Не ожидал от тебя такого, Лили.

Не веря своим глазам, я смотрю на экран телефона.

Это что, шутка?

Ты считаешь меня монстром, а я ее отец, черт возьми!

Сейчас пять утра. Я встала в туалет и, само собой, заглянула в телефон перед тем, как поспать еще часок до будильника.

Все сообщения от Райла. Он не объявлялся с тех пор, как нагрянул ко мне домой в воскресенье. Прошло четыре дня, и он даже не удосужился извиниться за свой срыв. Четыре дня молчанки, а теперь это?

Я был счастлив, пока не встретил тебя.

Копаясь в его ночных откровениях, я прихожу к выводу, что он напился. Первое сообщение пришло в полночь, а последнее — в два с чем-то ночи:

Иди дальше трахайся со своим бомжом.

У меня дрожат руки, и я роняю телефон на кровать. Поверить не могу, что Райл такое написал! Я надеялась, что он притих из-за угрызений совести, а на самом деле он лишь копил злобу.

Я и предположить не могла, что все настолько плохо.

Пытаюсь уснуть — не выходит. Я выбираюсь из постели и варю себе кофе, но в горле будто ком застрял: не выпить ни капли. Битых полчаса стою на кухне, слепо глядя в пространство и прокручивая в голове сообщения Райла.

Когда наконец просыпается дочка, я с облегчением вздыхаю. Надеюсь, привычная утренняя кутерьма меня отвлечет.

* * *

Я отвожу Эмерсон к маме и ровно в восемь приезжаю на работу. В магазине пока никого, и я стараюсь чем-то себя занять до прихода Люси и Серены.

Люси чувствует, что я расстроена, даже спрашивает, все ли в порядке. Я притворяюсь спокойной, однако при любой возможности кошусь на входную дверь, ожидая, что вот-вот ворвется Райл. Или я опять получу гневное сообщение. Или зазвонит телефон.

Проходит час, другой… Тишина.

Я не рассказываю Атласу, не рассказываю Алисе. Весь день я молчу о том, что сделал Райл. Это унизительно. Он оскорбил Атласа, оскорбил меня. Я не знаю, как быть, но прощать это нельзя. Я не допущу, чтобы еще семнадцать лет, пока растет моя дочь, кто-то меня третировал, пусть даже в письменном виде.

Серена заканчивает смену, и мы с Люси остаемся вдвоем. В начале шестого, когда я готовлюсь закрыть магазин, а потом забрать у мамы Эмерсон, появляется Райл.

По моему телу потоками лавы разливается тревога.

Люси всегда недолюбливала Райла. Завидев его, она театрально вздыхает.

— Если буду нужна — я в подсобке.

— Люси, погоди! — шепчу я, склонясь над телефоном, чтобы Райл не увидел, как шевелятся мои губы. — Останься.

Люси улавливает мое беспокойство, кивает и делает вид, что погружена в работу.

Когда Райл подходит, мое сердце уже колотится как бешеное. Я не пытаюсь скрыть эмоции и смотрю ему прямо в глаза.

Он выдерживает мой взгляд. Заметив краем глаза Люси, он головой указывает в сторону моего кабинета.

— Мы можем поговорить?

— Я уже ухожу, — твердо, не раздумывая, отвечаю я. — Мне надо забрать дочь.

Я вижу, как левая ладонь Райла сжимает край прилавка. Мышцы его руки напрягаются.

— Пожалуйста. Я сильно тебя не задержу.

Я бросаю взгляд на Люси.

— Подождешь меня тут? А потом закроем магазин.

Она ободряюще мне кивает, и я, развернувшись на каблуках, ухожу в кабинет. За мной следует Райл. Прежде чем начать разговор, я складываю руки на груди и делаю глубокий вдох.

Меня уже тошнит от его раскаяния, от его тупой горестной мины.

— Прости. — Он взлохмачивает волосы, морщится, подходит ближе. — Я вчера перебрал на одном мероприятии, вот и…

Я молчу.

— Я даже не помню, как отправлял эти сообщения, Лили.

Я все еще молчу. Райл начинает нервничать. Ему неуютно от того, что я злюсь, но ничего не говорю. Он прячет руки в карманы и спрашивает, опустив взгляд:

— Ты рассказала Алисе?

Я оставляю вопрос без ответа. Если уж на то пошло, теперь я рассержена еще больше. Значит, мои чувства его не беспокоят, зато волнует, что подумает сестра!

— Нет, зато я уведомила своего адвоката. — Пока еще не успела, однако как только Райл уйдет, я так и сделаю.

Отныне я буду сообщать обо всем, что он творит. Атлас прав. Пока Райл чист с точки зрения закона, но если он не сменит свою агрессивную тактику, мне надо обезопасить себя и Эмерсон.

Райл медленно поднимает на меня взгляд.

— Что ты сделала?

— Переслала твои сообщения адвокату.

— Зачем?

— Ты серьезно? Сперва ты прижимаешь меня к двери, затем шлешь угрозы посреди ночи… Я не заслужила такого обращения!

Он вытаскивает руки из карманов, отворачивается и массирует заднюю часть шеи. Затем расправляет плечи и глубоко вдыхает. Видимо, считает про себя до десяти, чтобы подавить нарастающий гнев.

Мы оба знаем, что в прошлом эти приемы не срабатывали.

Когда он поворачивается ко мне, раскаяния как не бывало.

— Неужели ты не видишь, кто всему виной? Ты настолько слепа?

Конечно, я понимаю, кто виноват, но, полагаю, наши мнения разнятся.

— Мы прекрасно жили целый год! Ни единой ссоры, пока не объявился он! Нам и так сложно, а ты еще хочешь привлечь юристов? — Райл сжимает и разжимает кулаки.

— Прекрати сваливать свои ошибки на других!

— А ты прекрати игнорировать очевидное! Он — сраный общий знаменатель всех наших проблем!

В дверях кабинета появляется Люси. Она переводит взгляд с меня на Райла и обратно.

— Все хорошо?

У Райла вырывается злобный смешок.

— У нее все прекрасно. — Он раздраженно шагает к двери, и Люси вжимается в косяк, чтобы избежать столкновения. — Хренов адвокат! — уходя, бормочет Райл. — Понятно, кто ее надоумил…

Он решительно мчится к выходу, словно солдат на задании. Мы с Люси вместе выходим из кабинета — скорее всего, с одной и той же целью: запереть дверь, как только Райл покинет магазин.

Уже у выхода он разворачивается и бросает на меня испепеляющий взгляд.

— Я нейрохирург. А ты работаешь с цветочками, Лили. Подумай об этом, прежде чем твой адвокат выкинет что-нибудь глупое в надежде навредить моей карьере. Даже твою сраную квартиру оплачиваю я!

Он подчеркивает свою угрозу, оглушительно хлопнув дверью.

Замóк запирает Люси, поскольку последние слова Райла пригвоздили меня к месту. Вернувшись, Люси сочувственно меня обнимает.

В этот миг я понимаю: разрыв нездоровых отношений еще не означает, что все плохое заканчивается. Это плохое продолжает отращивать свои уродливые головы то тут, то там. Когда расстаешься с абьюзером, навсегда уходит лишь то, что было между вами хорошего.

Во время нашего брака случилось лишь несколько отвратительных сцен, а многочисленные хорошие моменты, как одеяло, прикрывали ужасную правду. Теперь, когда мы в разводе и одеяло сброшено, очевидны худшие стороны Райла. Когда-то наш брак был полнокровным, и плоть прикрывала скелет, а сейчас сохранились лишь острые кости, которые бесконечно меня ранят.

— Ты как, в порядке? — спрашивает Люси, поглаживая меня по голове.

— Тебе не показалось, что он слишком уж быстро ушел? Как будто спешил в другое место?

Люси вновь глядит на дверь.

— Да, он пулей умчал с парковки. Возможно, тебе стоит предупредить Атласа.

Я сразу набираю его номер.