172

– …Пегас добавил: «Одно дело знать, и совсем иное – помнить», – диктовал Сайфакс. – По истории всё. Потом Тина говорила с нашим Эрру, и они наконец примирились. А я пленил прошлое в рог. После мы ещё долго с Джастином общались, это тебе тоже пересказать дословно?

– Не. Меня интересовала только история Лапочки. Чтобы ничего не забыть, – ответила Аня, закрывая документ с дневником. – Спасибо, Суффикс. Ты – классный.

Ифрит довольно заискрился.

– Я заслужил виноградную свечку?

– Сейчас пойду спать в Ворота и зажгу тебе, – пообещала Аня. – Воняет она жутко.

– В Ворота? – проигнорировал критику своих вкусов ифрит.

– Полчетвёртого. Все подружки невесты должны быть у Крис к восьми.

– И это была лучшая ночь, чтобы дополнить твой дневник, – затрещал Сайфакс.

– Безусловно, – кивнула Аня. – Я же не знала, что ты можешь мне весь разговор продиктовать.

– Я очень полезен, – пропыхтел огненный демон. – Передавай поздравления.

– Сначала я в душ.

Вымывшую голову и одетую в пижаму Аню Тутэлла встретила без какого-либо энтузиазма.

– Спать? – с ужасом спросила она. – И сколько вы думаете тут спать? Я уже собиралась идти на именины Ханны. Приготовила ей вкуснейший подарок. И нежелательно нам долго оставаться с ним наедине, Ваше Величество!

Бракосочетание Кристины и Артура должно было финишировать на острове-Тени – потому что назначили его аккурат накануне сорокалетнего юбилея друидессы. Праздники решили совместить.

– То есть как – уже? – подняла брови Аня. – Мы же только после свадьбы все поздравляем Ханну. Ты что, забыла об Артуре и Крис?

– В свадьбе я не участвую. Приглашена сразу на день рождения. Намеревалась сейчас всех на остров собирать.

– Открыть Ворота в будущем, что ли? – подняла бровь принцесса Авелилона.

– Так оно для меня станет настоящим. Если, когда вы вернётесь в реальность, никаких вызовов до вечера не последует, – мученически присовокупила Тутэлла. – Весьма хотелось бы к столу. А вы собрались… спать, – Тутэлла произнесла это слово как приговор. – И сколько? За пятнадцать минут управитесь?

– Хотя бы часиков… двенадцать…

– Что?! Ваше Величество!

Страж мужественно постаралась взять волю в кулак и дать своей императрице отдохнуть. Постелила ей на диване, горестно охая, выдала плед. Потом села рядом, водрузив на колени источающий аппетитный аромат поднос, и принялась таращиться на Аню. Выдержала принцесса Авелилона меньше пятнадцати минут. И в итоге не растянула время, а срезала: Тутэлла выпроводила её в полвосьмого утра почти что в такси.

И день не задался с самого начала. Зевающая Аня чувствовала раздражение от всего, что её окружало, хотя и понимала, что это – прекрасно. От приготовлений – до самого действа. Утренние сборы дома у Кристины были будто из подростковых грёз: горы цветов, невеста в нижнем белье и корсете от платья, долгие хлопоты с её причёской, Тина, расхаживающая в фате, девическая болтовня.

Кристина рассказывала о ближайших планах. Уже на следующей неделе она сядет в самолёт и улетит в далёкую страну со своим мужем, видным политиком, начнёт обустраивать там взрослую жизнь. Кристина – Кристина! – бросила учёбу в Металлургической академии и сразу после новогодних каникул пойдёт на курсы для поступления в Японии. Будет учиться, ожидая малыша. К середине мая она станет мамой. И бесспорно, поступит и ребёнка воспитает – будет успешной и самостоятельной.

Кристина младше Ани почти на год. Она робкая, тихая, незаметная для тех, с кем плохо знакома. Стеснительная. А долго и вовсе была замухрышкой! Как же получилось, что именно она первой выходит замуж? Да ещё и ждёт ребёнка. Кристина! Ей ведь и девятнадцати лет не исполнилось. Супруга члена парламента Японии! Три года назад с ней редко заговаривал кто-то, кроме учителей средней школы в захолустном Днепропетровске. Какое невероятное преображение.

Всё это великолепно.

И то, что Аня опять прогуляла почти всю неделю лекций из-за обязанностей подружки невесты, не имеет к этому никакого отношения.

Не имеет, но настроение почему-то портит.

Аня отправляла в рот шоколадные конфеты из огромной подарочной коробки одну за другой, и злилась из-за того, что злится. Совершенно мерзкое чувство съедало последние несколько недель, но в предсвадебное утро достигло своего апогея. Аня осознавала, что это глупо. Противно. Нечестно. Мелочно и недостойно. Но ничего не могла с собой поделать. Неприлично дорогим шоколадом она пыталась заесть свою чёрную, непростительную и неподвластную здравому смыслу зависть.

Пока с жизнью Крис происходили фантастические метаморфозы, Аня, изменившая своё восприятие действительности, готовая к отважным поступкам и волевым решениям, продолжает просыпаться в доме родителей. Уму непостижимо. Да, Ника нашёл квартиру и уже занимается покупкой. После ремонта они переберутся туда: поселятся вместе, Аня превратится в хозяйку, примется содержать дом. Не будет в свободное время разыгрывать перед родными комедию, что, безусловно, поспособствует психологическому спокойствию.

Это – тот же брак. И очень круто.

Но изумительное белое платье, гости, цветы… И кольцо на пальце. Неужели Аня и правда настолько консервативна, что может завидовать кольцу на пальце, тем более и у неё оно будет… «Через какие-то пять сотен лет точно будет».

Аня отправила в рот очередную конфету. Сладости тоже раздражали, потому что пора внести в свои будни какую-никакую зарядку. Не то раскоровеет, как обжора Тутэлла. Ханна – подлое создание – наотрез отказалась корректировать фигуру Ани с помощью магии и впала в неистовство после того, как не так давно пришлось Аню срочно исцелять, ибо она пыталась подшлифовать бёдра сама кольцом Мелочей и чуть не свиделась со Смертью без всяких предварительных договорённостей в исключительно рабочем порядке.

«Запишусь на фитнес, – сурово определила принцесса Авелилона, опустошив коробку, – аккурат в понедельник. Надо кого-то подбить. Например, Мэри-Лин».

Аня окинула подругу оценивающим взглядом. Тонкую кукольную талию стягивал поверх туники чёрный кожаный поясок. Легинсы соблазнительно облегали стройные ножки. Ни единого рычага давления. Впрочем, Мэри-Лин выглядит очень бледной. Да, у неё совершенно мертвящий оттенок кожи, прямо с нездоровой голубизной. Систематические физические упражнения значительно улучшили бы её самочувствие.

Решено.

– Не моргай! – возмутилась младшая Алэн, отвлекая принцессу Авелилона от размышлений. – А то глаз испорчу!

– У тебя руки ледяные, – пожаловалась виновница торжества. – Аня, тащи ваши платья из комнаты отца и наколдуй колготки.

Настроение будущей императрицы становилось только хуже от каждого нового этапа празднества. Роспись проходила на застеклённой веранде ресторана. Там установили увитую цветами арку и расставили потрясающие скамьи, как в романах о старине, которые будили воображение принцессы Авелилона. Стало невозможно и дальше отнекиваться перед самой собой: она хочет быть на месте Кристины. Чтобы за ней волочился шлейф, чтобы её фату несли нарядные дочки брата Игоря Марковича. Чтобы она светилась счастьем так, как Крис и Артур. И, возможно, чтобы Ника стал влиятельным политиком, а не упрямым сторонником честной работы и кредитов на ремонт. Просить дополнительных изумрудов для обустройства будущего жилища он категорически отказался.

Все поздравляли Кристину, все дарили ей букеты и целые корзины цветов. Звонко ударяли о её бокал с безалкогольным шампанским своими.

Крис рассказала, что Артур сделал ей предложение во время примерки выпускного платья в салоне. Велел закрыть глаза и накинул на голову фату. А когда Кристина увидела отражение и повернулась к нему, стоял на одном колене с кольцом в синей коробочке. Рядом на ступенях помоста с зеркалом лежал такой огромный букет любимых Кристиной ромашек, что она потом не смогла его удержать. Портнихи в форменных жакетах аплодировали и утирали слёзы умиления. А после Артур повёз её кататься в прогулочной карете с белыми лошадьми по набережной Днепра. И Крис ужасно боялась, что их кто-то увидит, потому что ещё не призналась друзьям в своём тайном романе.

Всё это невеста мечтательно обрисовала во время очередного тоста. Интересно, Ника догадается вообще сделать Ане предложение? Или он считает, что эту функцию выполнила Селена? А может, он договорился с Крис и, бросая подругам свой букет, она размахнётся, но вдруг повернётся и с лукавой улыбкой подойдёт к Ане, передав вычурное великолепие прямо в её руки? Аня непонимающе поднимет брови, и тут Ника позовёт её и окажется, что он стоит на одном колене с бархатной коробочкой? И рядом – охапка красных роз, предназначенных вовсе не Крис?

Бело-голубой букет невесты сильно поднял бы настроение принцессы Авелилона. Но Кристина бросила его через голову и попала в Евгению Витальевну. Окончательно всё испортив.

К часу по полуночи Тине поручили внушить части гостей желание откланяться. Вскоре Лунные воины вошли в Ворота, свернув за подъездной аллеей ресторана к скрытой деревьями неоконченной стройке. Встретившая их Тутэлла всё ещё сжимала в руках ароматный поднос, дымок над которым говорил, что для стража с полвосьмого утра до теперь прошло не более минуты. Она наскоро поздравила Кристину и Артура и велела всем поторапливаться.

Ханна выглядела необычно возбуждённой и взволнованной. Отмечать её день рождения предложила Бантик, и друидесса, поначалу противившаяся, судя по всему, увлеклась столь необыкновенным для неё действом.

Может, Ника решил приурочить своё предложение к этой части праздника, чтобы удивить Аню чем-то масштабным?

Но время шло, часы тикали, уже и Крис с Артуром удалились в отведённую им Ханной спальню, друидесса полностью переняла центральную роль мероприятия, а сюрпризов никаких не последовало.

Когда, досадливо выкурив несколько сигарет подряд, принцесса Авелилона вернулась в зал-амфитеатр, почти все гости уже порядком подустали. Только Мэри-Лин кружилась с Джастином в медленном танце, положив руки на его шею, и что-то нежно шептала в ухо. «Быстренько же паренёк адаптировался в окружении своей подружки», – с раздражением отметила Аня. Её продолжало выводить из себя абсолютно всё.

Решение принять Джастина и Ансельма в Лунные воины далось Тине непросто. Она не раз снова заводила песню о праве иметь частную жизнь и разделять сферы общения. Но всё-таки здравый смысл возобладал.

Джастин давно знал о воинах, но в угоду Тине не просился знакомиться. Однако, если уж случай свёл вместе, посчитал глупым дальше делать вид, что они друг для друга не существуют. Оппонентка сдалась и по широте душевной пригласила на свадьбу Кристины и Артура Джастина не одного, а с его отшельником-дедушкой.

Прогрессивный старичок, судя по всему, положил глаз на Красоту – совершенно идеальную в его понимании женщину. Потому что она не только прекрасна внешне, но и не умирает. Теперь Ансельм отчаянно ухаживал за омолодившейся к торжествам прелестницей, внук же его, видимо, не устоял перед очарованием Мэри-Лин.

А Аня ещё думала, что младшая Алэн остепенилась! Но вот, пожалуйста – бедолага Толик позабыт, а развратница вовсю кадрит приятеля Тины. Хотя по логике им скорее следовало бы заинтересоваться Натали. Впрочем, может, Мэри-Лин просто эмпирическим путём выясняет, не гей ли Джастин?

Аня плюхнулась на ступени между Эрру и попивающей шампанское Тиной. Та переводила недовольный взгляд с Джастина на Ансельма: чувствовала, как её размежёванные жизни окончательно срастаются друг с другом. Музыка сменилась, Мэри-Лин выпустила Джастина и требовательно протянула руку Эрру. Тот покорно отправился танцевать, а Тинин приятель занял его место.

– Крутой тусич, – оценил он. – Тутэлла всегда столько ест? Она смела со столов всё.

– Когда мы познакомились, она была раз в пять меньше, – хихикнула Анина будущая дочь, – без преуменьшений. И не ела вообще. Что теперь называет большой ошибкой.

– Прикольная бабёнка. Умеет кайфово жить. В Лондоне в моём классе училась одна жиртрестка, она жрала как не в себя и истерила из-за своего вида. Вот та была чудна́я. А вообще пипл прикольный. И все на свой лад. Причём по фигу, умеют мутить с природой вещей или нет.

– А как ты узнал, что Тина умеет? – полюбопытствовала Аня.

– Тинчик меня запалила, – рассмеялся паренёк. – Обычно, если я где прокалываюсь, люди сами находят объяснение колдовству, и париться не стоит. А Тинчик призналась, что тоже такая. Так и окрепла наша дружба, – хохотнул он.

– Накрылось моё немагическое общение, – добавила Тина, обнимая Джастина и взъерошивая его налакированную шевелюру. – Одна Марианна пока держится. Но я так старалась оставить вас в разных лагерях.

– Намешала чего-то и подпоила Бантик, чтобы у той никакой инфы обо мне не было, – признался вдруг Джастин, и Тина вытянулась, как струна. – Та чё ты уже паришься? Пора открывать карты. Всё равно ж вместе гудим. Дед вон вообще очарован, – подмигнул он. – Кажется, въехал наконец, что такое любовь. Эх ты, стратег! – и он тоже обхватил Тину за плечи.

Эрру оставил Мэри-Лин на дансполе, не окончив танец. Он навис над сидящими соратниками бледный, подрагивающий, широко раздувая крылья обескровленного носа. Стоял и смотрел вниз.

– Что? – первой недоумённо спросила Тина.

– «Что?», – странным голосом передразнил её принц. И перевёл взгляд на Джастина. – Убери свои лапы.

– Сорян? – приподнял густые подкрашенные брови Тинин приятель.

– Убери лапы от моей женщины, – сквозь зубы выдавил Эрру.

Аня прыснула.

Джастин хмыкнул и притянул к себе Тину.

– Моя подруга сама решает, с кем и как ей сидеть.

– Ну-ка отойдём, – процедил Эрру.

– Лапочка, ты чего? – улыбнулась Аня. – Пошутили и будет.

– Ещё дуэль устрой, – злобно выплюнула Тина и попыталась освободиться, но Джастин не отпускал её.

Внезапно Эрру, походивший до того на изваяние, резко рванулся вперёд, схватил Джастина за грудки и дёрнул, высвобождая свою наречённую.

– Ты тупой?! – гаркнул он ему в лицо.

– Лапочка! – ахнула Аня, подавившись шампанским.

– А ты не слишком борзый для чувака, не умеющего держать в штанах своё хозяйство? – выговорил Джастин.

Словно в ночном кошмаре, Аня увидела, как Тинин приятель оказался на полу, сражённый ударом в челюсть. Тина заверещала. Взгляды всех собравшихся устремились к ним. И тут Джастин прыгнул, обхватывая ноги Эрру, повалил его на пол и тоже заехал кулаком в лицо.

– Прекратите!

Ника и Жаклин бросились растаскивать драчунов.

– Не смей приближаться к ней, урод! – разбрызгивая кровь разбитыми губами, кричал Эрру. – Узнаю, что вьёшься вокруг неё, откручу твою бабью голову!

– Поменьше командуй, кобель недорезанный, – выплюнул Джастин.

– Перестаньте! – в глазах Тины стояли слёзы. – Вы что, рехнулись? Совсем спятили?!

– Он лапал тебя тут у всех на виду! – прорычал Эрру.

– Он мой друг! Мой лучший друг!

– Навряд ли стоит ревновать к этому, – с презрением добавил Ника, выпуская принца из захвата и ударяя в плечо. – Хотя и тебе стоило бы держаться от неё подальше, мерзавец.

– Нужно поговорить, – просвистела Тина, смаргивая слёзы. – Наедине. Идём, – и она дёрнула Эрру за тогу, устремляясь вверх по ступеням амфитеатра.

– Ну и ну! – блеснула нетрезвыми глазами Ханна. – Это наиболее занятные мои именины. Надобно выпить!

– Да, очень весело. Извини, Джастин, – добавила Аня. – Не понимаю, что на него нашло.

– Отелло хренов. – Джастин сплюнул на пол. – Пойду умоюсь.

– А что вообще было? – поинтересовалась Евгения Витальевна.

– Эрру не понравилось, что друг Их Высочества взял Их за плечи, – доложила Селена. – Вёл себя неадекватно. Хотя, если бы Джастин не выглядел как девчонка, это смотрелось бы и правда не очень.

– Мой внук не выглядит как девчонка, миледи, – ледяным тоном припечатал Ансельм. – В нынешнем мире каждый сам выбирает путь самовыражения.

– Он очень милый мальчик, – неожиданно поддакнула Красота, всегда распекавшая Тину за общение со своей эксцентричной компанией.

– Простите, – стушевалась кошка, – я никого не хотела обидеть.

– Нужно выпить, – пробормотала Аня, наливая себе с полстакана коньяка. – Дурдом.

Сверху раздался отдалённый грохот разбитого стекла.

– Это ещё что?! – ахнула Ханна. – Из коридора к моей спальне!

Тут же из обозначенного коридора выскочила, путаясь в платье, Тина.

– Помогите! – отчаянно кричала она. – Их нужно разнять! Зачем вы пустили к нам Джаза?! Он тоже долбанулся! Говорит, что Эрру меня недостоин! Они опять дерутся!

Замок сотрясся, стены дрогнули.

– Кажется, перешли на магию, – констатировала Натали.

– О Свет и Разум! – воскликнула Тина.

И быстро метнулась назад в коридор, но тут же выехала оттуда на пятой точке, едва не сверзившись по ступеням. Да так и осталась сидеть с искажённым ужасом лицом.

– Да, они перешли на магию, – резюмировала, перекрикивая грохот, кошка Салли.

– Следует что-то сладить, – отметила Ханна. – Они порешат друг дружку!

Из проёма повалил густой чёрный дым.

– Да что происходит?! – отчаянно взревела Тина, перекрикивая грохот, и схватилась за голову. – Они с ума посходили, оба! Да сделайте же что-нибудь! Бантик, усыпи их! Помогите же!

Её алое платье подружки невесты начало темнеть, плотнее обняло силуэт, видоизменяясь в жокейский костюм. Конь Апокалипсиса, высоко взметнув передние копыта, выпрыгнул, словно из груди, отчётливо обрисовался в воздухе и обрёл плоть. Впечатав подковы в пол, он ринулся в образовавшийся проход в Ад.

– Останови его! – заорала Смерть, и её окутал вихрь, материализуя саван с опущенным капюшоном и стальную косу.

Тина проигнорировала всё и снова бросилась в задымлённый коридор. Часть воинов – за ней, часть – за Смертью, в панике побежавшей к порталу в ступенях амфитеатра. Аня, позабыв о том, что коня обуздает только Тина, оказалась во второй группе. Так что она своими глазами увидела последующее.

Демона ждали – дьяволица Бестия, сжимающая в руках свой адский трезубец, и ещё одна женщина в коротком красном платье. Кудрявая блондинка, бледная, будто ни кровинки в лице. С острыми, как у вампира, клыками.

Аня успела увидеть, как Бестия вонзила во вскинувшегося на неё коня свой трезубец, а незнакомка пробила его выпирающие рёбра неистовой силы ударом кулака и победоносно вырвала бьющееся багряное сердце. Конь Апокалипсиса подёрнулся пеленой и растаял, а обе дамы воззрились на оторопевших воинов, столпившихся за спиной Смерти.

– Через пять с половиной лет мы сочтёмся и с тобой, – ровным звонким голосом сообщила демонической коллеге дьяволица. – Сейчас же убирайся вон из Ада со своими живыми прихвостнями! – сверкнула вертикалями зрачков она.

– А ты, прелестница, уже можешь остаться, – добавила зубастая неизвестная.

Аня поняла, к кому она обращается, только когда Мэри-Лин быстрым шагом пересекла разделяющее их пустое пространство и стала около двоих в красном.

– Вон, – очаровательно улыбнулась подруга Бестии.

Махнула рукой – и огромная мощь волной вынесла всех, даже Смерть, обратно в замок Ханны. Проход закрылся.

– Какого ската? – возмутилась Алана.

Они поднимались на ноги у задымлённого коридора, откуда раздавался кашель нескольких человек. В проходе показался Эрру – он тащил на себе окровавленного Джастина с размозжённой головой.

– На нас напали! – крикнул принц. – Джаз сильно пострадал, ему нужна помощь. Где Ханна?

– Что здесь творится?!!

В соседней арке стояла Кристина, завёрнутая в простыню и пытающаяся пригладить всклокоченные волосы.

– Случилось? – невинно хлопнула ресницами принцесса Авелилона, потирая разбитый при падении локоть. – Так, пьяная драка.

– Драка? – выдохнул Эрру.

– Лапочка, это ты его избил. За то, что он обнял Тину.

– Что за бред?!

– Джастин! – закричала Анина будущая дочь, выныривая из дымящегося коридора и бросаясь к своему другу. На ней снова было потрёпанное платье подружки невесты.

– Что слу-чи-чи-чилось?! – это сказал уже Артур, возникший за Кристиной в одних брюках.

– Почему в день нашей свадьбы? – простонала Крис.

– Следует спешно загасить пожар, – объявила друидесса, исцеляя драчунов.

В спальне Ханны мало что сохранилось. Ошарашенные воины собрались в тлеющей комнате, среди обломков и внушительных кровавых пятен. Даже Сайфакс, решивший, когда о нём забыли, что замку этому уже ничего не поможет, прибежал по ковровой дорожке, остатки которой теперь дымились в коридоре, и весело потрескивал на руинах шикарной кровати хозяйки.

– О священные небеса, о священные небеса… О-о-о-о-о! – причитала Ханна. – Надобно выпить.

– Джастин, что ты помнишь? – строго спросила Жаклин, закончив рассказывать ошарашенному Эрру о его подвигах.

– Я танцевал с Мэри-Лин, – пробормотал паренёк. – Потом провал. Очнулся здесь.

– Да, и я помню только, как танцевал с Мэри-Лин.

– А где она? – спохватилась Арабэлла, не спускавшаяся в Ад за убежавшим демоном.

Часть присутствующих, видевших расправу над Конём Апокалипсиса, переглянулась.

– Тинин монстр уплыл в Преисподнюю, и его там прикончили Бестия с ещё какой-то двуногой, – взяла слово Алана. – После чего Мэри-Лин перешла к ним, а нас вымыли вон.

– Что?! – взвилась Бэлла.

– Эта вторая вырвала у Коня Апокалипсиса сердце, а дальше сказала, что Мэри-Лин «прелестница» и уже может оставаться, – доложила Аня.

– Вырванное сердце уничтожает дух Коня Апокалипсиса, – сообщил, вспыхнув выше, Сайфакс. Над ним на потолке задымились деревянные балки. – Но для такого необходим колоссальный уровень магии.

– «Эта вторая» – сестрица Бестии, Глори, – добавила Смерть. – Капец полный.

– Бантик! – взмолилась Аня. – Что происходит?!

Русалка, парившая над обломками и после заданного вопроса уставившаяся в свою книгу, присвистнула. А потом запустила левую руку в волосы с признаками отчаяния.

– В день нашей свадьбы, – с безысходной горечью простонала Кристина. – Мне нужно выпить…

* * *

– Итак, что мы имеем? – говорила получасом позже кошка Салли, расхаживая по пепелищу Ханниных покоев. – Бес дьяволицы отследил связь между нашей командой и Конём Апокалипсиса, Мэри-Лин служит сестре Бестии, как-то загипнотизировала Эрру и, видимо, Джастина действовать по своим указаниям. Про Джастина у тебя не написано, но это из-за дурости Тины, – сердито присовокупила кошка, зыркнув на Анину будущую дочь, которой пришлось признаться всем в подсунутом Бантик зелье. – Конь Апокалипсиса сгинул, врага у нас нет и не было, связи с Мэри-Лин нет, но она в Аду, как привести её в норму ты не знаешь.

– Всё так, – закивала зелёная русалка.

– И больше никаких подробностей?

Бантик замотала головой.

– Сестра Бестии – её подружаня, такая же могучая. Я видела её много раз, но никогда не подходила, – простонала Смерть. – Нельзя было делать всего этого с духом! Говорила же, она пронюхает.

– Сейчас главное – вытащить Мэри-Лин, – произнёс Ника. – Очевидно, что она околдована.

– Вы не обойдёте чары Бестии, – прошептала Смерть. – И мы ещё легко отделались, если на этом всё кончится. Но верится плохо.

– Если за две недели Натали не выудит из зеркала способ всё разрешить, придётся спрашивать об этом у мисс Салин, – сказала Кристина. – Что мы знаем о Бестии? И о её сестре? Бантик?

– Дьяволица начала выполнять свои обязанности в Аду со дня летнего солнцестояния 1314 года до нашей эры, переняв функции сгинувших подземных богов, в частности, Аида, – прочитала Бантик. – Отладила систему круговорота душ. Глоригерария была праматерью многих олимпийских богов, их внезапная кончина сильно на неё повлияла. Подробнее о ней не знаю. Глори стала собирать вокруг себя другую семью, обходя некий запрет.

– И что они могли сделать с моей дочерью? – гневно просвистела Бэлла.

– Да что угодно, – буркнула Смерть.

– Ты знаешь, из каких Ворот мы можем выйти к Мэри-Лин? – спросил у русалки Данкан, вытеснивший Артура во время совета.

– Да, знаю.

– Нужно попробовать с ней поговорить.

Смерть, опасающаяся нового гнева Бестии, взяла это на себя, хотя и твердила, что подобным они сделают только хуже.

Аня ждала её возвращения в каком-то странном оцепенении. Предчувствие, что освободить подругу окажется непросто, а то и невозможно, нарастало с каждой минутой, порождая тупую безысходность. Мэри-Лин нужно помочь! Весёлой, бесшабашной, уверенной в своём праве на счастливую жизнь Мэри-Лин. Она провела почти девять сотен лет в плавучей тюрьме. Она так верит в своё будущее. Наслаждается каждым днём.

Они обязаны спасти её!

Спустя несколько томительных часов вернулась владыка усопших с выражением лица, более всего иллюстрирующим фразу «Что и требовалось доказать».

– Её опекает главный бес, – доложила Смерть, отдышавшись после волнительной миссии, – таскается за ней постоянно, глаз не спускает. Но я всё же подловила Мэри-Лин одну. Она меня толком не помнит. Точнее, не воспринимает, как раньше. На себя непохожа. Сказала, что во всём покорна матери и кайфует от этого. Не думаю, чтобы она имела в виду Арабэллу.

– Буду работать с зеркалом, – вздохнула Натали. – Искать ответы.

* * *

– Мисс Салин, почему Мэри-Лин околдовала Джастина и Эрру?

– Дьяволицу более чем беспокоили внезапные нападения могучего демона, – начала чтица Книг Знаний. – Бестия пожаловалась на происходящее сестре и подруге, праматери вампиров Глоригерарии. Та взяла на себя задачу избавиться от Коня Апокалипсиса. От главы сестриных бесов она узнала, что Смерть постоянно якшается со странными живыми людьми, и раз демон явился из одной из них, когда та задремала. Конь Апокалипсиса оказался силён. Нападать на Алевтину вслепую в связи с этим не рискнули и решили разузнать подробнее. Для чего Глоригерария выследила и обратила в вампира другого Лунного воина, Мэри-Лин. От неё она получила информацию обо всём, что той было известно о духе. Тогда Глоригерария велела своей новой дочери довести Алевтину до состояния, когда та утратит контроль над даром, максимально выбить из равновесия. Мэри-Лин загипнотизировала Джастина и Эрру, потому что именно с ними были связаны самые яркие эмоции, демонстрируемые Алевтиной в последнее время. Замешала она приготовленную сцену на ревности, так же болезненном для властительницы Коня Апокалипсиса вопросе. Едва дух вырвался наружу и устремился исполнять свою миссию, готовые к этому Бестия и Глоригерария его уничтожили. Это был первый вопрос. Что-нибудь ещё?

Лунные воины переглянулись.

– Вампиры! – простонала Салли. – Час от часу не легче.

– Но ведь она была на солнце, – пробормотала Кристина. – По дороге, в ресторане, на фотосессии.

– При чём тут солнце? – вскинула брови Алана.

– Бантик? – растерянно спросила Аня. – Что ты знаешь о настоящих вампирах?

Зелёная русалка зашуршала страницами.

– Так, ну, много чего. Вампиры не мертвы, как считается у людей, в них остаются души, вышибить кои из тела почти нереально, в отличие от простых потомков эволюционировавших обезьян Мастера. Они выносливее, им почти не требуется сон. Не бессмертны, но старению не подвержены. Вампиры предпочитают ночное время, хотя дневной свет не вредит им. Они умеют порабощать волю. Святая вода, кресты и осиновые колы – выдумки. Вампир может есть и пить, но не нуждается в этом. Таким существам приятен вкус крови, она приносит чувственное удовольствие, однако потребности в потреблении крови у них также нет. Вообще-то, выглядит, будто Мэри-Лин сделали одолжение.

– Но почему же она служит Бестии и её сестре, остаётся с ними? – поразился Ника. – Может быть, её воля порабощена другим вампиром?

– Она была ни фига не собой! – подтвердила Смерть. – Ваще левая тёлка, тока выглядела как Мэри-Лин.

– Мисс Салин назвала Мэри-Лин новой дочерью сестры Бестии, – напомнила Натали. – А Глоригерарию – праматерью вампиров. Значит, та вывела их всех, как Мастер людей, или стала первой. Бантик?

– Я не знаю, откуда взялись вампиры в целом, – отозвалась русалка, – но, чтобы сделать человека или животное подобным, другой вампир кусает его, пьёт его кровь, а потом поит своей. Так он делится силой, присоединяет к стае. Однако откуда взялся первый вампир и почему всё так, я не знаю. Вероятно, Натали права – Глоригерария и есть первый вампир.

– Нам стоит спросить у чтицы, почему сестра Бестии названа праматерью этих существ, – проговорила Натали. – И на что она способна. Узнать о ней всё, потому что если кто и загипнотизировал саму Мэри-Лин, то, очевидно, она.

– Должен же быть способ снять гипноз вампира, – пробормотала Кристина. – У Эрру и Джастина ведь прояснились головы.

– Стандартный гипноз молодого вампира краткосрочен, он действует не более часа и выветривается сам, – уведомила Бантик.

– Но Мэри-Лин провела с нами весь день, – растерялась Селена. – Может, эта Глори тоже была на свадьбе? Скажем, невидимая?

– Мисс Салин, – решительно позвала младшая жрица Храма Луны, – расскажи нам о вампирах.

– Женщина по имени Глоригерария – одна из первых восьми созданий, вышедших из воды на заре Третьего перерождения Вселенной, – озвучила возникшая вновь чтица Книг Знаний. – Она – прима Земли. Баснословный приплод части первичных существ сформировал пантеон богов, называемых впоследствии олимпийскими. Им поклонялись развившиеся обезьяны, эволюционировавшие по воле другой примы – Адаминато Менуса, Мастера. В 1315 году до нынешней эры примы Гея и Тартар взбунтовались против Авроры и были убиты. Их многочисленные родственники, раненные тоской по любимым существам, также восстали. Тогда Хранительница Зла уничтожила всех олимпийских богов, а примам запретила в дальнейшем плодиться.

В этом месте рассказа Красота вздрогнула и смертельно побледнела, а Аня припомнила о её погибшей дочери от античного бога Гермеса, которую подруга некогда упоминала. Выходит, девушку убила Аврора.

– Глоригерария потеряла своё потомство, – продолжала чтица, – но отыскала способ завести семью по-иному, не нарушая табу. Она кусала эволюционировавших обезьян Мастера, пила их кровь и поила собственной, передавая часть колоссальной магии примы и образуя привязанность, противостоять коей невозможно. Своих новых детей Глоригерария называла вампирами. Организмы обращённых становятся здоровее и сильнее, питаемые прародительницей, им открывается доступ ко всей полноте её силы. Они прекращают стареть, их раны, даже самые серьёзные, быстро заживают. Убить вампира почти невозможно. Передались им и любимые приёмы королевы, которые она часто использовала: обращаться в летучую мышь, чтобы перемещаться, стелиться туманом, гипнотизировать взглядом, порабощая волю. Вампирам не требуется пища, но и не вредит. Всему они предпочитают кровь – эта страсть просыпается с первыми глотками жизненных соков создателя. Не только праматерь может инициировать новых вампиров, они тоже умеют размножаться так. И лишь так: зачинать и вынашивать детей эти создания неспособны, тем прима Глоригерария оберегает их от возможного гнева Хранительницы Зла. В среде вампиров считается, что процесс инициации разделяет силы кусающего с новообращённым, и потому они делают такое редко. Всей полноты своей силы молодой вампир не понимает. На Земле за три с половиной тысячелетия появилось не более пятидесяти тысяч этих существ. Они очень преданы своему создателю и прародительнице. Поначалу инстинкт затмевает в них всё иное, включая воспоминания прожитых человеком лет. Со временем чувства и самостоятельность возвращаются, и вампиры уже могут спокойно жить вдали от повелителя. Как обычные люди. Не особо любящие свет солнца, как и их праматерь, ибо именно его лучи когда-то испепелили олимпийских богов. Это был второй вопрос. Что-нибудь ещё?

– Как нам сделать Мэри-Лин прежней? – не советуясь ни с кем, спросил Ника.

– Очистить организм от магии вампира невозможно. Что касается поведения, то инициированный может вернуть свободу воли полностью только с соизволения укусившего его или если связь между ними полностью разорвётся. Спустя несколько десятков лет кое-какие признаки личности начнут прорисовываться сами собой, видоизменённые прошедшим временем. Вампиры полувека и старше уже почти не зависят от создателя. Чем дольше вампир живёт, тем слабее власть инициатора. Мэри-Лин обратила королева вампиров. Ей понадобится долгий срок, чтобы освободиться от прямой зависимости. Либо Глоригерария должна сама возвратить ей волю. Вынудить её против её желания смогут попробовать лишь те, кому подвластна магия десятого уровня. Так же можно разорвать связь между праматерью и Мэри-Лин, однако для этого нужна сила, способная противостоять десятому уровню магии. Это был третий вопрос. Что-нибудь ещё?