— Во сколько ты вернулся домой? — интересуется Джош.

Он заходит на кухню в разных носках: один новый, купленный недавно, другой мой. Когда я приехал, мальчики уже спали, зато проснулся я на три часа раньше них. Минут двадцать назад Брэд увез Тео домой.

— Тебя это не касается. — Я указываю на стол в гостиной, где лежат тетради и учебники. Вчера брат обещал, что сделает домашнее задание, если я позволю Тео остаться с ночевкой, но у меня такое чувство, будто видеоигры, аниме и манга несколько изменили его планы. — Вижу, ты не доделал уроки?

Джош смотрит на кипу бумаг и опять на меня.

— Угу.

— Садись, доделывай, — твердо говорю я, хотя понятия не имею, как правильно себя вести. Я еще ни разу не сажал никого за учебу. Даже не знаю, как его приструнить в случае отказа. Такое чувство, будто я играю чужую роль. Да что там, так и есть. Я самозванец.

— Я не отлыниваю, — оправдывается Джош. — Я просто не могу.

— Такое сложное задание? Что там у тебя, математика?

— Математику я сделал, чего там делать-то. А эту тупую хрень задала училка по информатике.

— Тупую фигню, — поправляю я и задумываюсь. Возможно, мой вариант ничуть не лучше.

Я подсаживаюсь к брату, чтобы посмотреть, с чем у него возникли трудности. Он придвигает ко мне листки с заданием.

Они изучают родословную и предков. Всего в семестре пять заданий. Одно из них — свое генеалогическое древо — нужно было сдать в прошлую пятницу. А к этой пятнице — провести сравнительный анализ разных поколений своей семьи с помощью сайта Ancestry.com

— Нам нужно найти родственников на каком-то сайте. А я не знаю их имен. Не знаю, с чего начать, — жалуется брат. — Может, ты знаешь?

— Боюсь, что нет. Однажды я видел отца Саттон. Он умер, когда я был маленьким. Я даже не помню, как его звали.

— А родители моего отца? — спрашивает Джош.

— О его родне я вообще не имею представления.

Джош забирает у меня задание.

— И зачем они дают такую домашку? Все равно сейчас ни у кого нет нормальной семьи.

— Наверное, ты прав.

С кухни доносится короткий сигнал: мне пришло сообщение. Я встаю, чтобы проверить телефон.

— А ты хотя бы пытался найти моего отца? — интересуется Джош.

Я пытался. Тим так и не ответил на мое голосовое сообщение. Джошу это знать ни к чему, только расстроится. Я беру телефон, но, прежде чем взглянуть на экран, возвращаюсь к младшему брату.

— Я еще не успел заняться поиском вплотную. Ты не передумал?

Джош мотает головой.

— Наверняка он ждет, что я его разыщу. Уверен, это Саттон постаралась, чтобы нас разлучить.

Я чувствую укол тревоги. Я-то надеялся, что Джош отбросит эту затею, если ему понравится жить у меня. Вот я глупый. Он же двенадцатилетний мальчишка. Разумеется, он хочет найти отца.

— Я помогу тебе с поисками, — обещаю я и указываю на листы. — А пока вернись к заданию. Сделай все, что можешь. Хотя бы попытайся, и тебе не поставят плохую оценку. Ты же не виноват, что не знаешь, как звали дедушек и бабушек.

Джош склоняется над столом, а я наконец-то читаю сообщение. Оно от Лили.

Можно тебе позвонить?

И зачем она спрашивает? Я готов выслушать ее в любое время. Я ухожу в спальню и сам ей звоню. Лили отвечает на первом же гудке.

— Привет!

— Привет!

— Чем занят?

— Помогаю Джошу с домашкой. И притворяюсь, что не думаю о тебе. — Она молчит, и я мгновенно понимаю: что-то не так. — У тебя все хорошо?

— Да. Только… Мне неохота домой. Решила узнать, могу ли приехать к тебе.

— Конечно! Эмми еще у твоей мамы?

Лили вздыхает.

— В том-то и дело. Эмми со мной. Знаю, это странно. Объясню, когда приеду.

Если она везет ко мне Эмерсон, что-то явно не так. Ведь Лили не хотела знакомить меня с дочкой, пока не сообщит Райлу о наших отношениях.

— Я пришлю тебе адрес.

— Спасибо! Скоро буду.

Она завершает звонок, а я падаю на матрас, недоумевая, какого черта могло произойти после того, как я ночью покинул ее спальню.

Прочитала ли она мою записку? Может, я как-то не так выразился?

Неужели она решила со мной порвать?

Пока я жду Лили, все эти вопросы вихрем проносятся в голове, однако самое ужасное подозрение я всеми силами вытесняю из разума.

Вдруг Райл опять ее ударил?

* * *

Выхожу из дома заранее, чтобы встретить Лили, и когда показывается ее машина, я уже стою на подъездной дорожке. Глаза у Лили полны тревоги. Но вряд ли виноват я. Похоже, она рада меня видеть. Я притягиваю ее к себе и крепко обнимаю.

— Что случилось?

Она кладет ладони мне на грудь и будто не решается заговорить. Потом заглядывает в заднее окно машины, чтобы проверить, как там Эмми. Девочка мирно спит в своем креслице.

И вдруг Лили начинает плакать. Она утыкается носом мне в рубашку и всхлипывает, отчего у меня заходится сердце. Я прижимаюсь губами к ее волосам и даю ей время прийти в себя.

Довольно быстро Лили успокаивается.

— Прости. — Она вытирает глаза. — Я держалась все утро — с тех пор, как ушел Райл.

Услышав имя, я напрягаюсь. Так и думал, что без него не обошлось!

— Он знает о нас, — вздыхает Лили.

— Что произошло? — Я заставляю себя стоять на месте, хотя меня так и тянет разыскать его и призвать к ответу. Даже кости ломит от гнева. — Он тебя ударил?

— Нет. Но он по-настоящему зол, и я не хочу оставаться дома одна. Я понимаю, что еще рано привозить к тебе Эмми, и все же мне так спокойнее. Прости, я искала место, где Райл меня не найдет.

Я приподнимаю ее лицо за подбородок.

— Я рад, что ты приехала. Что вы приехали. Оставайтесь хоть на весь день.

Лили выдыхает и прижимается своими губами к моим.

— Спасибо. — Она подходит к задней дверце и забирает дочку из машины. Эмерсон, похожая на куклу, даже не просыпается. — Целый час провела в парке. Утомилась.

Я с любопытством смотрю на девочку, все еще поражаясь ее сходству с Лили. Вылитая мать! И мне ничуть не жаль, что на отца она ни капли не похожа.

— Помочь тебе с вещами?

— На пассажирском сиденье сумка с памперсами и прочим.

Я вытаскиваю сумку и веду гостей в дом. Когда мы заходим, Джош оглядывается через плечо. Лили машет ему, он кивает, а заметив Эмми, разворачивается на стуле.

— Ребенок! — удивляется он.

— Да, — кивает Лили. — Ее зовут Эмерсон.

Джош таращится на меня:

— Это твоя дочь? — Он указывает на Эмми маркером. — Она что, моя племянница?

Лили смущенно хихикает.

Наверное, мне стоило предупредить брата перед их приездом.

— Нет, я ей не отец, а ты не дядя.

— Окей. — Пожав плечами, Джош вновь переключается на уроки.

— Прости, — тихо извиняюсь я перед Лили, прислоняя сумку с детскими вещами к дивану. — Хочешь, принесу для Эмми одеяло?

Лили дает добро, так что я достаю из кладовки в коридоре толстое стеганое одеяло и расстилаю его на полу у дивана, сложив вдвое, чтобы было мягче. Лили укладывает малышку на одеяло, а та знай себе дрыхнет, не замечая перемены мест.

Лили сбрасывает туфли и забирается на диван, поджав ноги. Я сажусь рядом, надеясь, что она захочет поговорить о случившемся. Я должен знать, что ее напугало.

Джош не видит нас из гостиной, поэтому я коротко целую Лили. Сомневаюсь, что ему нас слышно, но все-таки понижаю голос:

— Что случилось?

Лили вздыхает и прислоняется к спинке дивана.

— Он неожиданно приехал за Эмми. Увидел наши бокалы. Мою одежду на диване. Сложил одно с другим и отреагировал ровно так, как я опасалась.

— Как именно?

— Пришел в ярость. Хорошо хоть уехал прежде, чем натворил дел.

Натворил дел? Что это вообще значит?

— Он знает, что это я к тебе приходил?

Лили кивает.

— Догадался почти сразу. Естественно, разозлился, и я попросила его уйти. Он и ушел, только…

Она осекается, и я впервые замечаю, что у нее дрожит рука. Господи, как же я его ненавижу!

— Чем он тебя напугал?

Она кладет ладонь туда, где бьется мое сердце, и шепчет:

— Прижал меня к двери, приблизил лицо к моему, и я уже подумала, что он меня ударит или того хуже… Не знаю. В итоге он ничего не сделал.

Думаю, Лили чувствует, что мое сердце стучит вдвое быстрее обычного, потому что поднимает голову и глядит на меня.

— Со мной все в порядке, Атлас. Честное слово. Ничего не случилось, просто я давно не видела его таким злым.

— Он прижал тебя к двери! А ты говоришь, ничего не случилось.

Она отводит глаза и вновь кладет голову мне на грудь.

— Знаю. Знаю. Только не пойму, что теперь делать. Как быть с Эмми. Я была близка к тому, чтобы разрешить ему забирать ее на ночь, а теперь даже днем не хочу оставлять их вдвоем.

— Ему нельзя оставаться с малышкой без надзора. Тебе надо пересмотреть условия опеки в суде.

Судя по вздоху, именно эта часть жизни больше всего тревожит Лили. Даже не представляю, каково ей видеть дочку на заднем сиденье машины Райла, учитывая, какой у него характер. Я рад, что она пришла за помощью ко мне. Да, она не торопилась знакомить нас с Эмми, и я ее в этом поддерживал, но сегодня она приняла верное решение. Райл в любой момент может вернуться, чтобы попросить прощения и забрать Эмми, а не найдя их дома, отправится на поиски.

Здесь этот гад их не найдет. К тому же мы с Лили знаем, что наши чувства — это более чем серьезно, а значит, ей не нужно волноваться, что Эмми ко мне привяжется, а я вдруг исчезну. Пока Лили хочет, чтобы я был рядом, я никуда не денусь.

Она вновь поднимает голову и глядит мне в глаза. Я стираю отпечаток туши у ее виска.

— Этот конфликт с Райлом… О чем-то подобном я и предупреждала. Это может происходить постоянно, особенно теперь, когда он знает, что мы снова вместе.

Она словно дает мне шанс выйти из отношений. Как будто я сам допускаю эту мысль. Поверить не могу, что она обо мне такого мнения.

— Да будь у тебя хоть пятьдесят бывших мужей, которые портят нам жизнь, — мне плевать на их козни. Клянусь.

Я вызвал у нее улыбку — впервые с тех пор, как они с Эмерсон приехали. Боясь спугнуть эту улыбку неосторожным словом, я поскорее меняю тему:

— Хочешь пить?

Лили улыбается еще шире.

— А то. И ужасно хочу есть. Зачем еще, по-твоему, приходят в гости к шеф-повару?

* * *

Лили и Эмерсон гостят у меня уже около четырех часов. Джош выполнил посильную часть домашнего задания, а затем начал развлекать Эмми. Малышка недавно начала ходить, и Джоша веселят ее попытки всюду следовать за ним. Он целый час кружил по дому, а Эмерсон ковыляла вдогонку. Теперь она опять спит: уснула на полу, положив головку на мою ногу. Лили предложила подвинуть Эмми, но я не позволил.

Не буду лгать — все это кажется немного нереальным. В глубине души я знаю: у нас с Лили все получится. То, что мы идеально друг другу подходим, я понял в первую же неделю знакомства. Однако я гляжу на Эмерсон, и у меня в голове не укладывается, что этот ребенок скоро займет важное место в моей жизни. Однажды я могу стать ее отчимом. И, возможно, окажу на нее большее влияние, чем биологический отец, потому что мы с Лили рано или поздно начнем жить вместе. И, скорее всего, поженимся.

Другие — Тео, например, — сказали бы, что я забегаю вперед, однако правда такова, что я, наоборот, на годы отстаю от того идеального мира, где мог бы очутиться с Лили.

Я приглаживаю тонкие рыжеватые волосики у Эмерсон за ушком и пытаюсь хотя бы отчасти понять эмоции Райла. Конечно, он предвидит, как повлияют перемены в личной жизни Лили на его отношения с дочкой. Бóльшую часть времени Эмерсон проводит с мамой, а значит, будет тесно общаться и с человеком, которого та приведет в свою жизнь.

Я ни в коем случае не оправдываю Райла. Не стану возражать, если ему предложат работу где-нибудь в Судане и мы будем видеться раз в год. Однако пока все по-другому. Райл с дочкой живут в одном городе, а его бывшая жена строит новые отношения. Смириться с этим нелегко. И хотя я понимаю, каково ему приходится, все равно мне непонятно, почему он не видит в проблемах своей собственной вины. Веди он себя более зрело и вменяемо, Лили никогда бы от него не ушла. Он жил бы счастливо с женой и дочкой, а мы с Лили даже не общались бы.

Я за нее волнуюсь. Боюсь, что Райл чем-то похож на мою мать. Что он захочет отомстить, затеяв войну ради войны, без разумных на то причин.

— Ты когда-нибудь заявляла на Райла в полицию? — интересуюсь я у Лили.

Она сидит на полу рядом со мной, наблюдая за спящей Эмерсон.

— Нет, — немного пристыженно отвечает Лили.

— Вы с ним заключали договор об опеке?

Она кивает.

— У меня полная опека, но с оговорками. Райл может видеться с ней два дня в неделю, поэтому я вынуждена подстраиваться под его рабочий график.

— Он платит алименты?

— Да. Еще ни разу не задерживал.

Я рад, что он хотя бы закон соблюдает, но от этого положение Лили становится еще опаснее.

— А почему ты спрашиваешь?

Я встряхиваю головой.

— Прости. Это не мое дело.

Так ли? Я и сам не знаю. Я стараюсь не спешить и не давить на Лили, однако эта сторона моего «я» борется с другой, которая жаждет защитить любимую.

Лили вскидывает ладонь, привлекая мое внимание.

— Очень даже твое дело, Атлас. Мы ведь теперь вместе.

У меня замирает сердце. Она только что официально подтвердила, что мы в отношениях?

— Правда? Мы вместе? — Улыбаясь, я притягиваю ее к себе. Сердце выстукивает ритм. — Ты да я, Лили Блум? Два сапога пара?

Когда она целует меня, я ощущаю ее улыбку.

Думаю, мы оба знаем, что все вышло на серьезный уровень задолго до этой ночи, но если бы ее дочка не спала сейчас на моей ноге, я бы поднял Лили в воздух и закружил. Да, я настолько счастлив.

И готов горы свернуть ради нее.

Затем всплеск адреналина угасает, и я возвращаюсь мыслями к началу нашего разговора.

К опеке над ребенком. К Райлу и его импульсивности.

Лили обнимает меня, положив голову мне на плечо, поэтому чувствует, как глубоко я вздыхаю.

— Давай, скажи.

— Что сказать?

— Все, что думаешь о моей ситуации. Ты так насупил брови… Тебя что-то тревожит. — Она протягивает руку и пальцем разглаживает мое хмурое лицо.

— Может, еще не поздно рассказать в суде, что Райл угрожал тебе в прошлом? Вдруг его лишат права забирать Эмми на ночь?

— Если двое людей уже заключили соглашение об опеке, нельзя привести новые факты из прошлого, чтобы пересмотреть условия. К сожалению, я ни разу не заявляла на Райла в полицию, поэтому мой рассказ о его действиях суд во внимание не примет.

Досадно. Я в общем-то понимаю, почему она предпочла не обострять с ним отношения и заключить договор. Только как бы ей это не аукнулось сейчас…

— Пока он слишком занят, чтобы разделить со мной опеку пополам или даже брать Эмми на ночь. Вряд ли он когда-либо захочет совместную опеку.

С тяжелым сердцем я киваю, надеясь, что Лили права. Я не знаю Райла так хорошо, как она, но, по-моему, он человек злопамятный. А такие люди мстят. Разведенные родители все время враждуют друг с другом. Если им не нравится, что делает или с кем встречается бывший партнер, они используют ребенка как оружие. И это меня тревожит. Не удивлюсь, если Райл потащит Лили в суд, лишь бы поквитаться с ней из-за романа со мной. И, возможно, добьется своего. Он никогда не причинял вред дочке, Лили ни разу не заявляла о насилии с его стороны, алименты он платит исправно. И у него успешная карьера. Все в его пользу.

Лили явно подавлена. Похоже, я своими опасениями расстроил ее еще больше.

— Прости за то, что я такой пессимист. Поговорим о чем-нибудь другом.

— Ты не пессимист, Атлас. Ты реалист, и этого мне сейчас не хватает.

Лили проверяет, как там Эмми — малышка по-прежнему спит на моей ноге, — а затем вновь кладет голову мне на плечо.

— Знаешь… — Она тихо вздыхает. — Даже если в свое время я заявила бы о насилии и поборолась за единоличную опеку, шансы были бы невелики. У Райла нет судимостей, зато есть деньги на лучших адвокатов. Почти все юристы, с которыми я говорила, убеждали меня заключить соглашение, поскольку видели много похожих случаев и понимали, что лучших условий мне не выбить.

Я беру Лили за руку, и мы сплетаемся пальцами. Она смахивает слезу, скользящую по щеке. Я в тысячный раз жалею, что поднял эту тему, хотя всего лишь озвучил ее собственные страхи. Хорошо, что она об этом думает, ей важно опережать Райла хотя бы на шаг.

— Что бы ни случилось, я всегда тебя поддержу.

Лили посылает мне улыбку.

Эмерсон начинает ворочаться. Открывает глазки, глядит на меня и сразу ищет маму. А затем ползет к ней кратчайшим путем, прямо по моим коленям. Когда Лили берет Эмми на руки, я разминаю ногу. Я едва ли не полчаса сидел в одной позе, и мышцы затекли.

— Нам пора, — говорит Лили. — Мне уже стыдно, что я привезла сюда Эмми. Если Райл придет с ней к своей девушке, не предупредив меня, я буду в ярости.

— Думаю, вы в разных условиях. Райлу не приходится искать безопасное место, чтобы уберечь дочку от твоего взрывного характера. Так что не будь к себе строга.

Лили смотрит на меня с благодарностью.

Я помогаю ей собрать вещи и провожаю к машине. Пристегнув Эмерсон к детскому креслу, Лили подходит ко мне попрощаться. Я обнимаю ее за талию и привлекаю к себе. Мы тянемся друг к другу носами, а затем я целую ее крепко-крепко, чтобы она вспоминала меня по дороге домой.

Скользнув руками в задние карманы ее джинсов, я сжимаю ее ягодицы. Лили смеется. А затем вздыхает.

— Я уже по тебе скучаю.

— Мне это знакомо, — говорю я. — Я, кажется, тобой одержим, Лили Блум.

Я целую ее в щеку, а затем с неохотой отпускаю.

Вот он, единственный минус таких ситуаций, как моя. Ты годами стремишься быть с любимой, и это тяжело, а когда вы наконец обретаете счастье, расставаться с ней, пусть и ненадолго, отчего-то еще тяжелее.