Время до министерской проверки пролетело невероятно быстро, но, оглядываясь, я понимала, насколько большую работу мы проделали. Академия изменилась до неузнаваемости, совсем не напоминая ту развалюху, что я увидела по прибытии в Форнат. Ведьмочки постройнели, похорошели, набрались ума — разума и готовились изо всех сил не столько к предстоящему экзамену, сколько к обещанному балу с боевыми магами. Город расцвёл благодаря непробиваемой самоуверенности Родерика и покладистости Эдварда, который регулярно навещал нас, каждый раз привозя с собой подарки и для академии и для меня лично. Мы вообще здорово с ним сдружились, а они с Родериком — отлично спелись!

— Родди решил привести в порядок парк в твоём новом доме и будущей академии, — сообщил брат с порога, появляясь в день экзамена.

— Расходы, — простонала я, закрывая глаза.

— Никаких расходов. Он договорился с одной из столичных академий, они отправят в поместье студентов на практику — парни перекопают всё, а ведьмочки посадят нужные вам травки — муравки. Артошка, а меня накормишь?

Пока брат болтал с домовым, а я переваривала и еду и новость, что в новую академию мы до следующего учебного года не попадём, проснулись девочки. Послышались визги — они вспомнили, какой сегодня день, затем топот — про завтрак здесь никто никогда не забывал. Подготовка к главному дню началась.

Замминистра дал нам время на мандраж и панику, появившись с комиссией лишь к обеду, чем тут же воспользовался Артошка, накормив визитёров до отвала. Сытые и довольные проверяющие хотели прогуляться, прийти в себя, но тут уже я напомнила господам, что учебный день подходит к концу, пора приниматься за дело, а после можно и экскурсию по городу организовать.

— Начнём со скоростных полётов на мётлах, — взял быка за рога один из проверяющих, явно надеясь, что ими инспекция и закончится.

Я невинно хлопнула ресничками, округлила рот.

— У нас нет в программе такого предмета.

— Как это нет? — возмутился второй проверяющий, чьё имя я тоже не запомнила, потому что разглядывала Гидеона. Сегодня он выглядел совершенно великолепно, наверняка специально принарядился, чтобы отвлекать меня своей красотой.

Бессовестный!

Впрочем, я ему не уступала, и выглядела на все сто, ещё и специальными духами воспользовалась — у Эдварда выпросила редкий цветочек из королевской оранжереи, он здорово туманил разум, делая податливым и мягким. Нужно только дать аромату время, ведь недоверчивые господа из министерства увешаны защитными амулетами, словно орочья шаманка.

— Да, леди Тааль, — поддержал вопрос Гидеон. — С каких пор в академии для ведьм нет основного предмета?

Я изо всех сил постаралась удержать гаденькую триумфальную улыбочку, но губы так и растягивались, потому пришлось срочно трансформировать её в вежливую и доброжелательную. Получилось, кажется, не очень хорошо, иначе почему господа проверяющие побледнели?

— С недавнего, — не стала скрывать я. — Вы дали мне полную свободу действий, потому я, тщательно изучив все особенности академии Форната, приняла решение заменить часть предметов. Полтора месяца назад пришли документы из столицы, и теперь… «Академия изящных искусств» принимает в свои ряды творческих девушек, обучая их танцам, манерам, рисованию, скульптуре и многим другим предметам — по способностям. Кроме того, я, как мэр Форната, также занялась образованием старшего поколения — теперь у нас трижды в неделю проходят занятия по этикету в кондитерской мастера Андре, посещаемость отличная, результаты тоже впечатляют.

Я стояла и крепилась, чтобы не расхохотаться господам проверяющим в их надутые от важности физиономии. Гидеон во время моего выступления и вовсе замер скалой, только глаза сперва вспыхнули гневом, а затем начали смеяться — оценил мой маленький «финт ушами». Они — то пришли проверять «серьёзные» предметы, а у нас здесь «девичьи радости».

Ну а что я могла сделать за такой короткий срок? Невозможно за полгода дать знания пяти лет. Если первый и второй курс ещё были в относительной безопасности, то старшие ученицы не сдали бы вообще ничего, а шить, вязать, рисовать умеет каждая девушка.

Со скульптурой мы тоже хитро придумали, если вдруг кто решит проверить — мастер Андре поделился заморским опытом и показал несколько ужасно некрасивых, но модных и дорогих работ, которые мог сделать даже ребёнок (казалось, что дети в шутку и слепили это «нечто»), главное — как преподнести покупателю. Так что мы закупили глину и оборудование, поставили в сарайчике, потренировались немного, даже небольшую выставку организовали в городе, чтобы в документах отразить и расходы и новый предмет. Самое невероятное, что эти «скульптуры» покупали! Гостям из столицы понравились высокохудожественные описания, которые девчонки сочиняли, умирая от смеха.

Я провела мужчин в небольшую галерею с картинами, гобеленами, вышивкой и более — менее приличными глиняными поделками.

— Здесь у нас небольшая выставка работ, — презентовала я, опуская лишние подробности. Не рассказывать же, что половина картин принадлежит девицам Рих, а не ученицам, а вышивка и гобелены честно выменяны у местных рукодельниц. Не зря девочки учились делать зелья и примочки, не зря.

— Какая тонкая работа, — вдруг произнёс один из проверяющих, замерев у вышитого платочка. — Чьих рук?

Ругнулась про себя, что не послушала Родерика. А ведь он говорил, что слишком хорошо сделано, а значит, подозрительно. Жаль, я отмахнулась, не веря, будто мужчины смыслят в подобных делах.

— Очень талантливая девочка, согласна с вами. Жаль, уходит из академии. Получила предложение руки и сердца, — быстро солгала я с самым невинным видом и тут же перевела разговор в безопасное русло: — Благодаря таким талантливым ученицам академия смогла заработать достаточно средств на ремонт, свечи, новую мебель, краски, глину и даже на платья для зимнего бала.

«Это я! Благодаря мне и щедрости твоего брата!» — надулся подслушивающий из моего кабинета Родерик, но отвечать ему не стала, боялась отвлечься от разговора с проверяющими и оплошать.

— Леди Тааль, и всё же я не понимаю, как вы могли сделать из ведьмочек простых учениц! — не сдержался один из мужчин. — Неужели вы хотите, чтобы их силу заблокировали?

— Что вы! Ни в коем случае! — возмутилась в ответ. — Из — за низкого уровня образования в Форнате я не могла аттестовать их и допустить к изучению серьёзных техник, потому у нас есть несколько подготовительных предметов, по окончании которых ведьмочки смогут поступить в любую ведовскую академию страны. Они изучают и травоведение, и зельеварение, и основы магической левитации, и даже плавание. Я считаю, что образование должно быть разносторонним, интересным и активным. Практика показала эффективность моей стратегии. Лучше они поступят в ведовскую академию позднее, зато будут на самом деле к ней готовы. Во всех смыслах.

Мужчины переглянулись. Крыть было нечем.

Ведьмочек, конечно, протестировали, но без лишнего энтузиазма и далеко не по всем предметам.

Гидеон не проронил ни слова, а вот я не удержалась. Стоило проверяющим удалиться, как я обернулась к любимому.

— Итак, я выиграла.

— Считаешь эту победу честной?

— Считаешь честным выдать мне полную академию необразованных девиц и дать им программу пяти лет за полгода? — парировала я.

— Ничья, — предложил Гидеон, протягивая руку для рукопожатия.

— Да ни в жизнь! — возмутилась я не на шутку. — Я честно тебя обманула!

— Ты ведь понимаешь, что они приняли твою позицию лишь из — за того, что ты — моя будущая жена? — напомнил Гидеон.

— Не согласна. У меня была полная свобода действий и минимум инструкций из министерства. Разве я хоть где — то действительно провалилась? Как по мне, я лучший ректор и мэр Форната за последние два десятилетия как минимум.

— И самый красивый, — с важным видом добавил замминистра, но тут же поиграл бровями.

— Не принижай моих заслуг! — потребовала строго. — Лучше похвали. Я с честью вышла из непростой ситуации. А ты, между прочим, вообще из меня наживку сделал, чтобы распутать это дело!

Если маг думал, что я забуду об интересном разговоре в застенках тайной канцелярии, то плохо меня знал. Ничего я не забыла, просто уже многое поняла и не собиралась допытываться. Но напоминать о его бессовестных деяниях, когда мне было выгодно, собиралась до самой смерти!

— Лейла, я действительно не просто так отправил тебя в Форнат, и я никогда этого не скрывал. Да, на самом деле изначально это было требование его высочества. Ты нужна была здесь, поскольку у него были определённые подозрения, а ты как никто подходила на роль приманки. Кто — то бы сорвался обязательно — тебе хотели отомстить многие участники событий. У меня не было выбора.

— Верю.

— Мне пришлось согласиться на пост замминистра образования только ради того, чтобы организовать тебе максимально комфортное пространство, свободу действий и защиту, которую изначально никто тебе предоставлять не планировал. Ты не представляешь, на что мне пришлось пойти, чтобы успеть за сутки получить должность. Кое — кто даже прилёг в больницу, — ошарашил меня Гидеон подробностями. — Если бы министр не пошёл у меня на поводу, боюсь, мне было бы, за что самому оказаться под следствием. И сделал я это ради тебя и твоей безопасности.

У меня глаза на лоб полезли. Вот тебе и ответ на мой первоначальный вопрос, как он вообще попал в ненавистное министерство. Но я‑то думала, отец пристроил. А тут вон, как всё занимательно!

— Спасибо, — выдохнула, ещё не до конца осознавая происходящее.

— Спасибо на руках не понянчишь, — переиграл классическую фразу Гидеон, притягивая меня к себе.

— Родди на тебя плохо влияет, — буркнула, раздосадованная несвоевременным намёком.

Это я хотела ему намекнуть! Так, чтобы господин замминистра побледнел и начал заикаться! Ведь ровно сегодня утром меня начало подташнивать и, прислушавшись к себе, я вдруг поняла, что мечта всей нашей честной компании свершилась. Я понесла дитя. Срок был ещё совсем крохотным, даже домовые не почувствовали, так что я тщательно старалась думать только об экзамене и Гидеоне, не переключаясь на…

Наверху послышался грохот. Кажется, дверь слетела с петель и полетела по лестнице, не скользя, а подпрыгивая, цепляясь металлической ручкой за ступени и издавая поистине ужасающую какофонию. Следом всей своей неизящной тушей спланировал к основанию лестницы Родди и засеменил в нашу сторону, дробно перебирая коротенькими ножками.

Упс. Кто — то забыл о связи с фамильяром.

Сэр Родерик Кэнсингтон Трений появился на крыльце академии, увенчанный торшером от красивой дорогой лампы модного столичного дизайнера, на одной из ручек болталась повязка, которой я пользовалась, когда делала косметические процедуры, на второй — пинеточка, а сам шкаф нервно открывал и закрывал створки, будто ему не хватало воздуха.

— У нас будет ребёнок? — завопил он на всю академию. — Свершилось! Артошка, открывай шампанское! Или лучше молоко? Лейла не очень его любит, — сумбурно пытался он оценить ситуацию и дать верную команду. — Торт! Заказывай торт, вари компот, открывай шампанское, мы будем праздновать! А Лейле… — Родди посмотрел на застывшую в объятиях Гидеона меня, на выражения наших лиц, очнулся и выдал: — Лейле успокоительного и чего — нибудь от злости. Всё, я всё понял и ушёл.

В следующее мгновение шкафчика и след простыл, а я подняла взгляд на Гидеона.

— Ещё рано сообщать, но да, сегодня утром я почувствовала лёгкую тошноту.

Договорить мне не дали — поцеловали, только уже не сжимая в объятиях до одури, а нежно прижимая к себе, зарываясь пальцами в волосы, ласково перебирая пряди.

— Ты, наверное, хотела сказать мне об этом по — другому, — деликатно заметил любимый, — но я рад, что не пришлось ждать ещё несколько часов.

— Я вообще не представляла, как скажу, потому, признаться, тоже рада, что беспардонное чудовище сделало это за меня.

Гидеон положил руку на мой живот и нежно погладил.

— Я бы предложил тебе родить мальчика, чтобы Родди понервничал ещё несколько лет до следующего ребёнка, но есть подозрение, что твои родители помирились и могут в ближайшее время всколыхнуть общественность интересными новостями.

— Она — то точно девочку родит, — заволновалась я. — Хотя я в теории тоже должна. Хорошо, что мы больше месяца не виделись, мой огонь сидел тише воды, ниже травы, и не мог повлиять на обряды.

— То есть ты всё — таки провела их, — с улыбкой вновь обнял меня Гидеон, не обращая внимание на подглядывающих из окон девочек.

— Разумеется. Это запланированный ребёнок, так что я подготовилась. Я никому не отдам Родерика, даже если придётся родить тебе пятерых дочерей, — произнесла решительно. — Он мой.

— Не то, чтобы я хотел пятерых, но отказываться от помощи в зачатии точно не собираюсь, — хохотнул Гидеон немного нервно.

— Куда ты денешься? — хмыкнула, и не сомневаясь, что любимый маг сделает всё для моего счастья. — Нет, ну надо же быть такой чёрствой деревяшкой — взял и растрещал всему свету, что я беременна, мог бы только тебе сказать, ну, Артошке с Мартой — тоже ладно. Сейчас ещё мама твоя заявится, вот увидишь.

— А следом твои родители. У них тоже хватает соглядатаев в академии, — поддержал Гидеон весело. — В большой семье не соскучишься.

Я вдруг улыбнулась. И с каких пор меня совершенно не пугает мысль о большой семье?

Это всё любовь. Она делает нас восторженными, немного глупыми, чуточку испуганными, но бесконечно счастливыми.

Вдалеке отчётливо застучали каблучки.

— Мама уже здесь, — Гидеон закрыл глаза и затрясся от смеха.

— Айса Лейла, айса Лейла, — закричала из окна взволнованная Аданика, отвлекая меня сразу от всего. Похоже, что — то произошло!

— Что?!

— Но вы ведь не отмените бал, правда? Мы тоже хотим свадьбу и деток! После академии, конечно, — уточнила девочка.

— Рада, что ты вспомнила о последнем обстоятельстве, — суровым учительским тоном проговорила в ответ.

— Естественно! У меня большие планы на жизнь. Мне осенью в новую ведовскую академию поступать. Точнее, нам всем! — крикнула она весело. И тихо — тихо, надеясь, что я не услышу, напомнила девочкам: — Не забывайте предохраняться, если охмурите магов. Нам с вами вон, какой пример подали. Магов нужно сперва проверить временем, затем влюбляться и беременеть. Поняли?

Пока девчонки хихикали, Гидеон подозрительно нахмурился.

— Это что ещё за инструкция?

— Не имею к ней ни малейшего отношения. Я влюбилась в тебя с первого взгляда.

— Ты смотрела в справочник по зельеварению с эльфийскими вензелями и любила только его, — напомнил маг о нашей первой встрече.

— Ну ладно, не с первого, но почти сразу. А ты? Когда ты в меня влюбился?

— Позволь подумать? — растягивая гласные, начал провоцировать маг. Туфли, между тем, подходили к воротам.

— Нет! Говори немедленно. И честно!

— Когда увидел тебя на пороге гостевого дома с бутербродами на тарелке. Ты была такая красивая, взволнованная и трепетная, что я заткнул интуицию, которая орала во весь голос, что мне конец. Я просто согласился с ней и пригласил тебя войти. Я люблю тебя, Лейла. Так люблю, что готов перевернуть весь этот мир ради одной твоей улыбки. Сегодня утром я был твёрдо настроен дать тебе выиграть, даже если придётся переломать кости господам из министерства, и не представляешь, как рад твоей честной победе. Никогда не думал, что способен изменить своим принципам.

— Ого! С трудом верится. Ты же неподкупный, требовательный и справедливый начальник!

— Я влюблённый идиот. Если хочешь, даже на острова тебя возьму, чтобы навести порядок, — явно от полноты чувств, а не из здравого смыла выдал маг. Ему хватило мгновения, чтобы раскаяться, но слово — не воробей.

— Хочу! — едва не запрыгала от счастья я, потому что не раз думала, как бы напроситься с господами магами в планируемый поход через моря — океаны. Именно оттуда к нам пришла беда, именно там стоило навести порядок, чтобы подобное больше не повторилось.

— Никаких островов, — строго сказала будущая свекровь. — Туда сперва внедрят агентов, изучат всё вдоль и поперёк, затем разработают план… У вас другие задачи! — Матильда прожгла нас взглядом, но тут же её лицо разгладилось, а губы растянулись в улыбке. — Сегодня бал, в следующие выходные свадьба, а после — деточки. Ну и академия твоя, конечно, дорогая, — добавила она. — Я буду помогать с детьми, потому можешь спокойно работать.

Я не успела ответить, как в воротах появились новые гости — Верховная с папенькой и Эдвардом. Мелькнула мысль, что для полного комплекта не хватает ещё моих родителей, но почему — то не сомневалась, что к вечеру объявятся и они. Активность Родерика зашкаливала и в обычные дни, а уж сегодня он будет весь день носиться, как спортивная метла.

— Мама права, на остров отправляться прямо сейчас небезопасно, главным образом потому, что наши семьи не заняты воспитанием подрастающего поколения и могут помешать нашему отдыху. План таков: рожаем пару детишек, выдаём их бабушкам — дедушкам вместе с ящиком успокоительных капель и сбегаем в путешествие на остров Загостхе, где определимся с дальнейшими планами, — предложил Гидеон.

— Очень хочется сбежать прямо сейчас, но я должна девочкам бал, а ты мне — романтическую ночь с многочисленными признаниями в любви. Чтобы прям по первому требованию выдавал комплимент. Хотя нет. Не ночь. Всю беременность! — определилась я.

— Договорились. Всё, что желаешь, моя принцесса.

— Хочу твою библиотеку! — выпалила быстро. — Особенно книги с фиолетовыми корешками! Полный доступ. Круглосуточный.

Гидеон закатил глаза.

— Лейла, — простонал он. — А как же романтика?

— Сперва книжки.

— Так и скажи: я выхожу за тебя из любви к твоей библиотеке, — подколол любимый.

— Не только ради них, но в основном, — ответила с коварным смешком.

— Лейла! — выдохнула шокированная Матильда, вторгаясь в наш диалог.

— Я могу дать вам полный доступ в королевскую библиотеку, леди Тааль, — предложил Теодор Лалль с самым невинным видом, натурально издеваясь над молодым магом, для которого тема была мягко говоря болезненной. — Уверен, в ней куда больше интересных вам книг.

Гидеон посмотрел на будущего тестя сузив глаза. Верховная едва не поперхнулась смехом, но сдержалась. Леди киф Клетус возмущённо уставилась на его высочество.

— Всё, я уже не самый плохой родственник в мире? — выглядывая из — за двери спросил Родерик.

Я расхохоталась. Нет, жить в большой семье определённо весело!

— Спасибо, что вы все здесь, я вас очень люблю. И тебя, чудовище трёхстворчатое. Выходи уже.

Родерик быстренько спустился к нам, спрятался за спиной леди Матильды и выдал театральным шёпотом: «Артошка погадал, сказал, у нас точно будет девочка. Сейчас подбирает подходящие имена».

— Милая, ты уверена, что нам нужен этот болтливый шкаф? — нарочито холодно спросил Гидеон.

— Можешь пустить его на растопку для камина, — кровожадно ответила я, пронзая Родерика недовольным взглядом. — И пили медленно. Чтобы до него начали доходить прописные истины, особенно главная — не болтай!

Верховная тихонько кашлянула.

— Учитывая, что ты, Лейла, отказываешься от дара, сэр Родерик уже принадлежит твоей дочери, будь с ним повежливее.

— Отлично, — обрадовалась я совершенно искренне, поскольку была нереально зла на фамильяра. — Тогда сэр Родерик, — выделяя каждым слогом официальный вариант его имени, — переводится на содержание своей будущей владелицы, а то того момента, когда она сможет обеспечивать его потребности из личных средств, подчиняется мне и согласовывает каждую копейку. Документально.

— Лейла! — вскричал шкаф, словно актёр драматического жанра. — Я неправильно себя повёл, я приношу свои извинения. Это всё от радости! Я так ждал! Надеялся! Ночей не спал!

— И слишком много говорил, — сурово напомнил Гидеон, что фамильяр не сделал выводов и продолжает наступать на те же грабли.

— Исправлюсь! — быстренько пообещал шкаф. — Честное слово, исправлюсь.

Взгляды присутствующих переместились с Родди на меня.

— Гидеон, боюсь, ты женишься на ведьме с ребёнком. Невоспитанным ребёнком, — вздохнула я. — В угол его не поставишь, помогать на кухню не отправишь…

— Ну да, там он споётся с домовым и начнёт подкладывать способствующие зачатию артефакты под матрац, — пошутил Гидеон, а затем в упор посмотрел на маму: — В том числе артефакты от доброжелателей.

— И чего ты на меня так смотришь? Я вообще тут мимо проходила, зашла поздороваться. Уже ухожу, — защебетала Матильда киф Клетус, но вспомнила о приличиях, добавила вежливо: — Очень рада, что ты смогла пройти министерскую проверку, Лейла. Я в тебя верила.

Гидеон перевёл взгляд на Верховную, которая передавала домовым заговоренные пучки трав и зелье для зачатия, которое мне с утра до вечера подмешивали в еду и напитки.

— Мы тоже зашли поздравить леди Тааль с успешным прохождением проверки, — смутилась та и взяла под руку моего отца, однако тот не спешил уходить.

— Общеизвестно, что детей должны воспитывать двое. Уверен, все ваши будущие дети будут обучены хорошим манерам, — с намёком проговорил он и увёл чрезмерно заботливых мам, тихонько втолковывая им, что не стоит мешать нам в столь деликатный момент, ведь такие новости влюблённые должны обсуждать с глазу на глаз, а не в присутствии всей семьи. Вопрос, отчего он тоже явился, разумеется, не поднимал.

— Его высочество мудр, — глубокомысленно изрёк Родерик, воспользовавшись моментом, чтобы сбежать вслед за остальными.

— Айса Лейла, только вы не сбегайте, пожалуйста. У нас бал скоро! — напомнила Аданика из окна, и не думая проявлять понимание.

Мы с Гидеоном посмотрели друг на друга, улыбнулись.

— Ведьма с одним ребёнком? — хмыкнул он. — Кажется, я давным давно стал многодетным отцом. Не могу провести с любимой женщиной ни мгновения, чтобы кто — нибудь не помешал.

— Но ты ведь меня всё равно любишь.

— Ага. Как ты — книги с фиолетовыми корешками, — ехидно отозвался мой любимый боевой маг.

— Значит, нашей любви ничто не угрожает, мы пронесём её сквозь годы, — рассмеялась я, обнимая будущего мужа и отца… всех своих детей.