Через неделю режим чрезвычайного положения отменили в большинстве стран мира, включая Украину. Принудительную самоизоляцию аннулировали двадцать первого мая, а двадцать четвёртого школьникам и студентам надлежало вернуться к учёбе. Последнее обстоятельство ни капельки не радовало принцессу Авелилона. Она не видела никакого толка от вуза вообще, а теперь начнутся сетования «как много мы пропустили» и урезание летних каникул, и без того в высших учебных заведениях представляющих собой жалкое зрелище. Аня старалась не думать об этом.

Она вообще о многом произошедшем в последнее время предпочитала не размышлять.

Тем временем запрет покидать дома с заболевшими в парламенте признали антигуманным и незаконным, мэра, в период паники действовавшего с позволения всех вышестоящих органов власти, показательно сняли с должности, как и множество его коллег – глав других городов и губернаторов. Ответственность спешно перекладывали на местных чиновников, «недопонявших» и «перегнувших». Часть из них – Аня слышала, как мама обсуждала это с папой, – даже определили в СИЗО. Впрочем, это с политиками случается ненадолго.

Вот уже третий день принцесса Авелилона могла выходить из дома, не оставляя в кровати спящую Тень и не колдуя пропуск с QR-кодом. Но в этот воскресный вечер ей, и без того ничего не имевшей против самоизоляции, когда болезнь отступила, выходить не хотелось особенно.

Аня стояла в темноте перед массивной оградой двухэтажного красивого дома и, ёжась от ветра, всё чётче и чётче осознавала, что ввязалась в дикую и безумную авантюру. Которая ничем хорошим не кончится. Просто не может.

– Я нашла где перелезть, Ваше Величество, – сообщила кошка Селена, выпрыгивая на парапет между прутьями литой решётки. – Обойдите забор слева, там есть груда строительных досок, по ним вы легко спуститесь.

– Я уже не уверена, что это хорошая идея, – досадливо прошептала Аня.

– Мы должны наконец-то всё выяснить! – сверкнула глазами кошка. – Потом будет поздно.

– У тебя, чёрт побери, паранойя! – прошипела принцесса Авелилона. – Если это дойдёт до Тины, она убьёт нас обеих – и будет права!

– Вы не можете отрицать, что неосведомлённость Бантик – это не мои домыслы!

– Мало ли чего не знает Бантик, – проворчала Аня, пробираясь вдоль вычурного кирпично-металлического великолепия сквозь какие-то заросли. – Мне холодно.

Весна в этом году выдалась промозглая и дождливая. А от малоподвижной ночной слежки принцесса Авелилона, кажется, успела схватить простуду.

– Мне куда холоднее, – сурово отрезала лысая Селена, – но я терплю. Потому что переживаю за Их Высочество! Стойте. Это здесь.

– А как я, по-твоему, вскарабкаюсь с этой стороны?! – возмутилась Аня.

– Придумайте что-нибудь. Вы же умная девочка.

В ответ на кривобокую лесть будущая императрица скорчила выразительную гримасу. Потом смерила ровные прутья безнадёжным взглядом и оглянулась: от пустынной дороги их защищали сухие кусты.

Аня и Селена находились в частном секторе вблизи от школы, в которой ещё училась Тина и которую уже окончила сама Аня. Неподалёку жила Евгения Витальевна. И тут же располагался загадочный дом, где, скорее всего, обитает Тинина Очаровательная Подружка – эксцентричный приятель Джастин. А по версии Селены – творятся тёмные дела.

В своих подозрениях кошка докатилась до того, что стала задавать вопросы Бантик – и вот тут забила в набат. Потому что выяснилось: русалка ничего не знает об уголке, где так часто пропадает Тина. И чем она там занимается – не знает тоже.

Убедительных объяснений этому Ане, застигнутой Селеной врасплох, найти не удалось. Так по малодушию она оказалась втянутой в эту безумную историю и теперь ночью на морозце должна была проникнуть в чужую собственность, чтобы тайно проследить за личной жизнью будущей дочери и подруги.

– Мне кажется, я тебя ненавижу, – призналась Аня, ещё раз внимательно изучая округу.

Воздух поплыл вокруг её фигуры, материализуя боевой сарафан. Потом Аня разбежалась и высоко подпрыгнула, вцепившись окрепшими руками в пики прутьев ограды. Подтянувшись, она перемахнула на ту сторону и соскочила на землю, не воспользовавшись настилом из досок, обнаруженным Селеной.

– Отлично! – прокомментировала кошка. – Не шумите. Пошли.

Они крались по огромному саду: ухоженный и аккуратный, он представлял собой едва ли не парк. Полный выстриженных кустов, сад этот и в Аниной душе поселил некоторые сомнения. Но что именно они пытаются тут выведать, она всё равно не ответила бы.

– Вон окно, – Селена прищурилась, – подсмотрим, что они там вытворяют.

Аня вздохнула и начала беззвучно пробираться к дому. Идея, что в этих владениях она может случайно попасться, вселяла настоящий ужас. Чувствуя себя шпионом-камикадзе, Аня добралась до стены внушительного особняка и, проклиная всё на свете, украдкой бросила взгляд в освещённый проём.

Казалось, там, перед уютно горящим камином, устроились три подружки-тинейджера. Тина, Марианна и Джастин сидели на полу большой комнаты и увлечённо играли в какую-то настольную игру. Аня в очередной раз подивилась странной компании, которую подобрала себе её будущая дочь. Джастин, облачённый в джинсы и закрытый откровенно девчоночий топ, собрал свои длинные крашеные волосы в высокий хвост на макушке. Его яркий макияж был виден даже на таком расстоянии сквозь стекло. Не знай Аня, что это парень, никогда бы не догадалась.

Принцесса Авелилона нагнулась и, подхватив закоченевшее на холоде тельце Селены, приподняла её, показывая идиллическую картинку.

– Это ничего не значит. Их Высочество врут. Давайте отойдём – позвоните Им.

– Сия часть плана… – снова запротестовала Аня.

– Звоните! – прошипела Селена.

– Ладно. – Принцесса Авелилона побрела вглубь участка. Когда кусты надёжно укрыли её от окна, достала мобильный телефон и набрала Тину. По официальной версии, как это бывало довольно часто, та ночевала у одноклассницы Марианны. – Привет, – с максимальной естественностью проворковала Аня. – Ты где? Я купила нам пиццу. Твою любимую, с ананасами. И грибной соус в придачу.

– Меня не будет сегодня, – недоумённо ответила будущая дочь. – Я же говорила, что остаюсь у друзей.

– Ты у Марианны? – уточнила Аня, старательно добавив нотки разочарования.

– Нет, мы у Джастина. Устроили турнир в «Монополию».

– Втроём?

– Ну да. Впрочем… если хочешь… – Тина на секунду замялась. – Хочешь, бери пиццу и приезжай к нам. Ты уже дома? Джастин живёт неподалёку от Евы. Позвонишь мне из такси?

– Хорошо, – упавшим голосом пробормотала Аня. – Отличная идея. Я скоро буду.

– Ждём. И возьми, пожалуйста, бутылочку красного сухого вина.

* * *

– Селена, ты – исчадие ада!

Аня выглядывала заказанное такси на соседней улице. Пришлось развоплотиться, и в тоненьком пальтишке она снова озябла. Растерянная кошка сидела на бетонном блоке, рядом с дымящейся коробкой пиццы, наколдованной кольцом Мелочей вместе с грибным соусом. Не особо вкусно и питательно – но должно прокатить. За вином пришлось заходить в супермаркет, что тоже не подняло настроения. Там всё ещё оставалась полутораметровая разметка, нанесённая с началом эпидемии для того, чтобы люди держали между собой дистанцию. Весь персонал и бо́льшая часть покупателей продолжали носить защитные маски и резиновые перчатки, то и дело задорную музыку и объявления о скидках обрывал грозный призыв соблюдать санитарные нормы при взаимодействии, не лапать продукты на полках и использовать банковские карты вместо наличных. Человечество всё ещё панически боялось заразы. Аня читала, что в Москве и Риме и сейчас действуют цифровые пропуска для выхода из дома, а в большинстве штатов Америки до сих пор не работает ничего, кроме продуктовых магазинов и аптек. Улицы Днепропетровска тоже не особо пестрели прохожими. Истинный Сайлент Хилл163.

– Вот так вот просто и сказали – приезжай? Прямо сюда? Прямо в этот притон? – без устали причитала кошка.

– Да, тупица! Здесь всего лишь живёт её друг! Никаких тайн!

– Скорее уж здесь живёт итальянский дож, – опять взвилась Селена. – Это имение стоит миллион!

– Что ещё за буржуазная ненависть?!

– Вы обязаны разузнать всё про имущество и про этих странных друзей.

– Я уже проклинаю твою безумную затею! Всё, заткнись. Такси едет.

Не лучшим эпизодом Аниного бытия стал разговор с водителем, когда она объясняла, что, отвезя заказчицу в соседний переулок и получив деньги, необходимо уехать в центр города и там высадить из машины по указанному адресу кошку. Да, эту вот лысую кошку. Да, просто на улицу. Она сама зайдёт куда нужно. Да-да, без шуток. Нет, она не потеряется, если доставить по адресу. Никому не передавать, выпустить из машины. Нет, не замёрзнет. И не нагадит. И не заразная.

Вооружившись пиццей и вином, Аня позвонила в домофон с внешней стороны ограды, которую за этот вечер уже дважды перелезала.

В очаге сокрытого порока оказалось тепло и очень уютно. Тина ещё раз представила Ане своих друзей, которых та знала шапочно. Разлили вино и начали наново партию в «Монополию». В общем-то, такое мирное и даже весёлое завершение ужасной Селениной интриги можно было считать удачей. Дай бог Тина никогда не пронюхает правду.

– У тебя шикарный сад, – заметила Аня, бросая игральные кости, – я бы больше сказала – парк.

– Всем этим заведует садовник, – пожал худыми плечами Джастин.

– А где твои родители? – невинно полюбопытствовала Аня.

– Смотали удочки. Смотрят мир. Ну, так говорит дед, по крайней мере. Это он меня воспитал, а предков я и не помню толком. Они «смотрят мир» с тех пор, как мне стукнул год.

– Оу, прости.

– Да ничё. Дед в Лондоне. А мне тут по кайфу – доучусь уже в Украине. Клёвая программулина выпала. Дед не скряжничает – подкинул бабла, я нормально устроился, сильно покруче, чем на родине предков, – хмыкнул Тинин приятель. – Меня прёт от самостоятельной жизни. Комон!

– Что? – смешалась Аня. – Сейчас не мой ход.

– Зато самое время спросить, с какого перепуга я малюю лицо и крашу ногти, – лукаво подмигнул Джастин. – Ты же думаешь только об этом.

– Джаз! – возмутилась Анина будущая дочь.

– Твоя сестрица себе мозг сломает, в тебе нет ни капли сочувствия!

Марианна прыснула, а принцесса Авелилона смутилась.

– Я вовсе не… впрочем, ладно – зачем?

– Во-первых, дорогуша, я считаю, что это красиво. Во-вторых, как выражаются в продвинутом обществе, видеть реакцию толпы – неоценимо. Сечёшь ведь, как девчонки в твоём классе тягали мамашины тени и воевали со скучными училками? Так вот, их баталии – детский лепет. Это весело. И нет, я не сплю с парнями.

– Джастин! – взмолилась Тина. – Прекрати!

– Я могу читать мы-ы-ы-ы-ы-ысли, – хохотнул странный паренёк и замахал руками. – По фейсу вижу, что кипит под черепушкой у тех, кто со мной языками цепляется. Ты про квантовую физику, а они: «Интересно, он гей?» Ты про голодающих детей Африки, они: «Интересно, а он гей?» Ты про войну во Вьетнаме…

– Джастин, твой ход, – уронила Марианна, – мы уловили.

– Погоди, ещё последняя ступень. Ты им: «Я не гей», а они: «Интересно, он врёт?» Тупиковая ситуация.

Все рассмеялись, даже Тина, не особо довольная таким поворотом беседы.

– Похерилась твоя монополия на железные дороги, кстати, – указал Ане Джастин. – Дёшево не продам. Тинчик, долить винца?

Некоторая натянутость улетучивалась пропорционально уменьшению красной жидкости в бутылке. А если Джастин вдруг и гей, то со здоровым чувством юмора. Аня начала понимать, почему Тина общается со своими друзьями. Разбитные ребята и максимально неординарные. Пожалуй, в этом и правда что-то есть. А Джастину действительно идёт макияж. Его вид прямо завораживал – глаз не отведёшь.

Сообщение от Кристины пришло, когда принцесса Авелилона наконец не без труда отвоевала четвёртую станцию и заимела ещё и домик на Арбате. Её игра вообще только-только пошла на лад, да и настроение было отличное – и пожалуйста.

«Случайно обнаружила врага. Соберёмся прямо сейчас – пока можно оставить Теней спать. Речь идёт о судьбе многих людей!».

Аня и Тина ушли читать пиликнувшие послания на кухню и теперь хмуро смотрели друг на друга.

– Она «обнаружила врага»? – ядовито прошипела Тина. – «Случайно»? Вот и зачем? И двух недель не прошло со смерти Ниарсы!

– А нам что делать? Тут же Теней не оставишь.

– Скажем, что Анжела звонила. И уедем на такси. Чёрт, ну вот… Кто её просил? Если мы ещё и сами искать врагов станем – жизни можно сказать: «адьё!»

Давненько уже Тина растеряла свой нездоровый интерес к колдовским неприятностям. Она всё больше вовсе бежала от неприродного и фантастического. Незадолго до эпидемии кровавой чесотки отказалась вместе с Аней заглянуть в гости к Алане в Подводный мир, пусть и звали её с Эрру в место, где они могли бы прогуляться вдвоём. Зато пилила Анжелу отправить её летом в тур по Европе с Джастином и Марианной.

Со своими немагическими друзьями Тина проводила львиную долю досуга. Через две недели они с одноклассницей всё-таки запланировали прыжок с парашютом, и если не в заграничное странствие, то хотя бы в летний лагерь Анина будущая дочь просто требовала её с Марианной отпустить.

Это внезапное ночное дезертирство вышло смазанным и несколько странным. Но лично Аня пережила к тому же микроинфаркт – когда ещё сквозь прутья ограды узнала машину такси, приехавшую по вызову.

– Про кошку ни слова! – выплюнула она, сунув водителю целый полтинник, пока Тина расцеловывалась с Марианной и Джастином. – Вы меня не встречали!

Всю дорогу – близкую дорогу на соседнюю улицу – водитель косился на Аню и даже ёрзал от любопытства, а та тихо молилась и злилась на себя – за участие в бредовых авантюрах и неумение оперативно мыслить. Нужно не деньги совать, а быстренько стирать память колечком.

К счастью, никаких намёков таксист не бросал – так и уехал в ночь с неразгаданной тайной на уме. А Тина и Аня дождались привычно ворчащую Тутэллу и вскоре очутились в Воротах.

Будущей императрице было неуютно. Кроме Ники и – мимолётно – Ханны, она за минувшие после сомнительной победы над воскресшей атланткой дни видела только соратников, обитающих с ней в одном доме. Смотреть в глаза жрицам Храма Луны или ловить едкие взгляды Евгении Витальевны принцесса Авелилона пока была совершенно не готова. Потому чувствовала себя паршиво.

Раз за разом анализируя произошедшее, она пришла к выводу, что слаба и безвольна. И труслива.

Таз серной кислоты оказался для неё страшнее демонов и порывистой героической смерти (минут на десять). Одно дело, когда жизненная энергия покидает слабеющее тело или когда сила, похожая на удар тока, сотрясает организм, и совсем иное, если едкая дрянь сожжёт кожу лица до самых костей. Аня боялась боли, она поняла это весьма ясно ещё в пору буйства драчливых ниндзя. Ну так те хоть калёными щипцами не грозились. Любой бы…

Но нет. Не любой. Жаклин куда крепче неё.

Ника простил свою милую девочку, но проблема была в том, что Аня осознавала: сам он ради неё вынес бы всякие муки.

Будущая императрица до того переживала, что как-то вечером в сердцах прижгла руку кончиком сигареты. В качестве мужественного эксперимента.

Это было так невообразимо больно, что пантенолом удалось довольствоваться лишь полчаса. А потом, поджав хвост, она перевоплотилась в воина и уползла за помощью к Ханне.

Эксперимент можно было считать проваленным.

На фоне этого собираться так скоро на совет – последнее, чего Ане хотелось. Но Кристина решила иначе. И теперь молчала, как партизан, ожидая, пока Тутэлла приведёт всех товарищей. Выглядела она взволнованной, кусала губы и лихорадочно перебирала пальцами, чем совсем уж выбила принцессу Авелилона из колеи. Что за ужас опять приключился?

Однако первые слова Кристины вызвали только недоумение:

– Сегодня вечером мы с Артуром смотрели одно ток-шоу, – драматически сообщила она.

Аня знала, что подруге далеко не часто перепадает пообщаться со своим женихом. Данкан вершил великие дела, не давая Артуру времени баловаться романами – тут бы часиков пять для сна выкроить в сутки. У него со спадом эпидемии начались трудности, поставленный им премьер-министр оказался замешан в коррупционном скандале, связанном с закупками медикаментов, рейтинги быстро падали, и на днях Хатояма ушёл в отставку. Эти неприятности и их прелюдия отнимали у Кристины Артура постоянно, что окончательно настроило её против бога бриттов, если, конечно, реально настроить её против ещё сильнее. Складывалось впечатление, что убеждённый пацифист и сторонник гуманизма Кристина придушила бы низверженного бога к дьяволу, будь у неё на то формальный повод или хотя бы возможность.

Она с мрачностью рассуждала о том, как после свадьбы придётся сидеть дома в ожидании, пока мерзавец Данкан отпустит Артура отдохнуть. И, что самое отвратительное, не обойтись без участия в разных светских раутах. На них супруге видного политика предстоит держать под локоть вовсе не возлюбленного мужа, а этого лживого, мерзкого интригана. И изображать идиллию.

Зачем только Артур повёлся на эту авантюру?

Но как бы Кристина ни ценила сейчас редкие случаи, когда можно посмотреть с Артуром ток-шоу, навряд ли она собрала воинов на совет, чтобы просто похвастаться.

– Это научно-популярная программа, – игнорируя поползшие вверх брови друзей, продолжила Кристина. – Тема: горе от ума. Там собрали подборку историй о выдающихся личностях, повредившихся рассудком с начала февраля этого года. Не только в нашей стране, но и по всему миру. Их пугающе, неестественно много. Меня это насторожило, и я спросила у Бантик.

– Всё дело рук леди Гонории, – подключилась к разговору зелёная русалка. – Сия дама была когда-то любовницей придворного колдуна будущей матери Жанны д`Эрвэ, галльской богини Франчески.

– Когда-то? – перебила Евгения Витальевна.

– В конце X века, – кивнула Бантик. – Колдун усыпил леди Гонорию и заморозил её тело. Потом он о ней забыл. А там и умер. В общем, в январе кто-то пробудил эту женщину.

– И дал ей огромную силу? – догадался Ника.

– Точно. Леди Гонория свободно пользуется где-то шестым уровнем магии. Но может добиться и большего.

– Творец небесный! – охнула Аня.

– С каждым разом всё хуже и хуже, – помрачнела Тина.

– Розалина разбрасывается уровнями магии, как мелочью на паперти! – подхватила Селена. – У неё не все дома! Легко бы грохнула нас за раз! Зачем этот цирк?

– И врагов по силе науськивает по нарастающей, – произнесла Натали, слепо глядя перед собой. – Был бы шестой уровень два года назад – и всему конец. А получается, что разделаться с противниками тяжело, но в итоге мы так или иначе побеждаем. Будто бы…

– Тренирует, – тихо сказала Тьма. – Может, это не так и плохо?

– Зачем нас тренировать?! – фыркнула Тина. – Бред! Нет, это какой-то изощрённый план: избавиться или отомстить. Вдруг мы с ней что-нибудь вытворим в будущем, а она с нами решила в прошлом поквитаться? Это так, например, версия.

– Может, она ставит на нас эксперименты? – добавила Евгения Витальевна. – Скажем, тестирует своих слуг. Или, наоборот, – мстит недругам нашими руками, претворяясь их благодетелями.

– Что-то похожее было с Духом Справедливости, – согласилась Салли.

– А при чём тут выдающиеся люди? – влезла Мэри-Лин.

– Эта леди Гонория… не особо умна, – пояснила Бантик. – К тому же проспала тысячу лет. Она собирает лепестки разума и пьёт из них настой.

– Что собирает?

– Есть изобретённое друидами заклинание, которое показывает, какого развития достиг интеллект в процессе онтогенеза164. Это отображается в виде пучка листьев. Леди Гонория их срывает, кипятит и пьёт отвар, перенимая чужие умственные способности. Точнее, отнимая их.

– И это просто отвратительно! – подытожила Кристина. – Составь полный список пострадавших. Как исправить такое?

– Боюсь, тут уже совершенно ничего не поделаешь. Украденные лепестки выварены и непригодны. Все навыки и знания утрачены жертвами безвозвратно. Двести четырнадцать человек с Земли и восемь обитателей миров III-го измерения лишились лепестков разума с начала этого года. Пятеро из них погибли вследствие несчастных случаев, двоих умертвили, трое похищены врагом и числятся пропавшими без вести. Остальные – на попечение близких. Большую часть пострадавших землян родственники разместили в психиатрических клиниках и центрах, за некоторыми ухаживают на дому. Леди Гонория атаковала выдающихся людей, без надлежащего ухода никто не остался, за исключением тех, кого враг вынудил служить себе, сделав свитой. Из условно положительного – жертвы позабыли почти все свои грехи, и, если не обзаведутся новыми за оставшуюся жизнь, срок пребывания в Аду для них значительно сократится. В случае скорой гибели многие и вовсе обернутся безликими тенями ещё до прихода Смерти или чертей, а значит, попадут прямиком в Рай, как чаще всего бывает с детьми.

– Могу собрать души умерших без очереди, хотя толкучка в Чистилище и трескотня друг с другом стопонут очищение, – протянула Смерть. – Наверное, лучше им позависать, где крякнули – повысит шансы отчалить потом сразу на небеса.

– Мы обязаны помочь хотя бы выжившим! – испугалась Кристина.

– Восстановить стёртые личности не получится, – возразила Бантик. – Я бы предложила умертвить всех, но вы…

– Об убийствах не может быть и речи! – выдохнул Ника.

– Вот-вот. Я так и думала. Значит, остаётся только помешать леди Гонории промышлять подобным и дальше.

– Но как же…

– Они стали чисты, как дети. Большинство находилось на закате жизненного пути. Так или иначе, исправить ущерб нельзя.

– Чего вообще хочет от жизни эта Гонорея? – досадливо спросила Тина. – Кроме как поумнеть?

– Леди Гонория планирует отыскать себе королевство, захватить и стать его властительницей.

– Королевство? Сейчас?!

– Да.

– Как она это себе представляет?

– Леди Гонория не очень умна, – напомнила Бантик.

– Ты знаешь, где она находится? – перешла к делу Жаклин.

– Да. Наш враг построил себе невидимые для простых смертных апартаменты невысоко в небе над…

– Днепром? – предположил Ника.

– Именно так.

* * *

Нехитрые действия позволили очень быстро обнаружить пристанище нового противника. Замок, казалось, покоился прямо на схожих с ледяной пустыней Антарктики облаках и состоял из мутного хрусталя. Он был совсем крошечным. Изучая дивное образование на экране настенного передатчика в Воротах, куда Тутэлла транслировала изображение, Аня испытывала неприятный и постыдный трепет.

Что, если снова произойдёт нечто похожее на злодеяния Ниарсы? Вдруг Ане опять придётся отступить перед каким-то ужасным испытанием, слишком суровым для неё? Серная кислота, мучительная болезнь, смерть подруги – секретная сторона жизни уверенно мутирует в какой-то кошмар. Нападения происходят всё чаще и чаще. Какой новый мрак укрыт за хрустальными стенами очередного вражьего замка? Свихнувшаяся Розалина теряет всякую совесть.

А этот великий комбинатор от мира животных Единорожка? Аня, безусловно, очень благодарна ей за Ниарсу, но… Надо же, придумала себе, что они должны одолеть всё вселенское Зло, ничего не объяснила, поминать вслух даже имя Хранительницы этого Зла запретила, но козни строит ещё те! И Евгения Витальевна права: совсем не факт, что все её махинации так уж невинны.

Враги становятся по-настоящему опасными. Жанна едва не переформатировала реальность, Ракелла убила Маргарет и более сотни детей, инопланетяне-террористы и вовсе могли стереть разумную жизнь с лица Земли. А Ниарсу лично Аня радужному демону не простит никогда.

Что ждёт дальше?

Чтобы узнать, как аэромобильное помещение леди Гонории выглядит внутри, Ворота сначала открыли около одного из треугольных окон, а потом – за ним. Хрустальные просторы осматривала юркая Селена – а через недолгое время воины обнаружили и врага.

Молоденькая красотка напоминала куклу: пятисантиметровые густые ресницы, огромные синие радужки, серебристые кудри и напудренная фарфоровая кожа мешали относиться к ней серьёзно. Аня почувствовала некоторую уверенность в себе, почти выветрившуюся в день смерти Ниарсы. Леди Гонория была облачена в старинное платье сиреневой парчи, восседала на стеклянном троне, отделанном драгоценными камнями, и излишне часто хлопала глазками.

Позади в мутно-прозрачном исполинском камине пылало странное зелёное пламя. В языках его проглядывались черты лица пожилого мужчины. Огонь рождал неуловимую смутную ассоциацию с чем-то ужасным.

В той же комнате присутствовали ещё трое. Широкоплечий усач, похожий на гладиатора, юнец лет двадцати, сложённый словно Аполлон, и стройная женщина с длинными, собранными в хвост волосами. Все трое – в чёрных вельветовых костюмах. Они смиренно склонились перед врагом.

– Кто это там, кроме Гонореи? – поинтересовалась у Бантик Тина, пока Сонечка рисовала портрет противницы, потому что та «такая каси-и-и-ивая!»

– Её слуги, самые молодые гении, – отрапортовала русалка. – Леонид Шабанов, вундеркинд и автор диссертации по ядерной энергетике, Тьерри д`Эмлес, врач и учёный, выведший вакцину от кровавой чесотки, и Исидора Шульц, генетик. Леди Гонория основательно обработала их лепестки разума. Она оставила этой троице только культурную память, да и ту себе под стать, а также угостила излишками отвара, чтобы обогатить опытом и знаниями о прочих мирах. Их личности полностью стёрты. Эффект примерно, как от классической амнезии. Эти люди теперь – верные приспешники нашего врага. Они собирают для неё лепестки разума. А в камине – ифрит Сайфа́кс, дарованный леди Гонории тем, кто её пробудил. Я так предполагаю, что Розалиной.

– Ифрит? – уточнила Кристина. – Это джинн? Как в «Тысяча и одной ночи»?

– Скорее, это огненный демон, – покачала головой Бантик. – Данная порода обитает на Земле около двух тысяч лет. До заговора царей ифритам служили и поклонялись. После же возникновения Церкви они обернулись чем-то вроде очень опасных домашних животных, которых держали из милости, подкармливая за их услуги – с постоянным риском попасть за это на костёр инквизиции. Многие ифриты потухли с тех пор. В современном мире их очень мало, да и те едва тлеют. Имеющий служителей ифрит могущественен, его сила растёт пропорционально почитанию и поклонению. Правда, леди Гонория не особо уважительно относится к своему.

Судя по всему, сейчас враги устроили собственный совет. Воины имели прекрасную возможность с комфортом смотреть его на колдовском экране через передатчик, который Тутэлла пристроила в маленьких Воротцах, открытых в потолке комнаты с троном. После чего невозмутимо вернулась и стала поедать принесённый Красотой суп, обойдённый вниманием семейства Сухановых.

– Нам надобно придумать план, – важно и повелительно говорила мелодичным голоском леди Гонория, всё так же часто хлопая ресницами. – Больше я не нуждаюсь в лепестках разума. Ах, они и сразу-то не больно были мне необходимы. – Аня заметила, как пылающие черты демона в камине изобразили тяжкий вздох. – Итак, что вы выяснили о противниках? – продолжала Гонория. – Крёстная говорила со мной только что и велела поторопиться.

– Из двадцати одного существа, названных Вашей Милости, мы обнаружили логова четырнадцати, – почтительно отчиталась Исидора Шульц.

– Где остальные?! – возмутился враг. – У вас было столько месяцев!

– Мы ищем, – вступил в разговор усач Тьерри д`Эмлес. – Вероятно, оставшиеся прячутся в других измерениях.

– И что с того?!

– Мы работаем, моя госпожа, – добавил Леонид Шабанов. – Выявили даже того, что обретается на землях Ямомото. Разведка в мирах III-го измерения сложна, да и излишня.

– Что такое?! – сверкнула глазами Гонория. – Будешь указывать мне, что делать?! Крёстная сказала, они опасны и попытаются нас уничтожить!

– Но, миледи, мы вычислили предводительницу, – вмешалась Исидора Шульц.

– Где?!

– Под нами, в этом поселении, – разъяснил усач. – Её жилище установлено. Там обитают многие из названых вам противников. Все они беспечны и неосмотрительны. Считаем целесообразным напасть. Это выманит из нор остальных прихвостней врага.

– Мы не будем нападать, – объявила леди Гонория.

– Но, госпожа… – попытался возразить Леонид Шабанов, пока Аня с очень нехорошим предчувствием пробегала взглядом по собравшимся друзьям, и как раз досчитала присутствующих. Она была двадцать первой из них.

– Мы не будем нападать, – повысила голос Гонория, – сами. Мы натравим на них Коня Апокалипсиса.

– Что, миледи?

– Это властный дух, его призывал, чтобы избавиться от своих недругов, мой… один мой знакомый. Я велю Сайфаксу его вызвать. Но коня нужно пустить по следу. Хорошо, что вы установили, где имение предводительницы. Ты! – Гонория сверкнула глазами на Исидору Шульц. – Добудь мне какую-то её частичку. Волос, ноготь или кровь.

– Но миледи! – запротестовала несчастная. – А если она меня убьёт?

– Ослушайся приказа, и убью тебя я! – возмутилась Гонория. – Немедленно выполнять! Через час ты должна вернуться. Крёстная считает, что мы не можем более терять времени!

С этими словами она встала и, величественно поведя головой, вышла из зала.

Исидора Шульц выглядела так, будто сейчас разревётся.

– Сначала ищите не пойми где, не пойми кого, – всхлипнула она. – И это благодарность? Только недовольство и ещё более невыполнимые задачи. Час!

– Что мы имеем? – деловито спросил Шебанов.

– Предводительница обретается тут, – объявил усач.

– Даже сама госпожа боится лично напасть на противников, а мне велит одной к ним идти, – дрожащим голосом проговорила Исидора, пока воздух над большим столом загустевал, формируя изображение.

– Не обязательно нападать, – рассудительно сказал д`Эмлес. – Можно вообще не раскрывать себя, и попробовать познакомиться с ней. Ведь нужен всего лишь волос.

Картинка сложилась и зависла, словно грозовая туча. В серых сумерках Аня и Селена спускались с крыльца сухановского дома.

– Закройте Ворота! – закричала принцесса Авелилона, забывая о том, как нужно дышать.

* * *

Это происходит снова! Теперь Розалина – очевидно же, что именно её называет крёстной Гонория – натравила врагов на Анин дом. Дом! Там мама, папа и Стас. Там уже погибла из-за прокля́тых монстров бабушка Нора! Гонория хочет пустить по Аниному следу каких-то кошмарных духов. Аня – главная цель.

– Давайте соблюдать спокойствие, – призвала Мэри-Лин. – У нас сейчас есть преимущество. Враги не знают, что мы уже следим за ними.

– Они собираются ко мне домой! – выкрикнула Аня. – Это – преимущество?!

– Она права, дорогая. Они и так нас боятся, а тут ещё и уверены, что мы не в курсе. Намерились маскироваться.

– И какой от этого прок? – взволнованно спросила Салли. – Ну убьём мы из засады девчонку, так Гонория другой мозги повыварит.

– Думаю, Ане стоит вернуться к себе, встретить её и, постаравшись не доводить до сражения, позволить унести волосок, – сказала вдруг Бэлла, и принцесса Авелилона вытаращила на неё глаза. С каких пор леди Алэн желает будущей императрице смерти?! – Только не свой, – добавила затем Чёрная Вдова. – Нужно подумать, кто сможет дать отпор Коню Апокалипсиса, чем бы он ни был. Или в крайнем случае кого не жалко.

– И что? Мне пустить демоницу в свой дом?! – возмутилась Аня. – А если она обнаружит обман? И нападёт? Бантик сказала, у них шестой уровень магии!

– Да она дрожит как осиновый лист! – беспечно парировала Селена.

– Мы можем усыпить и спрятать твоих родных, милая, – заинтересовано добавил Ника. – И подстраховывать тебя личным присутствием и из Ворот. Они же знают, что мы – команда. Кто-то может оказаться у тебя в гостях. Но чей волос лучше попытаться всучить? Что такое этот Конь Апокалипсиса?

– Боюсь, что это очень большая опасность, – отозвался Данкан. – Пожалуй, я понимаю, что она собралась призвать.

– Покров Нилуфар! – выдохнула Красота.

Данкан кивнул.

– Незадолго до новой эры такой демон держал в страхе все доминионы, – пояснил он. – Тогда богиня Персии заманила в ловушку странствующих друидов и стала взымать за обращение к ним символическую плату – волосы. Просящего и ещё самых разных людей, тем больше, чем сложнее была хворь, с которой приходили на её земли за помощью. Она была радушна и гостеприимна. Страждущих привечали, кормили и поили, давали кров – всё безоплатно. Нилуфар ввела налоги на персов, положив этот груз на их плечи. Страна беднела ради увечных. Нилуфар прославилась своими делами на весь мир. Потом она объявила, что плетёт полотно и мечтает, чтобы в нём был волос каждого жителя Земли. В дар прославленной домине-благодетельнице стали слать волосы целыми тюками. Никто не чуял подвоха. Подошёл час очередного ежедекадного съезда доминов, мы регулярно собирались, чтобы обсудить ситуацию в мире. Тех, кто бывал ребёнком, представляли цари. Но на том съезде я присутствовал лично. Нилуфар пригласила нас на свои земли. Это было за десять лет до новой эры. Иранская домина устроила в честь своих гостей турнир. Призвала лучших воинов сразиться друг с другом. Была дозволена любая техника, любая магия. Перед началом турнира она презентовала своё полотно: законченную карту мира, со всеми доминионами, выплетенную из человеческих волос. Нилуфар объяснила, что каждая зона составлена из частичек людей с соответствующей местности. Потом искусный покров унесли. А богиня показала грубый платок – наскоро выплетенный из волос всех членов турнира. Она стояла у костра в центре огромной арены, вокруг собрались лучшие бойцы со всех земель. Нилуфар объявила, что сразит каждого из них за тридцать секунд. Мы подумали, что это шутка. Тогда она бросила платок в огонь. Из пламени выскочил демонический жеребец, за полминуты он убил всех членов турнира. Нилуфар объявила, что в её покрове, конечно, нет волоска каждого человека. Но каждого второго – точно есть. И если великие домины не будут выполнять её повелений, она станет отрезать от полотна их земли и бросать в такой же огонь. Никто не желал в одночасье лишиться большей части населения и оказаться младенцем, – продолжал Данкан. – А все домины так же отдали Нилуфар свои волосы, приехав на её земли. Три года мы жили под гнётом покрова Нилуфар. Собирали дань и отправляли в Персию. В приграничных доминионах вокруг воцарился голод – иранская домина согнала всё трудоспособное население возводить свою империю, и некому стало обеспечивать продовольствием собственные земли.

– А что произошло через три года? – заворожённо спросила Кристина, кажется, впервые слушающая Данкана с предельным вниманием и трепетом.

– Кто-то из приближённых лидийского домино выкрал покров Нилуфар и доставил ему. Меон собрал нас и сжёг его в обычном огне. Все жаждали двинуться на Персию войной. Были готовы стереть её с лица Земли, а домину навеки лишить права повелевать тамошними землями. Но мы начали ссориться. Иранский доминион оставался бесхозным. На его территорию тут же стали претендовать многие: домины малых земель хотели расшириться, домины больших – укрепить свои позиции, приграничные доминионы желали увеличить владения, Меон требовал награду за освобождение мира от покрова… В итоге войной на Персию пошли не консолидированные войска, а стаи стервятников. Нилуфар же не теряла времени. В её Обители мудрости запылал первый ифрит. С его помощью она разбила многие войска, пришедшие мстить и захватывать. В гибели сожжённых очень быстро обвинили Меона, ведь именно он объявил, что иранская домина более не опасна. Люди не видят за общим частного. Для простого люда именно Меон собрал доминов, а потом началась война, в которой многие погибли. Усмирить волнения не у всех получалось. Однако именно колдуны лидийского двора смогли потеснить власть всемогущего ифрита, и вынудить Нилуфар покаяться. Иранская домина признала свои ошибки, уверяла, что её обуяло помрачение. Умоляя о прощении, она распустила Обитель мудрости и раздарила искры своего ифрита во все доминионы. И осталась при власти на персидских землях.

– Однако же о силе Коня Апокалипсиса из этой занимательной истории судить сложно, – скептически отметила Жаклин. – Никто не был готов к нападению на турнире, а потом пронырливая домина держала всех одним страхом.

Данкан покачал головой.

– Это не единственная история о Коне Апокалипсиса, которую я знаю. И покорились мы не из-за показательной гибели на арене – в конце концов, это можно было даже подстроить. Однако, когда я был ребёнком впервые, ещё до того, как домины мира обрели бессмертие душ, самый большой материк терроризировало кочующее племя амазонок. Им покровительствовала олимпийская богиня Артемида. Амазонки стали бичом для многих земель. Но никто не мог с ними совладать. Тогда один друид взялся избавить Землю от напасти. В стан амазонок подослали девочку-служанку. Она причёсывала воительниц и насобирала шкатулку с волосами с головы каждой из них, а потом бежала с ней. Друид вызвал Коня Апокалипсиса, и тот уничтожил амазонок за ночь всех до одной. Артемида успела укрыть лишь Марпессу, страдавшую алопецией165. Она спрятала свою последнюю амазонку на другом континенте, там, где нынче расположена Бразилия. За несколько лет Марпесса захватила те земли, объединив сорок два племени в единое государство, коему дала имя Амазония, в память о своих погибших сёстрах. Она была у власти, когда правители всех государств того времени обрели бессмертие души. И стала доминой на несколько тысячелетий. Один Конь Апокалипсиса за ночь сразил самых опасных воинов-колдуний, с которыми боролись около сотни лет. Не помогло даже покровительство олимпийской богини. После сожжения покрова Нилуфар я не слышал о том, чтобы где-то вновь призывали этого демона. Да и друидов в мире осталось очень мало.

Повисло напряжённое молчание. Лоб принцессы Авелилона покрыла испарина.

– Смерть, а ты не раздобудешь ли расчёсочку этой своей Бестии? – спросила наконец Мэри-Лин. – Она так лихо вышвырнула из Ада Ниарсу с пятым уровнем магии. Навряд ли амазонкам было подвластно такое могущество. А даже если и нет – потеря будет невелика. Изберём нового дьявола, поприветливее.

– Да вы сбрендили! – испугалась владычица мёртвых. – Хер эта штука с ней справится! А вот когда Бестия узнает…

– Ну и как она узнает? – схватилась за идею Тина. – Нападёт-то на неё балда-Гонорея. Которую послала наша Розалина. Мы, а тем более ты, вообще ни при чём.

– Подгадишь ей, – добавила поднаторевшая в психологии Мэри-Лин. – А наш враг и сама не сообразит, как такое получилось. Будет только глазками хлопать. Что ж тебе всё время слушать, как Бестия тебя распекает и голову опускать? Пора её проучить, раз такой шанс выпал.

– Никакой друидовский демон Бестию не сразит, – неуверенно возразила Смерть.

– Но получит она точно не корзинку с фруктами.

Царица усопших закусила губу.

– Вообще, гнида Бестия редкостная.

– Вот-вот, – подбодрила Тина. – Давай, тащи волосы.

Вскоре Аня уже находилась на своей кухне, содрогаясь от нервной дрожи и то и дело бросая взгляды на отражающуюся в никелированной поверхности холодильника новую белокурую шевелюру. Цвет изменили кольцом Мелочей, чтобы он не отличался от волоска, принесённого на ходу преисполняющейся мрачных предчувствий Смертью. Разогнав всех Теней, часть боевых товарищей заняла свои привычные места. Усыплённых чарами Анжелу, Сашу и Стасю переправили в Ворота. А в гостиной с газетой водворился Ника.

Сердце стучало, как барабан. Аня намеренно включила свет в каждом помещении, даже в котельной: не дай небо, демоница решит проникнуть к ней тайно. К счастью, судя по всему, приспешница врага и сама здорово боялась.

Когда в домофон позвонили, принцессе Авелилона показалось, что она лишится чувств и завалит всю операцию.

– Д-доброго вам вечера, – заикаясь, поздоровалась Исидора Шульц, предусмотрительно переодевшаяся в джинсы и пальто по сезону.

Аня вышла к калитке. Больше всего хотелось не открывать её.

– П-простите. Вы давно живёте здесь?

– Да, – отозвалась принцесса Авелилона. – Что вы хотели?

Приглашать сразу в дом нельзя. Это покажется странным. Нужно вести себя естественно. Может же Аня быть социопатом и всегда покрываться нездоровой бледностью, разговаривая с незнакомыми людьми.

– Видите ли… Много лет назад я жила тут.

Аня кивнула. Сообщать, что её мама выстроила здание от самого фундамента, определённо, не стоит.

– Может быть… вы согласитесь впустить меня ненадолго? Я в сём поселении проездом, такая ностальгия…

Исидора с мольбой воззрилась на предводительницу Лунных воинов. Актриса из неё была никудышная.

– Могу напоить чаем, – чуть увереннее предложила Аня и улыбнулась. Отперла калитку. – Как вас зовут?

– Я… – вдруг совершенно смешалась визитёрша. – Меня… Я… эм… – «Ну давай же!» – мысленно взмолилась Аня. – Кармалита, – наконец нашлась она.

– Красивое имя, – быстро ответила принцесса Авелилона. – А я – Анна. Очень приятно. Добро пожаловать.

Они молча прошли по боковой дорожке, миновали террасу и вошли.

– Ника, познакомься, это Кармалита. Она жила в нашем доме много лет назад! – сообщила Аня, снимая тапочки. – Это мой молодой человек.

– Очень приятно, – отозвался с дивана будущий муж.

– Простите, что поздно, – пробормотала гостья. – Я здесь проездом.

– Да ничего, мы ведём ночной образ жизни, – заверила Аня. – Я вот только покрасилась, – добавила она, запуская пятерню в причёску и притворяясь, что дёргает. Даже поморщилась, словно от боли. – Блондинки нынче в моде, – сообщила принцесса Авелилона, поднося волос Бестии к лампе. – Мне нравится этот тон! – И разжала пальцы. – Ну, пойдёмте пить чай!

Со всей возможной непринуждённостью она ступила в гостиную, а Ника предусмотрительно высоко поднял газету, давая приспешнице врага возможность подобрать трофей. Та, не веря собственному счастью, подхватила волосок и сунула в карман, о чём сидящей за обеденным столом с горой учебников Тине молниеносно написали не отлипающие от крошечных Воротец воины, и та, вынырнув из-за книг, где был спрятан передатчик, показала Ане большой палец.

– Это моя сестра, – подрагивающим от волнения голосом представила принцесса Авелилона сидящую.

– Тётя! – внезапно выбежала из-за закрывающей лестницу перегородки Сонечка. – Здравствуй, тётя! Как тебя зовут?

В глазах врага вспыхнула паника.

– Я… Я…

– Кармалита, – пришла на помощь будущая императрица, – проходите на кухню, я сделаю нам чай.

«Почему бы ей не исчезнуть? – пронеслось в мыслях. – Всё же готово».

– Вы откуда приехали? – вслух проговорила Аня, заполняя неловкую паузу, когда стало уже невозможно поправлять чашки с заваркой.

– Я? Я… Мы с подругой и друзьями из… центрального графства… ох, нет, из стольного града… мы приехали из столицы, да, именно так.

И гостеприимная хозяйка, и полночная посетительница хотели одного – поскорее избавиться друг от друга. Но обе боялись проколоться. Причём «Кармалита» настолько сильно, что Аня даже испытала что-то похожее на сочувствие. В конце концов, та – жертва кошмарных обстоятельств, которую не удастся спасти и вернуть к нормальной жизни.

– У вас красивое убранство, – начала неуклюжую беседу приспешница леди Гонории. – Тут всё очень переменилось. Где вы служите?

– Я не работаю, – быстро ответила Аня. Главное – довести светский раут до конца, чтобы гостья отбыла с миром. А там уж сражаться, только не на сухановской территории. – Живу с родителями, но их сейчас нет. А чем занимаетесь вы?

– Я… мы… путешествуем. Мы решили переехать. И ищем куда. Мы получили наследство.

– А раньше где жили?

– В Галлии.

– Прости? – вырвалось у Ани.

– Во Франции, да. Там.

– Может быть, показать вам дом? – нехотя предложила принцесса Авелилона, поддерживая озвученную легенду.

– Да знаете… Я, наверное, поздновато заглянула. Да и поместье совсем другое. Я лучше пойду. Простите за беспокойство.

– Заказать такси? – спросила Аня.

– Нет-нет. Я пройдусь. Люблю ночные города. Ну, всего хорошего. – Кармалита-Исидора встала.

Едва Аня закрыла за ней дверь террасы, в гостиной блеснули Ворота.

– Скорее! – донёсся из них взволнованный голос обычно флегматичной и недовольной любыми телодвижениями Тутэллы. – Гонорея начала проводить свой обряд!

В комнате с хрустальным троном леди Гонория, объятая бушующим чёрным водоворотом энергии, маячила перед мерцающим в камине огнём – он стал выше из-за поленьев, которые подкидывали мужчины. Парчовый наряд сменился костюмом, похожим на жокейский: с высокими кожаными сапогами, белыми, плотно облегающими бриджами и блузой с жабо, чёрным женским фраком и короткими светлыми перчатками. В руках противницы извивался змеёй длинный хлыст.

С хлопком появилась преисполненная гордости «Кармалита» и с видом победительницы сражения протянула трофей. Гонория, не теряя времени, простёрла над ифритом волосок Бестии.

– Пускай Конь Апокалипсиса прикончит хозяйку этого, – выспренно приказала она. – Пускай начинает охоту, да будет она главным его врагом, ибо есть предводительница! Друзей и сподвижников её пусть также считает неприятелями и уничтожает при случае. На то его и вызывай.

– Стой! – сощурило пылающие очи пламя. – С чего ты взяла, что это волос предводительницы твоих врагов? Это…

– Заткнись, Сайфакс! – проревела леди Гонория. – И делай, что говорено! Не влезай в мои планы! Я тут повелительница! Я знаю, кто мой враг! А ты просто слуга! Захочу – и потушу тебя!

– Да, моя госпожа, – с заметным злорадством склонил голову огненный демон. – Будет исполнено.

– Нападаем! – воскликнула в Воротах Жаклин. – Пока она расходует силу на создание этого коня!

Изображение на большом передатчике погасло – Тутэлла закрыла Ворота, чтобы обсудить диспозицию.

– Сразим в первую очередь её братию, – распорядилась Натали. – Всё равно их личности стёрты, мы им не поможем, а с воспоминаниями о службе врагу их ждёт разве что палата буйнопомешанных.

– Убить людей?! – выдохнул Ника.

– Милый, ты же знаешь, что будет после смерти – сейчас или потом, – нетерпеливо вмешалась Аня. – Земная жизнь – время, отведённое личности. А этого их лишили.

– Мы атакуем мужчин, а сестра зальёт огонь, – объявила Жаклин. И кивнула Тутэлле, не давая будущему императору собраться с мыслями и найти возражения.

Распахнули Ворота. Все, кроме Натали, направили свои чары в д’Эмлеса и Шабанова, а старшая из жриц Храма Луны огромными волнами тушила пламя в камине.

Это удалось, но из хрустального зева успел выскочить величественный конь – жуткий, вздыбивший кудлатую гриву. Его насыщенно-голубая лоснящаяся шкура с агатовыми прожилками вздутых вен плотно охватывала выступающие рёбра. Монстр встал перед Гонорией, которая с королевским безразличием отнеслась к гибели двоих своих приспешников, чьи тела разорвала на куски магия Лунных воинов.

– Поздно! – театрально объявила она, сверкая васильковыми глазами. – Вперёд, могучий конь! Сейчас же рази врага! Сайфакс! Сайфакс! Приказываю тебе разгореться и добить их!

В мокром камине, облепленном влажной сажей, едва тлели несколько угольков в самом дальнем углу. Зато потусторонняя лошадь развернулась к воинам, рванулась вперёд и встала на дыбы. Однако вместо того, чтобы нападать, ударила передними копытами по полу и устремилась вниз, в открывшийся каменный провал, очень похожий на тоннели в Ад, которые раскрывались под ногами Смерти.

– Какого чёрта?! – взвизгнула леди Гонория и, не задумываясь, ринулась к краю образовавшейся ямы, покидая чёрный водоворот.

Перепуганная, вжавшаяся в стену «Кармалита» изловчилась швырнуть в потухающие головешки какую-то склянку. Хрустнуло стекло, в зале запахло керосином, и снова поднявший пламенный лик демон несколько раз чихнул.

– Верни его, бестолочь!!! – верещала Гонория. – Сейчас же! Ты всё напутал! Идиот! Выполняй, что тебе говорят, саламандра166 подзаборная! Выдвори их из моего замка! Сейчас же! Выполнять!!!

Полыхающее лицо исказилось, и взвившийся в камине пламень, простирая свой язык, жаром подтолкнул стоящую ближе всех Тину прямо в оставшийся одиноко кружиться энергетический вихрь. В следующую секунду жокейский наряд туманом оплыл с леди Гонории и переметнулся на Анину будущую дочь, сменяя её воинский сарафан.

– Упс, – злорадно прокряхтел демон, – экая незадача. Не люблю, когда на меня орут. Вот же, разнервничался – и передал твоему врагу всю власть над Конём Апокалипсиса. Слышишь, девочка?! – прикрикнул он. – Я, растяпа, – случайно, – передал тебе власть над Конём Апокалипсиса.

– Потушу!!! – яростно заорала Гонория, кидаясь назад и путаясь в длинном платье.

– Э… ко мне, – растерянно пробормотала Тина.

Из разверстого тоннеля в Ад послышался цокот подков, через миг фантасмагорический конь выскочил обратно в хрустальную комнату.

– Топчи её! Топчи Гонорею! – приказала Тина, указывая кнутом, возникшим в её руке одновременно с облачением, на противницу.

Выдувая из ноздрей чёрный пар, Конь Апокалипсиса развернулся к Гонории.

– Не… под… ходи… – промямлила незадачливая злодейка. – Сайфакс! Прогони его!

– Я устал, – проблеял демон в камине, – мне бы поленце…

Лошадь устремилась к Гонории, сшибла ту на пол. Из рассечённого ударом фарфорового лба хлынула кровь, заливая сиреневую парчу. В этот момент забытая всеми фрекен Шульц отчаянно ринулась прямо под копыта и, умудрившись схватить переломанное запястье госпожи, исчезла вместе с ней с громким хлопком.

– Догоняй врагов! – взвизгнула Тина.

Конь, вскинувшись, помчался, но явно не туда: метнулся к порталу в Ад. Противник у него был только один.

– Стоять! – возопила Тина. – Стой! Стой! Сгинь!

Удаляющийся стук, исходивший откуда-то снизу с приглушённым гулом, разом оборвался. Смерть ловко топнула ногой, закрывая проход.

– Если она пронюхает, мне крышка, – буркнуло укутанное в саван создание, мрачно склонившись над затянувшимся хрусталём.

– Бантик, где эти двое? – опомнившись, спросила Жаклин.

– Не знаю. Они бежали и затаятся.

По хрустальной стене поползла трещина – замок в небе рушился, начинал таять, развеиваясь облаками.

– А что с душами мужиков? – уточнила Мэри-Лин.

– Тут они, – проинформировала Смерть, – но лучше не трогать. С минимумом грехов да среди облаков за пару годиков обезличатся.

Тутэлла пошире распахнула Ворота.

– Стойте! – взметнулось потухающее зелёное пламя. – Заберите меня с собой! Я здесь погибну!

Обнаружить, куда скрылись Гонория и «Кармалита», так и не удалось, даже обиженный демон-перебежчик не знал, где они. Зато горячо обещал верой и правдой служить новым друзьям. Ифрит признался, что ему даровали жизнь совсем недавно, и сделала это не леди Гонория, а некто на порядок умнее и могущественнее. Демон соткал для воинов образ: невысокая молодая женщина со странными чертами – совсем детскими на взрослом лице. Огромные глазищи наивно взирали из-под пышной круглой чёлки, скрывающей незагорелый лоб. Она была облачена в просторные одежды, по открытым плечам струились волнами собранные на макушке в хвост густые, очень длинные волосы невообразимого оттенка: сияющие и переливающиеся всеми цветами радуги, словно бензиновая лужа на солнце. Эта женщина, по всей видимости, Розалина, унесла ифрита из глухой и закопчённой квадратной комнатушки, пол которой был залит застывшим парафином, испещрённым точками сотен обугленных фитильков. И велела подчиняться не отягчённой интеллектом особе, которая бесила Сайфакса всё больше день ото дня своей спесью и глупостью. Демон не был уверен, что может её ослушаться. И до последнего времени не экспериментировал. Но тут уж Гонория его окончательно довела.

Ифрит рассказал, что перед тем, как горе-повелительница собрала своих приспешников и велела торопиться, Розалина явилась вновь – она запугала врага окончательно и порекомендовала избавиться от «противников» немедля, если та хочет жить. О Коне Апокалипсиса напомнила тоже она.

– Едва Кристина собрала нас на совет, – мрачно отметила Жаклин.

Увы, никаких других подробностей о самой Розалине демон не знал.

– Что с её волосами? – сощурилась Евгения Витальевна, разглядывая клубящуюся картинку. – Тяжёлое детство в знойном Чернобыле?

– Она выглядит такой… доверчивой, – пробормотала Кристина. – И совсем не злой.

– Что-то отталкивающее в ней есть, – отметил Эрру.

Аня поёжилась. Она была согласна с принцем: если в демиурге их бед и присутствовало нечто от ребёнка, то разве только детскость малыша, хладнокровно и любознательно убивающего животных.

– Какой бы она ни казалась, – проговорила Натали, – это не играет роли. Она – наш главный враг. Буду искать с помощью зеркал, возможно, визуализация поможет. Артефакт отразит всё для меня, и мы приступим к работе.

– У нас всё равно нет возможности побороть её, – возразила Арабэлла. – Полагаю, Розалина посильнее Кэлл со всеми чарами Корабля-призрака. А в подвалах Ватикана теперь пусто.

– Мы найдём силы её побороть, – уверенно сказал Ника.

– И отплатим за Маргарет, – сглотнула с ненавистью Ханна. – Сполна. Ты волен противиться своей сотворительнице? – спросила она у пылающего демона.

– Постараюсь. Кажется, я довольно самостоятелен, – зачадил Сайфакс. – Но мне нужно пристанище. И немного заботы, – заискивающе добавил ифрит.

– Ребята, – подала голос Бантик, внимательно глядя в свою книгу. – Уже несколько часов, как двадцать третье мая закончилось. Тутэлла говорила, что в этот день мне должно будет прийти сообщение из прошлого, после чего я отправлю инструкцию, из каких Ворот забрать ребёнка, который помог переформатировать реальность после деятельности Жанны д`Эрвэ. Ничего так и не пришло. И ещё. Иван Захаров сейчас ужинает яблочным пюре. Он всё ещё у своих родителей. Согласно с данными в книге, он будет с ними и завтра, и послезавтра… Ваня Захаров попадёт под мусоровоз только в 2012 году, потому что за ним недоглядит тётка. Он никуда не исчез и не исчезнет.

– Слава богу! – вырвалось у Кристины. – То есть… господи, давайте его спасём! В 2012-м!

– Я вижу куда большую проблему, чем трагическая смерть Вани Захарова под мусоровозом, – напряжённо произнесла Натали. – Временная петля не замкнулась.

– Но ведь с реальностью всё в порядке. Изменения Жанны не вернулись, хотя ребёнок и на месте, – возразила Салли. – Не о чем переживать.

– Только это ведь невозможно, – ахнула Тутэлла. – Я забрала его тогда утром. Было светло. Утром двадцать третьего мая. Его уже не должно быть с родителями.

Повисла пауза.

– Может быть, есть продолжение временной петли? – наконец сказала Натали. – Ещё один виток. Может быть, когда-нибудь мы получим возможность исправить это зло, вернёмся в прошлое и сохраним ему жизнь? Уже после того, как Тутэлла заберёт его?

– Я думала о таком! – вырвалось у Кристины. – Много думала! Если бы… если когда-то появится способ, я могу такое сделать.

– Либо это Единорожка, – добавила Мэри-Лин, – сохранила ребёнку жизнь после того, как Тутэлла его забрала.

– Возможно и это, – согласилась Натали.

– Какого числа Ванечку собьёт мусоровоз? – спросила Крис. – И где?

– Это уж точно не наше зло! – возмутилась Жаклин. – Не вздумай перекраивать судьбу!

– Но…

– Потом твой Ванечка вырастет, дорогая, и всё, что он натворит плохого, будет на твоей совести, – отметила Евгения Витальевна. – Отличная цель для Розалины. Сделать его палачом человечества, если ты таки его спасёшь.

– Ну что вы такое городите!

– Не вмешивайся в судьбу, Крис, – согласился Эрру. – Лучше не стоит.

– Экая у вас философия интересная, – полыхнул Сайфакс.

После окончания совета огненного демона поселили уже не в роскошном хрустальном камине, а на фитильке свечки ароматической лампы на прикроватном столике у Ани. Именно она вызвалась быть «служителем», без которого могущественный ифрит чах. Несколько ошарашенный форматом нового крова демон, придя в себя, жаловался весьма умеренно. Он силился быть полезным. Хотя характер на поверку у ифрита обнаружился довольно сварливый. Огонёк был себе на уме, но всевозможно старался приспособиться к предоставленным условиям. Действительно, старался. Шутка ли – он даже стерпел придуманное Аней уменьшительно-ласкательное (читай: унизительное) имя. А величала принцесса Авелилона зелёный пламень Суффиксом.