до сих пор не знает ничего о существовании Джастина! – просвистела Кристина. – Даже когда он сидит перед её носом, написано, что там – пустота! Что могло помешать тебе сделать то же самое?!

– Но зачем? – ошарашенно повторила вопрос Салли Аня. – Крис, ты это. Перегибаешь. То, что вы не ладите с Данканом, не значит, что он вредит Мэтью.

– У него кровь во рту! – выдохнула молодая мама. – С первого дня, когда появились синяки, я чувствую кровь на его губах! И Бантик говорит, что никакой крови у него во рту нет! – провозгласила она. – Её околдовали, это же понятно!

– У тебя родильная горячка, – уронил Данкан. А потом снова на секунду не удержал Артура: – С-скажи им! – искривившись, промолвили уста соратника.

– Мы должны его убить, – объявила Кристина.

– Запишите её к психоаналитику, – попросил Данкан. – У баб едет крыша после родов.

– Дорогая… – осторожно начала Евгения Витальевна. – Я понимаю, что тебя беспокоят отметины…

– Мы должны его убить, – повторила Кристина. – Убить это тело, чтобы душа домино переродилась в каком-нибудь младенце. А Артура потом просто воскресит Ханна. Мы можем его найти, – зачастила она. – Можем оставить Лунным воином. Помочь, пока он растёт! Нам с Артуром только нужно спокойно жить со своим сыном! Больше ничего! Так не может дальше продолжаться…

– Ещё чего?! – рассвирепел домино.

– Кристин, вопрос о том, кому принадлежит это тело, довольно спорный, – взял слово Ника, и Аня напряглась. – Не тебе распоряжаться его жизнью. Это несправедливо.

– Он калечит нашего ребёнка!

– Это довольно сомнительно, – возразила Красота. – Притянуто за уши.

– Абсолютный абсурд! – хмыкнула Бэлла.

– Хочешь, я спрошу у зеркала об отметинах? – примирительно предложила Натали.

– Да, хочу! Я знаю, знаю, что это он!!!

– Чувиха, это в натуре звучит нелепо, – вступился за товарища Джастин. – Какой ему от мелкого профит?

– В родителе ребёнка борются два начала, – вдруг сомнамбулически проговорила Леста, овладевая переполненным личностями телом. – И когда то, что обычно спит, берёт верх – на волю вырывается монстр. Одно начало безгранично любит малыша, второе – вожделеет пожрать его силу и его душу.

Повисла гробовая тишина.

– Я же говорила! – победоносно выдохнула Крис.

– Да вы очумели! – Данкан дёрнулся так, что хрустнули шейные позвонки. Его глаза расширились от изумления. – На кой мне сдался сопливый?! Эти бредовые обвинения бессмысленны и безобразны!

– Вот это уже не женская истерика, – сменил позицию Ника, неприязненно глядя на домино бриттов. – Ты что творишь с ребёнком, мерзавец?!

– Опомнитесь! – вознегодовал Данкан. – Я, если хотите знать, тоже хорошо отношусь к молокососу.

– Лесте несвойственны беспочвенные обвинения, – возразила старшая жрица Храма Луны. – Дело серьёзное.

– Нати! – вдруг снова проклюнулась женская ипостась соратника. – Что-то не так. – Она вскинула руки, взъерошивая аккуратную причёску на голове. – Что-то непонятно. Дайте мне время. Что-то ускользает…

И она снова пропала.

– Что ещё вы хотите понять?! – вскричала Кристина. – Это он, он! Он хочет сожрать душу моего сына!

– Я пальцем не тронул мелкого пакостника! – горячился Данкан, сверкая глазами так, что Ане сразу вспомнился Йозеф Геббельс. – Ахинея плода Артуровой шизофрении для вас – непреложная истина! Хороши боевые соратники! Может, ещё свяжете меня да прикончите?!

– Ребёнку нужна защита, – поднял руку Ансельм. – Пока Леста разберётся с тем, что сказала.

– Да с чем ещё разбираться?! – на глазах Кристины блеснули слёзы. – Его нужно вышвырнуть прочь из тела моего мужа! Сейчас же.

– Кристина, Леста попросила времени, – прервала Натали. – Это слишком кардинальный шаг, чтобы делать его впопыхах. Я помогу ей разобраться. Мы примем решение, когда всё поймём.

– Это провокация! – досадовал Данкан. – Чокнутая истеричка всё подстроила.

– Не думаю, что у Кристины есть возможность управлять Лестой, – гневно оборвал Ника. – Ты в очень сомнительном положении. И я бы попросил не оскорблять боевых товарищей. Особенно женщин.

Аня закусила губу. Отметины на ребёнке и подозрения в адрес домино стремительно теряли для неё значение. Нужно увести Нику домой и успокоить. Отвлечь чем-то позитивным. Пока он не перешёл черту у всех на глазах.

– Я не собираюсь терять наделённую магией оболочку, рушить политическую карьеру, опять становиться бесперспективным младенцем из-за огульных обвинений! – прошелестел низверженный бог. – Забирай своего драгоценного недоноска и выметайся из моей квартиры. Можешь пожить в Воротах, чтобы убедиться, что я близко к ребёнку не подхожу!

– Разумеется, я и на пушечный выстрел тебя к нему не подпущу! – прошипела Кристина. – Артур. Артур! – позвала она и всхлипнула.

– Артур побудет в тени, – объявил домино бриттов. – Пока вы не проясните этот бред и не откажетесь от своих безумных инсинуаций.

* * *

И хотя было принято решение повременить, буря всё-таки разразилась, расколов друзей на два лагеря. А брак Крис и Артура и вовсе превратился в руины.

Да и заступничество старшей жрицы Храма Луны за Лесту не обошлось без последствий. Тот скандальный совет стал для Жаклин соломинкой, переломившей спину верблюда. Натали сказала, что должна находиться подле обвинённого, чтобы при случае общаться с Лестой и искать толкование. Жаклин заявила, что сестра может выметаться к Милитте куда угодно, и что видеть она её не желает. С тех пор неразлучные жрицы жили отдельно. И Натали чаще пропадала у Данкана в Токио, чем где бы то ни было ещё.

Бог бриттов бесился: к его бессчётным политическим трудностям и неудобным вопросам от спецслужб Японии, Украины и Франции добавилась далеко не играющая на руку в консервативной Стране восходящего солнца бежавшая супруга.

Аня была в курсе, что, поддерживая бога бриттов, Арабэлла перебралась из Храма Знаний к нему в оставленный миссис Адамс пентхаус. Но, само собой, негласно для общества.

Что там творилось в их ладной шведской семье, Аня не знала. Натали оттягивала решающий совет, день ото дня сообщая, что отгадка где-то рядом и они уже готовы её обнаружить. Так прошёл почти месяц. А у принцессы Авелилона не находилось и минуты, чтобы осмыслить положение: Ника третировал её всё больше.

Всегдашние рекомендации не применять в быту чары превратились в строжайший запрет. Аня действительно нарушала его то и дело исподтишка, но знала наверняка: даже следуй она всем самым абсурдным правилам прилежно, Ника всё равно будет разоблачать неповиновение. Он обвинял её в колдовстве постоянно, «ловил за руку», находя «неопровержимые» доказательства вины: цвет выбранного нижнего белья, аппликация кошки на платье, нежности с плюшевым медведем, которого сам он когда-то подарил на её шестнадцатилетие. С непреклонным негодованием суженный пояснял, как такие детали выводят принцессу Авелилона на чистую воду в её замысловатых происках против его персоны. Переключить Нику в другое настроение помогал только кратковременный – не более четверти часа – сон. Увы, он же сбивал его и с «хорошей», почти нормальной волны. Не спать вовсе Анин возлюбленный более не мог – то и дело он вырубался, словно садились батарейки. И пробуждался совсем другим – после резкого рывка. А вот самой принцессе Авелилона спать не удавалось напрочь: следовало следить за суженым непрестанно, к тому же он не терпел, когда она отдыхает или оставляет его одного. А удовлетворять свои потребности в Воротах воспрещалось табу на колдовские ухищрения. Ника всерьёз возомнил, что Валентина Васильевна станет ему родной матерью, если магия будет применяться лишь для борьбы с врагами.

Всеми. Он решил, что никто не должен колдовать вне сражений и советов, и Ане пришлось изобретать тысячи причин для того, чтобы не пересекаться ни с кем из друзей вовсе.

Ситуацию усугубляли участившиеся допросы в СБУ. Игнорировать их было нельзя. Ходить вдвоём – так же.

А что говорил на этих встречах представителям закона Ника, страшно было себе и вообразить.

Говорил, надо полагать, под видеофиксацию.

И нельзя было даже уточнить о том у Бантик, потому что это тут же вскрыло бы и всё остальное. Заходящее всё дальше и дальше.

Так что, когда спустя месяц Чёрная Вдова попросила миссис Адамс об аудиенции, Аня была с головой погружена в собственные проблемы. Но Кристину это испугало. И она обратилась к принцессе Авелилона за поддержкой.

– Пожалуйста, не вертись, – сердито прокряхтела портниха из-под Аниных многослойных юбок.

– Руки затекли, – простонала будущая императрица в ответ, слабо разрабатывая ватные пальцы – в них будто впивались сотни невидимых иголочек. И не меньше – уже настоящих – торчало из белой воздушной ткани неготового подвенечного платья. – Я же говорила, что к часу должна уйти! – досадливо добавила Аня.

– Красота требует жертв, – мудро изрекла пышнотелая дама, выныривая из сгустков тюля и фатина. – Да что такое?! Опять не лежит!

– Прошу вас, мне надо бежать, – взмолилась Аня, бросая взгляд на большие часы в ателье, – давайте всё сделаем завтра! Хотите, я хоть на целый день приду? – покривила душой она. Бросать Нику одного так надолго Аня себе не позволяла. Все свадебные хлопоты и так из категории приятного перебрались в разряд выматывающих и абсолютно лишних сложностей.

– Нужна ты мне очень на целый день, капризы слушать! Прелестницу из ней скрои, да без примерок! Тут колет, там жмёт, здесь неудобно. На свидание торопится. Всё уж, заарканила, уймись. Лучше постой смирно.

– Да я не на свидание! Чёрт, Татьяна Андреевна! Снимайте это всё с меня! – Аня соскочила с табуретки и пяткой наступила на неподшитый подол. Половина булавок вылезла со своих мест и запуталась в тюле.

– Да ты издеваешься, что ли?! – закричала портниха.

В общем, на пороге старой квартиры Кристины Аня оказалась с опозданием на добрые минут сорок. А ведь обещала прийти заранее, чтобы всё обсудить и подготовиться к сомнительному визиту.

Совершенно очевидно, что в возникшей ситуации Арабэлла на стороне Данкана. Так о чём она собралась разговаривать серьёзно, да не на совете, а вот так, частно – дома, без других воинов?

Кристина выглядела ужасно – как весь этот месяц, прожитый снова в Украине, с отцом. Малыш Мэт капризничал и даже в свои бессознательные десять месяцев отчётливо скучал по папе, которого Лунные воины постановили и близко не подпускать к ребёнку, пока не найдут выход из чудовищного положения, сложившегося в семье Адамс.

Да, собственно, увидеть Артура сейчас составляло проблему для всех. После достопамятного сбора в Воротах Времени Данкан загнал его куда-то на задворки разума и вовсе не давал воли.

Бэлла пришла почти следом за опоздавшей принцессой Авелилона. Невозмутимая и бесстрастная, холодная как лёд.

– Я намеревалась поговорить с тобой наедине, – без особых эмоций отметила она, – но неважно. Возможно, если меня не услышишь ты, насторожится хотя бы Аня. Домино сначала сам собирался изложить свои сомнения, но тогда ты будешь более предвзята.

– Что обсуждать, если этот мерзавец позарился на моего сына?! – не стерпела Кристина, упирая руки в боки. Из-за Данкана рухнула всё её счастливое супружество. И теперь, без мужа, беспокоясь о ребёнке, она вынуждена прятаться дома у отца и дёргаться от каждого шороха. Плюс – водить за нос спецслужбы, сотрудники которых на родине тут же на неё напустились. Право, не до дискуссий.

– Это абсурдно, – оборвала Бэлла своим грудным уверенным голосом. – Задумайся хоть на минуту. Полная бессмыслица. Даже если домино бриттов перебьёт и сожрёт в гриле всех младенцев мира, души оных младенцев достанутся Аду и Раю, а не ему. Да и к чему богу душа – чья бы то ни было, – если его собственная бессмертна? Какую силу может хотеть отобрать таким странным путём Данкан? Единственное, что есть в этом ребёнке, – магия Лунного воина, мизерная сейчас. Такая же, как и в нынешнем теле домино. Так о чём мы спорим?

– Хотя бы о том, что Леста пока ещё никогда и ни в чём не ошиблась, – вмешалась в диалог Аня. Она очень хотела, чтобы Бэлла ушла, и необходимость в её присутствия тут отпала. Нужно было спешить домой. В сообщении, пришедшем от Ники, значилось: «Отменяй пошив этого платья и вызывай такси. Нам пора поговорить о твоём плане. Теперь я всё понял».

Глаза Бэллы блеснули сталью. Она выдержала небольшую паузу, а потом тихо произнесла:

– А Леста ни в чём и не обвиняла Данкана.

– Артура, Данкана – какая разница?! – возмутилась Кристина. – Или вы приметесь доказывать, что сам Артур хочет прикончить сына?! Это уже слишком, Бэлла! Серьёзно!

– Леста не называла имён. Никаких имён, Крис. Подумай. Подумай объективно. Она не сказала «отец ребёнка». Она сказала только «родитель».

Аня ахнула.

– Что-о-о?! – попятилась молодая мать. – Да вы рехнулись?! Вы что же… вы… вы пред… предполагаете, что… что… я… Это я хочу сожрать душу Мэта?! Да господи, как, зачем?! Бэлла, не я сумасшедшая! – горячилась она. – Не у меня раздвоение личности! И не в моём теле сосуществует пара душ, у одной из которых аж две ипостаси! И не во мне поселился чёртов потерянный бог, который бредит мировым господством!

– Ни я, ни Данкан ничего не утверждаем, – парировала Чёрная Вдова. – Но знай, если ты в состоянии в это поверить, о Мэте он переживает ничуть не меньше, чем вы с Артуром. И простая логика требует: пока мы не найдём объяснение словам Лесты, к малышу не должны приближаться ни отец, ни мать.

– Да как вы смеете швырять мне в лицо такие дичайшие обвинения?! – уже истерически выкрикнула Кристина.

– Обвинения в адрес домино аналогично нелепы.

В этот момент Бэлла бросила быстрый взгляд на закрытую дверь бывшей Кристининой детской. Там, в своём манеже, спал маленький Мэт. Нехороший холодок разлился у Ани внутри, забивая даже тяжесть ожидающего дома бессмысленного скандала. Леденящее предчувствие оказалось верным – почти тут же створку толкнули ногой, и на пороге показался Данкан с улыбающимся карапузом на шее.

Сомнений в том, что это именно Данкан, не было – даже по положению плеч Лунные воины давно безошибочно опознавали, кто правит оболочкой друга.

Кристина рванулась вперёд, но бог бриттов предупреждающе выпростал руку, второй продолжая поддерживать десятимесячного мальчика.

– Не подходи, Крис, – прищурившись, проговорил он. – Хуже будет.

– Не трогай моего сына, ублюдок! – заверещала Кристина. – Я уничтожу тебя, утоплю в Реке Веков, если ты ещё хоть пальцем коснёшься его!!! Ты калечил Мэта, потом ты отобрал у меня Артура! Оставь нас в покое! Живи своей жизнью! Чёрт возьми!

– Детка, этот придурок вознамерился меня убить – а ты хочешь, чтобы я вернул ему свободу. С него станется сигануть с балкона. Извини. Мне тоже дорого это тело.

– Бессердечный паразит!

– Вообще-то, я считаю паразитом его, – хмыкнул незваный гость. – Но не суть. Речь идёт о благополучии ребёнка.

– И ты смеешь распыляться о его благополучии?! – задохнулась Кристина. – Пожалуйста, – вдруг как-то разом осела и сдулась она, – пожалуйста, отдай Мэта. Ты причинил мне столько зла. Хватит. Прошу тебя! – и она с мольбой протянула ладони.

Но Данкан шагнул назад и лишь нахмурился.

– Это какое же зло я тебе причинил, детка?

– Ты ненавидишь меня, – всхлипнула Кристина, – ты меня постоянно унижаешь.

– Это были невинные шутки. А сейчас дело серьёзное. Не подходи, Крис. Это опасно. Лучше скажи: месяц я не приближался к Мэтью. Как ты объяснишь это?

Он вскинул воркующего малыша, подхватил под мышки и задрал распашонку – на боку наливался кровью укус с сеткой лопнувших сосудов вокруг. Другие – багровые, жёлтые и синие – укрывали спинку и грудь младенца.

С диким воплем Кристина бросилась вперёд, словно бешеная волчица.

Данкан окатил присутствующих телепатической волной. Воздух сгустился, как кисель, замедляя движения.

– На нём два десятка старых отметин, Крис! Старых, которых не было, когда ты забирала его из Токио!

– Они всегда выглядят как старые уже утром! – проорала Кристина, разрывая телепатический заслон. И откуда только силы взялись?

Аня и сама почувствовала прилив невиданной ярости: проникнуть в дом, снова покалечить беззащитного кроху и иметь наглость использовать это в поддержание своего бреда!

Принцесса Авелилона не думала, когда воздух вокруг «поплыл», образовывая воинский костюм. Она от всей души шваркнула негодяя по голове энергетическим шаром. Кристина уже вырвала истошно ревущего сына и отскочила в сторону, пытаясь успокоить. Она выглядела как раненый зверь.

– Только попробуйте! – угрожающе произнесла Аня, разворачиваясь к Арабэлле. – Назначайте совет. Сей же час!

* * *

Связанный крепкими путами, сотворёнными Сайфаксом, Данкан сверкал незабудковыми глазами, которые, казалось, метали молнии. Все Лунные воины без исключения ополчились против него – сомнения ушли. Преступник был пойман на горячем. Сколько Бэлла не заявляла, что они нарочно пришли поискать свежие отметины и что это свидетельствует в пользу невиновности бога, её слушать не стали. Хотя версию подтверждала и Натали.

Заплаканная, трясущаяся от нервного озноба Кристина никого не подпускала к сыну, которого судорожно сжимала в руках. Даже исцелённые Ханной, ссадины не исчезли.

Мэт хныкал. А Лунные воины пылали праведным гневом.

– И нечего больше откладывать! – бушевала Жаклин. – Сделаем всё прямо сейчас! Мы и так слишком долго терпели в своих рядах этого сомнительного мерзавца.

– Мы не разобрались до конца, – пыталась возражать её сестра. – Лесте что-то неясно в откровении. Но она не может понять…

– Довольно! – гаркнула Жаклин. – Твоя подружка выразилась предельно чётко с самого начала! К чему этот театр?! Или тебе просто нравится проводить с ней время и сочинять никому не нужную так называемую отгадку?!

– Ради Милитты, что ты такое говоришь?! – ахнула Натали, подаваясь назад и неуклюже сбивая вазу.

– Всего лишь правду. Из-за этой Лесты ты забываешь свой долг! Не думала я, сестрёнка, что на моём веку жрица Храма Луны превратится в течную суку! Готовую, кажется, часами доказывать в обществе этой дряни, что солнце встаёт на востоке! И что это ты так взбеленилась? Или боишься, что с одной душой у этого тела мозги выправятся и твоя девка сгинет?!

– Н… с… ме… й… с… со мно… т-так раз… говаривать, – выдохнула Натали, и её губы посерели. Из слепых глаз бежали слёзы.

– Потомку нашего рода, коих так немного здравствует на Земле, грозит смертельная опасность! – громыхала Жаклин. – А ты покрываешь его убийцу!

– Да я никогда в жизни не причинял ребёнку вреда! – яростно закричал уже Данкан.

– Дорогой, Артуру, скорее всего, со дня на день придётся спасаться из Японии посредством чар, – отметила Евгения Витальевна. – Твой политический цирк всё равно пора закрывать. Он и Кристина могли бы поселиться где-нибудь в спокойном месте. Мы же позаботимся о тебе. Бэлла, я полагаю, с удовольствием вырастит домино заново, если уж так сложились обстоятельства.

– Поможешь ей переводить библиотеку Мэлоди, – кивнула Тина.

– Я не считаю, что допускать убийцу в наши ряды опять…

– Жаклин!

– Я не убийца! Вы все рехнулись!

– Мы всё решили. Вопрос о том, быть ли богу бриттов Лунным воином, обсудим потом, – отрезала младшая жрица. – В любом случае мы найдём тебя через Бантик. Это обещаю.

– Я не согласна! – вмешалась Арабэлла, бледная от гнева.

– Тогда проголосуем, – поднялся Ника. С самого начала совета Аня не сводила с него тревожного взгляда, но суженый вёл себя соответственно происходящему. О злосчастном СМС он не сказал ничего, хотя поцеловал и обнял принцессу Авелилона, справляясь о её самочувствии после стычки с домино бриттов. – И мне жаль, – продолжал Ника, – но я – за разделение.

Арабэлла, Натали и Данкан остались в меньшинстве. Изувеченный малыш для всех был точкой невозврата.

Бог бриттов угрюмо молчал: наверное, понял бессмысленность каких-либо заявлений. И правильно. Аня тоже жаждала расправы – и за покалеченного ребёнка, и за то, что пришлось уже дважды собираться на совет, когда Ника в таком состоянии.

Данкан сам напросился. Позже, когда Мэт окажется в безопасности со своими родителями, времени на то, чтобы покопаться в причинах, будет сколько угодно. Дай бог, и Нике уже станет получше. А сейчас пора шуток миновала.

Следовало покончить с этим поскорее.

Они перенеслись вслед за Тутэллой через золотой туман в пустынную часть коридора. Там страж немного приоткрыла какие-то Ворота, ведущие в текущую реальность, чтобы душа домино смогла вырваться и обрести новое вместилище.

Всё было готово.

С левой стороны от связанного Данкана встала Ханна, вскинув своё кольцо, с правой – Смерть. Бескровная Натали прижалась к одной из сомкнутых арок. Бэллу тоже пришлось связать: мириться с происходящим она не намеревалась. Аня теперь уже почти уверилась, что Чёрная Вдова изначально была в курсе этого дикого плана, в чём бы он ни состоял. Может, именно благодаря нападениям на ребёнка Данкану удалось забить сознание Артура. Они с Бэллой, безусловно, мечтали от него избавиться. Что ж, вот и карты в руки. Никто ведь не отбирает у бога бриттов жизнь – только отправляют его вон в другое тело.

Всё честно и довольно-таки гуманно, учитывая чудовищные обстоятельства. Да и Данкану не привыкать.

Так думала Аня, когда Смерть занесла свою косу.

А потом произошло странное.

Прогремел взрыв. Или что-то очень на него похожее.

Аню так ударило о стену, что, не будь она в костюме, лишилась бы чувств, а то и жизни. Грудь ожёг раскалившийся Священный камень. Мощь, невиданная, глубинная чистая магия на какое-то время ослепила, оглушила и обездвижила Лунных воинов. Заполонивший всё яркий свет гас медленно, нехотя, вместе с плавно утихающим звоном.

Данкан полулежал в тумане на том месте, где стоял раньше. Путы ифрита пропали.

Остальных разбросало прочь.

Или это Артур? Или Леста?

Корпус раскачивался, огромные глаза мерцали несвойственным никому из троих паническим ужасом. Губы искривились, градины слёз струились по щекам. Нос распух и покраснел.

– Анечка, ты цела? – метнулся к будущей супруге Ника.

Человек на полу разразился отчаянными рыданиями. Он обхватил себя одной рукой, другую едва ли не по кисть затолкал в слюнявый рот. Его трясло от плача, беззащитного, сидящего, широко раскинув пятки, будто малый ребёнок. А вокруг всё ещё вихрились чары колоссального уровня.

– Что за дьявольщина?! – первой опомнилась Тьма. Намеревалась подойти, но споткнулась о ставшие вполне материальными остатки силы.

– Кто это? – с брезгливым отвращением спросила Бэлла. Аня не сразу поняла.

Но затем согласилась. В этом теле никак не Данкан. И не Артур. И не Леста.

Можно было бы предположить, что это как раз злокозненный убивец младенцев, если бы он не вёл себя как бьющийся в истерике мальчонка.

Все оторопели. И вот на секунду голова неизвестного дёрнулась, в повадке возникло жеманство Лесты. Быстро вскинулись зарёванные васильковые очи, в них мелькнул расфокусированный, блуждающий взгляд.

– Не пугайте его, – прозвучало на молящий и в то же время будто извиняющийся манер, – он очень юный. Это Патрик, ему всего четыре годика181. Он аутист182. Он никогда не показывался. Просто совсем не хотел умирать. Не обижайте его!

Волной всё поведение раздираемого личностями человека изменилось. Это опять был Патрик. Он уже не лил слёз, лишь подвывал. А потом вдруг вздрогнул и указал пальцем куда-то в даль пустого коридора. Детский плаксивый и немного гнусавый голосок произнёс:

– Она кусила ево зуб-б-бами, за се-ею! Маинького! Она убизала в туман! Ох, она зе ево заглызёт!

Он снова затрясся, всхлипнул. И только сейчас Аня осознала, что среди поднявшихся на ноги друзей не хватает Кристины.

И Мэта.

Чтобы их обнаружить, пришлось немало пройти по пустынному коридору Времени.

Кристина сидела на корточках, странно искривившись и подавшись вперёд, так что согнутые колени оказались едва ли не за спиной. Белки её глаз были огромными, ярко-оранжевыми. Зрачки – вертикальными, как у зверя. Руки покрыли длинные жёсткие волосы. Ногти обернулись ястребиными когтями, зубы – клыками. Окровавленными клыками саблезубого тигра. Похожий на игольчатую присоску язык пульсировал, свешиваясь на грудь.

Когда её нашли, истерзанные останки Мэтью напоминали куски сырого мяса.

Тина в ужасе вскрикнула. Ника спешно подхватил Соню, пытаясь загородить от кошмарного зрелища.

Увидев оторопелых воинов, Кристина зарычала, оскалилась. Пятясь, вжалась в стену, зарываясь в туман. А потом выгнулась, шире распахнула смрадную пасть и завыла.

Диким, животным… нет, потусторонним воем. Будто ведьма банши183 из ирландских сказок. Но она не накликала смерть, а сама её порождала.

* * *

– Как, как это может быть?! Что это за существо и где Кристина?

– Боюсь, что это всё ещё Кристина, – дрогнувшим голосом сказала Бантик, обозревая усыплённого чарами монстра с чертами подруги, запертого в колдовскую клетку. – Это именно она.

– В неё что-то вселилось? – спросила кошка Салли дрожащим голосом.

– В книге сказано, что она всегда была такой.

– Пусть Нати спросит у зеркала, почему мать Кристины сошла с ума, – внезапно снова проклюнулась Леста.

Все притихли. Натали, оспаривать беспристрастность которой более не решалась даже сестра, поспешно взялась за свой артефакт.

В колдовском стекле сразу же замелькали образы.

Вот у подъезда старой квартиры Сухановых очень молодой папа Ани помогает своей жене выйти из машины. Анжела полнее, чем привыкла видеть дочь, настоящая пышечка – но принцесса Авелилона в курсе, что мама привела себя в порядок уже после родов. Она часто рассказывала это Ане, когда та убивалась из-за лишнего веса. Убеждала, что всё возможно. Отмечала, что ведь по ней сейчас и не скажешь, что была настолько крупной, что умудрилась не замечать первую беременность до пятого месяца.

Александр Суханов в отражении изучает табличку на доме и что-то говорит жене, указывая рукой вверх – на окна их пятого этажа. Сверяется с блокнотом.

Уже темно, слабо горят немногочисленные фонари. Анжела оттягивает футболку, прикрывая оголившийся живот.

Картинка скользит в сторону, во дворы, ведущие к продуктовому рынку. Останавливается на молодой женщине, которая идёт быстрым шагом, то и дело перекладывая из руки в руку тяжёлую авоську с продуктами. Она ступает на протоптанную в клумбе дорожку к узкому проходу между домами. Вокруг никого нет.

Чудовище прыгает на женщину сзади. Это мускулистый нагой демон мужского пола, похожий на исчадие ада: его колени вывернуты в неестественную сторону, кожу пробивает жёсткая чёрная щетина, с клыкастой пасти свешивается слюна. Жертва не успевает крикнуть, не хватает воздуха. Катятся во все стороны рассыпанная картошка и консервные банки. Пытаясь отбиться, женщина переворачивается на спину и видит в полумраке кошмарного нападающего.

Чудовище срывает с неё одежду когтями.

Ника сгрёб в охапку заворожённую Соню и пошёл прочь от зеркала Натали, не слушая гневных протестов. Аня бросила на него испуганный взгляд. Но останавливать не решилась.

В отражении тварь насиловала несчастную женщину. В какой-то момент воздух качнулся вокруг силуэта жертвы, заменяя истерзанную одежду на воинский сарафан. Под пальцами открывшей свою силу дочери выходцев из Храма Луны кожа монстра стала шипеть, будто обожжённая кислотой. Женщина схватила кусок упавшего дерева, огромный настолько, что его никак не смогла бы поднять такая худышка. Она принялась лупить отскочившее чудовище, раз за разом, снова и снова, разбивая его кости в кровавое месиво. Вдруг изувеченный гад весь запенился, начал плавиться, и вот на земле осталась только чёрная лужа.

Молодая женщина бежала прочь.

В новом образе пострадавшая металась во сне, вся покрытая потом. На её лице пестрели алые царапины. Рядом стоял Игорь Маркович Прошин. Сидящая на постели Мария Фёдоровна, моложе, чем помнила её Аня, лет на пятнадцать, сжимала руки своей дочери, в паническом ужасе глядя на её частично обломанные острые чёрные ногти.

В последовавших картинках Ольга Прошина была беременна. Она что-то неистово кричала матери и мужу, колотя себя по животу. Игорь схватил её за запястья, повалил на кровать. Не отпускал, пока не приехали санитары.

– Демон-детоед плодится, чтобы пожрать души своего потомства, – прочитала Бантик после того, как все немного отошли от увиденного. – Если Кристина – дочь такого монстра и авелилонки, нечеловеческая сущность будет спать до тех пор, пока не родится очередное дитя. Учуяв плод своего чрева, демон пробуждается и набирает силу. Со временем сдержать его уже нереально, он вырывается наружу полностью. И будет активен, пока не сожрёт душу ребёнка.

– Посему я неспособна возвратить здравие Мэтью? – прошептала Ханна.

– Верно. Монстр переварил его душу. Её более нет.

– Девчонка не перенесёт этого, – мрачно изрёк Данкан. – Да, боюсь, и Артур тоже.

– Ей нужно как-то прийти в себя и оправиться, не вспоминая о Мэте, – прошептала Селена. – Или она сойдёт с ума, как и её мать. Наверняка.

– Но ведь это невозможно, – пробормотала Красота. – В любом месте и в любом состоянии, едва очнувшись, она спросит о нём.

– Мэта боше не будеть? – уточнила Сонечка, которую Ника вернул к друзьям, когда зеркало потухло. – Кис нузнё на Панету Счастя. Забивать его.

Воины переглянулись.

– Бантик, а ты сможешь спрогнозировать, как Кристина будет чувствовать себя там? – с сомнением спросил Эрру.

– Беззаботной и счастливой, – отрапортовала русалка через минуту.

– А Артура я подержу в глубине, – добавил Данкан. – Какое-то время.

Поначалу прощание с Кристиной до дрожи напоминало похороны. Друзья столпились вокруг искорёженного, покрытого шерстью монстра, которого держал в воздухе над сметанной поволокой Эрру. Они были у необходимой арки Ворот, открывающей портал над Озером Белого Тумана Планеты Счастья. Тина откровенно плакала, Евгения Витальевна безостановочно протирала глаза.

– Это на два-три месяца, – говорила Натали, – и нужно её проведывать, смотреть, как она. Позднее начнём забирать ненадолго. Пускай живёт пару дней в Воротах, а потом денёк опять там. И постепенно приходит в себя.

– В таком случае её нельзя бросать прямо в озеро, – решила Жаклин. – Иначе станет такой же блаженной, как Мемория.

– Но согласится ли она остаться на планете иначе? – усомнился Данкан.

– Скажем, что ищем способ воскресить Мэта. Придётся солгать.

Друзья выбрались из Ворот на поляне, под сенью гигантских грибов. Воздух, который вдохнула Аня, оказался тёплым и мягким, будто ласкающим изнутри. Лёгкий ветерок массажировал кожу. В порах грибных ножек, словно в сотах, сидели или дремали крошечные феи с прозрачными крылышками, почти все они заметили появление Лунных воинов и теперь пристально наблюдали за ними.

В Ане разливалось блаженное спокойствие. Все проблемы разом показались какими-то далёкими и не важными, словно чужими.

Эрру опустил Кристину в песок, а ветер обдал её волной сверкающих точек, которые струились из серебристых облачков непрерывно, и только широкие шляпки грибов укрывали немного от этого диковинного дождя.

Демонические атрибуты подруги стали таять. Ноги выпрямились в естественное положение.

– Показать тебе мой дом? – спросила у Сони маленькая фея, до того прыгавшая по пальцам её протянутой руки.

– Вы можете позаботиться о нашей подруге? – мигом сориентировалась Салли. – Она очень несчастна.

– Несчастная? – удивилась фея, словно пробуя на вкус незнакомое слово. – Несчастная, как будто не здесь? Но ведь она здесь. Она улыбается.

Аня оглянулась. Она, как и все воины, отвлеклась от Кристины. А меж тем та действительно пришла в себя и сидела на песке, рассматривая кружащихся вокруг фей.

– Какое чудесное место! – просияла миссис Адамс, заметив внимание друзей. – Тут куда лучше, чем у отца. Но где Мэтью?

– Он…

– Ах да… я навредила ему… я не хотела… Ханна оживила моего сына?

– У Ханны не вышло, – улыбнулась Красота. – Ты пожрала его душу.

– Значит, он у меня внутри, – просияла Кристина, – он со мной в этом восхитительном месте. Я не хочу отсюда уходить, – предупредила она. – Только тут Мэт будет при мне. Не забирайте меня.

– Не забирайте её, – пропели хором несколько фей.

– Только если найдёте способ отделить моего сына от меня, – добавила Кристина с теплотой. – Тогда можно попробовать. А пока мы побудем тут. Тут нам нравится. Давайте останемся тут все вместе!

– Вы останетесь? – спросила одна из фей. – Все? Мы прорубим для вас комнаты.

– Только для неё, – улыбнулась Жаклин, и Аня поняла, как идёт младшей жрице улыбка, так ей несвойственная. – Мы будем приходить в гости.

– А сейчас нам пора, – напряжённо произнёс Ника, и потянул принцессу Авелилона за руку в сторону Ворот.

Она легко устремилась следом. В душе порхали бабочки.

Этот дурман отступал медленно, окуная Аню в будоражащую смесь противоречивых чувств – ужаса и противоестественной зависти. Она понимала, что навряд ли в обозримом будущем испытает такую же лёгкость в объективном мире. Но от воспоминаний теперь веяло ужасом. Никто из них не смог солгать Кристине, но самое страшное звучало незначительным там.

После длительного совещания решили действительно не трогать подругу. Не трогать до тех пор, пока не найдут способ вернуть жизнь её ребёнку и усыпить демоническую натуру. А если не найдут – то не трогать никогда.

После визита на Планету Счастья это казалось самым правильным.

Тем вечером ещё одна поднадзорная Днепропетровского областного управления СБУ пропала без вести вместе со своим ребёнком. Следовало снять хотя бы подозрения с Ани – ведь, разумеется, неусыпные тайные агенты проводили ту до порога квартиры Кристининого отца, из которой уже не выйти миссис Адамс. А нарываться на дополнительные неприятности Лунные воины позволить себе не могли, даже в столь вопиющей ситуации.

Облик Кристины приняла Бантик – оказалось, русалка и на такое способна. Точная копия несчастной сначала отдавала зеленцой, но потом пришла в норму. Бантик выставила за дверь Аню, затем нарочито сходила в магазин, толкая коляску без младенца. Бэлла прилетела из Токио с авамью на крышу дома, и филёры этого не заметили, ей алиби было не нужно.

Бантик в образе Кристины вызвала такси и уехала, покачивая свёрток из пелёнок, за город. Вышла на шоссе около леса. Расплатилась. Устремилась в деревья и нырнула в Ворота.

К заявлению Толика о пропаже Мэри-Лин присоединилось заявление Игоря Прошина о провалившихся сквозь землю дочери и внуке.

Ничем помочь Службе безопасности Украины и Интерполу, также, по словам Бантик, подключённому к делу, Лунные воины не могли.

В распоряжении СБУ остались фигуранты, вменить которым что-либо не получалось. Те, кто просто знал странных людей. Необходимых улик против них не имелось, с документами всё было в порядке. Данкану, получившему от товарищей искренние извинения, скоро придётся кануть в сумрак, но он ещё пытался воевать за свои достижения в Стране восходящего солнца.

Артур Джордж Адамс числился главным подозреваемым в рамках уголовного производства по факту исчезновения на другом краю света собственной беглой жены.

Жителей же Днепропетровска считали причастными к некой секте, за ними круглосуточно следили.

И как выяснилось на ближайшем совете, после того как Тутэлла проведала Кристину и убедилась в том, что она счастлива в своём новом пристанище, не одни лишь международные разведки.

Информация дошла до уцелевших членов Ордена прелатов.

Уже два с половиной года могущественнейшая тайная организация искала пропавшие артефакты. И, разумеется, расследование подобного уровня и с таким количеством загадок не укрылось от их всевидящего ока.

Об этом поведала Бантик. Теперь надлежало прятаться не только от правоохранительных органов и спецслужб, но и от шпионов, знающих толк в магии. Озлобленных своим крахом. И настроенных серьёзно.

Как много им понадобится времени, чтобы предпринять решительный шаг?

И каким он будет?..