– Да какого же чёрта мы должны сами выздоравливать?! – бушевала Аня, натираясь лидокаиновой мазью в тенётах домашнего заточения. – Ханна злоупотребляет своим положением! Отобрать у неё значок воина! Сослать в Сибирь! Нет, медсестрой-волонтёром сделать. Пусть заразится кровавой чесоткой и выздоравливает!

– Не контролируемая пришельцами, инфекция скоро будет побеждена, – наставительно проблеяла Салли. – У тебя даже упала температура, и это всего за сутки. А там скоро и вакцина подоспеет. Ханна права: было бы странно и подозрительно…

– Если она не заткнётся, замотаю в стекловату, – пообещала потолку Аня. – Сокройся, адское творенье! Уйди от взора моего!

– Ты просто раздражительная от общего истощения организма.

– Стекловата.

– Ухожу.

Эпидемия действительно убывала повсеместно, но это пока нисколько не сказалось на масштабной общемировой панике. Большинство стран закрыли свои границы, международные перелёты точечно случались в формате дипломатической миссии для возвращения на родину застрявших в чужих землях туристов, которые попадали на четырнадцатидневный принудительный карантин в обсервациях. Запрет покидать дома из рекомендательного обернулся законодательным, в частности, на Рустиковом папе Заиде уже числился очень внушительный штраф за его нарушение. Выходить разрешалось только в аптеки и продуктовые магазины, причём лишь своего района в специально отведённые для этого часы, – и только тем, кто не заболел. Всех, кого возможно, перевели на удалённую работу – папа бесился из-за этого. Руководить-то из дома он мог, даже больной и тем более выздоравливающий. Но руководить стало некем – производство остановилось. А зарплату указом президента сидящим дома официальным сотрудникам разрешили урезать только на двадцать процентов. Мамина дизайнерская деятельность также сошла на нет.

Тех, кто обеспечивал жизнедеятельность городов, снабдили специальными пропусками. И продуктов, и лекарств катастрофически не хватало. В дома с заразившимися кровавой чесоткой еду и предметы первой необходимости доставляли «бесконтактные курьеры» – бумажные пакеты с оплаченным банковской картой заказом оставляли у дверей и убегали. Цены на такие доставки зашкаливали, содержимое было скудным и там очень часто не находилось многих оплаченных позиций.

«У меня такими темпами закончатся все сбережения», – злился Александр Суханов, отскабливая подсохшую кровавую корку на локтях.

«Скоро ещё голодные погромы начнутся», – добавляла пессимистичная мама.

«Интересно, когда уже соизволят возобновить прыжки с парашютами в Майском?» – не менее гневно вопрошала Тина что ни день.

– То есть домашний арест тебя меньше смущает? – как-то не выдержала Аня.

– Конечно, меньше. Тут можно Тень оставить. Я так постоянно делаю.

Принцесса Авелилона тоже не ночевала в своей постели, укладывая там двойника. Тутэлла прямо-таки беленилась от её перебежек, немало раздражая саму Аню. Что стоит дважды раскрыть Ворота вечером и дважды утром? Тем более, учитывая склонность стража устраивать многомесячные перерывы между вызовами.

Тина на стенку готова была лезть от затянувшегося карантина, Аню же, вообще-то, всё устраивало. В универ ходить не нужно, делать ничего толком не нужно. Знай себе лежать в кровати с книжкой с утра до вечера, а потом сбега́ть на романтические свидания, кои Ника всё ещё позволял устраивать посредством Ворот, опасаясь новой истерики возлюбленной.

Идеально ведь.

А ещё появилось много времени для построения поистине наполеоновского плана дальнейшей жизни.

Оный Аня пока отшлифовывала в голове и компьютере, никому не поверяя. Но зиждился он на том, что если Ника собрался честно и самостоятельно зарабатывать на их будущую квартиру, то не странно, что и детей, и свадьбы придётся ждать пять сотен лет. Почти весь гонорар от перевода израильского манускрипта он спустил на французский препарат, как и обещал. Принцесса Авелилона жаждала излечиться немедленно, а заграничное лекарство действительно помогло, но ведь вовсе не обязательно было покупать его за баснословные деньги! Только Нику разве переспоришь.

Эдак никуда не годится.

Однако своё предложение приобрести общую жилплощадь на средства, вырученные с продажи подарка Воланда, Аня в итоге всё-таки забраковала. Что-то в этом было неправильное.

А вот изумруды из Храма Луны, о которых время от времени упоминают обе жрицы, в некоторой мере и Анина собственность. К тому же кому они в таких количествах нужны? Следует улучить подходящий момент, чтобы переговорить с Жаклин и Натали. Когда же они преподнесут заслуженный дар своей принцессе, она поставит Нике ультиматум.

Невзирая на весь консерватизм будущего мужа, в XXI веке женщина тоже может участвовать в накоплении финансов для крупных покупок. А изумруды – наследство Аниных предков. Стоит проработать обсуждение этого с Никой до мелочей, но своего обязательно добиться. Только прежде заручиться согласием жриц.

Это была лишь часть плана, но самая трудоёмкая. Над остальными пунктами принцесса Авелилона тоже начала усиленную работу. Мысли об этом неизменно вызывали загадочную и довольную улыбку на её уже почти лишённом следов сыпи лице.

Аня отодвинула тарелку с натёртой морковкой и принялась заталкивать в давилку для чеснока кусочки какого-то терпко пахнущего корешка. Мама с папой уединились наверху, составляя заказ провизии, что занимало у них довольно много времени, и Тина оккупировала кухню, чтобы сварить для Смерти уже вторую порцию её эликсира (а по официальной версии – сырный суп по рецепту из интернета).

Суп тоже булькал на плите. А среди устремлений принцессы Авелилона немаловажное место занимало обучение кулинарному искусству. Сия наука была дана Тине как от бога, так что Аня усиленно мотала на ус, выполняя подсобные работы по указанию будущей дочери.

– Что там дальше? – уточнила Тина, одной рукой пробуя бульон на соль, а второй помешивая бурую субстанцию в соседней кастрюльке.

– Две унции толчёного помёта гнома, – прочитала Аня и скривилась: – Фу, гадость какая.

– В хороших духах используют амбру, и, кажется, ты не хочешь знать, откуда она берётся, – рассмеялась Тина. – Так что ищи гномье говнецо, должно быть в пакете. Арабэлла помогла отрыть у Ханны полный запас необходимого и всё подписала.

– Она ещё там? – удивилась принцесса Авелилона. – Вроде бы же Ханна бросила поиски дома и занимается Храмом Знаний.

– Мне с самого начала казалось, что Бэлла разыскивает в школе друидов не способ воскресить Маргарет и никакие не упоминания о V-м измерении, – скривилась Тина. – Потеряв надежду заграбастать груз Корабля-призрака и магическое наследие Ватикана, она, я считаю, нащупывает новые пути к могуществу.

– Неплохо, если получится, – отметила Аня.

– Вот уж не знаю, – протянула будущая дочка. – Бэлла всегда была себе на уме. Поди разбери, что у неё в голове творится. Параллельно что-то выискивает и в Храме Знаний, якобы помогает Ханне.

– Ни слова о V-м измерении?

– Ни единого, – кивнула Тина.

Когда эликсир сварился, а в суп уже следовало всыпать тёртый сыр, пришло сообщение от Смерти.

«Произошло кое-что странное, – писала она, – предлагаю встретиться и перетереть».

* * *

– У меня из очереди дёрнула душа, – объявила Смерть.

– Очередь?

– Да, в Чистилище. Где фантомы кукуют, когда покидают Землю.

– А когда они покидают Землю? – заинтересовалась Кристина.

– Когда их заберут. Ща лет через пятьдесят после смерти, а то и больше. До фига мрёт. Когда-то ждали с год, ну пару – максимум. А ща часто подольше, чем прожили.

– А ждут они там, где погибли, и далеко улетать не могут? – козырнула своим опытом Аня.

– Ну да. Душа ограничена десятью туазами160 в каждом направлении и за эти рамки не перемещается, пока её не сошлют в Чистилище. А там, когда доходит черёд, решается, как и где ей очищаться. В Чистилище фантом почти недоступен колдовским прибамбасам. Не буду навешивать: такое случалось и раньше. Нет-нет да кто-то извернётся оживить человека, душа которого уже в очереди. Ещё реже бывает, что фантом вырывают даже из Ада. Но с Сурико произошла фигня из ряда вон.

– Что за Сурико?

– Я всё выяснила: это был призрак пятнадцатилетней японки, крякнувшей от пневмонии. Черти утащили её лет восемьдесят назад.

– Черти? – снова прервала Мэри-Лин.

– Это мои подручные, творения дьявола. Ну или фиг знает, откуда она их берёт.

– Она?

– Подбор кадров – не моё дело, этим занимается Бестия.

– Бестия?

Смерть тяжко вздохнула: попытка рассказать невероятную, с её точки зрения, историю упёрлась в такой град вопросов о само собой разумеющемся, что впору за голову хвататься и бежать.

– По людским меркам, – теряя терпение, пояснила она, – Бестия – это дьявол. Заправила Ада.

– Разве дьявол – не Аврора, Хранительница всего Зла? – удивился Ника.

– Никогда не слышала, чтобы Бестию кто-то называл Авророй, – досадливо произнесла Смерть. – Да и она ни фига не Хранительница Зла. Она вообще ко злу мало относится, хотя и паскуда. Это неважно! Тема в другом. Сурико три четверти века тёрлась в очереди, ясен пень, её душа была в том виде, в котором деваха сыграла в ящик. А тут она воплотилась прямо там, в Чистилище. Но хер ли в своё тело! В личину бабы другой национальности и куда старше. Среди прочих умерших! И уже пото́м взяла и драпанула. Это трындец как странно! Вот я и подумала – уточнить у Бантик и сообщить вам.

– Душа, о которой говорит Смерть, воскресла не в последней своей жизни, – подала голос зелёная русалка, – а в прошлой.

– Ересь, – отрезала распорядительница усопших. – Бредятина. Какая-то другая хрень произошла. Нельзя оживить переродившуюся душу. Они отчаливают в Рай совершенно чистыми.

– Можно. Во всяком случае, это произошло. Теперь она никакая не пятнадцатилетняя японка Сурико. Эта душа снова стала Ниарсой, в 1353 году в возрасте тридцати пяти лет погибшей в Атлантиде от острой формы бубонной чумы.

– Какое. Нехорошее. Совпадение, – раздельно произнесла Евгения Витальевна, вновь пребывающая в своём обычном облике: толстый слой косметики скрыл всякие следы кровавой чесотки, ещё оставшиеся после выздоровления.

– То, что возродило Ниарсу, – продолжала Бантик, – восстановило ей и память, полностью воссоздало стёртую личность. Само собой, эта женщина питает острую неприязнь к разрушившему её судьбу, увёдшему в небытие её вотчину, оставившему её без наследников, в муках убившему её родных, супруга и детей. И обрёкшему на многие сотни лет очищения в Аду, куда Ниарса угодила после Чистилища. Попросту – всем сердцем ненавидит инопланетян, шефство над которыми мы отдали богине атлантов. Ниарса хочет отомстить тем космическим террористам и так же жестоко уничтожить их планету.

– Весьма амбициозно, – насмешливо хмыкнула Арабэлла. – Как эту Ниарсу убить?

– Э… ну… по-разному можно, – растерялась Бантик.

– Духовое лужьё! – выдвинула идею Сонечка, весь вечер накануне слушавшая истории из книги «Возвращение Шерлока Холмса»161. – Ба-а-а-а-ашое! Бах!

– Так, пожалуй, не выйдет, – сморщилась русалка. – Потребуется магическая сила где-то… ух, хотя бы пятого уровня. И… всё.

– А разрушить какой-нибудь ключик от шкатулки, спрятанный в швейцарском банке? – с надеждой уточнила Аня. – Или ещё что?

– Она не Кораблик, – замотала головой Бантик. – Её нельзя побороть, обезвредив вещь, с которой она соединилась. Тебя же не убьёшь, разбив твою фарфоровую статуэтку пуделя.

– Откуда ты знаешь про моего пуделя?! – подскочила Аня.

Прелестного пёсика она приобрела в Центральном универмаге в начале зимы и собиралась торжественно вручить Нике в День святого Валентина. Однако Салли, обозрев приобретение, заявила, что у подопечной начисто отсутствует вкус, и та, обидевшись, сунула статуэтку в шкаф, под ворох чулок и колготок.

– Знаю уж, – скривила носик Бантик и повторила: – Враг не Кораблик, подобных путей нет. А пудель и правда ужасный.

– Много ты понимаешь!

– То, что вернуло к жизни душу Ниарсы, наделило её пятым уровнем магии, – окончила Бантик. – У нас такой силы нет.

– То есть как «наделило»?! – выдохнула Арабэлла.

– Сие всё радужный демон Розалина? – сухо спросила Ханна.

– Вероятно, – пожала плечами Бантик. – Кто же ещё способен разбрасываться уровнями магии?

– Но пятый! – вмешалась посеревшая Кристина. – В одном создании! Это же колоссальное могущество!

– Нужно объяснить этой Ниарсе, что захватчиков перевоспитывает её богиня.

– Боюсь, особой роли это не сыграет, – возразила Бантик. – Ниарса в своих бедах винит инопланетный народ, весь народ. И уже неважно, кто будет управлять им, что сделает. Неважно даже, имеют ли существа, сейчас живущие на той планете, какое-либо отношение к экипажу космического корабля века назад. Она захлёбывается от ненависти к ним всем. И намерена поквитаться.

– Но это глупо, – округлила глаза Тина. – При чём мирное население к тому, что творили их предки семь веков назад?

– Ну, по сути, прошло три недели с тех пор, как они повторили своё вторжение, – напомнила Бантик. – И, если бы мы не остановили это, ещё неизвестно, что бы было.

– Так мстить тогда надо космонавтам, или как их там. Ты уверена, что Ниарса хочет уничтожить планету?

– Не планету, а один вид. Уверена. И переубедить её не получится. Эта жажда укоренилась в ней, когда гибло всё вокруг, и потом, в Чистилище и в Аду. Она считает кальдектов злейшим врагом землян и своим лично.

– Но элементарные логика и справедливость…

– Речь не идёт о логике или о справедливости. И что вы на меня накинулись?! Я читаю обстоятельства. Пробуйте втолковывать о логике и справедливости Ниарсе. Моё дело уведомить, что подобное обречено на провал.

– Но, если это наша Розалина воскресила Ниарсу, мы обязаны угомонить её, – мрачно сказала Натали. – Сколь бы далёким инопланетянам она не грозила.

– Пусть Лаунда свяжется с кальдектами на их родине. Есть у них связь? – уточнил Ника. – Хотя что они смогут против пятого уровня…

– Связи нет. Лаунду нужно предупредить об опасности и взять под защиту, если ещё не поздно, – согласилась Жаклин. – Но…

– Ещё не поздно, – вставила зелёная русалка. – Ниарса не имеет понятия, где находится планета пришельцев.

– Немудрено, – хмыкнула младшая жрица Храма Луны. – Я говорила с Лаундой перед советом, чтобы заодно отчитаться. У Ниарсы возникнут серьёзные…

Закончить жрица Храма Луны не успела. Она резко вздрогнула, судорожно схватилась за горло и исчезла во вспышке радужного света.

Все остолбенели. Первой звенящую тишину нарушила Аня:

– Бантик, что случилось с Жаклин? Скажи, ведь в ней проснулись новые силы, и она решила их опробовать, перенесясь на Гавайские острова? – нарочито спокойно произнесла она.

– Смею предположить, что её похитил наш враг, – холодно отрезала Бантик.

– Ну почему в ней не могли проснуться новые силы и, чтобы опробовать их, она не могла перенестись на Гавайские острова?! – простонала принцесса Авелилона.

– Как это произошло в Воротах? – причитала Тутэлла, с горя позабыв о глубинном десерте, принесённом ей Аланой в числе прочих морских деликатесов и уже изрядно подсохшем без влаги. Быстро сориентировавшись, его проворно утащила Сонечка, пользуясь тем, что страж не сунула ещё в угощение ложку. – Время не шло! Мы вне всего сущего! Как?

– У этой Ниарсы пятый уровень магии, – напомнила Кристина. – А чем обладает Розалина, мы даже не представляем.

– Понятно, Жаклин украли, чтобы выведать, где планета, – рассудила Салли. – Но сомневаюсь, что та скажет. Бантик, куда ведёт пришельцев Лаунда? Или они уже добрались?

– Напоминаю: я вообще мало что знала о кальдектах, – отозвалась русалка. – За неполные три недели ничего не изменилось.

– Пятый уровень магии, – снова простонала Кристина. – Бантик, а враг где? О его расположении ты знаешь?

– Нет.

– Натали, не хочешь погадать на зеркале?

– Да… Сейчас… сейчас, – отмерла оставшаяся жрица.

Но колдовское стекло не давало ответов. Бледная Натали сидела в кресле по-турецки, вцепившись в серебряную раму, и добрых полчаса слепо вглядывалась в отражение высокого потолка Ворот. Тутэлла негодовала: злокозненный полтергейст утащил её еду в неведомом направлении. Соня делала вид, что очень увлечена попыткой нарисовать пропавшую Жаклин и никак это не комментировала. Потом Натали уволокла всех в Храм Луны, чем отвлекла от опасных для юной проказницы изысканий, но и большое зеркало молчало.

– Я ничего не вижу, – в очередной раз проскулила жрица панически и обречённо.

– Ладно, давайте рассуждать. – Аня решительно встала между ней и зеркалом. Было ясно, что соратница не в состоянии сосредоточиться. – Как Жаклин связывалась с Лаундой?

– По передатчику, – сдавленно ответила Натали. – Она дала ей передатчик. Но у меня нет этого контакта, я не… не сохраняла его. Бантик не знает, как с ним соединиться. Они говорили неделю назад, но Лаунда ещё ничего толком не выяснила. И только что перед советом. Довольно долго. Я так поняла, сестре было что рассказать. Но я не… не слушала их, – заломила руки слепая провидица.

– Быть может, Жаклин вела какие-нибудь записи, дорогая? – спросила Евгения Витальевна.

Тщательный обыск в квартире жриц Храма Луны способствовал лишь загадочному возвращению Артуром утерянных не так давно очков в роговой оправе. Их он обнаружил на туалетном столике. Как очки туда попали, никто не знал, но сама Натали предположила, что они случайно упали в её сумку на совете, ибо в оной сумке ранее и были найдены, – только она не поняла, чьи это. Тутэлла не впервые посетовала: в Воротах теперь постоянно что-то меняет расположение – немудрено, если очки оказались в чужих вещах. И поинтересовалась у Ханны, не вызвало ли Дислокационное заклинание, наложенное на мебель для удобства, побочный эффект и не сформировало ли полтергейста. Последняя друидесса уверила, что её заклинание если и вызвало какой незапланированный эффект, то разве что паранойю стража Врат Пространства и Времени.

Тут Натали взорвалась, швырнув на пол стопку бумаг сестры, которую собрала на столе, чтобы кто-то их пересмотрел.

– Загадка очков Артура, безусловно, заслуживает внимания, – срываясь, кричала она, – но, может быть, глубокоуважаемым Лунным воинам стоит сейчас расходовать свою дедукцию на нечто более существенное?!

Натали была на грани истерики, Аня ещё никогда не видела её такой.

От этого становилось страшно.

Искать Жаклин с помощью обрядов друидов предложила Арабэлла. Спустя несколько часов в большом помещении замка на острове-Тени скептически настроенная Ханна разложила на дубовом столе цветную карту, созданную Бантик.

– Ей вовсе не долженствует быть на сей планете, даже в сим измерении, – в очередной раз отметила друидесса, занося над поверхностью руку.

Она сжимала шейный платок пропавшей жрицы. Длинная цепочка с заключённым в серебро беломоритом на конце простёрлась над картой. Сама Ханна стояла на скамье. Все сосредоточенно следили за манипуляциями, и только Сонечка любовалась зачарованными свечами, парившими в воздухе. Она пыталась добыть хотя бы одну, для чего даже взобралась на сервант с посудой и в результате повисла на осветительном приспособлении, панически болтая ножками. Красоте пришлось снимать девочку и отчитывать. Это несколько отвлекло всех от Ханниных потуг.

Аня наблюдала за раскачивающимся беломоритом с растущей усталостью. Они хватаются за соломинку. Если эта штуковина и способна отыскать хозяйку шейного платка, нужно обзавестись мириадами атласов иных планет и миров. Кажется, Натали тоже это вполне понимала: отчаяние читалось на её лице с бельмами белёсых глаз.

Принцесса Авелилона снова перевела взгляд на магический минерал. Влекомый друидессой, он описывал широкие концентрические круги, что вот уже добрых пятнадцать минут не приносило результатов.

– А если бы ты свалилась? – увещевала хныкающую Сонечку Красота. – Ты даже не в костюме воина! Могла переломать руки и ноги!

– Хання полецит.

– Нельзя всё время рассчитывать на Ханну! Когда-нибудь её не окажется рядом – и ты убьёшься!

– Хання придёт и озивить, – упрямо парировал ребёнок.

– Ну, малыш, это не дело, – подключилась к воспитательной беседе Кристина.

Аня продолжала следить за движениями беломорита. Он гипнотизировал её. В какой-то момент показалось, что из-за вращения стали неметь конечности, потом слабость внезапной волной поднялась дальше. Аня пошатнулась, всё поплыло, будто она теряла сознание. Наверное, обморок был. Когда-то, лет в одиннадцать, такое приключилось с принцессой Авелилона в поликлинике. После забора крови на анализ действительность ушла всего секунд на тридцать, но за это время красочные многочасовые сны оставили чёткие воспоминания. Так и теперь. В несколько мигов беспамятства перед Аней предстало целое видение.

Белый единорог с переливчатой гривой, отдающей в лучах солнца то красным, то сиреневым, то зелёным, пьёт кристально чистую воду на берегу пруда. Вот он вскидывает свою голову и огромными глазами с дрожащей поволокой глядит на принцессу Авелилона.

– Иди ко мне, – произнёс единорог на латыни. И Аня очнулась.

Поисковый камень всё так же бесплодно раскачивался над картой, Натали стояла ко всем спиной у дальнего окна и словно бы смотрела на неспокойные волны Индийского океана. Остальные подключились к дискуссии с юным адвокатом дьявола, причём упрямая и позабывшая обиды Соня определённо брала верх.

– Тутэлла, – после недолгой паузы, нужной чтобы мысли встали на место, позвала Аня, – ты можешь… открыть Ворота в окрестностях замка Кораблика Жанны, у пруда?

– Зачем? – удивилась страж. Все воззрились на принцессу Авелилона, даже Ханна опустила руку с беломоритом, и камень на цепочке цокнул о стол в районе ЮАР162.

– Мне привиделся единорог.

– Круто, – прокомментировала Евгения Витальевна. – Когда кажется, дорогая, креститься надо. Так в народе говорят.

– Вы не понимаете! – вознегодовала Аня. – Это тот самый единорог, который мелькал когда-то в зеркале Натали! Единорожка из Сониных снов. Я так ясно видела её только что, будто реально рядом оказалась.

– Единолозка! – восхищённо подпрыгнула Сонечка.

– Тутэлла, нужно скорее проверить этот пруд, – оживилась и Тьма. – Это наш шанс.

– Примерещившийся Ане единорог – это наш шанс, – процедила Евгения Витальевна. – Просто прекрасно… Что дальше?

Но на этот раз заброшенная деревянная пристань действительно не пустовала. Наяву, как и в мареве Ани, и в давней сцене, отражённой жреческим зеркалом, стояло сказочное животное.

– Единолозка! – бесстрашно возопила Соня и прытко побежала вперёд. Вот она уже обнимает маленькими ручками одну из передних ног неизвестного зверя, зарываясь лицом в его длинную гриву и совершенно не думая о санитарных нормах.

– Здравствуй, моя дорогая, – ласковым, почти детским голосом молвило животное. – И я безмерно рада приветствовать вас, Лунные воины! Наконец-то мы встретились.

– Вы кто? – сурово спросила Натали, менее всех сегодня склонная к сантиментам. Она слепо застыла в проёме Ворот, поддерживаемая под локоть Никой.

– Зовите меня Единорожкой. Я ваш друг.

Жрица Храма Луны состроила презрительную гримасу. Да и не она одна.

– Вы… вы мне привиделись, – осторожно заметила Аня. – Вы знаете… об этом?

– Да, – коротко ответила Единорожка.

– Зачем?

– Хотела выручить. Ваш боевой товарищ жестоко страдает, а вы не ведаете, где его искать. Я укажу дорогу.

– Откуда тебе об этом известно?! – почти выкрикнула бледная как мел Натали.

– Я наблюдаю за вами. Наблюдаю много лет. Вы противостоите большому злу, смелые и гордые воины. Но порою вам необходима помощь.

– Наблюдаешь за нами, дорогая? – эхом подхватила Евгения Витальевна с нотками недоверия и насторожённости. – Как и зачем?

– И пошто таилась? – вторила Ханна.

– Не осуждайте, – смиренно склонила голову Единорожка. – Было рано открыто говорить с вами, и я действовала незримо. Но теперь настал час приподнять завесу. Знаю, вы давно предполагаете, что многие случайности – неслучайны. И не ошибаетесь. Это благодаря мне ваши жизненные пути пересеклись, что сохранило вас от бед, которые по отдельности вы бы не побороли. Я приложила массу сил, чтобы познакомить вас всех. Позаботилась, чтобы Аня и Кристина оказались в одном классе, позже – чтобы именно туда поступила Мэри-Лин, ведь я верила, что вы подружитесь. Я подкинула успешной фирме информацию о Надежде Ста́риной, чтобы её пригласили в населённый пункт, где растёт принцесса Авелилона, и устроила, чтобы Еву распределили на практику в ту школу, где учились Кристина и Аня. Проследила, чтобы Ника узнал о поиске Александром Сухановым курьера. Чтобы запросы Артура в интернете выдавали ссылку на электронный дневник дочери королевы Августы, прежде восстановив его после удаления и перенеся в архив. Подсказала Красоте идею переселиться в Украину и сделала так, чтобы Анжела Суханова обратила внимание на её резюме и позвала в няни, а кошку Салли околдовала не чувствовать в той магии, дабы ваше знакомство вышло более естественным и консолидирующим. Моя посланница направила жриц Храма Луны в город принцессы Авелилона и помогла вам, Лунные воины, понимать все языки. А потом не раз подсказывала, когда вы забредали в тупик. На вас возложена великая миссия, и я знаю, что вы справитесь с ней – а значит, мелкие неурядицы не могут вас остановить. Но вам нужно содействие – и я оказываю его по мере сил.

– Да кто ты такая?! – воскликнул Ника.

– Я – светлый смотритель планеты Земля и Вселенной.

– То есть?

– Берегу равновесие. И вы очень помогаете мне – потому вы должны быть вместе.

– Так это ты решила, что мы убьём Хранительницу всего Зла? – осведомилась Бэлла. – Не больно ль смело?

– Тише, прошу вас! – вздрогнула Единорожка, и сердобольная Сонечка участливо погладила её гриву. – Не поминайте всуе это существо. Сейчас о борьбе с ней и речи не идёт. Я так испугалась, когда она явилась вам. Ума не приложу, что тогда произошло. Как это вышло. Я уж думала, все мои многолетние старания падут прахом в один миг. Хвала Свету, вас миновала эта беда. Может, то был знак провидения, Лунные воины, знак, что мы с вами на верном пути.

– Раз ты – такая могущественная, не стоит ли и тебе быть Лунным воином? – предложила Тина.

– Не могу. Это нарушит баланс, поймите меня. Но я поддерживаю вас всякий раз, когда это в моей власти. Большое зло не оставит мир в покое.

– Большое зло – это Розалина? – строго спросила Тутэлла. – Ты хочешь сказать, что она – посланница Авроры?

Единорожка снова вздрогнула и опустила голову.

– Не поминайте это существо без причины, – взмолилась она. – Ещё не время. Ваша подруга страдает, спешите. Я перенесу вас к ней.

– Постой, мы не договорили! – заволновалась Салли.

– Мы… должны помочь Жаклин, – проскулила Натали. Противоречивые порывы раздирали её на части.

– Как нам найти тебя? – быстро обратилась Тутэлла к Единорожке. – Позже, когда мы спасём подругу. Ты живёшь здесь, в окрестностях обиталища Жанны?

– Я живу в Мире Единорогов. Не нужно меня искать. Я сама буду находить вас. А нынче – нельзя терять и минуты.

У Ани внутри роились тысячи вопросов. Казалось, они упускают единственный шанс что-то узнать о своей странной судьбе. Но первейшая задача – Жаклин. И всё уже заволокло туманом…

Лунные воины оказались в просторном зале – огромном настолько, что стен не было видно вдали. Он напоминал полигон.

В памяти принцессы Авелилона надолго запечатлелся деревянный стол, похожий на дыбу. На нём распласталось бесчувственное тело Жаклин без воинского сарафана.

О господи, Единорожка не преувеличивала страдания несчастной! Руки и ноги жрицы Храма Луны представляли месиво: раздроблённые кости осколками торчали из покалеченной плоти. Тошнотворные ожоги покрывали часто вздымающуюся грудь. На лице, перепачканном кровью, зияла страшной раной пустая глазница.

Пока они шутили с призраками и болтали со сказочными животными, тут творился неимоверный кошмар. Как можно было вынести всё это? Раз пытки продолжались – значит, Жаклин молчала. Неужели, обладая пятым уровнем магии, нельзя получить нужную информацию… более цивилизованно, более по-человечески? Заколдовать, в конце концов. Да ведь и с помощью кольца Памяти легко вынудить Жаклин выдать искомое!

Но нет. Было всё это. И она терпела. Даже если всё уже сказала, и враг умчался истреблять инопланетян, она терпела так долго. Какой невообразимый ужас!

Вынесла ли бы Аня даже минуту настоящей пытки? Не выдала ли бы сразу всё, что от неё хотят?

Вот бы гордо объявить: конечно, она бы держалась!

Но это неправда.

И близко не правда…

Ханна вскрикнула и быстро подняла руку, исцеляя соратницу своим кольцом. Натали ощупью бросилась на голос сестры, схватила её за плечи.

И тут же вдалеке возникла наездница. Полная женщина в струящихся шёлковых одеждах на бьющем копытами гнедом скакуне вскинула кнут. Евгения Витальевна молниеносно послала пылающую стрелу, но вслед за огнём с неё самой будто сорвался сарафан, оставляя будничную одежду, – и воинского дара не стало.

– Её нельзя атаковать! – взвилась Жаклин, мигом сориентировавшись. – Она вытягивает чары!

Тутэлла поспешно открыла Ворота Времени, но и это оказалось ошибкой. Любая магия, применённая в присутствии Ниарсы, отлетала к врагу. Заветный спасительный коридор не распахнулся, а способности Тутэллы покинули её.

– Ка-ла-ул!!! – верещала Сонечка, зажимая ладошками голову и приседая.

Паника обуяла всех.

– Птички! – взвизгнул кто-то, но ничего не случилось.

– За мной! – топнула ногой Смерть.

Белый мрамор провалила пещера – каменная лестница уходила куда-то вниз. Наездница уже мчалась через полигон, и воины гурьбой бросились в темноту. Последними во мрак сбежали Натали и полностью исцелённая Жаклин.

Ступеней было совсем немного. За ними тоннель, душный и сумрачный, ускользал вдаль. Воины понеслись, не разбирая дороги и не особо размышляя о том, где очутились. Аня, прижимающая к себе вопящую Соню, летела впереди. Изо всех сил, от той, что способна сотворить такой кошмар – к бликам горящего огня, от которого в пещере становилось светлее. Впопыхах, ослеплённая, принцесса Авелилона налетела на какую-то женщину, преградившую путь – и тут же отпрянула, останавливая этим грохочущих следом.

Незнакомка выглядела эффектно – словно сошла с обложки журнала. Среднего роста, затянутая в весьма откровенное красное платье в пол с разрезом от бедра. Из платиновых локонов пробивались небольшие остренькие рожки. Из-за спины виднелся длинный хвост – коричневатый, покрытый почти незаметными волосками и оканчивающийся кожистой пикой. Хвост этот метался, как у разъярённой кошки, со свистом рассекая нагретый воздух. За ней бушевало далёкое пламя.

Женщина сжимала в руке трезубец. Она была взбешена.

– Что это?! – ледяным голосом прогромыхала незнакомка. – Что вы здесь делаете?

– Прячемся! – запыхавшись, ответила Мэри-Лин.

– Смерть! – рявкнула женщина в красном, мигом выхватывая взглядом среди незваных гостей фигуру в саване, которая обречённо выступила вперёд. – Что это означает? Кто они такие?!

– Это? – попыталась выкрутиться та. – Мёртвые. Потенциальные мёртвые. Вот она намылилась их грохнуть.

И Смерть кивнула на Ниарсу, шагом приближавшуюся по коридору на своём коне.

– Они. Живые. – Каждое слово звенело от ярости. – Смерть, почему живые прячутся в Аду от женщины на коне?!

– Нас прикончат, – вмешалась Аня. Соня стиснула её шею и с очень серьёзным видом закивала.

– В этом я могу поспособствовать, – сверкнула глазами незнакомка. – Смерть!

Царица усопших молчала.

– Всё, с меня хватит! – Женщина обвинительно ткнула в сторону своей коллеги трезубцем. – Ты! Таскаешь! Сюда! Живых дружков! Постоянно пропадаешь! Не выполняешь свои обязанности! Приводишь в Ад толпу не почивших смертных!

Враг остановил лошадь и с опаской наблюдал из-за спин притихших воинов.

– Убирайтесь! – заорала женщина. – Немедленно! Вон из Ада!

Она стукнула трезубцем о камень, и мощная волна, будто направленный порыв сшибающего урагана, выкинула всех прочь через ранее открытый проход. Всех, кроме Смерти.

Даже Ниарса слетела со своего скакуна и теперь поднималась на ноги в огромном белом зале. Брешь в полу закрылась.

Наверное, враг впитал колдовство этой нервной дамочки. Нужно было срочно принимать какое-то решение.

– Мы можем поговорить?! – закричала принцесса Авелилона, обращаясь к противнице. Неужто эта дородная, добрая на вид женщина способна была сотворить с Жаклин те ужасы? Тут какая-то ошибка. – Выслушай! – едва ли не взмолилась Аня. – Мы на твоей стороне! Мы одолели предводителей инопланетян, погубивших атлантов! Послушай!

Некоторые результаты это дало: враг стоял, не шевелясь. Не атаковал.

– Они сделали это вновь, – осмелев, продолжила Аня. – Наслали на Землю ещё одну эпидемию. Совсем недавно мы победили их матку. А в её теле переродилась ваша богиня Лаунда. Тебе некому мстить!

Какое-то время Ниарса не двигалась. А потом произнесла усталым голосом, не вязавшимся со всем её обликом и происходившим ранее:

– Девочка, если полководец устремляется в бой один, вреда от него не будет. Если за его плечами армия – смерть раскрывает объятия многим. Домина не сберегла свой народ и предала его, простив поработителей. Им она дала шанс, нам – нет. Гибель атлантов вопиёт об отмщении. Девочка, для тебя и твоих современников наши судьбы – записи в скрижалях прошлого. В нынешнем мире нет места атлантам. Твари из космоса погубили величайшую цивилизацию этой планеты. Не только меня, не только мою семью. Что ведаешь ты, девочка, о любви к родине? К отечеству, к своим землям? Нигде во всём свете люди так не уважали жизнь и не чтили так свою богиню, как в Атлантиде! Когда-то мы спасли её от предательства, а самих себя – от загнивания и позора. Чем отплатила нам домина? Отреклась от своего народа при первой возможности. С лёгкостью променяла нас на наших палачей – лишь бы править, лишь бы созидать. Неважно где. Неважно, для кого. Девочка, вы поможете мне отыскать изменницу, чтобы покарать и её, и ублюдков, которыми теперь она руководит, и рассадник этих тварей. Или я заставлю вас. Не проси пощады – атлантам пощады не было, так отчего мне становиться милостивой? Когда смрадный гной вытравливал души из моих детей у меня же на руках, кто пожалел нас? Прошедшее вопиёт о расплате, девочка. Око за око, народ за народ. Тогда преступление будет отмщено. Мой дух упокоится, вернёт силу, подаренную справедливостью, и пропадёт вовек. А долг будет выполнен.

– Но ведь на Землю нападали только Лидайя и Амистофар! – вскричала Кристина. – Жители их планеты сейчас понятия не имеют о преступлениях минувших веков!

– Их предки отправили этот корабль в космос. Не помешали преступлению. Народ за народ, – повернула к ней голову Ниарса. – Смерть за смерть. Они уничтожили мою родину, я изничтожу всех их. Каждого из них. Жизнь покинет их просторы так, как захватчики хотели истребить её на Земле. Око за око. Каждый из этих скотов заслужил всё сполна! И вы мне поможете.

– Но мы не знаем, где эта чёртова планета! – выплюнула Евгения Витальевна.

– Она знает, – сверкнула глазами Ниарса и посмотрела на Жаклин. – Сильная женщина. Верная женщина. Она поймёт меня и ответит мне.

– После того, что ты с ней делала?! – охнула Алана.

– Твоих предков изгнали с их родины, – обратилась Ниарса к Жаклин. – Лишили всего. А потом истребили почти полностью. У тебя отняли вотчину. Забрали даже право коснуться родной земли, чтобы полюбить её. Но ты всё равно любишь. Ты верна своему долгу, так, как истолковываешь его. Ты верна своему роду и принимаешь избранный им путь как свой собственный. Ты вместе с этими людьми готова терпеть любые муки ради долга, потому что здесь твоя принцесса и потому что ты ищешь повинного в гибели своего народа. Ибо око за око.

– Откуда ты всё это взяла? – вмешался Ника.

– Неважно. – Ниарса всё ещё не сводила глаз с Жаклин. – Женщина, верная долгу, помоги мне выполнить свой. Помоги найти бежавших, помоги отыскать очаг этой заразы.

– Ты хочешь истребить под корень целую расу, – решительно произнесла жрица. – Я не позволю.

– Эти террористы едва не вытравили жизнь с тех просторов, где обитаешь сейчас ты. А мою родину стёрли с лица Земли. Как твой язык поворачивается защищать их?!

– Это не повод мстить всем! – возмутилась Тина. – И своей богине, которой ты, говоришь, была так верна.

– Я была предана ей до её измены. Теперь она первая заслуживает кары.

– Но ведь вас всех уже не возвратить, – вступила в дискуссию и Мэри-Лин. – Нельзя предать тех, кто умер больше семи сотен лет назад.

– Домина изменила своей земле. Это намного страшнее. Предала память о своей нации. Террористы ворвались на наши территории, калечили и убивали наших детей. Сеяли горе, мрак и боль. Сеяли смерть. Их никто не звал. Их никто не трогал. Домина нашла возможным ради своего блага уйти к ним и править ими. За это и она, и каждый подонок из её нового стада поплатятся.

– Но не все они в ответе за действия руководителей! И уж подавно ни при чём те, кто даже не был на этом космическом корабле!

– Если народ видит действия своих правителей и не мешает им, значит, он поддерживает. Если ему безразлично, потому что это далеко и его не касается, значит, он согласен с предводителями. Повинны все. Поплатятся все.

– Но там же тоже есть дети, старики, те, кто ни сном ни духом… Лаунда возглавила их, чтобы перевоспитать! Чтобы привить ценности, которых у них раньше не было! Чтобы они бросили космическое пиратство! Именно для того она заняла место их матки, их лидера! Лаунда доберётся на земли кальдектов, возьмёт в руки власть и изменит их!

– Гнусные вторженцы заработали одно – смерть, – отрезала Ниарса. – Медленную смерть. Когда-то им было плевать на наших стариков и детей, на каждого атланта, который о них ни сном ни духом не ведал. Всякая из этих гнид заслуживает того же. А вовсе не гуманного «перевоспитания», о коем толкуете вы! – скривилась Ниарса. – Нашу кровь они смоют только своей, нашу звенящую в веках боль упокоят только своей, ещё более мучительной. Если вы их покрываете – вы на их стороне. И это вы помогли домине предать свой народ. Вы заслужили той же расплаты, что и эти существа, потому что они снова посягнули уже на ваше отечество, а вы отпустили их непокаранными. Просто вы не видели того, что видела я. Не пережили то, что творилось когда-то. Вы верны своему долгу, и я помилую вас, если вы укажете мне, где террористы. Искупи́те свои преступления!

– Что за фарс! – вспылила Бэлла. – Неужто с пятым уровнем магии ты не выяснишь этого без нас? Неужто с пятым уровнем магии ты не могла заставить Жаклин всё выдать и без её воли?

– Следует узнать без колдовства. Это условие.

– Чьё условие?

– Неважно.

– Ты знаешь Розалину? – вмешалась Евгения Витальевна. – Это она ставит тебе условия? Тогда, дорогая, ты игрушка в чужих руках!

– Это умеренная плата за то, чтобы разделаться с врагами нашего народа. Существа эти – враги и вам, странно, что вы не можете понять этого. Но вы всё равно скажете мне, где они. Я буду пытать каждого из вас бесконечно, пока вы не сдадитесь. Ради вашего же блага. Принцесса, – Ниарса вдруг резко посмотрела на Аню, – ты вольна приказать той, что, свято блюдя долг, хранит секрет.

– Я не дам уничтожить цивилизацию! – возмутилась Аня. – И я никому тут не приказываю.

– Если ты прикажешь, она не ослушается. На твоей шее символ власти.

– Да никогда в жизни! – крикнула Аня в сердцах.

– А ты оцениваешь свой болевой порог, девочка? – полыхнула взором Ниарса. Дикий фанатизм так и сочился из каждой поры её кожи. – Сколько часов муки ты способна пережить, прежде чем передумаешь? Сколько дней ты готова зреть, как страдают твои близкие и друзья? Девочка, мы начнём прямо сейчас.

Аня чувствовала, как пол уходит из-под ног. Это не происходит в реальности! Нет-нет! Она бросила перепуганный взгляд на Нику, потом на Тину и наконец упёрлась в Жаклин. В прищуре той промелькнуло презрение.

– Когда твоя плоть лопнет в раскалённых щипцах, ты так же рыцарски будешь стоять за благо поработителей, которые едва не сгубили твою родину уже дважды? Может быть, если я выверну твои кости из суставов, в тебе проснётся патриотизм, принцесса? Или мне оставить тебя подыхать от голода, пока ты не озвереешь, а после накормить мясом твоей очаровательной младшей сестрёнки, живьём сваренной в кипятке на твоих глазах? Может быть, тогда ты пересмотришь свои суждения о долге и совести?

– Пожалуйста… – прошептала Аня пятясь. – Ты не… ты не станешь…

И тут она вспомнила обезображенное тело Жаклин.

Будто угадав эти мысли, Ниарса подалась вперёд. Соткавшиеся из воздуха кандалы закусили лодыжки Лунных воинов, что-то стукнуло Аню под колени, и она оказалась в кресле, схватившем запястья ледяным ржавым железом. Враг сделал шаг, выхватил из пространства таз и шлёпнул Ане на подол. Несколько капель жидкости расплескались, прожигая сарафан и адской болью съедая кожу. Ниарса упёрлась в её затылок и нагнула над ёмкостью.

– Я умою твоё лицо в кислоте, – веско произнесла она.

Аня заверещала. Всё смешалось в голове – перед ней была только кошмарная маслянистая субстанция без цвета и запаха. Скользнувшая в таз прядь волос зашипела растворяясь. Аня не разбирала, что кричат скованные друзья. Нет, нет, это не может происходить на самом деле!

– Женщина, которая тебя воскресила, использует тебя! – задыхаясь, затараторила насмерть перепуганная принцесса Авелилона. Она даже вырываться боялась: вдруг перевернётся посудина. – Эта женщина заберёт твою силу, едва ты расправишься с нами! Она тобой играет! Она не даст тебе выполнить задуманное! Этой женщине нужны мы, но я не понимаю почему! Послушай!

– Какая ещё женщина? – хохотнула в её ухо Ниарса.

– Розалина! Женщина, давшая тебе пятый уровень магии, поставившая условие, она обманет тебя! Нам всё это хорошо известно!

Аня говорила уже над самой поверхностью кислоты, цепкая рука давила, нагибая всё ниже и ниже. Удушающие пары разъедали слизистую. Остался миллиметр…

– Наивный блеф, девочка.

– Я знаю абсолютно точно! – выдохнула Аня, и упавшая слеза пустила по жидкости рябь.

– Ничего ты не знаешь. Розалина, – кончик носа почти коснулся кислоты, – даже не…

– Довольно!

Ниарса отпрянула. Аня вскинулась, едва не толкнув роковой таз на своих коленях, когда с опалённого локона на ключицу попала кислота. И увидела около пыточного стола Жаклин знакомую Единорожку. Её глаза сверкали праведным гневом, а потом рог полыхнул вспышкой.

– Нет! – слишком поздно крикнула Аня. – Она заберёт твою силу!

Но ничего такого не произошло. Радужный свет отделился от врага и будто бы растворил его тело, а потом погас. Всё это – в долю секунды. В отсветах тающих бликов Единорожка исчезла.

«Пятый уровень магии. Бантик сказала, у Ниарсы – пятый уровень магии!» – пронеслось у Ани в голове.

Неужели подобное возможно?

* * *

Исцелённая от химических ожогов принцесса Авелилона всё ещё дрожала в объятиях Ники, посыпающего голову пеплом из-за того, что не мог её защитить. Она почти не слышала, как воины наперебой пересказывали вернувшейся Смерти произошедшее.

– Это невероятно!

– Она лишь посмотрела на неё! Пятый уровень магии! Единорожка взглянула на неё – и врага нет!

– Если она станет помогать нам… никакие козни Розалины не будут страшны.

– Она могла делать это и раньше, – плюхнула ложку дёгтя в бочку мёда Алана, – если следит за всеми и знакомит между собой, как говорит.

– Вероятно, она не может, – покачала головой Тьма. – Должна быть причина, по которой она не содействовала до сегодня. Не всё так просто.

– Даже если Единорожка начнёт только теперь… – вставила Аня, выныривая из Никиных рук. Она чувствовала к спасительнице непередаваемую благодарность.

– Всё, что она перечисляла тогда у пруда, – неимоверно, но, в общем-то, легко, – заметила Тина. – Однако, если она обладает такой силищей, зачем всё это? Зачем ей мы, если она за раз уничтожает врагов, созданных Розалиной? Таких могущественных.

– Она сказала, что является светлым смотрителем планеты, – напомнила синьора Буйо. – Логично предположить, что есть и тёмный. И не исключено – этим смотрителям нельзя напрямую на что-то влиять. Но судя по всему, переходящую границы жестокость Единорожка не стерпела. Хоть ведь отмечала: вмешательства нарушают равновесие. И тем не менее она столько сделала для нас.

– Она перечислила невинные вещи, – сумрачно перебила Евгения Витальевна. – Ссылки в нэте или попадающиеся на глаза резюме. Но, чтобы Ника искал работу в Днепре, ему надо было провалить экзамены во всех вузах Киева. Не приложилось ли и тут копыто нашей Единорожки? И это ещё самое безобидное. Например, чтобы Тина так удобно заняла место Аниной кузины, сначала эта кузина…

– Какой кошмар вы говорите! – ахнула Кристина. – Это совпадение! Не мог же такое сотворить светлый смотритель Земли, что бы это ни значило.

– Хорошенькое совпадение, дорогая, – процедила Евгения Витальевна. – Я не окончила. Чтобы среди нас сейчас были Бэлла и Мэри-Лин, чтобы сухановская домработница обнаружила себя как воин, чтобы мы обратились за помощью к Тьме – зеркало резиноворуких демониц должно было очутиться на Корабле-призраке.

– Ну уж это точно устроила Розалина! – возмутилась Мэри-Лин. – Вроде что-что, но это мы установили наверняка. Она же потом курировала врагов, давала указания. А вот Единорожка всеми силами помогала нам выстоять. Во всяком случае, я поняла это так.

– Всё это Единорожке стоило бы самой рассказать нам, – с негодованием отметила Натали, – и уже давно. А не так – явившись на несколько минут, когда мы спешим и вообще о другом думаем! Вот и куда теперь этот сомнительный друг делся?

– Бантик, а ты знаешь, где Мир Единорогов? – спросила Аня.

– Нет, увы.

– А что оно такое? – мрачно присовокупила Евгения Витальевна.

– Не знаю и этого.

Все умолкли. Ане хотелось поскорее оказаться дома. Нет, лучше не дома. Там слишком много тех, кто видел, как она едва не предала всё, испугавшись боли. Да, сейчас об этом не поминали. Но она читала осуждение в глазах Жаклин. Жаклин, которую готова была молить назвать координаты планеты, когда вдохнула кислотные пары, когда едкие капли сожгли её одежду и кожу.

– Смерть, у тебя там всё нормально, в Аду-то? – уточнил Эрру тем временем. – Кто та злюка?

– Это была Бестия. Дьявол. И она в ярости. – Владыка усопших мученически понурила голову. – Мне кабздец, если она запалит, что я опять занимаюсь чем-то, кроме мёртвых. Мало не покажется.

– Жаклин… – осторожно начала Тина.

– Со мной всё в порядке, – стойко отозвалась жрица Храма Луны, нарочито не глядя на Аню. – Боль полностью ушла, врагу я ничего не сказала. Да мне и нечего было ей сказать, кроме координат корабля, – прибавила она.

– В каком смысле?

– Кальдекты не имеют понятия, где их родная планета, – ответила Жаклин. – Они ищут её, чтобы вернуться домой. Бантик права, эти существа промышляли космическим пиратством. Но невообразимо давно. Десятки кораблей регулярно отправлялись в космос, отыскивали развитые цивилизации, истребляли их и похищали все наработки. Более восьми тысяч лет назад корабль Амистофара и Лидайи отправился в очередную экспедицию. Необычную. В их архивах числится, что новая технология позволила вырваться с пространственной оси, как-то так. Передовые на тот момент устройства добывали энергию для корабля путём постоянного перестраивания мельчайших частиц сущего в двигательном отсеке. Экспедиция угодила за пределами этой оси в аномалию, одурманившую экипаж на тысячи лет. У кальдектов нет жизненного цикла, они – часть единого организма и функционируют всегда. Самец и самка перерабатывают ненужных особей, воспроизводя нужных – каждого с необходимыми функциями. На планете кальдектов таких самцов и самок были многие тысячи, а все их дети – в какой-то мере части их организмов. Пожирая рождающихся особей, Амистофар и Лидайя выживали на своём космическом судне с вечным двигателем, ошалелые и невластные над собой. А когда аномалия развеялась, и пришедшие в себя кальдекты попробовали возвратиться на родину – не нашли дорогу. Упёрлись в непреодолимый барьер. Ещё с сотню лет бороздили они бесконечные просторы, пока не обнаружили нашу Вселенную. И Земля – единственная населённая планета, с которой они столкнулись за всё это время. Но тут им дали отпор. Кальдекты не собирались просто грабить планету. Они думали её занять, окончить своё странствие. Но земляне, точнее, атланты, едва их не уничтожили – лишили самца, Лидайя утратила возможность воспроизводить необходимых особей, когда требуется. Кальдекты смотали удочки. Без Амистофара они не могли обновляться. Семь сотен лет Лидайя латала имеющийся арсенал, учила новым функциям вместо того, чтобы воспроизводить обученных соплеменников, выдумывала план и выводила вирус, дабы вернуться на Землю, истребить людей, занять планету и отыскать останки Амистофара. Переродив его, она смогла бы заселить кальдектами всю планету и зачать новых маток и осеменителей. На космическом корабле им бы не было места, но, колонизировав Землю, кальдекты получили бы вдоволь ресурса.

– Но куда же тогда летит Лаунда на этом корабле? – поражённо спросила Евгения Витальевна.

– Никуда. Там вполне возможно жить и так. Однако она думает поискать планету с подходящей кальдектам средой, пустую, разумеется. Если повезёт. Расселить там свою колонию. Дать особям свободу, равную свободе матки. Обучить жить своим умом. Ведь за семьсот лет Лидайя смогла привить профильным существам новые навыки. Значит, это возможно. И кальдекты способны развиваться и функционировать без размножения. А если будут благоприятные условия…

– Вот знаешь, что интересно, – отметила Бантик, листая свою книгу. – О кальдектах я почти ничего не знаю, где их родина – тоже. Но вот если смотреть информацию о населённых жизнью планетах… – русалка подняла глаза. – Существует Планета Счастья Мемории, и ещё та планета, куда перевёз друидов Мастер. Фактически ту и ту создали выходцы с Земли. И… – она умолкла.

– Что?

– Во Вселенной никогда не было источников жизни, не имеющих отношения к планете Земля, вот что.

– А измерения? – прищурилась Бэлла.

– Миры III-го измерения так или иначе созданы существами с Земли. Только со II-м ничего не понятно, но оно мёртвое из-за Реки Веков. О наличии каких-либо ещё, кроме I-го, II-го и III-го я не знаю.

– Быть может, пространственная ось – сие переход к неведомым измерениям? – взволновалась Ханна.

– Кальдекты утратили технологию перемещения корабля с пространственной оси, – вздохнула Жаклин. – Как и толком информацию о том, что это вообще означает. Но у них определённо была своя планета. Ты думаешь, – обратилась жрица к Бантик, – что они с Земли и улетели более восьми тысячелетий назад?

– На Земле не было жизни более восьми тысячелетий назад. Дети Воды, первые разумные существа, вышли на свет в 5982 году до нынешней эры. Никакой жизни до того не было. – Бантик нахмурилась.

– Что такое? – уловила перемену Натали.

– Вся нынешняя жизнь появилась тогда. Как-то так. Не совсем понятно.

– Была другая жизнь?

– Я не знаю.

– Погоди, – замотала головой Кристина. – А динозавры, ледниковый период? Земле около четырёх с половиной миллиардов лет, всякие микроорганизмы – тоже жизнь. Ты имеешь в виду именно разумную жизнь?

– Любую жизнь. И Землю как таковую.

Бэлла отчётливо хмыкнула.

– Что? – понурилась Кристина. И мрачно посмотрела на леди Алэн. – Не было динозавров? – обречённо уточнила она.

– Всё, что ты прочитала в учебниках о мире до XII века – сказка, сочинённая Церковью.

– Останки динозавров находили много позже, чем властвовала Церковь, и находят до сих пор! – упрямо парировала Крис.

– Современное человечество называет так чудовищ, порождённых одним из Детей Воды, Тартаром, – прочитала Бантик. – Их истребил брат Тартара Геменефеб. Сначала одолел змея Пифона, монстра, терроризирующего Дельфы. После чего стал покровителем эволюционировавших приматов Мастера. Античная мифология, сохранившаяся после заговора царей, упоминает о нём как о Фебе или Аполлоне. Он заморозил всех чудовищ Тартара на Земле в одночасье, это путает современных учёных, высчитывающих возраст найденных костей по природным параметрам. Все монстры Тартара на этой планете были скованы льдом в 2811 году до нынешней эры.

– И Землю, и Галактики создали олимпийские боги, – отметила Красота. – Так считалось здесь, сколько я себя помню. Но я жила где-то в другом месте до того, как впала в анабиоз на безмерный срок. Я уверена… ну… почти уверена, что это была не Земля.

– Бантик, ты когда-то назвала Мастера, выведшего род людской, одним из первых созданий Третьего перерождения, – произнесла задумчиво слепая жрица.

– Верно, тут так сказано, – кивнула русалка, сверяясь с книгой.

– Третьего перерождения чего? – уточнил Ника.

– Всего. – Бантик почесала зелёную макушку. – Третье перерождение. Не знаю, непонятно.

– Стоит задать все эти вопросы Единорожке, мне кажется, – отметила Мэри-Лин. – И ещё массу других.

– О да, – протянула Салли. – Стоит задать ей очень много вопросов.