Я накачала Гидеона микстурами и эликсирами, уложила спать, сама же нашла Родерика и поделилась нашими бедами. Орки, однако, фамильяра интересовали в последнюю очередь.

— То есть он спит в твоей постели? — сурово вопросил он. — Замечательно! Достойное завершение этого прекрасного дня!

— Не ёрничай. Ночью сторожу его я, днём ты, так что ничего на завтра не планируй.

— Я хотел посмотреть, как русалки будут учить девочек плавать! — Обиженный шкаф заскрипел дверцами.

За всеми событиями я, признаться, совсем забыла о готовящемся мероприятии, а ведь мне нужно и там побывать, и к кондитерам зайти, уточнить несколько моментов по организации туристического сезона в Форнате, а ещё не помешает узнать, прибыли ли в город незнакомцы. Господам из тайной канцелярии следовало оказать всяческую поддержку, если будут настаивать, а нет — не попадаться им на глаза. Очень надеялась, что обойдусь вторым вариантом, но любопытство недовольно рычало изнутри, намекая, что хочу я, не хочу, а окажусь в эпицентре событий.

Сон не шёл, и я решила поработать в кабинете: разобрать бумаги, подписать ведомости, ответить на письма, составить несколько запросов и написать тайное послание Донне.

Спать легла незадолго до подъёма. Хотя какое легла? Упала без сил. А утром, несмотря на будильник, позволила себе немного понежиться в постели рядом с бесшумно спящим боевым магом, ехидничая про себя, что у них есть одно бесспорное преимущество перед остальными мужчинами — они никогда не храпят. И в принципе не производят лишних звуков, что особенно хорошо ранним утром.

Долго любоваться красавцем — мужчиной не стала, всё равно ведь разбудить не разбудишь, магическое восстановление — процесс долгий, а просто смотреть на него — так и заснуть недолго, очень уж завлекательно сопит, а я спала всего ничего.

Подхватила тонкий халатик, ушла в душ, включила горячую воду и, блаженствуя от восхитительного травяного запаха, втёрла в волосы свежеприготовленный девочками шампунь, привычно разбирая «зелье» на ингредиенты.

Ведьмочки постарались на славу — шампунь хорошо пенился, с первого раза промывал густые и длинные волосы, а его запах отправлял на уединённую лесную полянку, окружённую малиновыми кустами.

Я закрыла глаза и втирала в корни вторую порцию шампуня, когда вдруг почувствовала чужое присутствие. Отреагировать не успела — на грудь легли знакомые руки, заскользили вниз вместе с хлопьями пены.

— Попалась, — шепнул Гидеон, прижимаясь ко мне всем телом.

— Помнится, ты собирался спать несколько дней, — произнесла с предательской хрипотцой. Тело уже налилось жаром и не собиралось оказывать сопротивление, напротив, льнуло к мужскому, вдавливалось, требовало ласки.

— Рядом с тобой всё всегда идёт не по плану, — признал он очевидное. — Я бодр и полон сил.

— Это намёк? — уточнила, пытаясь развернуться в кольце его рук. Но кто бы мне дал!

— Обещание, — мурлыкнул паршивец, покусывая моё плечо и неуклонно продвигаясь к шее. Ещё мгновение — и я потеряю способность увязывать слова в предложения.

Но здравый смысл ушёл в спячку, а бесстыжее либидо посчитало навык общения совершенно не нужным. Наклонила голову, открывая тонкую шею, подставляя горячим губам.

— Обожаю, когда ты играешь в покорную девочку. Дурею. Теряю голову. Ты колдунья, Лейла.

— Ведьма, — заметила, прогибаясь в пояснице.

Я сходила с ума, плавилась, сгорала в его руках. Покорно подчинялась каждому движению, прикосновению. Задыхалась от эмоций и чувств. Захлёбывалась. Кричала его имя и обессилено стонала… Перехватывала власть, требовала, приказывала, ласкала сама. Омывала твёрдое мужское тело, дразнила, царапала. Соблазняла раз за разом. Соблазнялась. Но никак не могла насытиться им, успокоиться.

— Мы пропустили завтрак и обед, и, кажется, я сейчас упаду в голодный обморок, — пошутил Гидеон, откидываясь на подушки и корча смешную физиономию. Но в следующее мгновение я уже лежала под ним, любовалась напряжённым от возбуждения лицом, затопившей радужку тьмой в его глазах и слушала самые прекрасные в мире слова: — Придётся съесть тебя, моя сладкая.

— Десерт подан, — шаловливо ответила я, но вдруг в ужасе распахнула глаза. — Гидеон, отбой! У нас множество дел!

— Я контролирую ситуацию: город под защитой, люди из министерства прибыли следом за нами, рассредоточились и работают, следилки и жучки активны. А у нас есть куда более важные дела, — вновь перешёл он к очевидным намёкам, настойчиво и неуклонно вдавливаясь в моё тело.

— Скоро урок у русалок и мне нужно забрать пирожные… ах! — выдохнула, выгибая спину и подаваясь навстречу этому бессовестному и ненасытному магу. — У кондитеров, — закончила, закидывая ножки на плечи гада, который и не думал входить в моё положение и думать об учебном процессе. — Красивых, кстати, молодых мужчи… ах!

Дразнить Гидеона было стратегической ошибкой — во внешний мир я вернулась очень и очень нескоро, а чувствовала себя не заряжённой его силой и бодрой, как обычно бывало, а полностью одурманенной, расслабленной и с киселём вместо мозга.

Впрочем, долго оставаться в таком положении мне не позволили, напомнили о долге, русалках, а главное — о бедном — несчастном голодном маге, которого я «припахала» к трудовым подвигам с самого раннего утра. От подобной наглости у меня даже в глазах прояснилось. Правда, счастливое тело вместо дерзкой фразочки выдало блаженную улыбку, но с кем не бывает, в конце концов? Не ругать ведь себя!

У двери нас встретил сэр Родерик Кэнсингтон Третий собственной персоной.

— От вашей репутации, айса Интар, остались бы одни лохмотья, не прибудь я первым к месту преступления, — выдал он назидательно и важно отошёл в сторону. — А вам, господин замминистра, не помешало бы ставить полог тишины. В конце концов, маг у нас здесь вы.

Посмотрела на Гидеона. Впервые в жизни он выглядел смущённым.

— Вы совершенно правы, сэр, — с поклоном ответил он моему фамильяру. — Приношу свои извинения, забылся, был не прав.

Шкафчик приоткрыл створку, предлагая заняться, наконец, делами, но надолго его важности не хватило.

— Лейла, занятие у ведьмочек с русалками через полчаса. О чём ты вообще думала? — возмущённо проскрипел он, зная, как нервно я реагирую на этот противный звук.

— Я не думала, — отчеканила, призывая метлу. — Гидеон, я за пирожными и на пляж. Если хочешь, приходи, когда поешь.

— Что за бестолковая ведьма мне досталась? — простонал фамильяр. — Я уже всё организовал. Пирожные для русалок доставили в гостиницу мастера Нарона, ту, которая ближе к пляжу, ты там с ним кофе пила, — добавил Родди явно с целью позлить Гидеона. — Девочки пойдут на урок и заберут сладости. Мужчинам пока на пляже делать нечего. Разве что твоего мага можно русалкам скормить, — закончил он язвительно.

— Не дерзи, — велела строго. И обратилась к своему великолепному любовнику, сжимая его руку: — Не обижайся на него, пожалуйста. Родди страшно ревнив.

— Я понимаю. Он заботится о тебе, как может. И я, признаться, рад, что ты не одна, — прошептал Гидеон притягивая меня за талию к своему жаркому телу.

Высвободилась, посмотрела с упрёком.

— С ума сошёл? Держи свои лапы при себе, я вообще — то на работе.

— Я бы рекомендовал вам в принципе сделать лица попроще и лучше не смотреть друг на друга. Тошно, — манерно закончил Родерик свой пассаж.

Не удержалась, цыкнула языком, но спорить не стала. Нам действительно стоит лучше держать себя в руках, я же так и льну к Гидеону, а он и рад.

— Мы можем перекусить и пойти на пляж вместе, — предложил мужчина официально, но посмотрел так, словно главным блюдом на столе буду я.

Схватила ртом воздух, потрясла головой. Веду себя, как тогда. А я уже взрослая, опытная ведьма и должна уметь держать себя в руках. И не думать о… Стоп! Никаких пошлостей, настраиваемся на работу. По графику у нас сегодня русалки и, думаю, не стоит терять времени даром, можно попросить Гидеона разобраться с их проблемой.

Домовые накрыли стол, словно к нам пожаловал сам король. Столько изысканной еды я, пожалуй, не видела даже в ресторане в день выпускного. А украшено — то как красиво!

— Потрясающе. Это у нас так готовят для студентов? — не удержался Гидеон.

— Для проверяющих из столицы, — отрезала, теряя всякое благодушие. — Девочки в академии готовят самостоятельно, более того — только вкусные и полезные блюда. Мы питаемся очень просто.

— Чего ты скисла, Лейла? — негромко поинтересовался мужчина, наполняя мою тарелку изысками, притом выбрал лишь те, что я действительно любила, обойдя стороной ненавистные мне мидии и трепанги.

— Потому что зимой ты лишишь меня академии, — ответила резковато, но за еду принялась с аппетитом, памятуя, что времени осталось всего ничего.

— Я думал перевести тебя в королевскую академию. Там есть, за что снять действующего ректора, — озвучил планы замминистра, словно это само собой разумелось. — Ты ведь хотела в столицу.

Посмотрела на него подозрительно. Да уж, конечно, так я тебе и поверила, гад бесстыжий. Скорее, хотел расположить к себе поближе, зная, что я рано или поздно сорвусь и окажусь в твоей постели. Вспомнила и о немаленьком долге.

— Зачем тогда сослал в Форнат изначально? — спросила, отпивая воды. — Поддразнить? Заработать деньжат? Поиздеваться?

— Лейла, — произнёс Гидеон тем особым тоном, который взрослые обычно используют в разговоре с непослушными детьми.

— За — чем? — повторила по слогам.

— Ты хотела отомстить Бастону Горду, я предоставил тебе такую возможность. Неужели не воспользовалась?

Тёмные брови мужчины изогнулись, он внимательно следил за выражением моего лица и по — прежнему не съел ни куска со своей тарелки. А ведь любит морепродукты.

Так, я начинаю надумывать себе лишнее. Разумеется, хорошая любовница ему куда интереснее еды. Это совсем ничего не значит.

— Ты хочешь сказать, Бастон сидит в храме напротив моей академии? — уточнила, пытаясь сообразить, как я могла за всё это время даже не поинтересоваться именем местного жреца. Огромное количество дел оправданием не являлось. Врага нужно знать в лицо. Это первое правило любой порядочной ведьмы.

Мой ответ настолько шокировал Гидеона, что он и вовсе положил вилку и откинулся на спинку стула.

— Некогда ей было, господин замминистра, — влез Артошка, наливая в бокал домашнего вина и вдавливая его в руку мага. — Крутилась, аки белочка в колесе, ночей не спала, держалась на зельях, да мужиков отваживала. Бегали тут с утра до вечера, глазки строили, работать мешали.

У меня от такого заступничества дар речи пропал. У Гидеона же была совершенно другая реакция.

— Кто ходил? — резко, словно коршун на добычу, бросился он на домового. Вперился глазищами, вцепился, не позволяя ни на шаг отойти. А тому того и надо было.

— Банкир Мариус Рих хотел нашу голубушку накачать зельем колдовским, да соблазнить самым непристойным образом, академию годами денег лишал, оставляя на счетах в своём банке, девиц и дам замужних соблазнял непорядочно. И хоть наша леди ведьма его вылечила от заклятья тёмного, страшного, да деньги академии вернула, всё равно он у нас на примете.

Я безмолвно следила за лицом мага и могла точно назвать каждую промелькнувшую на нём эмоцию. Слова о заклятии помилования господину банкиру не принесли. А уж побелевшие костяшки на сжатых в кулаки руках явно говорили о многом — мысленно Мариуса Риха уже и избили, и придушили, и боги знает, что ещё с ним сделали.

Чуть было не ляпнула, что Мариус душечка, мы всё с ним выяснили и его лучше не трогать, но здравый смысл победил.

— Гидеон, проклятье на нём сильное, я снять до конца не смогла, лишь ослабила. И поведением его управляют. Кто — не знаю. Посоветовала в столицу обратиться. Ему помочь нужно, а не убивать.

По тому, как расслабились плечи мужчины, поняла, что сегодня сделала как минимум одно доброе дело — спасла человеческую жизнь. Ай, да умница, Лейла, ай, да молодец.

— Кто ещё, многоуважаемый Артошка, бегал свататься к нашей леди — ведьме? — поинтересовался он, изо всех сил стараясь не приказывать, а спрашивать.

Голос его звучал напряжённо и зло, но домового это не смущало, тем же заговорщическим тоном он начал перечислять всех мужчин, кто посмел мне слово поперёк сказать, обидеть или задеть с момента прибытия в Форнат. И откуда всё знает? Я ведь ни с кем не делилась!

Приняв мудрое решение не вмешиваться в мужские дела, быстро прикончила свою порцию, стащила с тарелки Гидеона остаток обжаренных в сливочном масле гребешков, расправилась с ними, а затем поблагодарила домовых и поднялась.

— Ну, вы здесь общайтесь, а я побежала, плавание у меня.

— Купальник и полотенце в соломенной сумочке, — тут же заявил Родерик Кенсингтон Третий, появляясь на пороге с распахнутыми створками и демонстрируя объявленное. — Положил ещё крем от комаров, но не знаю, сработает ли он против русалок.

— Ты ж мой заботливый, — похвалила фамильяра, забирая собранную сумку.

Сбежать без Гидеона не удалось, он без смущения взял приготовленные домовыми бутерброды и отправился с нами, притом ел на ходу, вызывая у шкафчика приступы словоблудия. Он мог цитировать правила этикета часами.

— Боевого мага этикетом не пронять, дорогой, — попыталась я захлопнуть двухметровую музыкальную шкатулку с давно надоевшей мелодией.

— Повлияй на него. Он твой мужчина, в конце концов! — настойчиво проговорил Родди. — Женщина на то и дана мужчине, чтобы из нецивилизованного дикаря сделать более — менее приличное существо.

Закатила глаза.

— Он не мой мужчина.

— А чей?! — возмутились хором Родерик и Гидеон.

Я не нашлась с ответом, да и не было никакого желания выяснять отношения на улице, ещё и в компании фамильяра.

— Ты вообще на чьей стороне? — буркнула шкафчику.

— На твоей. Потому и терплю этого… пока он тебе нужен.

Подумала про себя, что из — за неудачной инициации Гидеон нужен мне всегда, только вот его доступность резко сойдёт на нет, как только он обручится. С женатым мужчиной продолжать отношения я не стану, даже если будет очень плохо. Уйду в профессию целиком и полностью, погружусь в бюрократические тонкости, а там магия и не нужна.

Интересно, будет ли мне мешать семья замминистра, если я вернусь в столицу? Удивительно, как это его всезнающая и вездесущая мамуля ещё не прилетела выяснять отношения и портить мне настроение. Хуже ведьмы дамочка, хотя и маг. А характер — с троллем проще договориться.

Сплюнула через левое плечо, лишь бы не навлечь интерес светской дамы. Пусть занимается своими аристократично — унылыми делами и забудет о моём существовании. Хотя знаю, что это невозможно… Мать всегда остаётся матерью, даже когда её ребёнку за тридцать. Наверняка я у неё на карандаше все эти годы.

Из тяжёлых размышлений меня вырвал странный звук и исходил он от замминистра. Повернулась к нему на ходу и чуть с лестницы не кувыркнулась.

— Что с ними? — севшим от удивления голосом спросил мужчина, увидев с возвышения ведьмочек. Их пышные фигуры были прекрасно заметны даже с большого расстояния.

— Отожрались пирожными, — неделикатно сдал девчонок Родди, продолжая спускаться к пляжу.

— А как же… как же мётлы? — Бедный замминистра закашлялся и не сразу вспомнил, что нужно продолжать движение, если мы не хотим пропустить начало урока.

— Отказываются сотрудничать, пишут жалобы в министерство и доносы в газеты, — отрапортовала я и тут же перешла в рабочий режим: — Посадила ведьмочек на диету, обеспечила физические нагрузки и вот, к русалкам отправила, они обещали проводить качественные тренировки, чтобы у ведьмочек не было сил даже поесть перед сном. А ещё русалки будут обучать их пению.

— Лейла, но ведьмы ведь не толстеют!

— Я тоже так думала, Гидеон, но вот перед тобой пятьдесят семь примеров обратного, — с тяжёлым вздохом предъявила доказательства.

Мы уже почти подошли к встревоженным ученицам и преподавателям, когда Гидеон приблизился ко мне вплотную и прошептал: «А как вы будете сдавать министерский экзамен? Полёт на мётлах они не сдадут, как ни крути».

— Вот и подумай над этим вопросом, — посоветовала ехидно.

Прерывая наш диалог к берегу приблизилась русалочья стая.

— Всем привет! — Карая замахала рукой. Затем увидела Гидеона, приняла соблазнительную позу и пропела: — Милый, иди сюда.

— Хвост оторву, — машинально бросила я, и удостоилась сотни удивлённых женских взглядов. — Что? Мага вам привела. Сами знаете с какой целью.

— Сожрать? — воскликнули мои ученицы дружно. И выглядели при этом так кровожадно, словно с удовольствием бы полюбовались столь необычным зрелищем.

— Размечтались. Живо в воду! — строго произнесла я, направляясь к предводительнице русалочьего сообщества. — Тасса, позволь представить тебе нашего заместителя министра Гидеона киф Клетуса. Он имеет солидный боевой опыт, считается лучшим из лучших, кроме того, отлично разбирается в бюрократических тонкостях. С ним мы быстрее решим вопрос.

— Не боишься? — Тасса обнажила клыки, обращаясь к мужчине нарочито угрожающе.

— Поскольку я ни в чём не могу отказать Лейле, отвечу вежливо: если бы пришёл не по её просьбе, даже разговаривать с вами не стал, уничтожил бы за несколько минут, — ответил Гидеон равнодушно и незаинтересованно. И, как по мне, не очень — то вежливо.

— Лейла? — Русалка перевела на меня взгляд, не скрывая недовольства.

— Вы хотите решить проблему с сильным магом или обсудить её с испуганным юристом на берегу, получить очередной отказ и дальше лишь мечтать вернуться на родные острова? — потребовала я ответа, принимая сторону Гидеона. — Мы пришли с миром, вы встречаете угрозой.

Русалки — народ эмоциональный, но не глупый. Быстро сменили стратегию.

— Ты права. Приношу свои извинения, — мягко произнесла Тасса, но тут же начала тянуть нас под воду.

— После урока. Я головой отвечаю за девчонок, — вновь вынуждена была испортить её планы. — Разве тебе самой не интересно посмотреть? Кстати, хочешь перекусить?

Я отобрала у Гидеона корзинку с провиантом и протянула предводительнице русалок, та забрала её с очевидным интересом и тут же впилась острыми зубами в первый бутерброд, едва не постанывая от восторга.

— Артошка великолепно готовит, — произнёс мужчина, провожая снедь несчастным взглядом. — Теперь я понимаю, что он неспроста собрал столько еды. Я‑то думал, она для меня.

Хмыкнула такой наивности, но комментировать не стала. Русалки уже расправились с бутербродами и приготовились к проведению урока. Я быстро сбегала к раздевалке, надела купальный костюм, обомлела от его открытости, мысленно пожелала Родерику обзавестись термитами за такую подставу, завернулась в полотенце и пошла к воде.

Гидеон не сводил тёмного взгляда с моей фигурки и даже вида не делал, будто он приличный мужчина и ни о чём таком не думает.

— Не смущай девиц! — выдал вдруг Родерик и загородил тому вид. — Пусть хоть в воду зайдут.

Воспользовавшись помощью фамильяра, швырнула полотенце на песок и забежала в море. Ведьмочек не стеснялась — они тоже девочки, а вот реакции Гидеона — очень. Ею и так заинтересовались все присутствующие, а чертовка Карая, русалка озабоченная, даже подплыла ко мне, принюхалась.

— Это ты ради нас? — сделала она неправильный вывод, явно уловив обонянием хищника аромат Гидеона на моей коже.

— А ты думаешь, маги его уровня нарушают правила и помогают русалкам, изводящим население его страны за просто так? — ответила я вопросом на вопрос так, чтобы у неё сложилось «правильное» мнение. — Не дерзите ему. Он аристократ и политик, я ему теперь по гроб жизни должна.

— Спасибо, — шепнула Карая, уплывая и присоединяясь к подругам, которые уже начали объяснять девчонкам технику дыхания и основы безопасности на воде.

С удивлением обнаружила в воде и сестёр Рих. Преподавательский состав академии в полном составе внимал русалкам и, кажется, совершенно не смущался ни раздетому виду, ни присутствию замминистра и фамильяра в рядах зрителей. Ведьмы — то по умолчанию бесстыжие, а вот милые и нежные девицы удивили.

— Молодцы! — похвалила их с чувством. Ну, красотки! Умнички!

Первый урок прошёл даже лучше, чем я могла себе представить. Русалки с интересом и энтузиазмом взялись за дело, хохотали, общались с девчонками запросто, словно с лучшими подругами, к каждой нашли подход, каждую измотали до полуживого состояния, но чему — то научили, и, похоже, тоже получили удовольствие от общения. И пирожные, конечно.

— Даже не думала, что нам всем так не хватает обычного общения, — поделилась Тасса, пока ведьмочки и русалки пытались распрощаться и разойтись. — Кат и Дад вообще впервые завели подруг.

— Отлично мы с тобой всё организовали, — заметила я с улыбкой.

— Да. Но лучшее сегодня — это бутерброды, передай моё почтение повару.

— Обязательно. Может, уже сегодня вы получите ещё одну позитивную весточку.

Я повела головой в сторону терпеливо ожидающего, пока мы наговоримся, Гидеона. Он стоял рядом с Родериком и старался не смущать гомонящих девиц, однако те и думать забыли про господина замминистра, у них было слишком много впечатлений.

Вспомнила свою молодость. В свои семнадцать тридцатилетних мужчин я воспринимала умудрёнными опытом стариками, так что Гидеону оставалось лишь посочувствовать. А вот девицы Рих так и стреляли в него глазами. Бесстыжие!

И это преподаватели академии! Да они должны подавать пример…

Хотя кто бы говорил, конечно.

Выдохнула.

— Ревнуешь его? — тихо спросила Тасса.

— Нет у меня такого права, — ответила с тяжёлым вздохом. — Нет, Тасса. Не мой он. Мы из разных сословий.

— Смотрит только на тебя, такого даже русалочьими песнями в пучину не затянуть. А сословия — много ли ты о себе знаешь? — вдруг хмыкнула русалка.

— В каком смысле?

— Говоришь, что простая ведьма, первая в роду, да только метла у тебя древняя, как заветы Праматери, фамильяр диковинный, сила в теле ведовская и магическая. Может, это он тебе не ровня.

Тасса подмигнула, а затем переключилась на командование парадом, отправляя ведьм в академию, призывая русалок к порядку и приглашая Гидеона в воду.

— Раздевайся, красавчик, — едва ли не простонала Карая.