Аня напряжённо следила глазами за Натали. Блики вращающегося клубного шара оставляли на ней и Артуре замысловатые узоры. Соратники беседовали на нижних ступенях зала-амфитеатра школы друидов, принцесса Авелилона притаилась вверху в тени стены. Накануне она клятвенно пообещала себе воплотить в действительность смелый план с изумрудами. Ниарса надолго лишила возможности обращаться за услугами к жрицам Храма Луны, но ждать вечно – нельзя. Аня выбрала старшую из сестёр. Жаклин она всегда боялась сильнее, а из-за того, что той пришлось вытерпеть, робела теперь даже заговаривать. Но и с Натали не всё было просто – и Аня неплохо поднабралась для храбрости шампанским. В конце концов, что такого уж криминального в её просьбе? Если на драгоценности предков не зазорно заказывать для праздника пиццу грузовиками, почему нельзя на них же купить что-то куда более нужное и полезное?

Было шестое июля, день биологического пятнадцатилетия Тины. Ханна дала согласие устроить торжество в замке на острове-Тени и даже отвлеклась от изысканий в Храме Знаний, чтобы помочь имениннице с организацией. Аня перевела взгляд на потрошащую многоярусный торт – кулинарный шедевр Красоты – Тину и в который раз за вечер подивилась тому, какой взрослой та сегодня кажется. После освобождения из замурованного замка будущая дочь, словно помешанная, тянулась ко всему новомодному, иногда чрезмерно. Аня быстро привыкла к рваным джинсам, мальчишеским футболкам, цикличному изменению цвета волос или ядрёно-неожиданным прядям, к фенечкам и кожаным шипастым браслетам, стоически пережила серёжку в носу. Это был неотъемлемый стиль её подруги – вполне логичная реакция отторжения «принцессиного образа», которым третировали свою подопечную пять нянек когда-то долгие годы. Но сейчас день рождения праздновала очень зрелая и элегантная девушка, которую тотчас можно откомандировать на красную дорожку получать «Оскар» под прицелами видеокамер светской прессы. Она выглядела куда старше пятнадцати лет. Она была взрослой женщиной.

А была ли взрослой женщиной её будущая мать?

Аня вздохнула, встала и стремительно пошла по ступеням вниз к Натали. Стиснула пальцы одной руки другой, чтобы унять дрожь, и, не задумываясь, выпалила скороговоркой свою просьбу. А потом оторопела от немедленного ответа:

– Разумеется, принцесса. Храм Луны и всё его содержимое – ваши. И вы вольны распоряжаться и им, и нами на своё усмотрение.

Аня смогла выдавить только робкое «Спасибо», после чего, спасаясь от грохочущей музыки, сомнамбулой забрела в какую-то дверь на верхнем ярусе амфитеатра и свернула в комнату – тёмную и пропахшую плесенью. «Вольны распоряжаться нами на своё усмотрение». Выходит, Ниарса ничуть не утрировала: если бы тогда принцесса Авелилона приказала Жаклин рассказать об инопланетянах всё, жрица бы повиновалась. Справедливость, о которой толковал враг, – всего лишь софистика. Рассуждения озлобленного, больного человека. Это очевидно. Однако стояла ли бы Аня на своём так же упорно, если бы озверевшая дрянь окунула её лицо в серную кислоту?

Нет. В тот кошмарный миг она уже вдохнула ядовитые пары, чтобы умолять Жаклин, – и, если бы не Единорожка, Ниарса уничтожила бы космический корабль вместе с кальдектами и Лаундой. Их гибель стала бы сугубо Аниной виной. Гибель целого народа – ведь вовсе не факт, что где-то всё ещё существует планета, с которой взлетело судно. Минус один вид жизни. Он взирал с чаши весов на жалкую Анину слабость перед болью, съёжившуюся на второй чаше.

Она бы сделала то же самое опять.

Она знала.

Как же отделаться от этих навязчивых мыслей? Вот вновь они вытеснили из головы абсолютно всё, включая ликование от успеха с изумрудами.

Сидя на громоздком деревянном сундуке и тренируясь выпускать дым колечками, чтобы прогнать гнетущие образы, принцесса Авелилона вдруг ясно услышала из коридора хрипловатый тембр Натали.

Удачно! Нужно нормально поблагодарить за обещанные ресурсы, чтобы соратница не думала, будто Аня возьмёт подарок просто как должное.

Но слова жрицы Храма Луны вынудили принцессу помедлить.

– Я чувствую себя преступницей, – взволнованно и отчётливо сказала Натали, проходя аккурат мимо двери, за которой уединилась Аня.

Она собиралась выйти из своего укрытия – даже потушила сигарету и слезла с сундука, – но потом застыла, ибо не поняла, кто Натали ответил.

– Я чувствую так себя постоянно, – произнёс тонкий, немного надломленный фальцет. – У нас очень мало времени, как всегда, милая.

– Леста, я… – Натали сорвалась на шёпот, приглушённые голоса удалялись.

Аня напряглась, но больше ничего не разобрала. В замке не было посторонних – что ещё за тайны?

Она осторожно выглянула в коридор – он оказался пустым. Неуверенно возвратилась в огромный зал.

Там громыхала Тинина любимая музыка. Какой-то матюкливый рэп для умудрённых жизнью тинейджеров. Песенные вкусы будущей дочери вызывали у Ани недоумение. Она искала Нику, чтобы рассказать об обрывке странного диалога. Нужно с кем-то обсудить это. Хотя возлюбленный и стал не лучшим конфидентом. Ника всё чаще выбивал Аню из колеи. Зачем сочинять моральные трудности там, где их нет, если вполне явственных проблем и так с головой хватает? Попытки исключить из перечня удобств магию попахивали подростковым упрямством. Да и другие Никины принципы, умилявшие раньше, перекочевали в лагерь раздражителей. Иногда он говорил дичайшие вещи. Такие штуки всплывали случайно – в виде комментариев к фильмам, когда они выбирались в кино, или оценок каким-то ситуациям, упомянутым в разговоре. Его по-рыцарски романтические взгляды трогательны, но нельзя же всерьёз мерить так реальность! В конце концов, они уже не дети. И повидали немало, чтобы идеализировать мир или даже стремиться жить по «правилам чести».

Аня спустилась, пробралась к столу, взяла бокал и поднесла к губам. Ники нигде не видно. Да и не скажет ли он, что подслушивать – плохо и неэтично?

Волна удушливого одиночества накрыла принцессу Авелилона. До того, как заговорила Салли, она хорошо познакомилась с одиночеством в толпе людей, живущих вокруг своими жизнями, куда тебе нет дороги. Теперь её любезно обхаживало одиночество среди друзей. И ещё одно – самое страшное – открывало объятия. Одиночество рядом с любимым человеком.

Вон он.

Аня сделала шаг навстречу Нике, которого наконец отыскала в полумраке. Мимо неё пронеслись в конвульсивном танце Мэри-Лин и Кристина. И тут блымающая клубная иллюминация полностью потухла и стало тихо. «Я не знаю про какой-то сюрприз?» – успела подумать будущая императрица.

Глаза ослепила вспышка, и она заморгала, чувствуя одновременно зябкий холод и пронизывающий ветер.

Аня привыкала к дневному свету. Сюрприз выдался довольно-таки эксцентричным.

Она стояла посреди незнакомой пустынной улочки. Раннее утро. Серые дома с частично заколоченными, частично выбитыми окнами выглядели покинутыми. Треснувшая витрина супермаркета «Эдельвейс», около которого оказалась принцесса Авелилона, являла запылённые пластмассовые колбасы и фрукты, внутри магазина было темно. Воздух леденил обнажённые плечи. Кругом – ни души.

Аня огляделась. Осушила недопитый бокал, наклонилась и поставила на мостовую.

Хрусталь звякнул об асфальт.

Передатчик не гармонировал с её вечерним нарядом и остался в спальне. Аня ещё раз осмотрелась и неуверенно крикнула: «Птички!»

Ничего не произошло.

«Однако…» – пронеслось в голове, и она попыталась перевоплотиться в воина. Так не будет холодно, да и побезопаснее. Но только использовать силу не удалось. Магия куда-то пропала.

Великолепно.

Аня в который раз озиралась, обхватив себя руками и пытаясь унять панику. Она ощущала совершеннейшую беспомощность. Животный страх перед происками Розалины вернулся. Что за неведомые ужасы подготовил радужный демон на этот раз? Над безлюдным городом будто прокатывался задорный смех безжалостного ребёнка, предвкушающего очередной эксперимент.

Улица казалась мёртвой.

Понять бы хоть, где она вообще.

Принцесса Авелилона подошла к супермаркету. Открыть некогда автоматизированную, а ныне поломанную, дверь оказалось непросто, но в итоге створка поддалась. Пахнуло застарелой гнилью. Скоропортящиеся продукты на прилавках истлели и стали ареной для насекомых на всех стадиях развития. Но принцессу Авелилона не интересовала омерзительная, кишащая всякой гадостью еда. Она быстро нашла то, что искала, – около касс высился стенд с периодикой.

Названия неизвестные, написанные вроде на русском языке. Аня не была убеждена, что это хороший знак. Магистраль за витриной – явно кусочек брошенного мегаполиса. Мысль о вымерших городах на территории бывшего СССР не радовала. Промелькнула шальная надежда: может, это какая-нибудь Припять?

Аня выбрала газету из плотной, напоминающей клеёнку бумаги и развернула её. «12 января» – значилось в углу каждой из страниц. На первой полосе – большая статья.

«Императрица бежала», – прочитала заглавие Аня.

«Жители Острова Новый Авелилон охвачены паникой. Официально подтверждено: императрица скрылась вместе со своим войском и не выходит на связь. Дворец, который силовики взяли штурмом, наводнён покинутой обслугой, никто не в состоянии дать ответов на вопросы органов внутренних дел и прессы…»

Аня подняла растерянный взгляд и упёрлась в обложку дорогого глянцевого издания. По коже волной прокатилась дрожь, глаза расширились, не желая верить увиденному. «Обзор искусств: что принёс 2515 год?»

Плохо слушающимися пальцами она отложила газету и взяла журнал, сорвала целлофановую обёртку, уставилась на вступление. «Литература, музыка, кино, живопись – мы собрали подборки величайших достижений за минувшие двенадцать месяцев».

– Я в будущем! – в ужасе прошептала Аня очевидную, но невероятную истину. – О господи! В будущем!

Она схватилась за́ голову. А потом попыталась сосредоточиться на невразумительной статье: «…Лунные воины исчезли пятого января, с седьмого числа коммуникация с ними оборвалась. Напомним, что в ночь на пятое число мутанты атаковали пограничные города. Их численность неуклонно растёт. В периметре, где начались бои с армией императрицы, враг произвёл массовое наступление. Мирное население Аннино и Зеленогоряновска уничтожено почти полностью, удалось эвакуировать меньше пяти процентов жителей. К настоящему моменту Лунные воины прекратили открытые бои. Полчища монстров движутся с северо-востока и юга, уничтожая всё на своём пути. Зафиксировано нападение чудовищ в Лилиановском секторе. Так, в северо-западной части Острова Новый Авелилон налёт производится из центра защищённой территории по всем направлениям. В государстве не осталось готовых к коммуникации существ, обладающих магической силой и знаниями. Внешняя угроза нарастает. Создано временное правительство. Его возглавит Дмитрий Воронов, экс-губернатор Центрального сектора. Военизированные части направлены наперерез движению противника. Обсуждается вопрос применения оружия массового поражения для формирования фронтовой линии на заведомо обречённой территории. Началась эвакуация к центру государства. Продовольственных запасов…»

Аню отвлёк от чтения неестественный в здешней мёртвой тишине шум. По улице кто-то бежал.

Она замерла и, опуская газету, медленно обернулась. Дыхание исчезло.

Сердце бешено стучало. Принцесса Авелилона осторожно подкралась к разбитой витрине. Матовое стекло облепила грязь, за ней смутно очерчивался силуэт – невысокая тоненькая фигурка в длинном платье замерла оглядываясь. Аня всмотрелась в неё и в просвете трещины вдруг узнала свою пока не рождённую дочь.

– Тина! – закричала принцесса Авелилона, выскакивая из магазина с такой поспешностью, что больно ушибла о створку заклинившей двери плечо. – Тина!

– Хвала Свету! – выпалила именинница, ринувшись навстречу, и обе порывисто обнялись. – Я уже решила, что здесь вообще никого нет, – тараторила она. – Где мы?

– Я… я боюсь… – Аня на секунду запнулась. – Очень может быть, что мы в далёком будущем.

– С чего ты взяла? – опешила Тина.

– Там, – Аня махнула рукой на супермаркет, – есть журналы и газеты. В них говорится, что императрица куда-то бежала из государства, которое называется Остров Новый Авелилон, и что какой-то внешний враг близко. А ещё там есть обзор искусств за минувший 2515 год.

– Остров Новый Авелилон?! – ахнула Тина. – Постой… 2515-й был ведь незадолго до моего рождения.

– Эту вещь печатали, когда кого-то ещё интересовали литература и искусство. Судя по тому, что нас окружает, – как угодно давно.

Они встретились глазами.

– Нужно здесь всё как следует осмотреть. Не может же не быть ни одного человека. Вероятно, они прячутся. Боятся чужих.

– В супермаркете полно́ продуктов, которые сгнили. Думаю, население эвакуировано или сбежало. Ещё зимой.

– Как ты считаешь, где мы?

Аня окинула взглядом деревья и разросшиеся кусты аллеи на фоне опустевших хай-тэковских небоскрёбов.

– В нашей климатической зоне, как минимум. Хотя выглядит как Сингапур. Пойдём.

Она повела будущую дочь к ближайшему подъезду дома, напоминающего жилой. Магнитные ленты, державшие двери, вышли из строя. Квартиры тоже запирались когда-то электроникой. Зашли в первую попавшуюся – убранство было необычным. Масса мёртвых приспособлений неведомого назначения. Тут наскоро собирали когда-то вещи. Всё покрылось пылью.

– Красавчики, – отметила Тина, беря с комода фотографию в рамке: две девочки старшего школьного возраста, овитые лентами вместо одежды, сжимали по огромному букету пионов ухоженными пальцами с двадцатисантиметровыми когтями, раскрашенными по-разному у каждой с обеих сторон. Рядом с одной из девочек висел в воздухе без видимой опоры квадратный ящик, оклеенный ромбами. У обеих на головах уложенные в несколько ярусов косы, метровые брови также заплетены и подколоты заколками.

– Теперь это выглядит так странно, – пробормотала Анина будущая дочь, изучая снимок.

– «Радиола-5000», – прочитала принцесса Авелилона этикетку на баночке, подобранной у покачивающегося, наполненного водой дивана. И перевернула её другим боком: – «Детям до 14 лет по 2 драже перед каждым приёмом пищи; перед стрижкой накануне до сна – по 5 драже на каждый килограмм тела. Беречь от попадания прямых солнечных лучей, хранить в загерметизированном стальном контейнере».

Тина пощёлкала кнопками и выключателями на стене. Ничего не произошло. Из открытого Аней холодильника пахнуло гнилью.

– «Реферат, – прочитала будущая дочь цветное рукописное заглавие прошитой стопки бумаги со стола, – умерщвление младенцев с процентом поражения более тридцати пяти или задвоением непарных органов в 40-х годах XXIII века. Абигэйл Семёнкина, 16-й «z», презентация прилагается». – Она перелистнула несколько страниц чужого домашнего задания: – «…было предложено расселять людей зонами, в зависимости от процента поражения организма. Радиационная дискриминация вызвала массовые протесты…»

– Э-гей! – вдруг отчётливо раздалось с улицы, и Тина подскочила, роняя реферат.

Они переглянулись. Поспешили к окну, подоконник которого пестрел засохшими растениями в причудливых горшках.

По пустынной улице стремительно шла, непрестанно оглядываясь, Жаклин. Её франтоватый брючный костюм растрепался, лоб взмок, а зрачки сверкали. Жрица сложила руки рупором и снова крикнула во всю мочь: – Э-ге-гей!

Тина и Аня поспешили наружу.

* * *

– Как мы попали сюда? – недоумевала Жаклин, всё ещё тяжело дыша, после приветствий и краткого изложения Аней и Тиной обнаруженных неутешительных фактов.

– Возможно… может быть, это тот самый враг, из-за которого меня заключили в околдованный замок? – предположила будущая дочь принцессы Авелилона. – То есть заключат, через шесть лет. Если мы действительно в 2515-м.

– Значит, императрица в газете – это будущая вы, принцесса? – строго спросила у Ани жрица Храма Луны. – В таком случае нужно срочно найти здешних воинов. Они ответят на наши вопросы и смогут помочь.

– Судя по тому, что через шесть лет дочь императрицы от безысходности замуруют, помочь они нам смогут весьма умеренно, – парировала Аня. – Как мы тут очутились?

– На все эти вопросы ответят лишь здешние воины.

– Которые бежали, – напомнила принцесса Авелилона, зябко ёжась. Она совсем продрогла.

Жаклин сняла жакет и накинула на её обнажённые плечи.

– Там вниз по улице – целое побоище, – сообщила жрица. – Всё разгромлено, и множество растерзанных на части человеческих скелетов разного возраста. Несколько дюжин. Но я не нашла ни единой живой души.

Отчаянно хотелось курить. Аня сообразила, что ко́льца Памяти и Мелочей остались на пальцах, и, сотворив зажжённую сигарету, с наслаждением затянулась.

– Если не найдём местных, останется только ждать наших, – отметила Тина. – Если они не в плену. Стоит осмотреться внимательнее. Все могут быть тут, просто в разных частях города. Если отыскать Смерть, можно расспросить призраков. Мне кажется, тут должны быть призраки. Давайте залезем на крышу. И можно поискать в магазинах громкоговоритель.

– Усилим голос кольцом, – сказала Жаклин. – Считаешь, привлекать внимание – неопасно?

– Чьё? – скривилась Тина.

– Ни с места! – оборвали вдруг. – Не двигайтесь, и никто не пострадает.

Только теперь Аня увидела двоих статных женщин, тела которых обматывали ленты: у одной красные, у другой голубые. Обе отличались очень густыми волосами, заплетёнными в перевязанные лентами же косы на макушках, светлыми – у красной, тёмными – у голубой. Лицо шатенки пересекал уродливый шрам, прочерчивающий борозду от подбородка по диагонали через нос и пустую левую глазницу. Брови женщин, длинные пряди, тоже свитые в косички, скрывались в причёсках. В руках каждая держала оружие, более всего походящее на космический бластер из дрянного американского кино. Женщины в лентах стояли от них на расстоянии ста метров, вскинув прицелы. Патруль?

– А вот и местные жители, – пробормотала Аня.

– Или внешняя угроза, – добавила Тина.

– Мир вам, – обратилась к неизвестным Жаклин. – Нам нужна помощь, мы… не отсюда. И мы несколько потерялись в вашем городе.

– Это они! – взволнованно крикнула та, что со шрамом, опуская оружие. – Наконец-то!

– Не бойтесь, – попросила вторая дрогнувшим голосом, тоже убирая свой бластер. Обе быстро пошли к воинам, то и дело зорко оглядываясь. – Мы спрячем вас в надёжном краю, – сообщила она приближаясь. – Главное – успеть заскочить в коридор.

И, порывшись в складках лент, она извлекла на свет Ключ Времени на длинной цепочке. Точно с таким же из будущего пришла когда-то Тина. После бесконечного спортивного тура по Воротам, когда Тутэллины силы усыпил прах Диониса, Ключ лежал в коридоре, на полочке с полезными вещами. Как он попал к этим дамочкам?

– Здесь опасно, – скороговоркой сказала та, что со шрамом. – Следует укрыться. Пока не задавайте вопросов, мы должны действовать молниеносно, сейчас я проведу инструкта…

Она умолкла на полуслове. И без того бледная незнакомка помертвела. Послышались отдалённые, но нарастающие хлопки, похожие на выстрелы. Зрачки обеих патрульных расширились от ужаса.

– Вы применяли магию?! – сипло спросила светленькая в красном убранстве.

Аня растерянно подняла руку с сигаретой.

И тут стали один за другим возникать монстры.

Они напоминали людей, но сильно изуродованных. Конечности росли отовсюду в случайном порядке и самой неожиданной модификации, кто-то обладал несколькими головами, у кого-то кожа являла сплошной ожог. Трёхглазые и одноглазые, со слюнявыми, усеянными акульими зубами или неровными клыками, а то и вовсе беззубыми ртами, существа эти казались иллюстрацией зомби-апокалипсиса после биологической войны.

– Готовность три-икс-один! – проорала патрульная в голубом, швыряя свой космический автомат на асфальт.

Воздух знакомо поплыл вокруг неизвестных, ленты сменили сарафаны в горошек. Местные воины стали спина к спине и вскинули ладони в разные стороны.

Аня пошатнулась от мощи магического удара. Из пальцев светловолосой полыхнуло всепожирающее пламя – оно испепелило массу чудищ, которые заполонили уже почти всё, прибывая без остановки. Те же, что стояли впереди шатенки, индевели – статуи монстров застывали всё дальше и дальше – будто ледяное цунами накрывало город.

Что-то сюрреалистическое деформировало пространство.

Огонь и лёд поглощали дома и деревья, всё рушилось. Один из небоскрёбов вдали треснул в середине, и замороженные обломки полетели вниз, сокрушая всё на своём пути.

Аня заметила, что светловолосая левой рукой проворачивает Ключ. Она крутила его до тех пор, пока не открыла полуметровые Ворота.

– Полезайте, быстро! – гаркнула аборигенка, и две волны невероятной мощи – снежная и полыхающая – сокрушили вновь появившихся тварей.

Аня юркнула в туман за Тиной, следом в Ворота заскочила Жаклин. Троицу встретила абсолютно лысая женщина, чьё тощее костлявое тело плотно охватывали эластичные чёрные ленты. Она походила на мумию, только на груди красовался громадный бант. Раскосые глаза смотрели прищуренно. Едва Жаклин оказалась в коридоре, она вскинула кисть, и Ворота захлопнулись. Женщина, не произнося ни слова, бросила себе под ноги золотое марево и исчезла в нём.

– Что происходит?! – выпалила Тина, когда туман осел. Они были одни.

– Думаю, мы нашли воинов этого времени, – отметила Жаклин. – И кажется, создали им неприятности.

– Я не знала, – смущённо пробормотала Аня. – Куда все делись? Нас же не оставят теперь здесь, в коридоре, одних?

Лысая и двое в сарафанах вернулись минут через семь. Всматриваясь в лица незнакомок, скрытые матерчатыми масками, в них, наряженных в привычную одежду, Аня вдруг поняла, что обе до боли смахивали на…

– Ева и Крис проводят вас к расположению, – уведомила бритая, снова поднимая дымку, – мне нужно тут закончить.

– Тутэлла? – неуверенно спросила Тина.

Бритая кивнула. Двое в сарафанах переглянулись.

– Поспешим, – распорядилась Евгения Витальевна будущего и властно указала на золотую поволоку. Трое друзей вошли в неё и вскоре вместе со своими новыми проводниками очутились в обставленной части Ворот.

Ничто не было узнаваемым: ни странная мебель, отливающая сталью и царапающая сознание диковинной формой, ни люди. Их собралось около полусотни. Одеты присутствующие были в ленты, скреплённые разным манером, почти все к тому же обладали отросшими бровями. На многих лицах маски – плотные, белые, с заострённым птичьим клювом. Подобные в Средневековье носили лекари, которые боролись с чумой. Коридор был освещён подвесными лампадами с зелёными огнями, парящими под туманными сводами потолка. Из-за этого присутствующие напоминали оживших мертвецов с болотной кожей.

– Они не отсюда и потерялись в городе, – с восторгом сказала местная одноглазая Кристина. – Произошло недоразумение с магией, но нам удалось уйти. Ворота закрыты без проникновений.

– Кто вы? – строго рявкнул седой старец в маске.

Но его перебил другой, дрогнувший голос:

– Жаклин?

В чертах говорившей Аня не без труда угадала Натали. Она здорово изменилась! Волосы выцвели, и длиной их теперь можно было посостязаться со сказочной Рапунцель167. Заплетённые в толстые косы, они доходили до пят, потом возвращались к макушке, где массивные гребни закрепляли их, и вновь устремлялись вниз. Так – раз пять или шесть. Скрученные в жгутики густые брови охватывали голову, перекрещиваясь, будто обруч, и прятались в ирреальной шевелюре. Белки глазных яблок без зрачков пожелтели, их испещряли, словно сетка, кровавые прожилки лопнувших сосудов. И ещё эта оплетённая лентами чуднáя Натали была на сносях.

Беременная волосатая Натали прижала к губам руки с загнутыми когтями и осела на стальную скамью.

– Да, это Жаклин, – взяла на себя роль лидера Аня. Жрица Храма Луны впилась жадным взглядом в огромный живот своей сестры из грядущего. – Я – Аня, а это – Тина. Мы не понимаем, почему оказались в будущем, если там, откуда открылись Ворота, действительно 2515 год. Это мы вычитали в газетах. А сами мы из 2010-го.

Повисла пауза.

– В 2010-м пропала Жаклин, – наконец нарушила гнетущую тишину Натали предстоящего. И умолкла.

– Пропала? – удивилась жрица Храма Луны. – Только я? А принцесса и Тина?

– Принцесса? – недоумённым басом спросил маленький мохнатый зверёк, похожий на лошадку размером с комнатного пёсика. – Постойте… – добавил он, что-то прикидывая, – в 2010-м… Анна ещё даже не стала императрицей!

– Верно, – кивнула на это Аня. – Уважаемый конь, объясните, что у вас тут происходит.

– Это Салли, – буркнула Евгения Витальевна будущего. – Её обратило уже лет как сто тому назад… И сейчас 2517 год.

Новая вязкая тишина заполнила пространство.

– Нельзя ломать ход времени, – заявила неизвестная в маске чумного доктора, – мы не можем пересказывать им то, что их ожидает.

– Почему это?! – с вызовом повысила голос Аня, отрывая ошалевший взор от собственной бывшей кошки.

– Ибо нет ярма тяжелее, чем знание грядущего своего, – произнесла чумная маска, – ты скоро сама убедишься в этом. Тогда сполна поймёшь мои слова. Не нужно ведать уготованное до срока.

– Райда, скорее всего, именно о них говорит пророчество, – оборвала другая маска. Зелёные огни в лампадах стали выше, по собравшимся заплясали болотные тени.

– Почему вы прячете лица? – спросила Жаклин. – Почти все вы.

– Так распорядилась только что императрица, – сообщила, выходя из клубов возникшего золотого тумана, лысая тощая Тутэлла, – когда ей доложили о том, что в городе обнаружены чужаки. Императрица перечислила, кому надеть маски. Я полагаю, она наконец-то вспомнила. Пророчество сбывается.

По толпе воинов будущего прокатился ропот.

– То есть нам никто не собирается ничего объяснять?! – не выдержала Жаклин. – Так и будете молчать?

– Всё, что вам необходимо, скажет императрица, – объявила лысая Тутэлла, – иные уста да запечатаются немотой, велела она. Двигайтесь за мной.

И страж времени бросила новую пригоршню золотого порошка, поднявшегося дымкой. Аня помедлила всего пару секунд, а потом шагнула в него смело, следом за Жаклин.

Они оказались в другой части Ворот. Здесь коридор, словно шатёр, перегораживал плотный занавес. Перед ним в тумане стояли две маски. С появлением друзей и местной Тутэллы они расступились, руками разводя полы балдахина.

Тутэлла указала троице на проход.

Императрица восседала на троне из стекла. В ней Аня вряд ли признала бы себя, увидь женщину без объяснений. У той было мрачное, бледное лицо. Брови, будто повязка самурая, косицами охватывали лоб и уходили в причёску. Волосы спелёнывала сетка. Очи казались тусклыми, почти мёртвыми. Верхнюю губу рассекал шрам, застарелые раны уродовали кожу на плечах и ключицах.

Одеяние императрицы тоже складывали ленты, но от пояса они расходились в свободную юбку из полос ткани. У неё, как и у Натали со сверхповышенной волосатостью, был округлый тугой живот, затянутый в эластичные фрагменты одеяния. На груди болтались завязки парчовой мантии, на пальцах сверкали серповидные полуметровые когти цвета тёмной стали. Вздувшиеся синие венки на щеках и висках походили на рубцы, белки с лопнувшими капиллярами казались красными.

– Welcome to Hell168, – пробормотала Тина.

Уста императрицы тронула горькая улыбка.

– Спрашивайте, – велела она, – я отвечу на то, что возможно вам поведать. Прежде чем мы начнём.

– Что начнём? – насторожилась Аня.

– Нам необходима помощь, – коротко объявила властительница.

– Что здесь происходит? – сурово поинтересовалась Жаклин.

Императрица опустила взгляд.

– Скажу основное. Во-первых, вам нужно осознать наши реалии. В процессе борьбы с одним из врагов человечество узнало о существовании магии и приняло это. На исходе 2024 года люди развязали Третью мировую войну и через несколько лет применили в ней атомное и биологическое оружие. Они бы уничтожили жизнь на планете вовсе, если бы не вмешались мы. Лунные воины создали островок здоровья, защищённый от радиации. Частично защищённый, конечно, – добавила она, полуметровыми когтями поправляя на лбу повязку из кос-бровей. – Так появился Остров Новый Авелилон, куда мы переместили наименее пострадавшее население континентов. Дабы человеческая цивилизация существовала дальше. С веками территории Острова расширялись, оберегаемые магией Священного камня от внешнего мира. Мы, Лунные воины, продолжали битву со своими врагами, всё новыми и новыми – наши способности росли, и нас самих становилось больше. Люди тоже не противились своей пагубной природе. Но вот на нас всех напало нечто, во сто крат сильнее всякого ранее. Наша битва с ним вела к поражению. Пришлось бежать, укрыться в Воротах, чтобы уберечь свои жизни. Мы продолжали сражаться урывками. Приблизительно за пять месяцев человечество вовне было истреблено. Шестнадцать лет назад демоны врага убили императора. Разумеется, я о сроке, минувшем для нас. – Она положила когтистую ладонь на свой живот. – Снаружи это произошло за семь месяцев до сегодняшнего дня. Семь месяцев связи с реальностью, вынужденной и неизбежной. Она очень дорого давалась нам. Но мы были обязаны запускать течение дней, хотя перестали сражаться с полчищами мутантов. Ибо в час погребения императора Великая Провидица, которая никогда не ошибается, изрекла пророчество. В нём говорится о спасении. Сейчас. – Она зажмурилась и нараспев произнесла вызубренные, как молитву, строки: – «Кровь настоящего и кровь прошлого смешаются вне времени. И впитает её та, что станет великой, изменив ход истории. Она придёт, чтобы освободить про́клятый остров от захватчиков. Потеряется в мёртвом городе, но будет найдена. И победит существ не делом, но словом. А потом вернётся домой, сжимая в руках чашу забвения. Глоток из неё лишит память пережитой боли – до поры». – Императрица открыла свои тусклые глаза. – Затем Великая Провидица обратилась лично ко мне и сказала: «Когда настанет час, ты вспомнишь». Оттоль мои люди патрулируют поселения, обитателей которых извёл враг в поисках той, о ком говорит пророчество. Демоны реагируют на любую магию, их численность безгранична. Колдовство плодит нечисть пропорционально своей силе. Потому за пределами Ворот мы не применяем способности: и так сложно, выбираясь из них, укрыться, а заходя – уберечься от опасности. Многие пали в этой борьбе. Мы пытались разгадать пророчество постоянно, замурованные вне хода вещей, – дабы обрести волю для дальнейшей борьбы. – Она снова сжала живот, скрывающий нерождённую принцессу долгие годы остановившегося времени. – В своих выводах предположили, что кровь некой войны прошлого до́лжно смешать с кровью теперешней, дабы напоить ту, которую мы ищем. Но кровь этой войны поглотили монстры, они плотоядны и питаются людьми, не оставляют от них ничего, кроме скелетов. А прошлое неприкосновенно. Годы и годы мы стояли в тупике с одной надеждой – отыскать в вымерших городах Острова Новый Авелилон неведомую чужачку. Но ныне я вспомнила.

Она замолчала. Троица гостей тоже потрясённо застыла.

– Я вспомнила, – продолжала императрица после паузы, – вспомнила, что в далёком прошлом ещё неопытной маленькой девочкой переносилась во грядущее, в наш современный мир. Я, моя дочь, принцесса Алевтина – не рождённая мною, а прилетевшая из будущего, – и жрица Жаклин. Мы оказались здесь втроём, а ушли вдвоём. Выполнив свою миссию, глотнули напиток забвения. И возвратились в надлежащую бытность. Мы тогда так и не узнали, кто из вас троих – та, что изменит историю. И потому вы станете действовать вместе.

– Э… – пробормотала Аня. – Тина, ты можешь стать великой, изменив историю? – растерянно спросила она, впервые отрываясь от императрицы.

– Нет! – поспешно ответила будущая дочь вздрогнув.

– И я нет. Значит, это Жаклин, – живо определила принцесса Авелилона. – Но почему ты сказала, что вы уходили втроём, а вернулись вдвоём?

– Весьма вероятно, что пророчество говорит именно о Жаклин, – согласилась императрица Анна, отводя взгляд в сторону. – Ибо тогда, потеряв свои воспоминания, мы с Алевтиной были обречены вместе с остальными гадать, куда же бесследно и навечно исчезла в тот день одна из жриц. Мне жаль, – властительница закрыла глаза, – но Жаклин погибнет, избавляя нас от монстров.

– Мы этого не допустим! – вскинулась Аня, порывисто прижимая кулаки к груди. – Ведь теперь мы знаем, как это случится! Мы всё поменяем!

– Нельзя поменять свою судьбу, – произнесла императрица и снова опустила веки.

– Я готова, – решительно сообщила Жаклин.

– Да вы все рехнулись! – возмутилась Тина. – Конечно, никто не позволит, чтобы Жаклин здесь погибла! Как всё было в тот раз? Что вообще мы должны, по-твоему, сделать?

– Мы смешали кровь, мою и вашу, тут, в Воротах Времени. Большего нам не открыли, и мы выступили бороться с монстрами. Они пали, я и Алевтина перенеслись домой.

– Подробнее? – потребовала Тина. – Как мы действовали, как победили и что произошло с Жаклин?

– Я не имею права перекраивать прошлое. Я ничего вам не скажу.

– Тогда мы не станем помогать! – задохнулась от негодования Аня.

– У вас нет выбора, – возразила императрица. – Стража!

– Постойте! – в ужасе выкрикнула Аня. К ним уже подскочили невесть откуда возникшие воины в чумных масках. Анины руки повыше локтей сжимали стальной хваткой. – Послушайте! Это кошмарное будущее! Изменить его – ваш долг! Сейчас есть шанс всё исправить! Если вы передадите послание через нас, мы не позволим… Что вы творите? Отпустите!

Гостей из прошлого волокли из шатра.

– Вы же воин! Ваш долг – бороться со злом, а не потакать ему! – упиралась Аня. – Расскажите нам то, что известно! Обо всех ошибках! Обо всём, что будет! И мы не допустим… предотвратим… Вы же воин!

Мутные очи императрицы блеснули гневом. На её шее слепяще сверкнул кулон в виде часиков, синие до черноты венки на лице, запястьях и открытой части шеи проступили чётче.

– Что вы понимаете, дети?! – прогрохотала императрица, и Аня увидела, как её зубы удлиняются и заостряются, превращаясь в акульи клыки. Зрачки сузились до щёлок и выглядели кошачьими, мерцающими агатом на фоне абсолютно красных, налитых кровью белков. – Что вы можете знать о жертвах?! Мы выполняем свой долг! Столетиями! Ценой собственных жизней, ценой своих и чужих судеб! – Кожа на её плечах и в районе ключиц лопнула, её пронзили заточенные крючья костей. Из ран по одежде бежали багровые струи. – Всё ради долга! Мы погибаем ради долга! Мы следуем долгу. Наше прошлое неизменно – ради всеобщего будущего! – За спиной императрицы, разрывая ленты и плоть, раскрылись перепончатые и шипастые, измазанные её же кровью, чёрные крылья гигантской летучей мыши. – Это наш путь! Ваш путь! – Её клыки порвали верхнюю губу. Императрица свирепо полоснула серповидной сталью воздух и расколола, едва задев, свой стеклянный трон. На её ногах тоже появились когти – они прорезали туфли и впились в пол, засыпанный осколками. – И вы будете ему следовать! – орала императрица. – Не смей! НЕ СМЕЙ МЕНЯ ОСУЖДАТЬ!

Аню тащили прочь от этого лютого чудовища – вместе с остальными. За занавесом чумные маски застыли в полумраке. Они не слушали никаких увещеваний и без затруднений держали лишённых магической силы пленников.

В принцессе Авелилона закипала паника. Это будущее?! Во что же она превратится? Что с императрицей? Её искусали бешеные монстры? Или это из-за радиации? Что за дичь происходит вокруг?! Как могли они таким обернуться?!

– Пустите! – вырывалась Тина. – Вы же воины! Ваша правительница сошла с ума! Или вы не видели, на что она похожа?! Отпустите же!

– Сейчас мы вас отпустим, – раздалось позади.

Аня дёрнулась так резко, что заныла шея. К ним приближались лысая Тутэлла и императрица. Последняя тяжело дышала, её гудроновые очи сверкали. Острые кости на плечах и ключицах пропали – зияли только рваные раны. Крылья тоже куда-то исчезли, да и клыки стали меньше. С распоротой верхней губы сочились рубиновые капли. Зрачки всё ещё казались щёлками, в них полыхала ярость.

Императрица шагнула к схваченным воинам. Она подняла коготь-полумесяц указательного пальца правой руки, окунула его кончик в язву над сердцем. Потом полоснула по груди Аню. Пленница вздрогнула от обжигающей боли – на коже набухла красная линия. Ту же манипуляцию императрица проделала с другими.

– Кровь настоящего и кровь прошлого смешаются вне времени, – повторила она.

– Одумайтесь! – проскулила Аня. – Мы же способны вместе всё исправить! Мы поможем вам, но не так… Пожалуйста, подумайте…

– Она придёт, чтобы освободить про́клятый остров от захватчиков…

– Успокойтесь, Ваше Величество, – произнесла лысая Тутэлла, – вам вредно злиться до рождения принцессы.

– Шестнадцать лет покоя, – огрызнулась императрица. И велела: – Выпустите их в город.

После чего пошла прочь.

– Постойте! Объясните хотя бы, кто ваш враг? Чего он хочет? Как действует? Погодите…

Лысая Тутэлла бросила туман, и чумные маски поволокли их в золотые клубы.

Новый отрезок коридора не был пуст: по колена в белой поволоке стояла, опираясь на одну из арок, Натали будущего. Она вскинула свои опухшие от слёз слепые глаза на Жаклин.

– Сестрёнка! – выдохнула Натали и метнулась вперёд, безошибочно чувствуя ту, к кому стремилась. Она обхватила удерживаемую масками пленницу. – Жаклин! Милая моя! Прости меня! Я знаю, ты поймёшь! Так нужно! Нужно… Милая моя… Скажи, что ты меня простишь, потому что я сама никогда не прощу себе этого! Я сотни лет не нахожу покоя…

– Так должно быть? – спросила Жаклин.

– Не поддавайся! – в ужасе выкрикнула Аня. – Это же безумие!

– Да, Жаклин, так должно быть, – горячо зашептала Натали в ухо сестры, не разжимая лихорадочных объятий. – Это наша судьба. Я люблю тебя. Больше всех на свете. Я ни на один миг тебя не забывала…

– Натали! Натали, помоги нам! – зачастила Аня. – Надо исправить это страшное будущее! Пожалуйста! Это твой долг! Я приказываю тебе! Слышишь?! Я твоя принцесса! Я приказываю тебе, Натали!

Женщина подняла голову, сжав руками лицо сестры, и поцеловала ту в губы.

– Ты должна, – дрогнула она, почти не дыша. – И я должна.

– Чей это ребёнок? – приглушённым голосом спросила Жаклин.

– Лесты, – не отрывая слепого, едва ли не пульсирующего взгляда от глаз сестры, ответила Натали. – Прости меня.

Воины в масках развернули их к закрытым Воротам. Сзади нависла Тутэлла.

– Мы совершим это быстро, – сказала она. – Иначе вы погубите и нас, и себя.

Они трое стояли в ряд, Аню и Тину держали маски, Жаклин – Натали. Нужно что-то предпринять, всё изменить.

Мысли метались в голове принцессы Авелилона. Если тут временная петля, от части этого будущего зависит прошлое. Что там втолковывала Тутэлла? «В прошлом ничего нельзя менять и исправлять. Но если уж вышло вмешательство, нужно приложить все силы, чтобы выровнять события к пути, по которому формировалось будущее. Временную петлю необходимо замкнуть. Если ход вещей разрушится, последствия будут катастрофические. Рухнет весь мировой порядок. Будущее изменится».

Аня сделала маленький шажок, наступила в завиток одной из огромных кос Натали и чуть присела, чтобы под шлейфом длинного вечернего платья это было незаметно.

Тутэлла открыла Ворота. Принцесса Авелилона почувствовала пинок и движением ноги накинула петлю косы выше, увлекая её владелицу за собой. На миг получилась давка. Там, за Воротами, толпы монстров сходились к ним на линии, где уничтоженная огнём улица схлёстывалась с обращённой в лёд. Раз Аню резко дёрнули назад за колено, а потом воины будущего вытолкнули вслед за ними Натали – и Ворота сомкнулись.

– Зачем?! – взвилась Жаклин.

Воздух поплыл вокруг Натали, формируя костюм воина. Она простёрла ладони, и исполинская волна ударила по чудовищам, смывая их прочь. Аня схватила беременную женщину за плечи.

– Говори, что это за враг? Чего он хочет?!

С хлопками вдалеке возникали новые монстры.

– Никто не видел врага. Мы ничего о нём не знаем! – прокричала Натали, очередной титанической волной снося прибывающих тварей.

Боковым зрением Аня отметила урода за спиной Жаклин. Безрукий монстр с двумя головами оскалил клыкастые рты. Он подался вперёд, но Аня рефлекторно пихнула на чудище Натали. Этому миру всё равно никогда не стать реальностью – так она решила.

Зубастые пасти впились в горло жертвы слева и справа. Аня сделала пару шагов, и вдруг царапину на груди обожгло огнём. Тут же материализовалась боевая форма. Кровь императрицы вернула силы в этом времени. Она уже хотела метнуть в пирующего монстра энергетический шар, но в мозгу звякнуло: «Не делом, но словом».

– Стой! – зачем-то обратилась Аня к чудовищу.

И оно замерло.

Из ужасающих ран на шее Натали били багряные фонтаны. Жаклин бросилась на помощь, но Тина схватила её за локоть.

– Умри! – гаркнула Аня, не совсем понимая зачем. Монстр закрыл глаза и упал.

Но к ним стремительными прыжками подступали другие.

– Стойте! – властно велела Аня. И выродки застыли. Один – очень близко к ним. Она не могла понять, почему твари слушаются – но нельзя было терять представившейся шанс. – Убейте того, кто вас послал, – распорядилась принцесса Авелилона. Мутанты воззрились на неё. Они не двигались.

– Убейте! – исступлённо орала Аня. – Слышите меня! Сейчас же! Я приказываю! Убейте того, кто вас послал! Вы все! Сейчас же!

Однако аномальное послушание уже развеялось. Уроды снова лавиной попёрли на них. Аня с трудом увернулась от гада, кинувшегося к ней, и покатилась по гладкому льду. Чудовище ринулось следом скачками и занесло когтистую лапу.

– Нет! – крикнула Аня, и демон, зависший кошмарной глыбой, тупо оцепенел.

Они всё ещё слушают?! Какого чёрта?

Монстр таращился гниющими глазами. Аня оттолкнулась ногами от заиндевевшей лужи и выбралась из-под гада. Твари не тронули Жаклин, Тину и умирающую Натали. Все они тянулись к ней – ползком, бегом, рывками… Тысячи существ. Будто Аня – центр муравейника. Матка.

– Стойте! – опять попробовала она. И войско замерло.

«Никто не видел врага. Мы ничего о нём не знаем».

Нет, это слишком даже после всего, здесь случившегося…

Аня посмотрела ближайшему демону в глаза. Искалеченное лицо, разлагающаяся плоть. Он повиновался ей.

– Вас послала… я? – тихо спросила принцесса Авелилона. Чудище медленно, но отчётливо кивнуло, будто опуская лезвие гильотины. – Зачем? – прерывистым шёпотом добавила Аня.

Урод повёл головой. Интеллектом эти твари явно не обладали.

На секунду неистовое желание заставить армию монстров добраться до императрицы и разорвать её на куски, затопило всё. И тут откуда-то сверху разнёсся знакомый голос. Её. Их голос.

– Тебе рано понять это. Мы живём, чтобы бороться. – Слова грохотали всюду – надо льдом и пепелищем. – Наш удел – вечная борьба. В ней мы черпаем силу. Так она растёт. Мы боремся, дабы когда-нибудь иметь власть победить. Ради одного боя мы обращаем в битву всё наше существование. Этих монстров сотворила не я, а судьба. И имя ей Розалина. Я – лишь орудие. Мы должны были пройти и через это. И прошли. Я создала их, а ты – велишь им умереть. Демоны пропадут, а мы станем готовиться к новому, иному бою. Придёт время, и ты поймёшь. Цель нашего бытия – постоянная битва. Таковы правила. Мы следуем своему предназначению, как бы это ни было тяжело. Потому что мы – воины. Мы верны долгу. И всё будет как дóлжно. Ты ничего не сможешь изменить. Ты ничего не имеешь права менять. Кому-то суждено погибнуть ради великой цели. И даже миллионные жертвы ничтожны ради неё. Так нужно. Со временем ты поймёшь…

– Умрите, – проскулила Аня, чувствуя опустошение и дикую усталость. – Умрите вы, все.

Впереди – насколько хватало глаз – на выжженной и замороженной частях мутанты падали и застывали. Аня вздрогнула, когда в её руке возник хрустальный бокал на длинной ножке.

– Выпей, чтобы забыть! – прокатилось с небес, и всё заволокла пелена. – До поры. Настанет час, и ты всё поймёшь.

…Вот она стоит около праздничного стола в банкетном амфитеатре замка Ханны. Кажется, никто не хватился их за время отсутствия. Боевой сарафан обернулся вечерним платьем. У самых губ – ёмкость, полная забвения. Её поверхность горячая. Всего один глоток, чтобы выпустить из памяти мрак кошмарной судьбы. Не знать. Только бы не знать. Если она будет это знать – сойдёт с ума. Безысходность. Вакуум. Бессмыслица. Помнить слишком страшно.

Это ещё хуже мыслей об Аде. Это вечный Ад уже сейчас.

Страшнее укоров в трусости. Лучше трусость, чем подобное служение долгу. Но ведь именно трусость к нему привела.

Императрица Анна без раздумий умылась бы серной кислотой, так же легко, как приказала демонам уничтожить население своего государства. Они убили даже императора! Господи боже мой, она позволит им убить Нику. Она прикажет убить Нику.

Аня слаба. Безвольна. Потому она и покорится. Потому станет такой. Потому сотворит весь этот ужас по велению Розалины. Слабая, чтобы противостоять, она обернётся смертоносным орудием.

Всё внутри кричало – хлебни. Освободись. Живи, живи дальше! Целых пять сотен лет! Может, всё сложится иначе. Всего один-единственный глоток.

Будущая императрица выхватила взглядом Жаклин – жрица с бескровным лицом застыла на ступенях амфитеатра с бокалом у рта. Они всё изменят. Обязаны! Увидеть, запомнить.

И изменить.

Для этого следует оставить это знание. А изменить получится.

Она посмотрела в глаза младшей жрицы в бликах мерцающего клубного шара. «Если ход вещей разрушится, всё сложится не так».

Ни за что и никогда Аня не станет такой. Что бы ни пришлось перенести.

Ведь Жаклин здесь.

Временная петля разорвана.

Аня разжала пальцы. Бокал со звоном ударился о каменный пол. Тина и Жаклин опустили свои. Хрустальными осколками у ног лежало разбитое уродливое будущее. Не бывать ему. Не бывать, никогда. Этот мрак нужно не понять. Его нужно предотвратить – любой ценой.