В себя я начала приходить с совершенно непривычным ощущением — меня целовали! Чьи-то наглые губы впились в мои, не давая мне и вдоха сделать. А воздуха мне определенно не хватало — легкие разрывались от болезненной необходимости. И тут же накрыло пониманием — это не поцелуй, а искусственное дыхание! В горле хлюпает вода, не давая дышать. Но с этим мне помогли. Оставив губы, мне с силой надавили на грудь, и вода, забившая гортань, хлынула наружу. Я закашлялась, сплевывая ее, и с болезненным наслаждением ощутила, как холодный воздух вновь наполняет горящую от боли грудь. А потом, с трудом заставив свое тело двигаться, перевернулась набок, пытаясь то ли выкашлять легкие, то ли остатки воды в них. С этим мне тоже решили помочь, от души приложив рукой по спине, отчего я чуть не влетела носом в мокрую гальку, скользящую под руками.

— Линария, вы как? — Хрипло уточнил смутно знакомый мужской голос, и надо мной нависла тень. — Дышите?

— Бывало и хуже, — с кривой ухмылкой, призналась скорее сама себе, закончив откашливаться и начав осознавать себя и происходящее.

Нас с лордом Карвусом пытались убить. Мы отбивались и даже успешно, но из леса к нам кинулся зверь…или несколько? Дальше мешанина из образов, но как итог, я оказалась в реке, это точно помню. Болезненно сжимающиеся после воды легкие и мокрая одежда это подтверждают, как и шум воды неподалеку, и каменистый берег, на котором я лежу. Похоже, лорд Карвус тоже закончил свой путь в реке, и именно он меня вытащил. Насквозь мокрый и заметно потрепанный, но все еще серый охотничий костюм, чей владелец, сейчас сидел рядом со мной на коленях, я последний раз видела именно на начальнике охраны. Но стоило поднять взгляд, как я поняла, что ошиблась.

Темные волосы, вместо благородной седины, практически черные обеспокоенные глаза, лишь с легким намеком на морщинки вокруг, гладковыбритое лицо, вместо усов. Это лицо мне тоже было прекрасно знакомо. К сожалению.

— Ну здравствуйте, ваше императорское величество, — скривилась я и поспешила отползти от его заботливо приобнимающей меня за спину руки. — Это вас я должна благодарить за столь насыщенную программу праздничных мероприятий? Польщена, что вы все же решились раскрыть мне свою истинную личину.

Мужчина с силой сжал челюсть, так что желваки заходили на щеках, и отвел взгляд. Значит, виноватым себя император все же считал. Еще бы, очевидно, кого из нас на самом деле пытались устранить. Если бы ему не втемяшилось в голову проверить, где там загуляла одна из невест, я бы не готовилась сегодня встретиться с покровителем на дне горной речушки. Но, возможно, готовилась встретиться с ним в своем мире, потому что провалила бы задание и император бы погиб. Как-то грустно осознавать, что нынешнее положение дел, практический лучший для меня вариант. По крайней мере, мы оба живы и почти целы.

— Мне жаль, что вы оказались впутаны в это дело и пострадали, Линария, — заговорил Ксандр. — Я обязательно принесу вам все необходимые извинения. Но это будет потом, сейчас нам с вами нужно выбраться отсюда. И для начала, боюсь, мне потребуется ваша помощь с одним не слишком приятным делом.

— Представлю, — мрачно заметила, окидывая императора внимательным взглядом.

Царапина на щеке‚ ссадины и дыры на костюме — это мелочи. Уверена, я и сама выгляжу не лучше. Судя по тупой боли в затылке, я основательно приложилась головой об дно, и у меня назревает знатная шишка. Хорошо хоть вовсе череп не расколола. Но у Ксандра дела обстояли хуже. С первого взгляда было заметно, как он неловко придерживает правое плечо и что эта рука буквально висит плетью. А если вспомнить, что случилось до нашего общего позорного купания в реке…

— Болт все еще у вас в плече…

— Да, — поморщившись, кивнул мужчина. — И чтобы мы смогли выбраться, вам придется его вытащить.

Это я поняла, правда не нащупала связи между этими двумя обстоятельствами. Ранение довольно болезненное и неприятное, передвигаться со стрелой в плече, то еще удовольствие, но я не сомневалась, что император вполне способен это перенести. Тем более пока что сама стрела перекрывает кровотечение, а это плюс, учитывая, что неизвестно, как далеко мы оказались от остальных людей. Пожалуй, стоит дополнить, людей надежных.

— Давайте посмотрю.

Не слишком ловко и уверенно, но на ноги я все же встала. Правда сразу покачнулась, но император успел придержать меня за талию здоровой рукой. Да и моя ладонь сама нашла опору в его плече — не хватало еще рухнуть повторно и окончательно расшибить голову. Не став рисковать, я обошла его вокруг, не отпуская плеча, и опустилась на колени за широкой спиной, чтобы определить масштабы проблемы. И было все не слишком хорошо.

— Не думаю, что вытаскивать болт хорошая идея, — призналась, аккуратно осмотрев место ранения. — Он ушел довольно глубоко. Если его вытащить, может начаться сильное кровотечение.

— Других вариантов нет, — отозвался мужчина. — Как вы, наверное, успели заметить, эти стрелы не так просты. Их наконечники сделаны из металла, способного блокировать магию. Пока стрела во мне, я не смогу передать своим людям послание, где нас искать.

То есть, он не сам решил раскрыть личину. Просто металл в плече не дает ему пользоваться иллюзией дальше. Значит, мне повезло, что удалось узнать о скрытых талантах императора. Хотя ума не приложу, как ему удалось скрыть, что он маг. Впрочем, раз на него напали, значит, не такая это и тайна. Наверняка знали об этом только очень близкие… Например, семья… Ладно, об этом будет время подумать, сейчас другие приоритеты.

— Можем попробовать выбраться сами, — предложила я. Запрокинув голову, я попыталась предположить, как много светового времени осталось в нашем распоряжении. Охота началась после полудня, а значит, не так уж и много. Но, возможно, нас унесло не слишком далеко. — Это же ваши охотничьи угодья, вы должны здесь ориентироваться. Сможете нас вывести.

— Вывести могу, но я подозреваю, что в лесу нас ожидает еще засада, — мрачно признался Ксандр. — Мы с вами оба уже не лучшие бойцы, к тому же растеряли оружие. Повторной стычки точно не выдержим. Лучше найти место, чтобы спрятаться и послать знак моим людям.

— Если, конечно, они не имеют отношения к нападению, — заметила больше из вредности. Похоже, мне все же придется лечить императора на берегу горной речушки посреди леса. Не тот опыт, который я мечтала бы получить. Хотя император или начальник охраны, без разницы — сейчас это был просто мужчина со стрелой в плече. И с таким мне уже приходилось сталкиваться.

— Они абсолютно надежны, я уверен.

— Вы были так же уверены в своих людях и плане, когда затевали эту охоту? В таком случае мне сразу боязно, — не удержалась я. Не ожидая ответа, вновь взялась осматривать его ранение, пытаясь решить, с чего начать.

— У меня все было продумано и под контролем, — сквозь зубы процедил Ксандр, едва заметно дернув мышцами спины под моими руками — не знаю от боли или от раздражения. — Если бы вам вдруг не взбрело в голову остановиться где-то, чтобы полюбоваться видами…

— Вот только не надо сейчас пытаться переложить вину на меня, — прошипела я в ответ и мстительно надавила на края раны, заставив грозного императора выругаться себе под нос. — Если бы вы не таскались по лесу один, зная, что на вас ведется охота, а были с нормальной охраной, то мы бы смогли отбиться от нападения. А если бы вы не затеяли эту охоту в принципе, мы бы не оказались в такой ситуации!

— Это был необходимый ход, чтобы поймать заговорщиков! Если бы я был там один, то смог бы отбиться, не беспокоясь о вашем благополучии!

— Да что вы говорите, расскажите это когтистому и зубастому зверю, который едва не вцепился вам в спину, если бы не я!

— Я заметил его и успел бы увернуться, просто вы отбросили его раньше!

Боги, как же я ненавижу столь самоуверенных мужчин, не способных признать собственную ошибку! И сколько таких мне приходилось встречать в родной гильдии. Да что там говорить, даже Кайрин, которого я считала едва ли не своим идеалом, временами отличался таким вот непробиваемым упрямством. Даже когда знал, что был не прав! Как будто признать факт собственной ошибки для него хуже, чем ту же самую стрелу в спину словить.

— Если все так, как вы говорите, то как же вы сами оказались в реке? Ведь как только я упала и перестала вам мешаться, вы вполне могли справиться с нападающими и сами.

— Я прыгнул за вами.

— Что? — Опешила я и даже замерла от неожиданности ответа.

— Что вас так удивляет? — В голосе мужчины слышалось недовольство. — Неужели вы думаете, что я бы бросил женщину умирать? За кого вы меня принимаете?

За правителя огромной империи от чьего благополучия зависит судьба этой самой страны. А он раненный бросился в горную реку за одной из целого десятка невест. Даже не зная, не разбилась ли она еще при падении туда.

— Я… благодарю вас за спасение, — выдавила из себя через силу, пытаясь осознать случившееся. Признаться, я уже давно отвыкла быть той, кого спасают. Обычно все было наоборот.

— Даже ваша благодарность сейчас звучит оскорбительно. Потому что означает, что вы и правда считали, что я мог вас бросить, а то, что вы выжили, лишь счастливая случайность, — сухо ответил мужчина.

Я нервно сглотнула, не зная, что на это ответить. Лучше промолчать. О хрупкости мужской гордости я тоже знала не понаслышке.

— Мне придется разрезать часть костюма, — решила я перевести тему и достала из сапога припрятанный кинжал. — Чтобы лучше рассмотреть рану.

— Хоть весь срезайте, — попытался пожать плечами Ксандр, но вовремя оборвал движение — все же кусок металла в теле не располагает.

— Обойдемся без крайностей.

Но вдоль плеча разрез пришлось сделать основательный. И осмотрев все повторно, я пришла к неутешительным выводам.

— Болт вошел очень глубоко. Чтобы вытащить его со спины, нужны специальные инструменты. А если попытаться все же вырвать так, то рана станет слишком большой, а значит, и кровотечение усилится. У меня есть с собой кровоостанавливающее зелье, но не думаю, что оно сильно спасет в такой ситуации.

— А вы запасливая, — через пару мгновений отозвался император, явно о чем-то думая.

— Скорее продуманная.

К счастью, закрепленная у меня на поясе сумка с набором зелий и артефактов не потерялась в воде. Но все же этого запаса недостаточно, чтобы справиться с серьезной раной.

— Ваше предложение, леди продуманная? Чувствую, что оно у вас есть.

— Стрела и правда очень глубоко в плече. Но раз ее нельзя вытащить с этой стороны… можно попробовать протолкнуть ее в другую. Пусть пройдет насквозь.

В таком случае хоть дырок в плече и будет две, но они будут меньше. Да и сквозные ранения по обыкновению заживают быстрее. Ксандр коротко хмыкнул, а потом чуть обернулся, чтобы с кривой улыбкой посмотреть на меня.

— Признайтесь, Линария, вы просто обиделись, что я сказал, будто вы помешали, и решили сделать мне больнее. Буквально.

— Конечно, и стрелу в плечо вам тоже я засадила, — закатила я глаза. — А, впрочем… не без этого.

Еще раз коротко хмыкнув, мужчина отвернулся.

— Делайте, как считаете нужным. Я вам доверяю.

Правда? А вот это странно. Сегодня мы оба оказались друг для друга открытием во многих планах. На месте императора я бы заинтересовалась тем фактом, что кронпринцесса неплохо владеет оружием, магией и не впадает в панику при виде серьезной раны. А он спокойно это принимает и, более того, после всего случившегося, поворачивается спиной к женщине, у которой кинжал в руке. Это меня удивляло даже больше, чем то, что он маг воздуха. Кто же ты такой, Ксандр Арвийский, и чем так заинтересовал целого бога Войны с другой грани?

Возможно, я никогда не узнаю ответа на этот вопрос. Но даже если узнаю, моей миссии это вряд ли поможет, а потому лучше отложить пустые размышления.

— Я готов, — решительно заявил император, напомнив мне, что у нас тут серьезное дело намечается.

— Рада за вас. А вот я не готова. Не оборачиваетесь пока.

И что же сделал этот мужчина? Конечно, обернулся.

— Линария, если вам нужно… — начал он и застыл, завидев меня. — Что вы делаете?

— Раздеваюсь, сами же видите, — заметила язвительно. У меня жакет уже до середины расстегнут, что за глупые вопросы? Похоже, заплыв в горной реке и для императора не обошелся без ударов по голове, потому соображает так плохо.

— Зачем?

Вопрос прозвучал скорее заинтересовано, чем удивленно, что разозлило лишь сильнее.

— Перестаньте задавать глупые вопросы и отвернитесь, наконец, — прошипев легонько пихнула я его в плечо, требуя развернуться ко мне спиной вновь. К счастью, в этот раз меня послушали.

— Раны ваши замотать чем-то нужно. Вряд ли у вас найдется с собой запас бинтов. Придется пожертвовать моей рубашкой.

Стянув с плеч плотный жакет от амазонки, я взялась за мелкие пуговицы белоснежной рубашки под ним. Все насквозь мокрое, но это лучше, чем ничего. Отложив рубашку, поспешила натянуть обратно куртку, прямо поверх корсета — все же холодновато, да и оглядываются здесь некоторые. По возвращении надо не забыть поблагодарить Линарию — плотный корсет спас меня в реке от нескольких сломанных ребер. Кто бы знал, что я начну так ценить эту деталь женского гардероба.

— Бинтов нет. Зато есть фляга с алкоголем, — подал голос Ксандр. — Собственно, ее-то я и собирался вам предложить. Для храбрости. Все же…

— Себе предложите, — оборвала его, закончив одеваться и теперь сосредоточенно взявшись нарезать рубашку на куски, удобные для перевязки. — В качестве обезболивающего. Только не больше пары глотков. Хотя нет, сюда давайте — пригодится для обработки.

Вот уж ирония судьбы для мужчины воителя — потерять все оружие, зато сохранить алкоголь. Фляга у него на поясе оказалась закреплена лучше, чем оружие, потому и пережила заплыв в бурной реке. А вот у меня все крепления рассчитаны на экстренные ситуации, потому и выдержали.

Пить Ксандр не стал, снял небольшую плоскую флягу с пояса и передал мне. И молча ожидал, пока я закончу с приготовлениями. Наконец, я поняла, что больше тянуть некуда, да и смысла нет — чем быстрее закончим с неприятной для обоих процедурой, тем быстрее сможем отправиться в путь.

— Готовы? — Уточнила я, поднявшись на ноги и нависнув над мужчиной.

— Я уже давно сказал вам, что готов, — едва заметно усмехнулся Ксандр. А потом на мгновение нахмурился. — Линария, вам хватит сил, чтобы за раз протолкнуть болт?

— Молитесь богине, чтобы хватило. Иначе ваши страдания затянуться, — посоветовала ему. Впрочем, я не сомневалась, что сделаю это. — Держите, — протянула ему свой кожаный ремень, на котором раньше висел кошель со снадобьями.

Зачем я это сделала император понял и сам — сложив его пополам, плотно прикусил, а после кивнул мне.

Ну все, не оставь меня, Воин покровитель!

Встав так, чтобы раненым плечом мужчина упирался мне в ногу, я склонилась над ним и занесла руки над древком, едва касаясь его.

— На счет три, — предупредила мужчину. — Раз… два…

Не дожидаясь третьего счета, налегла всем весом на руки, вгоняя древко болта глубже. С болезненным рыком Ксандр вцепился мне здоровой рукой в голень, с силой сжав ее. Еще и навалился так, что я сама чуть не упала. Почувствовав мою неустойчивость, Ксандр тут же заставил себя выпрямиться и глубоко и тяжело задышал.

— Видите, справилась за раз, — хрипло заметила я. Попыталась отстраниться, но поняла, что он все еще держит меня за ногу. Осознав это, император ослабил хватку, а после и вовсе отпустил. Но поздно, живописные синяки в виде чьих-то пальцев на голени мне уже обеспечены.

— Всегда знал, что женщинам нельзя верить, — просипел он, выплюнув ремень. — Кто-то обещал на счет три.

— Зато на счет два вы были более расслаблены, а потому и стрела легче прошла сквозь мышцы, — пожала я плечами. — Но вот сейчас расслабляться не стоит. Вперед я болт протолкнула, но теперь его еще вытащить нужно.

К счастью, наконечник полностью вышел из плеча, позволяя ухватить его без проблем. Но процесс тоже будет не из приятных. Ксандр тяжело выдохнул, поднял мой ремень и вновь вцепился в него зубами. Я села перед ним, уперлась одной рукой ему в плечо, а второй крепко взялась за наконечник, в очередной раз обрадовавшись, что не потеряла в заплыве плотные кожаные перчатки.

— На счет три, — снова предупредила я. — Раз…

И дернула изо всех сил наконечник на себя. С неприятным хлюпом и под очередное рычание мужчины болт легко вышел наружу. Отбросив его от себя, я поспешила закрыть кровоточившую рану приготовленной тканью.

— Женщины… Коварство — ваше второе имя, — прохрипел мужчина, снова освободившись от моего ремня во рту.

— В этот раз вы были бы готовы на счет два.

— Похоже, с вами стоит быть готовым ко всему без всяких счетов.

Не став опровергать его слова, я взяла флягу и, убрав ткань от раны, плеснула. Сцепив зубы, император на этот раз лишь сипло зашипел, не больше. И нет, я не обиделась, правда рану нужно было обработать. С перевязкой я справилась быстро. Что там делать-то — немного кровоостанавливающей мази, кусок ткани и все плотно замотать. Ксандр все это время молчаливо сносил процедуру, за что ему спасибо — его поведение и слова меня слишком отвлекали. Закончив заматывать его, я осмотрела запас зелий и глубоко задумалась.

— Что-то не так? — Спросил уже куда более расслабленный мужчина.

— Не совсем. У меня есть обезболивающее зелье, — призналась ему. — Но здесь единичная доза, которой хватит лишь на четыре часа. Вот я и размышляю предлагать ее вам сейчас или припасти на крайний случай.

— Придержите пока, — решил император, немного тяжело поднимаясь на ноги. — Скорее всего, нам придется провести здесь дольше этого времени. В целом рана не похоже, чтобы серьезная, да и боль, после того как вы убрали стрелу, терпима. Лучше припасти зелье, если вдруг, что пойдет не так.

— Что значит дольше? — Насторожилась я. — Вы сказали, что только стрела мешает вам связаться со своими людьми…

— Так и есть. Но эффект действия амагичного металла не проходит мгновенно. Понадобиться еще какое-то время, прежде чем доступ к магии восстановится.

— Какое-то, это какое?

— От пары часов…до пары десятков.

Просто восхитительно! Похоже, нам придется заночевать в этом лесу. За это время мы вполне могли бы и сами добраться до цивилизации. Но император прав — в лесу могут все еще рыскать те, кто пытался нас убить. И я не уверена, что мы сможем отбиться во второй раз. Придется следовать плану Ксандра — искать удобное место, ждать, пока к нему вернется магия, и готовиться встречать спасателей. И молиться богам, что это окажутся именно спасатели, а не заговорщики.

— Идемте, Линария, — протянул мне мужчина здоровую руку, чтобы помочь подняться. — Нужно скорее уходить, чтобы засветло добраться до места.

Похоже, он уже решил, где мы будем прятаться. Я вздохнула и, проигнорировав его руку, взялась быстро собирать в сумку зелья, чтобы прицепить ее обратно на изрядно пожеванный, но все же целый ремень. Император руку убирать не стал, просто наклонился, сделав вид, что так и было задумано, и поднял с камней отброшенный мной болт. И тут же помрачнел.

— Выглядит знакомо? — Уточнила, поднимаясь на ноги.

— Даже слишком, — признался он, внимательно осматривая окровавленное острие. — Такие изготавливают лишь в императорской кузнице, специально для нужд охраны. Каждый болт подотчетен, и кому попало их не выдают.

Что возвращает нас к тому, что заговорщик — кто-то из близкого окружения императора. Слишком близкого, чтобы он мог столь уверенно рассуждать о надежных людях. Но я промолчала, понимая, что Ксандр будет стоять на своем. Кроме того, не то чтобы у нас имелись другие варианты — те, кто остался в лесу, определенно нам ничего хорошего не желают, а вот те, кто за нами придет, лишь потенциально опасны. Выбор очевиден.

— Вы хоть примерно себе представляете, где мы находимся? — Предпочла я перевести тему.

— Примерно представляю, — согласился император, запрокинув голову и оценив положение солнца в небе. — Если я прав, в часе пешего пути отсюда есть место, где мы сможем спокойно отдохнуть и дождаться подмоги. Вы выдержите, Линария? — Посмотрели на меня с беспокойством.

Хотелось раздраженно закатить глаза, на такие обвинения, но я вдруг вспомнила, что вроде как кронпринцесса, и сдержалась.

— Я постараюсь.

— Хорошо. Не одолжите мне свой кинжал?

— Зачем?

— На нас все еще могут напасть, и я предпочел бы иметь возможность обороняться, — спокойно объяснил император, но смотрел на меня с удивлением — не ожидал, что я не захочу расставаться с оружием. — Да и без оружия я себя чувствую чуть ли не голым, уж простите за сравнение.

Я тоже себя так чувствовала. И обороняться могла бы получше него — у меня хотя бы две руки здоровы. Но… вновь напомнила себе, что я принцесса, и кинжал отдала. Не став упоминать, что во втором сапоге у меня был спрятан еще один.

И мы все отправились в лес. Что удивительно, эта внезапная прогулка обошлась без приключений. Да, путь был не слишком удобным, местами через густую чащобу, где император пытался проявлять благородство и предлагал мне руку, помогая перебраться. Чем только мешал, но приходилось принимать его заботу. Зато за это время нас не потревожили ни заговорщики, ни лесные обитатели. Не считая пары зайцев, в одного из которых Ксандр умудрился попасть, метнув кинжал.

— Пригодится на ужин, — заметил он, вытаскивая оружие из довольно крупной тушки. — Или…вы не едите дичь? — Внезапно с настороженностью оглянулся мужчина на меня, словно вспомнив, что я благородная леди, которая от столь жестокого убийства может в истерику впасть.

— Я все ем, — отозвалась мрачно, недовольная тем, что не догадалась метнуть свой кинжал во второго кролика. Кто знает, насколько нам придется задержаться в этом лесу. — Особенно когда голодна.

— Отлично. Скоро доберемся до места, и я вас накормлю, — довольно заметил Ксандр, подхватывая тушку. — Я, конечно, не императорский повар, но дичь на костре готовлю неплохо.

Меня поражало, насколько спокойным и расслабленным выглядел этот человек. На него покушались, у него дыра в плече сквозная, на нас в любой момент могут напасть, а он рассуждает о том, каких бы нам трав по дороге высмотреть, чтобы ужин получился вкуснее. Не знаю, дурная ли это мужская самоуверенность или у него просто нервы стальные.

— Дошли, — наконец, заявил мужчина, когда солнце над нашими головами уже начало клониться к закату.

Мы вышли на небольшую прогалину среди густого хвойного леса. А на ней высился старенький, но вполне крепкий домик, скорее похожий на сторожку лесника, чем на полноценное жилище.

— Что это?

— Старый охотничий приют, принадлежащий моей семье. Тех времен, когда мы были королевством, а не империей. Еще мой прадед закладывал его. Но не переживайте, за ним следят, так что он надежен и крепок, — похвалился Ксандр и уверенно направился к двери.

А вот я застыла, не спеша приближаться. За ним охотился кто-то из ближайшего окружения, а он привел нас в домик, принадлежащий императорской семье? О чем он думает, нас же здесь первым делом искать будут!

— Ксандр, я не уверена, что это лучшая идея, — осторожно заметила я. — Вам не кажется, что первым делом нас станут искать именно в таком месте…

— Про этот домик знают только члены семьи. Более того, найти его и приблизиться можно, только имея кровную связь с императорским родом. Это убежище, как раз для таких случаев, как наш с вами, — спокойно ответил мужчина, остановившись на пороге дома, явно пытаясь меня успокоить. Но выходило лишь наоборот…

Ведь подозрения насчет тех, кто имел с ним кровную связь, у меня имелись. Вдруг на это и был расчет, что он придет сюда? Я еще более настороженно огляделась. Возникло ощущение, что из сумерек этого хвойного леса в нас вот-вот полетит сразу десяток болтов — отвратительное чувство.

— Линария, — настойчиво окликнул меня Ксандр и, поймав мой взгляд уверенно заявил. — Расслабьтесь, здесь нет никакой засады. Я точно знаю, что моя семья не замешана во всем происходящем.

Я уставилась на него с двойной подозрительностью.

— Вы же об этом подумали? Конечно, об этом, после всего, что слышали. Но дело в том, что еще после первого покушения, и императрица, и брат с сестрой принесли мне кровную клятву, что ничего не замышляют и не имеют ничего против меня. Принесли ее по собственному желанию, потому что беспокоились о возможных подозрениях и дорожат моим доверием.

Вот так просто разрешились мои главные опасения? Получается, беседку тогда обрушил не кто-то из младших? Но ведь заклинание активировали явно со стороны свиты императрицы.

— Линария, заходите, уже темнеет, — вздохнув, снова позвал меня Ксандр, распахивая дверь. — Приготовим ужин, поедим и поговорим спокойно. Времени у нас достаточно.

Мгновение я колебалась, но все же пошла к нему. Кровные клятвы — не шутка, а значит, родные императора, правда, ни при чем. Но кто же тогда? Возможно, разговор и правда что-то прояснит. Учитывая, что я попала в эту переделку из-за него, думаю, можно рассчитывать, на некоторую откровенность.

Внутри домик, сложенный когда-то еще королевскими, а не императорскими родственниками Ксандра, оказался простым — всего одна комната, но при этом довольно-таки основательным. Внутри было сумрачно, но все же крепкий деревянный стол с четверкой резных стульев и тень массивной кровати у дальней стены я разглядела.

— Подождите, я зажгу свет, — попросил мужчина, закрыв за нами дверь. Весьма уверенно ориентируясь в кромешной тьме, он направился в сторону стола. Тихое шебуршение, легкий звон, щелчок, и в темноте начал разгораться маленький огонек. Наконец, неуверенный свет старенькой газовой лампы осветил комнату.

В общем-то, да, на место отдыха венценосных особ это никак не походило — настоящая сторожка лесника. Каменная печь со стопкой подкопченных горшков в одном углу, бревенчатая кровать, укрытая толстыми шкурами в другом, стол посередине и еще пара шкур на полу. Единственное, что отличало это место от любой другой заброшенной хижины, это резной герб, явно из дорогих пород древесины, висевший над кроватью, да целая стойка с оружием в углу — с мечами, арбалетами и даже парой копий.

— Теперь я верю, что это действительно укрытие на случай сложных времен, — пробормотала я, подойдя ближе и внимательнее разглядывая оружие. Несмотря на заброшенный вид жилища, оружие выглядело слишком приличным и ухоженным, чтобы пылиться здесь со времен императорского деда.

— Я говорил, за домом следят, — оглянулся на меня Ксандр и вернулся к печке, в которую уже начал закладывать заготовленные рядом дрова, а после довольно быстро разжег. — На долгое проживание он, конечно, не рассчитан, но пережить пару ночей, вполне возможно.

Подтверждая это, мужчина выудил из прикроватного сундука чистую рубашку со штанами и протянул мне.

— Переоденьтесь, Линария и забирайтесь в кровать. Вы наверняка насквозь промокли и замерзли. Боюсь, если я застужу главное сокровище Варлении, ваш батюшка может мне этого не простить. Не хватало еще, чтобы войной пошел, нам и так пока проблем хватает, — попытался пошутить он.

— А вы? — Спросила, с радостью принимая из его рук чистую одежду. Несмотря на наш довольно долгий путь, высохнуть я не успела. Не говоря о том, что плотный корсет на мне вовсе отказывался просыхать.

— Не волнуйтесь, я не буду вас смущать и пока выйду, чтобы разобраться с нашим будущим ужином, — кивнул Ксандр на оставленную у двери тушку.

— Кхм… да, спасибо.

Не признаваться же, что меня беспокоило вовсе не то, что придется переодеваться при нем. Такое могло волновать благородную принцессу, но никак не наемницу. Я намекала, что ему бы тоже стоило переодеться и заодно перебинтовать рану, а еще хотела спросить, не найдется ли здесь нормального перевязочного материала. Хорошо, что не успела уточнить. Пусть мужчина разберется с добычей, а потом будем решать, что делать с его ранением.

Пока Ксандр занимался свежеванием кролика, я успела переодеться, пристроить свои вещи поближе к уже начавшей прогреваться печи, развесив их на спинке стула, и даже отыскать в доме какую-то крупу, соль, и нечто, напоминающее засушенный травяной сбор. К тому времени, как император вернулся, я уже сосредоточенно размышляла над тем, где достать воду. И эту проблему он решил, принеся с собой целое ведро ледяной воды.

— Смотрю, вы сами уже все нашли, — удивленный моей самодеятельностью, заметил мужчина.

— Было бы что отыскивать, — фыркнула я, решительно отобрав у него ведро и отлив немного в глубокую плошку, что я выудила из шкафа. — Садитесь, — требовательно кивнула на стул рядом.

Ксандр не спешил следовать моим указаниям. Сначала окинул внимательным взглядом стол, на котором уже лежала стопка бинтов, кинжал, а рядом был выставлен целый ряд зелий, а после мягко улыбнулся мне.

— Линария, я благодарен за вашу заботу, но давайте я сначала отправлю в печь наш ужин, а потом уже займемся обработкой.

— Не давайте, — холодно возразила я. — Не хватало, чтобы вы получили заражение. Если я угроблю главное сокровище Арвины, боюсь, ваши подданные могут обидеться и пойти на мою страну войной. И для нас это действительно будет большой проблемой, — вернула ему не слишком удачную шутку.

— Как скажете, моя леди, — хмыкнул мужчина и все же занял предложенное место.

— Надеюсь, вы не слишком дорожите этим костюмом? — Вооружилась я кинжалом.

И вновь император оказался возмутительно невозмутим к тому, что я рядом с ним оружием размахиваю.

— Я уже вам говорил, можете хоть весь разрезать.

— Ловлю вас на слове.

Повязку я срезала аккуратно, а вот от одежды освобождала мужчину уже без особой осторожности. К счастью, несмотря на мои опасения, рана выглядела неплохо — ярко выраженного воспаления не было, да и кровотечение почти остановилось. На наше счастье, ядом эти стрелы обмазаны не были, а значит, мне не грозит остаться один на один с трупом императора и дальнейшими объяснениями, что к его смерти я непричастна. Еще раз хорошенько обеззаразив рану, я наложила остатки имеющейся у меня мази и стала бинтовать мужчину обратно, украдкой рассматривая его.

Не то чтобы я раньше этого не понимала, но глядя сейчас на его тело, было очевидно, что передо мной воин, а не лощеный придворный. Весь он, казалось, состоял из переплетения мышц, едва заметно перекатывающихся под кожей от моих касаний. Да и шрамов на теле Ксандра оказалось многовато, как для венценосной особы. Не каждый наемник может похвастаться таким набором. И это при наличии целителей, которые раны, подобные той, что оставила на нем стрела, способны залечить за пару часов, а за несколько циклов и вовсе не оставят от нее следа. Значит, когда он обзавелся этими шрамами, возможностью воспользоваться силами целителя у него не было. Как же так вышло?

— Вы удивительно невозмутимы в подобной ситуации, — с легкой улыбкой заметил мужчина, поймав меня за разглядыванием. — Хотите что-то спросить?

— Конечно, невозмутима. Этому же нас с самого детства обучают — сохранению лица в любых ситуациях, — пробурчала я в ответ, недовольная, что он заметил мой интерес и явно записал его на счет собственной мужской неотразимости. — И да, хочу. Откуда у вас шрамы?

— Оттуда же, откуда и у большинства — с войны.

— Неужели у вас не было целителя?

— Конечно, был, — пожал плечами Ксандр. — Но вы же понимаете, Линария, что во время войны количество раненых всегда превышает целительские ресурсы. А я предпочел распределять их туда, где они действительно необходимы.

Удивил. Не ожидала подобного благородства со стороны правителя. Хотя нельзя поспорить, что его решение логично.

— Переодевайтесь, — закончив с перевязкой, отошла я. — И займемся уже ужином.

— Погодите, — ухватив за запястье, внезапно остановил меня мужчина, — сначала, давайте займемся и вашей раной.

Император поднялся и силой усадил меня на свое место.

— Какой раной? — Нахмурилась я. Едва ли мы сейчас можем что-то поделать с шишкой у меня на затылке. А прочие синяки и царапины не стоят внимания.

— Вас же тоже задел один из болтов, — укоризненно заметил Ксандр.

Не дожидаясь ни разрешения, ни просто хоть какой-то реакции, император сам взялся аккуратно подворачивать рукав болтавшейся на мне рубашки, пока не добрался до самого плеча, где красовался порез.

— Это же пустяки, — хмыкнула я. Правда, я даже забыла об этой мелочи. Рука болела, куда меньше головы. — Не стоит внимания.

— Не говорите так. Шрамы украшают только мужчин. Мне бы не хотелось, чтобы из-за меня у вас осталось столь неприятное напоминание, — весьма серьезно заметил Ксандр.

Не знаю, как удержала невозмутимое выражение лица. Знал бы он, сколько уже этих шрамов на моем теле. Такая царапина и вовсе останется незамеченной на фоне остальных. Но сопротивляться своеобразной заботе я не стала. Терпеливо подождала, пока мужчина даже слишком аккуратно протер рану на плече спиртом, все время обеспокоенно поглядывая на меня (видимо, опасался, что я заплачу от боли?).

— Заживляющего у меня не осталось, — заметила, когда он взялся за уже пустую баночку из-под мази.

— Надо было сначала заняться вами, — вздохнув, покачал он головой.

— Ну конечно, стоило потратить мазь на небольшую царапину у меня, а не на дыру в вашем плече, — закатила я глаза.

— Стоило, — невозмутимо подтвердил Ксандр и взялся бинтовать мою руку.

Ладно, не будем спорить. С его точки зрения, он прав. Он мужчина-воин, а я слабая принцесса, поэтому для него мои царапины страшнее, чем собственные раны. Признаться, непривычная ситуация. Когда еще кто-то так трясся над моим благополучием. Если не принимать во внимание тот факт, что оказались мы в таком положении из-за него, так что, скорее всего, это не забота, а банальное чувство вины.

— Теперь можно приступить к готовке ужина? — Уточнила, как только мужчина закончил обработку моей ужасной раны.

— Я сам им займусь. Сегодня я уже многим вам обязан, позвольте хоть немного отблагодарить.

Я лишь пожала плечами в ответ: не то чтобы я так стремилась готовить. Просто не была уверена, что он с этим справится. Но если император настаивает, кто я такая, чтобы возражать.

Пока я собирала обратно в сумку бутыльки из-под зелий, Ксандр переоделся. А после решительно, чуть ли не силой, уложил меня в кровать, накрыл шкурой и наказал подремать, а сам, закатав рукава, решительно направился к печке. Спать я, конечно, не собиралась, а вот отдохнуть и подумать стоило.

Настало время оценить, насколько я раскрыла себя перед императором. На первый взгляд, все не так уж плохо. Да, теперь очевидно, что кронпринцесса Варлении владеет боевыми навыками. Необычно, но едва ли наказуемо или так уж подозрительно. Линария должна стать правительницей, логично, что навыкам самообороны ее обучили. Куда хуже то, что я воспользовалась магией. А, впрочем… на мне же артефакт принцессы! Я коснулась кулона на груди, спрятанного под рубашкой. Все это время, с момента, как я оказалась на поляне, он работал и скрывал мои возможности. Да, я отбросила зверя магией, это очевидно. Но можно приписать это воздействие артефакту, который был у меня при себе и потерялся в реке.

На первый взгляд, моя легенда не пострадала и, кроме боевых навыков, мне предъявить нечего. В отличие от образа самого императора. Маг-воздушник, который, скрываясь под личиной, наблюдал за невестами. Я могла бы догадаться и раньше. Кому еще понадобилось бы следить за девушками, скрывшись за чужим лицом? Тому, кто хотел по-настоящему узнать их. Или дело не только в этом? Интересно, кто еще мог знать, что именно император скрывается за личиной главы охраны?

Вопросы так и продолжали роиться в голове, и я не выдержала. Открыв глаза, решительно села на постели и повернулась к Ксандру. Император за время моих размышлений успел пристроить горшок с обедом в печь и теперь задумчиво глядел в окно. Заслышав шорох, он повернулся и поймал мой взгляд. Пара мгновений молчаливого противостояния и он, сдавшись, вздохнул.

— Спрашивайте, Линария.

Так много вопросов, с какого начать?

— Как много людей знали, что под личиной лорда Карвуса скрывались вы?

Кажется, сейчас важнее именно этот вопрос. Цели и мотивы поступков самого императора меня не должны волновать. Главное, обеспечить его выживание и найти заговорщиков.

— Опять подозрения в сторону моей семьи? — Хмыкнул он. — Боюсь вас разочаровать, но они не знали. В курсе были несколько людей из службы безопасности и сам лорд Карвус.

— То есть, он все-таки существует?

— Естественно. И действительно является начальником охраны дворца, а конкретно сейчас занимается безопасностью невест. Нельзя исключать, что покушение было нацелено на него, как на важную часть защиты дворца.

— Такое возможно?

— Почему нет? Это будет не первое покушение в его жизни. И если он задержится в своей должности, то не последнее, — пожал плечами мужчина.

Подстава. Значит, те несколько человек, которые знали тайну личины императора, вовсе не обязательно наши главные подозреваемые.

— Давайте уже развеем раз и навсегда ваши подозрения по отношению к моей семье, — мрачно заметил Ксандр. — Вы думаете, императрица хочет убить меня, чтобы посадить на трон своих детей? Это бессмысленно. Тем более именно она уговорила меня устроить отбор и попытаться найти себе достойную жену.

Мне захотелось тяжело вздохнуть и покачать головой — до чего же он наивен, а еще император! Разве это исключает ее из подозреваемых? Скорее наоборот, ведь именно под прикрытием отбора начали происходить все покушения!

— Не спешите закатывать глаза, Линария, — удивительно точно прочитал Ксандр мои эмоции. — Дело в том, что до этого я вовсе не собирался жениться. Я планировал сделать Кираса своим преемником. А вот Ильяса не желала своему сыну такой судьбы, и потому долгое время уговаривала меня хотя бы попытаться устроить личную жизнь.

— Как это не собирались? Вы же император…вам нужен наследник. Это…ваш долг?

— И эти наследники у меня есть — брат и сестра. К счастью, мой отец постарался исполнить этот долг с запасом, — криво усмехнулся мужчина. — А я же, в свою очередь, исполняю свой долг по защите страны, ее укреплению, усилению позиций, налаживанию экономики… Делаю все, чтобы наследник получил в свои руки надежное и сильное государство. Но вот насильно привязывать к себе или привязываться самому к другому человеку, а потом все время ждать от него удара, мне не хотелось бы. У меня, знаете ли, весьма неприятное впечатление об императорских браках. Поэтому я надеялся его избежать.

— А разве так можно? — Удивленно уставилась я на него.

— Увы, как видите, мне не удалось, ведь пришлось же затеять этот отбор, — хмыкнул император. — Впрочем, теперь мне кажется, что из этого что-то и выйдет…

Взгляд, который он бросил на меня, совершенно не понравился, и я поспешила перевести тему.

— Что вы имели в виду под неприятным впечатлением от императорских браков? Разве вы уже были женаты?

— Нет, я говорил про своего отца. Уверен, что вы уже знаете о слухах, будто мой отец убил предыдущую императрицу, мою мать, чтобы жениться на Ильясе.

— Что-то такое было, — нехотя согласилась я.

— В некотором смысле это правда, — неожиданно спокойно признался Ксандр. — Он и правда ее убил. Но не потому, что хотел жениться на другой. А потому что она пыталась убить нас.

Как реагировать на подобное откровение, я не знала. Не то чтобы не поверила. Пусть в истории и политике я ничего не смыслю, но все же некоторые вещи очевидны — всегда и во все времена за власть готовы были убивать и взрослых, и детей, и родных, и чужих. Но чтобы правитель делился столь грязными тайнами семьи с чужим человеком? Вот это и правда настораживало.

— Как это произошло? — Решилась уточнить я. Как бы там ни было, выслушать Ксандра стоило. Кто знает, может, в его истории могут крыться истоки нынешнего заговора.

— У моих родителей был типичнейший политический брак, — к моему удивлению, взялся делиться император. — С одной стороны — младшая принцесса из соседней страны, которую с детства готовили к браку, для укрепления политических связей. С другой — молодой наследник, которому нужна была правильно воспитанная и подготовленная жена. Оба получали от брака желаемое, так что никаких обид или принуждения здесь не было. Была взаимовыгодная сделка. И какое-то время всех все устраивало. Отец готовился принять трон, мать помогала предыдущей императрице. Потом она забеременела и родила наследника — меня. В общем, все шло как положено в императорской семье.

Ксандр тяжело вздохнул, поднялся со стула и отошел к окну в тень, будто желая спрятаться, чтобы я не видела его лица. Похоже, рассказ давался ему не так просто, как он хотел показать.

— И когда все пошло не так? — Мягко подтолкнула я его к продолжению.

— Когда мой дед решил передать трон отцу. Все церемонии прошли как положено. Дед с бабушкой обосновались в зимней резиденции, а отец принял управление на себя. Тут-то и выяснилось, что ожидания от брака у супругов были немного разные. Мою мать готовили настоящей правительницей и обучили всему необходимому. В ее стране было принято, что супруги в равной мере разделяли власть и обязанности. В нашей же…это было не так распространено. Были прецеденты в истории, когда королева или императрица была именно правящей, но в основном ее задача состояла в другом — заниматься двором, благотворительностью, растить детей, быть поддержкой. Но моя мать хотела именно править. Не просто так, конечно, а с возможностью добиться прерогатив для родины, ведь именно для этого ее готовили. Пока она была принцессой, она понимала, что не могла полноценно участвовать в управлении страной, но, став императрицей, рассчитывала на большее. А в итоге получила в свое распоряжение двор, полный интриг, дворцовые службы да благотворительность. Долгое время она пыталась убедить отца позволить ей помогать ему с делами. Пыталась доказать что-то. Но отец считал, что женщинам в политике не место, они для этого слишком мягкие. За что и поплатился… — вздохнул мужчина.

— Она обиделась?

— Пожалуй, что так, — немного подумав, согласился Ксандр. — Можно сказать, обиделась. Не то, чтобы отец ее оскорблял или унижал, нет. Пусть между ними никогда не было нежных чувств, но он всегда относился к матери уважительно. Но она считала унижением сам факт того, что ей отказывали во власти, которую она считала своей по праву. И потому решила отомстить.

— Как?

Нет, я понимала, что любая женщина способна испортить жизнь мужу. Но что могла устроить императрица, не имеющая реальной власти, плохо представляла.

— Как любая достаточно умная и политически подкованная женщина — она начала интриговать. Против страны, правительницей которой так желала быть. Надеялась, что, когда проблем станет слишком много, дорогой супруг соизволит обратиться за помощью к той, что вполне способна их урегулировать. Передавала сведения противникам, мешала сделкам, подрывала дружеские отношения с другими странами. И все незаметно, исподтишка. Когда весь двор находится в твоем распоряжении, это не так уж сложно сделать. В военные дела, спасибо, не полезла, но вот в экономическом плане подпортить нам жизнь умудрилась. Но нужного результата не добилась. Исправно сочувствовала мужу, предлагала свою помощь и неизменно получала в ответ: «Не беспокойся, дорогая, я со всем разберусь!»

Кажется, я понимаю, откуда у Ксандра эта непробиваемая уверенность в собственных силах и ослиное упрямство. Достойный сын своего отца. Плохо только, что не на тех ошибках он у него учится.

— В конце концов, мать поняла, что пока отец правит, никакой власти ей не видать. И пришла к соответствующему выводу, — мрачно проговорил император.

— Но…наследником же все равно были вы, — немного недоуменно заметила я. Я же правильно поняла, даже если бы умер император, власть перешла бы к наследнику, а не к императрице.

— Правильно. Тогда она и вспомнила о моем существовании. Откровенно говоря, мать никогда не проявляла ко мне интереса. Родив, она посчитала свой долг выполненным и передала меня на воспитание нянькам и учителям. У них же интересовались моими успехами. Так что виделись мы в основном на официальных торжествах. А вот вечно занятый отец, наоборот, старался каждый день уделять мне хотя бы полчаса личного времени. Думаю, вы догадываетесь, к кому я оказался привязан больше, когда к моими пятнадцати годам императрица вдруг вспомнила, что она еще и мать, и решила наладить отношения, — хмыкнул он.

Наверное, я его понимала. Родителей у меня никогда не было, был только Кайрин. Но что-то мне подсказывает, что, если бы к моим пятнадцати годам на пороге гильдии объявились люди, назвавшиеся моим родными, я бы, без сомнения, выбрала именно требовательного, а временами даже жестокого Кайрина, а не незнакомцев, какими бы милыми и благополучными они ни выглядели.

— Меня удивил такой внезапный интерес, но значения я ему не придал. Решил, что с возрастом мать, как и большинство женщин, смягчилась и решила наверстать упущенное.

Шовинист, причем закоренелый, явно в отца. Именно это их обоих и подвело.

— Когда начались покушения на отца, мы никак не связали эти события. Скорее всего, ни мне, ни ему никогда бы и не пришло в голову, что за всем этим может стоять императрица. Загадку разрешил глава тайной канцелярии. Спустя год вялых попыток устранить императора и пристального внимания со стороны императрицы ко мне, она вдруг вновь охладела, и начались покушения на меня. Тогда лорд Файрин умудрился связать эти события. И, начав копать в этом направлении, нашел доказательства, — холодно поделился Ксандр. Не представляю, какие эмоции можно испытывать, узнав, что родная мать пыталась тебя убить ради власти. Пусть даже вы не были близки.

— Императрицу взяли под стражу, предъявили доказательства, и она призналась. Она была уверена, что ей все равно ничего не сделают, — криво усмехнулся мужчина. — Мне кажется, к тому моменту она уже была не в своем уме — жажда власти ее окончательно лишила разума. Она призналась, что сначала надеялась наладить отношения со мной. И что, когда я внезапно в столь раннем возрасте получу в свои руки целую империю, я с радостью приму помощь от единственного родного человека. Но пообщавшись со мной, она осознала, что я не спешу испытывать к ней сыновью привязанность. И вообще, слишком похож на отца, чтобы она могла рассчитывать на какую-то власть, когда я взойду на трон. Тогда ей пришел в голову еще лучший план — устранить и императора, и наследника, а потом объявить, что она беременна. Сама беременность проблемой не станет, фавориты у нее имелись в остатке. А дальше ее ребенок станет новым наследником, а до его совершеннолетия страной будет править она. Одна, единолично. Да и после, если воспитать ребенка правильно, власть останется у нее. Все будет так, как и должно было быть с самого начала.

Ксандр замолчал, видимо, снова переживая это воспоминание, и я не спешила нарушать эту тишину. Неудивительно, что после такого примера, он не хотел ввязываться в политический брак. Но непонятно, к чему было устраивать отбор, собирая на нем всех соседских принцесс и княжон. В каком месте это не политический брак? Он, конечно, рассуждал, что ищет единственную и вечную любовь, но искал ее почему-то среди благороднейших леди, а не среди всех девушек империи.

— После признания для всех императрицу объявили тяжелобольной, а на самом деле сослали в закрытый монастырь, где она спустя несколько недель покончила с собой, — закончил рассказ Ксандр.

— Но вы сказали, что ее убил ваш отец… — напомнила я аккуратно.

— Это скорее мои домыслы. Я так и не спросил об этом напрямую. Нельзя исключать, что она правда покончила с собой, осознав, что все ее планы пошли прахом. Но я всегда склонялся к мысли, что отец побоялся оставлять ее за спиной живой, — задумчиво заметил мужчина.

Пару мгновений он смотрел пустым взглядом в темноту за окном, а потом словно очнулся.

— Кажется, пора проверить наш ужин, — скупо улыбнулся он мне и ушел к печи.

— Вы осуждаете его за это? — Не сдержав интереса, спросила я.

Спина мужчины на мгновение напряглась, но ответил он спокойно:

— Как правитель — нет, как сын…пожалуй, тоже нет. Осуждаете? — Бросил она на меня вопросительный взгляд через плечо.

— Нет, — покачала я головой. — Кто я такая, чтобы осуждать.

— Не скажите, вы как раз имеете все права на это. Но все же я рад, что мои откровения не испугали вас и не испортили обо мне впечатления, — улыбнулся мужчина и вновь отвернулся к печи.

Я бы ему сказала, что впечатление мне испортил этот отбор, а еще больше ухудшила затея с охотой, но так и быть промолчу. Хотя стоит признать, то сколь открыто пытается заигрывать император (а я это отчетливо понимала) мне категорически не нравилось. Может, он в принципе привык флиртовать с любой особью женского пола, но мне казалось, что такое поведение для него не типично. Поэтому его интерес меня настораживал. Но пока мы заперты вдвоем в этой хижине, едва ли я могла его избежать.

— Все готово, Линария, прошу к столу, — позвал меня объект моего беспокойства.

— А что же родственники вашей матери? — Решила расспросить я, пока помогала промывать запыленные тарелки и расставлять на стол.

— А что они?

— Неужели не возмутились подобному обращению со своей принцессой?

Вдруг именно оттуда растут корни нынешних покушений. Стоит уточнить, может сейчас при дворе есть кто-то с той стороны.

— Попробовали бы они возмутиться, — хмыкнул мужчина, ловко вытаскивая горшок с тушеной дичью из печи и выставляя его на стол. — После раскрытия императрицы, мы просмотрели все ее бумаги и нашли доказательства того, что дорогие родственнички помогали ей с организацией покушений. Если бы они попытались высказать что-то, мы бы обнародовали эти документы и со спокойной совестью пошли на них войной. И просто смели их — наша военная мощь несоизмерима. Так что погрозили им, что хоть слово, и они станут частью империи, и забыли про них. За родственников я их не считаю, а все дипломатические связи с тех пор разорваны.

Значит, вряд ли среди близкого окружения Ксандра сейчас найдется кто-то с той стороны. Этот вариант пока отметается.

— Ладно, давайте оставим пока трагедии прошлого и просто поужинаем, — улыбнулся мне мужчина и отодвинул стул, приглашая присесть. Словно мы на приеме, а не в сторожке посреди леса. — Попробуйте, Линария. Обещаю, что не отравитесь, — подмигнул он мне, накладывая в глиняную тарелку одуряюще вкусно пахнущую кашу с кусочками дичи.

И да, я с сожалением признала, что готовит император лучше меня! Хотя опыт кочевой жизни у меня был богатый и готовить в походных условиях я умела, но, чтобы это было вкусно, бывало редко. А у него было! Я даже с тоской вспомнила Кайрина — он тоже был мастер приготовить из ничего настоящее блюдо.

— Съедобно? — С лукавой улыбкой уточнили у меня.

— Более чем, — признала со вздохом.

— Я рад. Меня учил готовить еще войсковой повар давно, в молодости. Хорошо, что за это время я не растерял навыков, — хмыкнул мужчина, принимаясь за ужин.

Завидую белой завистью. Бывают же такие талантливые люди, все-то им удается. Да еще и император. Хотя это скорее минус.

Дальнейший ужин прошел в молчании. Быстро и сосредоточенно мы с Ксандром уговорили по одной тарелке, а потом еще по одной. Заканчивая вторую, я вдруг вспомнила, что, как благородная леди, не должна с таким остервенением уминать обычную кашу. И поспешно изобразила раскаянье:

— Ох, я и не думала, что так устала и оголодала. Никогда так много не ела.

Самая откровенная ложь в моей жизни. Я бы и еще тарелку съела, но лучше не стоит. Вдруг придется отбиваться от прибывших «спасателей». На полный желудок это будет сделать сложнее.

— Еще бы вы оголодали. Целый день прошел, да еще в таких переживаниях. Возьмете еще? — Совершенно серьезно и без капли издевки предложил мужчина.

— Нет, что вы, — отказалась я, надеясь, что взгляд мой не выглядит слишком голодным.

Закончив с ужином, Ксандр вручил мне крепкую глиняную кружку с отваром, а сам решил приобщиться к остаткам алкоголя во фляжке. Подумав, я решила, что глупо упускать момент, и продолжила расспросы.

— А что же леди Ильяса?

— Что? — Поднял на меня задумчивый взгляд император.

— Как она… отнеслась ко всему произошедшему?

— Переживала. Она вообще очень… чувствительная, — по-доброму усмехнулся Ксандр. — К тому времени она уже два года была единственной фавориткой отца и думаю, он по-настоящему ее любил, как и она его. Никогда не стремилась к власти, не пыталась интриговать и ни разу не намекнула отцу, что не прочь сама стать императрицей. Более того, отец больше года уговаривал ее принять его предложение о браке. Притом что у них уже родилась Кирания к тому времени. Она не хотела соглашаться, очень переживала за его репутацию. Ведь слухи, что императрицу сместили по ее вине, уже вовсю ходили по дворцу. Она опасалась, что их брак станет лишним подтверждением. И согласилась, только когда узнала, что беременна Кирасом. Я и отец настояли, что он должен родиться в официальном браке, чтобы иметь все права на трон. Правда, недавно она мне сказала, что жалеет о том, что согласилась на наши уговоры тогда. Если бы не официальное признание Кираса, то мне давно все министры плешь проели по поводу брака и наследника, да и подозрений никаких бы в их сторону не было.

— Кажется, вы хорошо к ней относитесь.

— Она была мне большей матерью, чем императрица. Именно она стала для нас поддержкой и тылом, которыми, как надеялся отец, должна была быть моя мать. Она никогда не пыталась изображать из себя мою мать, но все же стала ею. Поэтому я абсолютно уверен в том, что ни она, ни Кирас, ни Кирания не замешаны в покушениях, — поднял он на меня серьезный взгляд. — Если бы кто-то из них хотел власти, они могли бы получить ее раньше, более простыми путями. Но каждого из них она скорее тяготит. Кирас мечтает быть известным путешественником и первооткрывателем, но, увы, статус моего наследника лишает его подобной возможности. А Кирания хотела бы получить высшее магическое образование и заняться наукой, но и это ей опять-таки недоступно. Пока, правда, у них есть надежда, что я женюсь и обзаведусь десятком детей. Тогда они избавятся от долга и смогут исполнить свои мечты, — усмехнулся Ксандр. — Им убивать меня резона нет.

— Послушайте, Ксандр, я благодарна, что вы все мне рассказали, но все же… Не слишком ли вы откровенны с принцессой чужой страны? — Не выдержала я.

Посвящать меня в милые маленькие семейные детали? Даже для попытки обелить своих родных, это чересчур. Он император, ему нет нужды оправдываться, да еще и перед принцессой чужой страны! Тогда к чему эти откровения? Меня это настораживало. Как оказалось, не зря.

— Вы уже практически часть семьи, — улыбнулся мне мужчина. — Нет смысла скрывать.

От ужаса я уронила уже пустую кружку на стол.

— В смысле?!