Бал имел оглушительный успех. Во многом потому, что был первым масштабным событием за последние пару десятков лет, конечно. Но и мы постарались.

Сказочное, подсвеченное магией море мягкими волнами целовало берег, ослепительно яркие звёзды декорировали небо, счастливые молодые люди насыщали воздух энергией и счастьем, оркестр подбирал идеально подходящие моменту композиции…

— Уходить не хочется, — заметила Верховная, блаженствуя в плетёном кресле, специально для неё установленном на пирсе.

Они подружились с Тассой и половину вечера мило общались, не уделяя времени остальным гостям. И их не беспокоили. Лишь периодически шеф Андре просил меня уточнить, вдруг дамы изволят отведать его блюд. Сам не ходил — честно признался, что Верховная вызывает у него суеверный ужас. Я, конечно, тут же пошутила, что это она ещё в хорошем настроении и ведёт себя довольно мило, после чего ехидно хихикала, замечая его нервные взгляды в сторону моря.

А вот его высочество было ничем не пронять. Верховную он не боялся, напротив, искал с ней встречи, потому сейчас подошёл к дамам вместе со мной и быстро сориентировался.

— Согласен, совершенно чарующая атмосфера. Но у нас важное мероприятие в столице, — подавая ей руку сказал Теодор Лалль.

Мне показалось, ведьма посмотрела на него удивлённо, но руку приняла, попрощалась с русалкой, затем ещё раз похвалила моё мероприятие, велев не провожать их, и степенно удалилась, держа под руку несостоявшегося мужа, который незаметно мне подмигнул. А я вдруг вспомнила заявление Демиры Будимиловны, что у меня вполне может появиться сестра. Бросила на Гидеона встревоженный взгляд.

— Что у нас произошло? — мягко поинтересовался он, нежно сжимая мою ладонь.

— Это длинная история, расскажу дома, — пообещала любимому и обратилась к русалке: — Тасса, спасибо, что не ушли сразу после освобождения. Я очень хотела с тобой попрощаться. Извини, что только нашла время.

— Я понимаю, у тебя на берегу полно забот, и, если честно, я не собиралась тебя торопить. Бал выглядит великолепно, мы с девочками никогда не видели ничего подобного вживую, только читали в книгах. Спасибо, что дали возможность познакомиться с этой частью вашей жизни.

— Спасибо и вам за то, что разделили с нами этот вечер, — с неглубоким поклоном ответила я. — Вы побудете с нами ещё какое — то время или отправитесь домой?

— Мы поговорили и решили остаться, пока море тёплое и твои ведьмочки могут с нами заниматься, — не стала держать интригу Тасса. — Конечно, первым желанием было отправиться домой, но мы подумали, что дадим Форнату шанс показать себя с другой стороны. Сюда мы попали поневоле и, как ты понимаешь, сразу его невзлюбили. Побудем ещё немного, оценим из другого угла, может, полюбим и будем иногда приплывать в гости.

Я радостно улыбнулась, а затем немного смущённо посмотрела на Гидеона. Тот понятливо кивнул, легко поцеловал меня в щёку и удалился, не мешая дамам беседовать, ещё и защиту от прослушивания поставил. Заботливый мой.

— Мне выделили новое здание под академию и своих девочек я туда перевезу, как только всё будет готово. Там тоже рядом море, я очень надеюсь, что вы будете нас навещать.

— С удовольствием, — согласилась Тасса, снимая с пальца тоненькое золотое колечко без украшений. — Надень на мизинец. Когда захочешь поговорить, положи его в чашу с водой, лучше в темноте — так и лучше видно будет, и моим глазам приятнее. Мы к вам днём выходим под специальным заклятьем, глаза не любят яркий солнечный свет.

— А я думала, ваш Зелёный остров — это залитый солнцем белоснежный пляж с пальмами, — поделилась весело.

— Это пронзающие небо скалы, Лейла. Это подводные гроты и находящиеся в тени небольшие полоски каменных пляжей. Только с одной стороны у нас есть белый песочек, но днём мы там не появляемся — солнце слепит и ужасно жарко. Но сколько там вкусного, ты не представляешь! И водоросли, и рыба, и лобстеры с крабами. Я их больше всего люблю. И море бирюзовое — бирюзовое, только на закате окрашивается в розовые тона.

Голос русалки был мечтательным и тихим, убаюкивающим, и я села в кресло, которое ещё недавно занимала Верховная, вздохнула от полноты чувств. Но расслабиться до конца не удалось. Голову сверлила одна мысль, которой я и хотела поделиться с Тассой, но ждала подходящего момента. Всё же перебивать её воспоминания было нечестно. Да и интересно послушать, закрыть глаза и представить недоступный людям уголок мира.

Мы ещё немного поговорили, а затем я перешла к делу.

— Тасса, русалки считаются лучшими подводными охотниками, у вас невероятно развиты инстинкты и интуиция. Моя будущая свекровь доверилась твоему мнению обо мне. И вот я думаю, а чувствуете ли вы родственников среди людей?

— Если ты хотела спросить о Верховной и вашем принце, то я без всяких инстинктов скажу, что эти двое навеки связаны. Когда они рядом, я ощущаю их как единое целое, у них даже тела в присутствии друг друга начинают пахнуть по — особенному. У вас с Гидеоном, кстати, такая же особенность. А вот что касается кровного родства, то здесь ничем не могу помочь. Не думаю, что даже на вкус можно было бы отличить, — честно добавила она.

— Ясно, — протянула разочарованно.

— Что тебя тревожит? Поделись. Ты ведь знаешь, я никому не расскажу. Мы подруги, — выпрыгнув на пирс и сев у моих ног, произнесла русалка.

Спустилась к ней, села рядом, посмотрела вдаль. Туда, где за линией горизонта находятся другие города и страны, расы. Жаль, морские глубины таят слишком много опасностей — без военного сопровождения не попутешествовать.

— Они — мои родители. По крови. Я только на днях узнала. И с одной стороны очень счастлива, с другой — в ужасе, — призналась откровенно. — У меня хорошая семья. Та, в которой я выросла. Но с появлением дара я жила в пансионе и, по сути, совсем не умею общаться с родственниками. А они все планируют со мной общаться! Притом и отец, и вся его родня, и родители Гидеона. И нам с ним придётся как — то со всем этим жить.

— А потом появятся дети и станет ещё сложнее, — «поддержала» Тасса.

— Угу, — мрачно согласилась я. — У меня сложный характер и я боюсь всё испортить.

— Я, конечно, не человек и не знаю всех ваших особенностей, но русалки живут стаей и это удобно, безопасно и надёжно. У тебя всегда есть тот, кто подставит плечо, ты не одинок. Мы так и продержались в плену, даже находили поводы для смеха и веселья. По одиночке вряд ли бы выжили.

— Не представляю, как вам было тяжело.

— Поскольку эта часть нашей истории завершена, могу сказать, что в целом заточение было не так ужасно, — поделилась Тасса. — А что касается твоих сомнений, я так скажу: семья — это ведь та же стая, со своими правилами и традициями. Узнай о них, постарайся не нарушать то, что уже создано в стаях взрослых родственников, а в своей организуй быт по своему усмотрению и сообщи остальным основные правила. Если вы не будете нарушать границы и традиции, сможете жить дружно. А если будет совсем плохо, просто скажи мне. Нет человека — нет проблемы, — великодушно предложила русалка, обнажив клыки.

Я рассмеялась, но от подобного решения отказалась сразу.

— Спасибо, но лучше я буду угощать тебя деликатесами, чем надоедливыми родственниками.

— Договорились! — Тасса пожала мне руку и энергично потрясла несколько раз — видимо, пробовала новый для себя опыт.

— Нужно не так рьяно. Смотри, я покажу, — предложила с улыбкой.

— Не зря мы с тобой познакомились. Столько нового узнаю, — довольно закивала русалка.

Мы ещё немного посидели, поговорили о девичьем, а затем я пошла завершать официальную часть мероприятия. На этот раз торжественная речь далась проще — уже было сильно за полночь и по большей части на пляже оставалась одна молодёжь. И Эдвард Таорг Лалль, мой кузен. И ревниво стреляющий в него глазами Гидеон, которому никто не удосужился сообщить о моём происхождении.

Вздохнула. Нужно быстро решить этот вопрос, потому что, судя по ехидным глазам братца, пощады не будет.

И верно. Стоило мне подойти, как он ринулся в бой.

— Дорогая Лейла, как я рад, что ты смогла найти время и для меня, — запел соловьём Эдвард, изо всех сил стараясь не рассмеяться.

— Она шла ко мне, — твёрдо сказал Гидеон, играя желваками.

Как я его понимала! Слишком личное обращение с прозрачным намёком — не то, что желаешь услышать от другого мужчины в адрес своей дамы.

— Лейла! Лейла! — отвлекая на себя внимание, позвал Родерик. Он находился на самом верху лестницы, у входа в бывший ресторан мастера — кондитера Нарона, и не торопился спускаться на пляж. — Иди сюда!

«Чего не мысленно зовём?» — поинтересовалась, жестом подзывая айсу Роанд и оставляя её за главную, после чего заторопилась по лестнице. Гидеон и Эдвард шли следом.

«Хочу полюбоваться физиономией Гидеона», — бессовестно захихикал шкаф. — «Не торопись знакомить их с братом. Ради меня, пожалуйста», — заканючил он.

«А что мне за это будет?»

«Неделя без шоппинга!» — пообещал Родди.

«Маловато».

«Я больше не выдержу».

«Я в тебя верю, дорогой», — солгала, не моргнув глазом.

Родерик обижено замолчал, а затем и вовсе отказался от сделки, съехидничав, что будет надеяться на моё врождённое ехидство. И этим спас нервы Гидеона. Я твёрдо решила сразу во всём сознаться, как только мы поднимемся. Но не учла коварство шкафчика. Стоило нам приблизиться, как он громыхнул створками и задрожал, выражая священный ужас.

— Лейла, Лейлушка, — трагическим голосом начал он. — Тебе срочно нужно родить дочь! Если они успеют раньше, меня могут отдать в другую семью!

Вот гад. Подслушал мои мысли, теперь бьёт по больному месту, не стесняется.

— Немедленно? Вот прямо сейчас? — поинтересовалась, не скрывая сарказма.

— Не ёрничай! Ты знаешь, что я прав, — недовольно сказал Родерик, позабыв, что нужно нагнетать обстановку, чтобы все посильнее прониклись.

Но я вновь промахнулась в оценке ситуации. Коварный фамильяр прекрасно знал, что делает — он давал карты в руки моему двоюродному брату. А тот рад стараться!

— Лейла, дорогая, вопрос легко решаем, если ты позволишь… — начал он, делая шаг в мою сторону.

— Ваше высочество, леди Тааль — моя невеста, — произнёс Гидеон ясно и чётко.

— Знаю, — ответил тот, беря меня под руку. — Но вы пока не объявили о помолвке.

И замолчал!

Ну что за ехидное создание?!

«Это у вас семейное», — гоготнул Родерик по нашей связи, наслаждаясь ситуацией.

— Объявим в самое ближайшее время, ваше высочество, — заверил мой маг, едва сдерживаясь.

Попыталась осторожно высвободиться из цепкого захвата родственника, чтобы не бесить Гидеона, и объясниться, наконец. Но Эдвард оказался не таким жестоким, как Родди, сам всё исправил.

— Раз уж вы почти женаты, предлагаю отойти от этикета и общаться, как полагается родственникам — без титулов и экивоков, — великодушно сказал он. — Ты не против, сестричка?

Я едва не рассмеялась, до того потешно выглядело его желание и вежливо посмотреть на меня и подглядеть реакцию Гидеона, потому кивнула и смущённо улыбнулась любимому мужчине.

— Извини. Хотела рассказать тебе, когда будем наедине.

— Теодор Лалль и Верховная? — моментально соединил фрагменты в единое целое господин замминистра. — Я так понимаю, мои родители уже в курсе?

— Именно, — подтвердил Эдвард, помолчал пару мгновений и ехидно добавил: — Именно потому леди киф Клетус с таким сочувствием на тебя сегодня смотрела.

Я не выдержала и тихонько рассмеялась. Нет, ну это точно семейное. Он буквально озвучил мои мысли!

— Мама неверно оценила ситуацию. Меня отнюдь не смущает родство с королевской семьёй. Тем более меня не смущает факт наличия у моей будущей жены титула и недвижимости. Единственный минус Лейлы — это транжира — фамильяр. Я не уверен, что нам стоит рожать на свет девочку с ведовским даром, попросим у богов сына. Да, милая? — умудрился поставить на место бесстыжее чудовище Гидеон.

Я знала, что он шутит. Это понял и Эдвард. А вот Родерик едва в обморок не упал!

Створки чуть распахнулись и «обессилено» отвисли, платья попадали с плечиков, заструились разноцветной рекой, вырываясь наружу… И всё моё желание подыграть Гидеону сошло на нет.

— Нет. Сперва мы родим дочь. И срочно. Я не собираюсь терять лучшего друга, — проговорила строго. — И да, я знаю, что он манипулятор и транжира. Но он мой манипулятор! Не обижайте его.

Шкаф прекратил устилать каменную мостовую моими нарядами, но магичить и втягивать их назад не спешил — выжидал. Хитрюля трёхстворчатая.

— Обещаю со всей ответственностью подойти к делу, — заверил Гидеон, явно имея в виду «производство дочерей», а не доброе общение с Родди, но шкаф удовлетворился и убрал, наконец, мои платья с земли. Хорошо, хоть нижнее бельё из ящиков не выбросил. Хотя за такое я бы ему отомстила со всей жестокостью, и он это знает.

— Я со своей стороны обещать ничего не буду, у меня своеобразный характер, так что в моём присутствии, сэр, держите себя в… руках, — закончил классической фразой принц, не придумав, как её переделать, чтобы она соответствовала строению шкафа.

— Договорились, — легко согласился фамильяр, вызвав у всех закономерные подозрения.

— Вы что — то ещё хотели? — поинтересовался принц у Родерика.

— Есть у меня одна идея. Как вы знаете, у меня безупречный вкус, а у нашей Лейлы — небольшой город в управлении. Если бы его величество выделил небольшой бюджет на улучшение города, я мог бы взять на себя дизайн и руководство, — стараясь говорить деликатно, но при этом пританцовывая на коротких ножках, выдал сэр Родерик.

— Небольшой? — хмыкнул Эдвард. — Насколько я знаю, ваш безупречный вкус обходится моей сестре в копеечку. Не уверен, что целесообразно вкладывать большие деньги в…

— Целесообразно! У меня грандиозная идея! — от переизбытка чувств перебил его высочество мой фамильяр. — Мы сделаем Форнат лучшим курортом страны! Да что там страны! Всего мира!

— Грандиозные идеи требуют грандиозных вложений. Как вы собираетесь обойтись «небольшим бюджетом»? — уточнил принц ехидно. А я вдруг поняла, что мы с ним похожи куда больше, чем может показаться. И я со стопроцентной уверенностью могу сказать, что Родерик его уговорит, потому коварно похихикала про себя.

Мы с Гидеоном некоторое время послушали этот пламенный спор, а когда принц полностью погрузился в идею шкафчика, быстренько распрощались и сбежали, притом не в академию, а через телепорт.

— А где мы? — удивилась, увидев звёздное небо над головой.

— Это вулкан, через который в наш мир приходят стихийные драконы. Без всякой мяты, — не удержался он от шпильки, но меня она ничуть не тронула. Я была в восхищении. — Если хочешь, мы можем иногда приходить сюда на пикник. Вдруг повезёт увидеть переход.

— Обязательно! А ты уверен, что идея с мятой — враньё? — не смогла промолчать я, зная, что в хорошем настроении Гидеон не может мне отказать.

— Разумеется. Ты и сама знаешь, что мята — не самая магически сильная трава, особенно в сушёном виде. Скорее, дракона можно было бы приманить на валерьянку, они к ней так же чувствительны, как коты, — прижимая меня к себе, сказал маг, но меня уже было не остановить.

Выскользнула из кольца его рук, заблестела глазами.

— Корень валерианы? Сколько? Или настойка? — спросила взбудоражено.

— Лейла, я привёл тебя сюда для романтики, — простонал мужчина.

— Просчитался. Итак, рассказывай! — потребовала, захлопав в ладоши, не в силах совладать с эмоциями.

— Может, просто поцелуемся? Ты, вроде бы, дочь — ведьму хотела? — несчастно спросил Гидеон, уже понимая, что с цели меня не сбить.

— Да — да — да, потом, — отмахнулась машинально. — Про стихийных драконов давай рассказывай! И не тяни, а то хуже будет.

По потемневшему взгляду Гидеона поняла, что перегнула палку. Тёмные брови сдвинулись, разделённые лишь глубокой вертикальной морщинкой, губы превратились в тонкую ниточку — гневается, что променяла его на стихийного дракона, которого здесь вообще нет.

Ой! А ведь мой маг — ревнивец, каких поискать! А я и забыла совсем.

Неужели подумал о другом?

Я так хотела увидеть настоящего стихийного дракона, что совсем забыла о второй его личине — прекрасно — человеческой. Столько легенд и сказок про красавцев — драконов, соблазняющих вызвавших их девиц! А тут я то с мятой, то с валерианой…

— Готова вызвать дракона, будучи глубоко беременной, — произнесла единственную фразу, которая могла в одно мгновение сменить гнев боевого мага на милость. — Но после свадьбы!

— Пойдём!

Меня тут же схватили за руку, активируя ещё один телепорт. И не жалко ему артефактов такого уровня.

— Куда?

— В Храм, — коротко ответил Гидеон, утаскивая меня в портал, выходящий точнёхонько на главную площадь столицы, откуда до святилища было рукой подать.

— С ума сошёл? Ты о Родерике подумал? Он меня ни за что не простит! Родители наши тоже. Мне ещё в Ковене разрешение получить нужно, а тебе — официально попросить согласие моих родителей.

— Которых? — уточнил маг, поднимая взгляд к луне, намекающей своим видом, что время сейчас для визитов самое неподходящее.

— Всех! — ответила уверенно и чётко. — И в газеты дать сообщение, и согласовать графики. Тебя вряд ли отпустят сейчас в отпуск, сразу после назначения. А мне вообще — то нужно одному гаду ещё министерский экзамен сдать, — напомнила я о нашей договорённости в чисто ведьминском стиле — язвительно и нагло. — Так что возвращай меня в Форнат. Пока мои ведьмы экзамен не сдадут, никаких свадеб!

От последнего заявления остолбенели мы оба. Оно выглядело как самый настоящий шантаж. Но мы — то знали, что ни Гидеон не поступится своим словом, принимая экзамен спустя рукава, ни я не опущусь до подобных методов.

— Неожиданно, — выдавил маг.

— Сделал дело — гуляй смело. Ты закрывай озвученные вопросы, а я займусь своей академией. До нового года не так много времени, так что мне сейчас недосуг распыляться. В Ковен я напишу запрос завтра с утра, а свадебными хлопотами займётся Родди.

— И моя мама.

— Они не сработаются.

— Мама может найти общий язык с любым созданием, если ей это нужно, — успокоил Гидеон. — Дай ей небольшой кредит доверия, она не подведёт.

— После того, как увидела твою маму в деле, я в ней не сомневаюсь, дорогой. Но Родди… он страшно ревнив, а я не хочу его обижать, — призналась откровенно. — Плюс, если мы не сможем родить девочку, он вынужден будет покинуть меня, как только огонь выжжет мой ведовской дар.

На глазах появились слёзы.

Я не была полноценной ведьмой, но так просто расстаться со своей сутью, а уж тем более — с любимым фамильяром, была не готова.

— Я притушу свой огонь артефактами, Лейла. Это должно помочь тебе продержаться как можно дольше, — серьёзно сказал Гидеон.

— Но… как? Разве маги огня могут не пользоваться силой?

— Есть специальные браслеты, их используют для заключённых.

— Но я не хочу, чтобы ты их надевал! — проговорила с чувством. — Это неправильно.

— Ты идёшь на большую жертву ради нашей любви. С моей стороны будет честным так же поступиться некоторыми привилегиями. Я не вижу в том катастрофы. Солью силу в накопители, закажу кольца из синего металла, буду их надевать перед встречей с тобой. Продержимся.

Закусила губу, пытаясь сообразить, насколько готова к такому повороту дел. Я не очень хорошо знала особенности магов, но где — то слышала или читала, что синий металл выпивает жизненные силы тоже, потому предложенный Гидеоном вариант не так хорош, как может показаться на первый взгляд. Но слова о взаимной ответственности и равноценных жертвах мне нравились. Это в духе моего любимого мужчины.

— Благородство — это, конечно, хорошо, но я не желаю получить в мужья обессиленного доходягу. Подумай ещё, что мы можем сделать.

— До новогодней проверки осталось всего ничего. Предлагаю не откладывать вопрос с гарантиями для Родерика. Давай зайдём в храм и попросим богов подарить нам дочь, раз уж мы уже здесь.

Голос мага звучал подозрительно спокойно. Ни одной эмоции! А ведь они были. Кожей чувствовала, как он жаждет заполучить меня в жёны, а, соответственно, в вечное своё владение. И чего ему так не терпится? Моя неправильная инициация давно обезопасила наши отношения, я и так от него никуда не денусь.

Или есть ещё что — то?

— Не уверена, что стоит просить детей до брака, — попыталась увильнуть от предложения любимого. Интуиция меня никогда не обманывала, и сейчас она прямо сообщала: есть подвох.

— Если боги дадут положительный ответ, мы сможем уже утром успокоить Родди, — применил веский аргумент боевой маг. — Он с куда большим удовольствием начнёт заниматься подготовкой свадьбы, выбором нарядов…

— Что ты задумал? — спросила требовательно.

— Сделать тебя самой счастливой женщиной, — с готовностью ответил Гидеон. — Ну и матерью, конечно. Ради Родерика и твоей улыбки, — добавил чуточку ехидно.

— Я думала, ты не хочешь детей.

— Если откровенно, то я хочу тебя, и, будь у нас такая возможность, воздержался бы от детей несколько лет, чтобы хоть немного тобой насытиться, — не стал скрывать чувств мой маг. — Но, поскольку это всё равно невозможно, не вижу причины откладывать неизбежное.

— Очень романтично, — фыркнула, про себя радуясь его откровенности. До этой его фразы меня сильно тревожила его готовность стать папочкой. Потому что я, если совсем откровенно, тоже не была готова. Вообще. Ни капельки. Но Родерик — это Родерик. Как я без части своей души? Да и ребёнок от Гидеона… страшно, но… не очень. Я вообще не трусиха.