В жизни мне частенько приходилось злиться, но еще ничто не вызывало у меня настолько лютой ярости, как едва заметные шрамы вокруг татуировки у Лили на плече.

Никогда не пойму, как мужчина может сотворить такое с женщиной. Не пойму, как вообще человек может вредить тому, кого обещал любить и защищать.

Одно мне кристально ясно: Лили заслуживает большего. И отныне я стану тем, кто ей это обеспечит. Начиная с этого самого момента, с этого поцелуя, который, похоже, продлится вечно. Стоит нам сделать передышку и посмотреть друг на друга, как мы вновь сливаемся воедино, словно одним-единственным поцелуем наверстываем упущенные годы.

Я касаюсь губами ее подбородка, спускаюсь ниже и добираюсь до ключицы. Всегда любил целовать ее в это местечко. Только прочитав дневник, я узнал, что эта моя привычка не укрылась от Лили. Я прижимаюсь губами к татуировке. Пусть в будущем такие моменты напоминают Лили только о нас двоих. Если понадобится миллион поцелуев, чтобы она забыла о шрамах, тогда я поцелую ее миллион и один раз.

Я целую ее в шею, в подбородок… Вновь посмотрев ей в глаза, я возвращаю бретельку ее платья на место, ведь как бы я ни хотел оставаться тут вечно, нас все-таки пригласили на свадьбу.

— Нам пора ехать, — шепчу я.

Лили кивает, и я опять ее целую. Ничего не могу поделать. Я ждал этого момента много лет.

* * *

Я почти не заметил, как прошла свадьба, потому что не сводил глаз с Лили. Других гостей я не знал, да и после поцелуя все мои мысли занимало желание повторить. Я видел, что Лили тоже мечтает остаться со мной наедине. Просто сидеть рядом с ней после того, что произошло между нами, было настоящей пыткой.

Как только мы пришли в банкетный зал и увидели, как много там народу, Лили с облегчением выдохнула. Она предположила, что Люси даже не заметит, если мы уйдем пораньше. А так как с Люси я незнаком, то не стал возражать, когда, не выдержав и часа, Лили схватила меня за руку и мы улизнули.

Мы только что подъехали к многоквартирному дому, где живет Лили, и, хотя я почти уверен, что она пригласит меня зайти, не стану себя заранее обнадеживать. Я открываю ей дверцу и жду, пока она наденет туфли. Она сбросила их в машине, потому что они натирали. Насколько я вижу, застегнуть эти туфли непросто. Там какие-то тесемки, и Лили возится с ними, не вставая с пассажирского сиденья: не идти же босиком по парковке?

— Могу отнести тебя на спине.

Она поднимает на меня глаза и смеется, как будто я шучу.

— Хочешь прокатить меня с ветерком?

— Ага. Хватай туфли.

На миг Лили замирает, а затем расплывается в улыбке. Похоже, она в предвкушении. Я разворачиваюсь спиной, и она, все еще хихикая, обвивает руками мою шею. Я помогаю ей взобраться мне на спину, а затем пинком захлопываю дверцу машины.

Когда мы добираемся до квартиры, я наклоняюсь, чтобы Лили отперла ключом дверь. Внутри я опускаю ее на ноги. Лили, хохоча, роняет на пол туфли. Как только я разворачиваюсь, она меня целует.

Продолжим с того места, где остановились.

— Во сколько тебе надо домой? — спрашивает Лили.

— Я сказал Джошу, что вернусь в десять, максимум в одиннадцать. — Я гляжу на часы. Уже одиннадцатый час. — Мне предупредить его, что задержусь?

Она кивает.

— Ты сто процентов задержишься. Позвони Джошу, а я принесу нам что-нибудь выпить.

Когда Лили уходит на кухню, я достаю телефон и набираю брата. Включаю видео, чтобы проверить, не закатил ли он у меня дома вечеринку. Вряд ли Тео ему позволит, но с этими двумя надо держать ухо востро.

Когда Джош отвечает на видеозвонок, телефон лежит на полу. Я вижу свечение телевизора и подбородок брата.

— У нас тут бой в самом разгаре, — сообщает он. В руках у него джойстик.

— Я просто хотел узнать, как дела. Все хорошо?

— Хорошо! — раздается крик Тео.

Джош неистово стучит по кнопкам и с досадой отшвыривает джойстик в сторону. Потом подносит к лицу телефон и вздыхает:

— Мы продули.

У него за спиной появляется Тео.

— Ты разве не на свадьбе? Что-то непохоже на банкет.

Я игнорирую вопрос.

— Хотел предупредить, что вернусь поздно.

— Так ты у Лили? — оживляется Тео, подскакивая к экрану. На его лице расцветает ухмылка. — Все-таки ее поцеловал? А она нас слышит? Как тебе удалось напроситься к ней домой? «На свадьбе потом потусим, а сейчас у тебя перес…»

Не дослушав рифмоплета, я нажимаю отбой. И замечаю, что Лили стоит рядом. В руках у нее два бокала с вином, голова удивленно наклонена.

— Кто это был?

— Тео.

— Сколько ему?

— Двенадцать.

— Ты рассказал ему о нас?

Ее, похоже, это умиляет. Я беру бокал и, прежде чем отпить вина, говорю:

— Он мой психотерапевт. У нас сеансы по четвергам в шестнадцать ноль-ноль.

Лили смеется:

— Твой мозгоправ — школьник?

— Да. Но я вот-вот его уволю.

Я обнимаю Лили за талию и притягиваю к себе. У ее губ вкус красного вина. Я целую ее глубже, чтобы насытиться этим вкусом, насытиться ею.

Лили прерывает поцелуй.

— Так странно…

Не знаю, о чем она. Надеюсь, не про нас. Я бы в последнюю очередь назвал наши отношения странными.

— О чем ты?

— О том, что ты здесь. А дочки нет дома. Так необычно, что у меня есть свободное время и… время на личную жизнь. — Лили делает еще один глоток вина, а затем выскальзывает из моих объятий. Она ставит бокал на кухонную стойку и кивает в сторону спальни. — Идем. Такой момент упускать нельзя.

Ей не приходится повторять дважды.