В академию я пришла без настроения, однако, стоило увидеть сияющие глаза девочек, их светлые, воодушевлённые лица, как личные проблемы отступили на задний план.

— Айса Лейла, скорее же, скорее переодевайтесь! Нам не терпится! — первой выступила Аданика.

— У нас есть ещё время. И вообще, незачем приходить первыми. Девушки должны появляться эффектно.

— Пусть впереди идут Роза с Ласей, у них обе ноги — левые, они полетят кувырком вниз по лестнице, привлекут всеобщее внимание, а там уже мы спустимся, расправив плечи, будто царицы. Эффектнее не придумаешь, — моментально сориентировалась паршивка.

Закатила глаза, напомнила бесстыжим ведьмочкам вести себя прилично и бережно относиться к купленным нарядам — их ещё перешивать к следующему балу, только уже новогоднему. Затем вспомнила о недавнем нарушении правил, обернулась.

— А будете лопать сладости в моё отсутствие, платья придётся распускать, а не ушивать! — проговорила многозначительно, но продолжать не стала. И так поймут толстый намёк, проникнутся.

Пусть им пока сложно контролировать аппетит самостоятельно, но у них есть Артошка, Родди и мы с Мартой. А сами ведьмочки — молодые, здоровые девочки, им дать больше возможности двигаться — и лишние килограммы слетают один за другим. У многих уже были видны неплохие результаты, а ведь времени прошло не так много.

Размышляя о молодости, подумала, до чего скоротечно время. Я сама не так давно готовилась к своему первому балу, так же, как мои девочки, трепетала в ожидании, а сейчас не испытываю и сотой доли тех эмоций, что были мне свойственны ещё несколько лет назад.

Потрясла головой. Не время для воспоминаний, в настоящем слишком много задач.

Собраться, использовав весь арсенал специальных ведьминских средств, было делом не быстрым, однако это всегда стоило того. Шелковистые локоны мягкими волнами спускались до тонкой талии, бархатистая кожа едва уловимо мерцала, глаза казались огромными, бездонными и загадочными, а выбранный Родериком наряд — совершенным. Завершила образ идеально подобранная алая помада.

— Шикарно, — оценила своё отражение, поправив локон.

— Я старался, — на удивление скромно заметил Родди, отлипая от стены и прекращая игру в «мебель обыкновенную, неодушевлённую».

— Почему чёрное?

— Ты сегодня выспалась и диво, как хороша. Подозреваю, если твой маг сможет вырваться, у вас есть шанс не добраться до спальни, — признался фамильяр и шаркнул идеально отлакированной после морских приключений ножкой. Дела делами, а внешний вид — это внешний вид, здесь красавец — шкаф не экономил ни времени, ни денег. Моих, разумеется.

Смущаться не стала. Отражение в зеркале демонстрировало яркую, эффектную красавицу, которая одним своим видом могла довести любого мужчину и до оргазма, и до инфаркта — под настроение.

Покрутилась ещё немного перед зеркалом, разглядывая, точно ли многослойная длинная юбка из тонюсенькой, невесомой ткани, нигде не просвечивает.

— Родди, а что на шею? Платье с открытым обтягивающим верхом слишком привлекает внимание. У меня, конечно, красивая грудь, но я всё же ректор и хотела бы…

— Замуж за Гидеона хочешь? — перебил фамильяр.

— Хочу, — отреагировала моментально.

— Вот и не спорь.

Посмотрела на любимый шкафчик, заподозрив неладное. На чьей стороне он сегодня играет?

— Хорошо, — согласилась, погладив тёплую деревянную ручку. Не могу ему не доверять, пусть и есть причины сомневаться, но он свой, родной, самый любимый фамильяр на свете.

— Я всегда на твоей стороне, Лейла. Всегда и не смотря ни на что. И ни на кого. Не брошу в любом случае, поняла? Только не рыдай, ты уже накрасилась! — грубовато, но всё равно бесконечно нежно проговорил Родди.

— Спасибо, — прошептала растрогано.

Губы растянулись в улыбке, а на душе стало светло и легко. Нам ещё многое предстоит обсудить, о многом сознаться, договориться, но сейчас я твёрдо настроена закатить шикарное мероприятие, и Родерик мне в этом поможет.

Мы спустились к девочкам, которые от нетерпения не могли устоять на месте, потому расхаживали по небольшой территории, огибая друг друга, словно не видя. Со стороны это выглядело невероятно забавно, но я не позволила себе потешаться над разнервничавшимися девочками, призвала к порядку, велела разбиться на пары и следовать за мной.

Мы повернули за угол и услышали, как со стороны пляжа раздались чарующие звуки музыки и тихий, не набравший ещё силы гул голосов. Ведьмочки, позабыв о договорённости идти красивым строем, бросились к каменному ограждению, не позволяющему здравомыслящим горожанам упасть с обрыва, перегнулись через него, не боясь ненароком улететь вниз или замарать прекрасные новые платья. Моя жадная душонка молниеносно дала комментарий: «Конечно, не за свои ведь деньги покупали!», но вслух я ничего не успела произнести — Аданика восторженно закричала, сбив с мысли.

— Ой, и русалки с нами участвуют!

— Как? — не поняла я и перестала делать приличный вид — рванула к ведьмочкам, разве только платье поберегла, и то больше из — за боязни навлечь гнев Родерика, чем повинуясь здравому смыслу.

Маги подсветили море, превратив его в сверкающий изнутри аквамарин. В невероятно — прекрасной, сказочной воде плескались русалки, по всей видимости желая посмотреть на настоящий бал и, подозреваю, поговорить со мной.

Промедление сыграло нам на руку — приглашённые на бал уже собрались внизу, по широкой лестнице от ресторана спускались последние гости, и нам тоже не стоило задерживаться. Самое время для эффектного появления.

— Считаю до пяти. Если вы не вернётесь в строй… — начала с угрозой в голосе, чтобы девчонки поскорее отлипли от созерцания великолепного сочетания магии и природы, и дошли, наконец, до пляжа.

Продолжать речь не было необходимости — ведьмочки очнулись и в следующий миг уже вовсю строили из себя приличных барышень.

— Ступаем изящно и легко, не топаем, не спотыкаемся, не толкаем соседок, — напомнила я перед лестницей. — Взрослых не перебиваем, внимательно слушаем сверстников, мужчин и вовсе слушаем восхищённо и молча, девочки, молча! — закончила многозначительно.

Словно услышав наше желание выделить своё появление заказанные из столицы музыканты взялись наигрывать чудесный мотивчик, лёгкий и свежий, словно морской бриз, ласковый и нежный, как женские объятия, чуточку фривольный — позволительный лишь молодым и дерзким.

Мы спускались неспешно и плавно и уже почти достигли деревянного настила, как ко мне обратилась Аданика.

— Айса Лейла, а что будут за танцы? Мне вдруг показалось, что вряд ли наши, деревенские, да? Мы только под дудочку, хлопки и барабаны здесь танцуем, а под песни — только если айса Лапир в настроении, у неё единственной красивый голос, остальные как вороны, — со свойственной ей прямотой припечатала девушка. — И вон, кобры уже ждут нас, будут оскорблять, когда вас не будет рядом.

Застыла статуей, вынуждая идущих за мной остановиться.

Я подумала практически обо всём, почти всё предусмотрела, но упустила главное — в Форнате много лет не было нормальной городской жизни, и мои ведьмочки не умеют элементарного — изящно танцевать.

Как я могла об этом не подумать?

А местные дамы с ядовитыми языками — проблема легко решаемая. Их вообще здесь не должно быть. Это не всеобщий городской бал, для того и рассылались адресные приглашения.

Выпрямила плечи, приподняла голову повыше, сделала следующий шаг.

— Ведьмы не обязаны играть по чужим правилам. Это наш бал и мы проведём его так, как захотим, — проговорила спокойно и уверенно. — Закажете ту музыку, что вам по душе, научите парней новым движениям. Помните, о чём я вам говорила.

Оставив девочек на попечение преподавателей и Родерика, взяла Марту под руку и пошла раздаривать улыбки и комплименты приглашённым жителям и гостям Форната.

Настроение было не идеальным, но вполне терпимым, по крайней мере до встречи с нашим «комитетом кобр в юбках», как окрестила моя подруга местное сообщество дам, считающих, что они здесь главные. Правда, прежде они не подавали голоса — судачили за моей спиной. Но сегодня, судя по вздёрнутым носам и недовольно поджатым губам, собирались исправить досадное упущение и показать ведьме, где её место. Ишь, какие дерзкие, когда я прижала к ногтю Мариуса Риха с его домогательствами. Сделала добро, называется.

Ехидно изогнула бровь и, сжав локоть Марты, чтобы не испортила мои драконовские методы общения с наглыми дамочками своей вежливостью, первой радостно поприветствовала «змеиный комитет».

— Добрый вечер, дамы. Вы, наверное, подошли уточнить, отчего вам не были направлены приглашения? — уточнила, прижав свободную руку к груди. — Прошу извинить, но это мероприятие приурочено к традиционной встрече двух академий, а так же к чествованию Ковена, который трепетно относится к списку гостей. Буду рада увидеть вас в другой день, — бессовестно солгала я, кивнула опешившим кобрам и неспешно проследовала к следующей группе гостей, придерживая руку подруги, чтобы та не упала в обморок от моей вежливости.

— Чего — чего? — шепнула Марта, почти прижавшись к моему уху, когда мы смогли перекинуться парой слов.

— Я их специально не приглашала — знаю, что они испортят настроение и моим девочкам, и остальным гостям. Ты ведь видела эти надменные лица. Вокруг них неспроста полоса отчуждения — с ними никто не хочет иметь дела. Меня они всё равно не любят, вот пусть у них будет реальный повод злиться, а то надумали себе ерунды, сплетни распространяют. А мне, может, обидно. Я за них горой, а они…

— Вот, чем отличаются ведьмы от магов, Лейла. Я бы безумно хотела так сделать, но не рискнула. Это грубо и невежливо.

— Грубо и невежливо — портить людям праздник. Они обижают моих девочек, Марта. Жестоко обижают. Я могу многое простить людям, но не низость. Детей обидеть может каждый, не каждый может пережить месть их воспитателя, — закончила я тоном, не предусматривающим продолжение беседы. — Я готова опуститься на дно, но ни одна дрянь в юбке больше слова не скажет моим ведьмочкам. Не посмеет.

Кобры расслышали мои слова, взвились ещё сильнее, но вместо того, чтобы развернуться и оскорблённо уйти, ринулись в мою сторону.

— Вы! — выкрикнула предводительница, некультурно указывая на меня пальцем.

— Глаза вас не обманывают, это действительно я, — произнесла равнодушно, подтвердив слова кивком.

— Да как вы смеете?!

Дама задыхалась от злости, я же стояла в молчаливом ожидании, когда она сама себя опозорит недостойным поведением. Однако та резко замолчала, сообразив, что все взоры обращены в нашу сторону и выйти сухой из воды уже не удастся.

Группа поддержки тоже стушевалась, и я решила им подыграть — ещё раз мягко и деликатно (как орочий кулак) указать на выход. Но не успела. Эмоции взяли верх над разумом и главная кобра заголосила:

— Какой пример вы подаёте девочкам! — начала она звонко.

— Не прощать обидчиков, — холодно ответила я, перебив её на взлёте. — Разве не вы оскорбляли и унижали их все эти годы? Считаете подобное поведение достойным? Нравы в Форнате определённо оставляют желать лучшего. Администрация города к ближайшему новому году подготовит для вас подарки — книги по этикету, а я лично проведу тестирование. Думаю, курортному городу не помешает образованное население.

— Вы! Да вы даже не умеете организовывать балы! — выпалила вторая. — А сами говорите об этикете. Разве не хозяйка встречает гостей?

— И встречает, и провожает, — подтвердила я, кивая и рукой указывая на выход. Затем увидела, как раздулись щёки главной кобры, и безжалостно добила сразу весь ядовитый комитет: — Можем обсудить ваше поведение в одном чудесном кабинете с модным диваном, возьму его в аренду.

— Стойте! Мы уходим, — быстро сориентировалась дама, о чём далее пойдёт речь, хотя я не планировала губить их репутацию столь жестоким образом. Намёка на шашни в кабинете Мариуса Риха было вполне достаточно.

— Приятного вечера, — вежливо попрощалась Марта, сжимая мою руку до синяков, чтобы я не плюнула уходящим дамам ещё какой — нибудь опасной фразой.

Мне предстояло закончить эту неприятную сцену обращением к присутствующим, однако ситуацию спасла Аданика, налетевшая на меня и сжавшая в объятиях.

— Спасибо вам, айса Лейла! Спасибо огромное! Вы не представляете, как нам важно, что вы нам верите и всегда нас защищаете! — тарахтела она, не сдерживая эмоций.

Нас обступили остальные девочки, каждая нашла доброе слово, каждая поддержала, и моё на самом деле ужаснейшее поведение вдруг стало не таким уж ужасным. Гости улыбались, ведьмы — гордо задирали носы, даже стоявшая поодаль Верховная, перехватив мой взгляд, важно кивнула. Ведьмы друг за друга горой.

— Ты мягко поступила, Лейла, — заметила она, когда девочки выпустили меня из объятий. — Эти женщины заслужили более жестокое наказание. Никто не вправе обижать наших детей. Никогда. Ни при каких обстоятельствах.

Её голос звучал негромко, но я не сомневалась, что все, кому нужно, услышат, а позднее передадут слова Верховной остальным. О ведьмочках Форната можно не переживать — ни одна живая душа их теперь не посмеет обидеть.

Бессовестные ведьмочки тут же приосанились, носы задрали, посмотрели на меня хитро.

— Чувствую, сейчас и на меня прилетит жалоба — за жестокое обращение с детьми, — пошутила я звонко. — Лишила их пирожных, шоколада, мороженого, заставила двигаться на свежем воздухе, работать и учиться.

— Вы ведь это ради нас, — пропищали девочки, сглатывая набежавшую от одного перечисления любимых сладостей слюну и явно сражаясь с желанием наябедничать. Но чувство справедливости взяло верх, промолчали.

Верховная не смогла удержать улыбку — она мелькнула яркой вспышкой на её красивом, обычно холодном лице, заставив всех остальных тоже успокоиться и расслабиться. Катастрофы не случилось, всё хорошо.

— Думаю, пора объявлять начало бала, — проговорила она, заканчивая творящееся безобразие. — Лейла… О, его высочество, — обратила Верховная внимание на спускающегося по лестнице Теодора. Лицо её стало совершенно непроницаемым, но затем она увидела, что я немного смутилась. — Думаю, вам стоит открыть бал вместе, Лейла, — подсказала она. — Ты хотела публичного освещения мероприятия для развития города, это прекрасный момент использовать… доступные тебе ресурсы.

Вот уж кто умеет делать изящные намёки. Не то, что я со своим диваном! Точнее, с диваном Мариуса Риха, конечно.

Теодор Лалль шёл не один, а с целой процессией, как и полагается его высочеству, когда он путешествует не инкогнито. Уж не знаю, нарочно он так поступил или это был продуманный шаг, но Верховная права — посещение его высочеством захудалого городишки вроде Форната — шанс, который нельзя упустить. Непременно нужно послать пару записок в газеты. Пусть нас запомнят не только, как город, едва не попавший во власть орков. А если напечатают цветные рисунки магически подсвеченного моря — будет просто замечательно!

По левую руку от отца шёл Гидеон собственной персоной и очень старался не улыбаться во всё лицо, однако я видела, как он рад меня видеть, и понимала, что чёрное платье, которое выбрал мне Родерик, действительно пригодится.

Но улыбка моя была не столь радостной и яркой, ведь по правую руку от отца шёл тот самый мужчина, что уже не раз делал мне намёки, которые я упорно не желала понимать. Он был одет соответственно своему положению в обществе, и я немного побледнела.

— Марта, а кто это справа от его высочества? — спросила подругу, которая, в отличие от меня, умудрялась успеть со всеми познакомиться и, что самое удивительное, всё запомнить до мельчайшей детали.

— Ну ты даёшь, Лейла! Племянник короля, конечно. Эдвард Таорг Лалль. Он, как и идущий рядом с ним дядюшка, знатный интриган, потому когда — нибудь возглавит его ведомство. А тебе стоит начать читать газеты, — не преминула в очередной раз напомнить подруга, что нужно интересоваться не только делами министерства образования. — Красавчик, правда?

— Да, — со спокойной совестью подтвердила я, сообразив, что этот красавчик — мой брат, а не потенциальный муж.

Так вот, почему он сказал, что нам нужно искать компромисс! Неужели желает общаться со своей новой родственницей? И, видимо, тоже смущён этим обстоятельством, поскольку не смог сразу перейти к делу и нормально поговорить, начал с комплиментов и погоды.

Как бы то ни было, а новость, что меня никто не собирается насильно выдавать замуж, подарила крылья, и я встретила родственников с самой искренней улыбкой. Удалось даже не пялиться на Гидеона, который не мог пока выйти из — за спины его высочества — территория не позволяла и правила приличия.

После традиционных приветствий предстояло открыть бал, и я поняла, что неожиданно сильно нервничаю. Это было первое общественное мероприятие, ответственность за которое полностью лежало на моих плечах, а я из — за невероятной занятости осмыслила это только сейчас. И ужаснулась. Одно дело общаться со студентами, произносить пламенные речи и другое — выступать на глазах Ковена, гостей столицы и… собственных родителей, которые оказались далеко не самыми простыми смертными, и чем аукнется подобное родство — тот ещё вопрос.

Выпрямилась, посмотрела на окружившую меня толпу знакомых и незнакомых лиц. Улыбнулась. Нашла взглядом сидевшую на пирсе Тассу, кивнула ей.

— Я рада приветствовать вас в Форнате. Городе, который в нужный момент собрал самых сильных, талантливых, гениальных, дипломатичных, внимательных и по — настоящему любящих свою Родину людей. Русалки и ведьмы, маги и домовые, горожане и гости нашего города — мы вместе проделали огромную работу и можем по праву гордиться собой, своим вкладом в общую победу.

Присутствующие улыбались и кивали каждому моему слову, но красноречием я никогда не отличалась и судорожно думала, что бы ещё такое сказать, чтобы потом не было мучительно стыдно. Видимо, небольшую заминку уловил Теодор Лалль и решил взять дело в свои руки, за что я была премного благодарна.

— Жители и гости славного Форната! — начал его высочество, и я выдохнула, сообразив, что самая сложная для меня часть вечера окончена. Дальше все разделятся на танцующих и пьющих, настроение пойдёт в гору, а значит, моя персона уже будет не так всем интересна. Только я расслабилась и начала искренне улыбаться, как взоры присутствующих вновь обратились ко мне, а я даже не знала, почему! — … наградить за особые заслуги.

Я подняла на мужчину ничего не понимающие глаза, а затем до меня дошёл смысл одного слова — «наградить». Ой, неужели денежки?!

Присела, склонив голову и думая, что поклон — это такая замечательная и полезная штука, позволяющая скрыть непристойно довольную улыбку. Как вдруг почувствовала, что головы коснулась прохладная сталь, затем клинок меча опустился на правое плечо, а до меня, наконец, начал доходить смысл произносимых слов.

Меня, что ли, производят в аристократки?

Да зачем это мне? Я и так скоро выйду замуж за Гидеона и стану леди киф Клетус. Лучше бы денежек дали! И побольше — побольше! Я бы такую академию себе отстроила! И Родерика бы побаловала, а то он, бедный, всю жизнь со мной вынужден экономить, что претит самой его сути.

Поджала губы. Подумала, что неправильно думала о поклонах — они скрывают и недовольные физиономии много желающих от жизни ведьм.

Когда процедура была окончена, меня подняли, подав две руки, и внимательно посмотрели в глаза.

— Поздравляю вас, леди Тааль. От себя лично и от своего ведомства я так же хочу сделать подарок нашей героине, — уже обращаясь к толпе и искусно с ней заигрывая, проговорил его высочество. — Я наслышан о споре её светлости с министерством образования, и решил немного подстраховать нашу леди.

— Оу, — выдохнула я, начиная понимать, куда он клонит. — Ну что вы, ваше высочество…

— И не думайте отказываться. Вы спасли королевство, а я его слишком люблю, чтобы экономить на подарках, — пошутил Теодор Лалль, вызвав добродушный смех окружающих. — У меня есть поместье, которое много лет пустует, и я с огромным удовольствием передаю вам его в личную собственность. Оно идеально подойдёт под академию — любую, какую вы захотите, хоть военную. Это намёк, к слову. Там достаточно места и есть возможность разделить боевых магов и прекрасных ведьмочек. Кроме того, здание находится у моря, а значит, ваши подруги — русалки всегда смогут вас навестить и там. При желании, они даже могут преподавать, — закончил Теодор Лалль.

— Я абсолютно уверена, что выиграю спор, однако даже из вежливости не могу отказаться от столь восхитительного подарка, — растрогано произнесла я, сдерживая слёзы. Была на сто процентов уверена, что это не награда за героизм, ведь я ничего особенного не сделала, так поступил бы каждый на моём месте. Это подарок отца дочери. Его забота и помощь. Подстраховка. То, чего я прежде была лишена.

Пока не ясно, как будут выстроены наши отношения в дальнейшем, признает ли он меня официально, что маловероятно, ведь никто из нас не пожелает подставить Верховную, но главное сделано — он принял меня и показал, что готов участвовать в моей жизни. И сердце разрывается от счастья, а на душе — безоблачно и радостно.

Пока окружающие судачили о произошедшем, его высочество приказал оркестру начинать и повёл меня в танце. Мне потребовалось некоторое время, чтобы прийти в себя. Давно никто меня так не цеплял эмоционально. Я‑то казалась себе взрослой и опытной женщиной, сдержанной, уравновешенной и вообще со всех сторон замечательной. И думать не думала, что так растрогаюсь, ещё и на глазах у публики.

— Спасибо, — проговорила, когда горло перестал сжимать спазм.

— Погоди меня благодарить, Лейла, лучше спаси от Матильды, — неожиданно совершенно обычным тоном, как — то по — дружески и с юмором обратился ко мне Теодор Лалль. — Она хорошо знает законы и поняла, что я подстраховал тебя, выдав и недвижимость и титул до брака, а это значит, если тебе наскучит её мальчишка, ты можешь в любой момент хлопнуть дверью, уйти и остаться богатой красивой аристократкой. И не слушать вредную свекровь, — добавил он многозначительно.

— Он мне не наскучит. А из нас с её светлостью самая вредная дама — это я, — заметила с усмешкой. — Мы с леди смогли прийти к договорённости.

— Знаю, всё знаю, моя дорогая. А так же хорошо знаю жизнь и то, что в моменты слабости можно легко потерять набранные ранее очки. Хочу, чтобы ты всегда чувствовала себя уверенно и могла прийти ко мне за любой помощью, советом или просто в гости.

Отец многозначительно посмотрел, а у меня вновь напрочь пропал голос — снова предательские слёзы столпились в горле, не пропуская ни звука. Пришлось кивать, как деревянная игрушка, голова которой крепится на иголочке, а потому, стоит её тронуть, начинает качаться.

— Спасибо, — выдавила спустя время.

— У меня сегодня мероприятие во дворце, потому я скоро удалюсь. Все мои контакты у тебя уже есть — лист положили в верхний ящик твоего рабочего стола. Гидеон так же знает, как и где меня найти практически в любой момент времени. И подружись, наконец, с Эдвардом, он единственный из семьи, кто о тебе уже знает. Ты единственная девчонка в наших рядах, так что, хочешь, не хочешь, а придётся терпеть навязчивое внимание братьев.

— Но ведь… нам ведь нельзя… ради Верховной, — неловко попыталась донести очевидную мысль не выдавать главную ведьму Ковена.

— Лейла, семья — это семья. У нас хватает секретов от внешнего мира, впрочем, как и врагов, потому мы держимся вместе, вместе защищаем своих детей. А с твоей матерью я ещё поговорю, мы не определили границы. В любом случае, не беспокойся. Я знаю о твоей инициации и разлучать тебя с киф Клетусом не планирую, — заявил вдруг отец и подмигнул.

Нет, ну он точно читает мысли!

— Совсем немножко, — состряпал скромную физиономию его высочество, едва не доведя меня тем до инфаркта.

Когда танец закончился, ошарашенную меня с рук на руки передали Гидеону.