Сэр Родерик остался на пляже присматривать за вещами, не желая погружаться в воду и проверять, хорошо ли сработает магическая защита в его случае. Редчайший эльфийский дуб, по его заверениям, не был создан для прогулок под водой, а уж как поведут себя наряды внутри, если туда просочится вода, он даже представить боялся.

— Подумаешь, вода, — хмыкнула я, пожав плечами.

— Ваша светлость, вам не о чем беспокоиться, я гарантирую… — попытался успокоить его Гидеон, понимая, что шкаф буквально лопается от любопытства, так хочет в гости к русалкам.

Но я его понимала! Родди переживает не только за содержимое, но и за внешний лоск — он буквально пару дней назад сходил и на половину моего ежемесячного жалования навёл красоту: удалил пятна, очистил поры, а затем — о, великая и страшная логика фамильяров! — нанёс магический лак с розовым перламутром. Затем посчитал, что это слишком гламурно для провинции и заменил его на лак с фиолетовыми блёстками!

Если бы у меня были силы его отсчитывать, отругала и заперла бы в подвале для профилактики подобных явлений, но Родерик, паршивец, знал, когда хулиганить, и не пострадал. Но понимал, что если облезет лак, я не промолчу. Так не промолчу, что дело может обернуться распродажей и строгим табу на любые траты, чего он пережить бы не смог.

— Нет, нет, не стоит утруждаться, — пробормотал шкаф, перебивая щедрого и заботливого мага. — Пожалуйста, сосредоточьтесь на задании, а не на моей скромной особе, — вежливо, но несколько спешно заверил Родерик Кенсингтон Третий, отступая подальше от воды.

Ах, посмотрите на этих двух аристократов! Ещё бы ножками расшаркались.

— Что ты, Гидеон, Родди никогда не зайдёт в море — у него нет купального костюма, — заметила я ехидно и стрельнула глазами в шкаф. Тот ещё быстрее засеменил маленькими ножками, делая вид, что не слышит жестоких слов. — И лаком он покрыт не влагостойким, — добавила я погромче. — И, возможно, он уже слишком стар и растрескался снизу, может пропускать воду естественным путём…

Такого хамства его величество царь всех фамильяров выдержать не мог — грозно хлопнул створками. Заходящее солнышко подсветило его эмоциональный всплеск мерцанием фиолетовых блёсток.

— Если тебя там сожрут, я не буду скучать! — рявкнул он утробно и до того обижено, что я едва не пожалела о сказанном. Затем вспомнила счёт из мастерской, где он предавался эстетическому разврату, примеряя образ за образом на мои деньги, и звонко ответила: «Ха! Размечтался!»

Пока мы ёрничали, Гидеон обсудил с Тассой вопрос нашей безопасности под водой и время погружения. Они что — то высчитывали и даже немного поспорили, но пришли к удовлетворяющему обоих итогу и поставили меня перед фактом.

— Лейла, тебе придётся обнять меня и зажмуриться, — сообщил мужчина. — Боюсь, по — другому мы тебя не перенесём, только с помощью расположенного на глубине специального телепорта.

Я не стала доказывать, что сама способна глубоко нырнуть — не видела смысла. Если за тебя готовы выполнить необходимую работу, не стоит мешать добровольцам. Послушно обняла мага, прижалась вплотную, носом клюнула в основание шеи, втягивая знакомый до боли аромат его кожи, спрятала ехидную улыбку, почувствовав закономерную реакцию мужского тела.

Он опутал нас магической защитой и нырнул, делая мощные, ритмичные гребки, а затем вдруг обхватил меня ногами и руками, да так крепко, что я едва глаза не выпучила, но тоже обняла посильнее, сообразив, что подводный телепорт — явление стихийное и вряд ли такое же приятное, как стационарный телепорт на площадке, настроенный на комфортный и безопасный переход.

Испугаться успела и не раз — нас засосало, завертело, унесло по магической трубе и выплюнуло на пол, выбив остатки кислорода из лёгких.

Я чувствовала себя отвратительно. Меня укачало, словно я без устали каталась на аттракционах с утра до вечера. Рука машинально потянулась к припрятанным на поясе зельям, но пояса не было, лишь купальник.

Застонала, прижалась к Гидеону, на котором и так лежала.

— Как мне нехорошо.

— Аналогично.

— Тошнит.

— Аналогично. Я ещё головой ударился.

— Ты давно на голову пришибленный, тебе не страшно, — пробормотала я по привычке.

— Я смотрю, вы уже пришли в себя! — жизнерадостно произнесла Карая, объявляясь за моей спиной и помогая принять вертикальное положение. — Ой, зелёные оба. Наверное, вам стоит немного отдохнуть, да. Сейчас распоряжусь, чтобы вам выделили покои. У нас нет мужского крыла, как вы понимаете…

— А кухня с печами? — вновь выдала я, не включая мозг. — Ай! — заверещала, почувствовав тычок под рёбра. — Да никто не будет тебя есть, ты ядовитее рыбы фугу!

При мысли о еде желудок сжался и намекнул, что так делать не стоит — еда ещё не переварилась и может всех нас здорово подвести внезапным участием в беседе.

— О, мы не готовим мужчин, дорогая Лейла, они и так вкусные, — заявила Карая, помогая мне аккуратно встать и протягивая руку Гидеону.

Она уже была в девичьем обличье, даже платье надела, но хищные острые зубы продемонстрировала с явным злорадством.

— Благодарю за столь высокую оценку, — вежливо пробормотал маг, поднимаясь без помощи. Выглядел при этом бледненько, но решительно. — Нас заселяйте в одну спальню, я всё же ответственный человек и не имею морального права оставить свою даму без присмотра.

— Как неприлично! — деланно возмутилась Карая. — Лейла будет спать в моей комнате, тебе же мы выделим гостевую.

Девушка обняла рукой мою талию и попыталась увести в свои владения, но я укоризненно на неё посмотрела и покрутила головой из стороны в сторону.

— Нам необходимо отдохнуть и… случайно увидеть сама знаешь что, — намекнула в лоб.

Девушка вздохнула, но отпустила меня. Я выпрямила спину и, привычно виляя бёдрами, направилась за ней, рассматривая вполне симпатичные владения морских ведьм. На мага не смотрела — чувствовала его жаркий взгляд на своей пятой точке.

Вот ведь мужчины — еле идёт, голова кружится, тошнит после перехода, а думает об одном…

Попыталась отвлечься на интерьер, но мы находились на обычном затопленном военном корабле, который осушили, восстановили и превратили в скромное пристанище для девочек. Надо сказать, довольно тесное, с крохотными каютами — спальнями и узкими коридорами.

— Мы здесь только ночуем, — словно оправдываясь, произнесла идущая впереди Карая. Затем грустно добавила: — А дома у нас простор. У меня есть свой дом. Отдельный. Он стоит на скале, мне нравится нырять с большой высоты. В Форнате это невозможно — мы не можем выйти на сушу, магия города не пускает.

В голосе её звучала такая тоска, что я обернулась к Гидеону, выразительным взглядом требуя подтверждения, что мы их спасём.

— А в соседней бухте? — уточнил мужчина, игнорируя мои ужимки. — Я так понимаю, вы привязаны к Форнату, но при этом можете уплывать временно.

— Да, так и есть. Ближайшие две бухты нам доступны, а дальше уже не успеваем доплыть — временное ограничение не такое большое, как хотелось бы, — подтвердила Карая его подозрения и остановилась у одной из дверей, открыла и зашла первой, приглашая следовать за ней.

Мы оказались в крохотной каюте с двухъярусной узкой кроватью, небольшим комодом и совсем скромным, меньше стандартной одноместной ученической парты, письменным столом. Раскладной стул висел над ним в специальном пазу.

— Карая, ты не ответила. Вы можете выходить на пляжи в этих двух доступных вам бухтах? — с нажимом спросил Гидеон, не позволяя перевести тему или распрощаться, не договорив.

— Лишь в одной, той, что ближе к вашей столице. Но она находится так далеко, что мы можем выйти буквально на четверть часа. Но плаваем туда, конечно, полежать на песочке. А вторая бухта нам недоступна. Там сухая магия, мы не можем дышать.

— Магия степи?

— Я не сильна в этом. Возможно. Ты думаешь, нас привязали орки? — уточнила девушка. — Выглядел он как обычный человек. Пах тоже. Вкусно пах.

Карая сглотнула слюну и, поняв, что слишком выдала себя, приняла надменный вид.

— Чем он пах? — дотошно уточнил Гидеон. — Я понимаю, что вы не можете сказать, кто это, но любые договорённости прописаны в правилах, а те обычно не касаются небольших нюансов.

Девушка задумалась. Тонкие тёмные брови почти сошлись на переносице, разделённые лишь узкой вертикальной морщинкой.

— Я поговорю с девочками. Может, они лучше помнят. Я лишь помню ощущение кардамона на нёбе, — поделилась она. — Восстанавливайтесь после перехода, можете даже поспать. Девочки прибудут своим ходом, мы поедим и тогда пригласим вас в гостиную.

Карая испарилась, тихо прикрыв за собой дверь. Я же без сил опустилась на кровать и закрыла глаза.

— Думай сам, как спасать город, мой желудок считает, что он сейчас важнее.

Гидеон сел рядом и положил руку на живот, согрел магией, успокоил. Затем пустил по телу колючую, вызывающую пупырышки на коже, щекотку, заставляя подскочить и растираться, чтобы снять противный зуд.

— За что? — возмутилась недовольно и обиженно.

— Зато не мутит больше.

Прислушалась к ощущениям. Действительно, неприятные ощущения полностью исчезли.

Следующим шагом мага было очищающее заклинание. Силы он не пожалел и мои влажные волосы в момент высохли и рассыпались шикарной объёмной копной, возможно, даже красиво уложенной.

— Спасибо, — прошептала, заглядывая в потемневшие от страсти глаза.

— Это не для тебя, — многозначительно сообщил он и потянулся к моим губам.

— Бесстыжий, — шепнула, прикасаясь носом к его щеке, мягко целуя уголок рта, не пропуская дальше. — Бессовестный маг.

— И сейчас я тебе это докажу, — дал обещание Гидеон, собирая мои волосы в хвост и притягивая к себе. — Ласково или грубо? — спросил требовательно. Но глаза уже блестели предвкушением власти, обещали неземное удовольствие и сумасшедшую, непристойно — сладкую пытку желанием.

Тело покрылось мурашками от удовольствия, собралось, настроилось. Подалось вперёд с порочным томлением.

— Пусть это будет незабываемо, — прошептала, вжимаясь обнажённой грудью в его тело, — сладко, бессовестно — прекрасно. И не раз, — выдвинула дополнительное требование.

В воздух улетело поглощающее звуки заклинание.

— Сама напросилась, — севшим от возбуждения голосом пообещал Гидеон. — Ты будешь кричать. Раз за разом. Пока не сорвёшь голос от страсти.

— Ты самонадеян, — произнесла, покусывая крепкую мужскую шею, подбираясь к мочке уха. — Очень, очень самонадеян, Гидеон. Не верю, что тебе это удастся. Это невозможно, — растягивая гласные заявила с откровенной провокацией.

— Нарываешься, моя сладкая.

— Как ни крути, а ты уже мужчина зрелый, можешь не выдержать такую молодую и горячую…

— Пощады не жди! — рявкнул Гидеон, затыкая мой рот безжалостным поцелуем.