Этот сон переиначит книгу, которая еще в пути

Этим сном я отверну от себя потенциальных издателей

Но я знаю, что книга сама проторит себе путь

Она — странная, нескладная, особенная, кричащая невпопад о вещах, о которых не принято даже говорить

И потому она дорога моему сердцу

Она — мои плоть, кровь, смех и боль

Я — родитель книги, ее зачинатель, ее вскармливатель, ее комбо — отца, матери, бабушек, дедушек со всех линий-сторон-перекрестков — гремучая смесь в одном флаконе.

Место действия сна — мой первый дом, квартира, из которой уже вынесли мои первые вещи

Предметы сна — стол, стоящий посреди опустелой комнаты

Стол — всему голова

Стол — ладонь Божья

На ладони этой лежит ребенок, укутанный, заморщинистый, как куколка бабочки спеленутый, спящий, но вот-вот, вот-вот, со дня на день, куколка изменит форму, совершит переход, трансформацию и превратится

Пустая комната — стол — ребенок

Чей? Чей? Мой.

Как я понимаю все это?

Просто. По пятну на кофте. Оно расходится по краям. Становится больше и мокрее

Из правой, почему-то только из правой груди моей сочится молоко

Поднимаю кофту, вижу белые капли на бледной коже

А грудь моя, стандартная, мужская, не больше, не меньше, как была и есть

Только с молоком, только в мурашках испуга

Как это так? Неужели я сам? Все сам?

Куколка спит, не шелохнется

Молоко из соска в куколку скоро прольется

Это все противоестественно

Не то,

что в моей груди молоко

Не то,

что я — один с ребенком в пустой комнате моего первого дома

Не то,

что я собираюсь дождаться момента, когда куколка, наконец, проснется, заплачет и я дам ей/ему свою правую мужскую грудь

Противоестественно то, что я один

В пустой комнате моего первого дома

Где второй человек? Где мой партнер?

Это противоестественно быть-жить-воспитывать ребенка одному родителю

Я ведь даже не знаю, мальчик моя куколка или девочка

Я ведь даже не знаю, какое у baby имя

С кем мы его выбирали и выбрали ли?

Я ведь даже знаю, какой мой ребенок

Особенный или нет

Почему он так долго спит, не открывает глазки?

Почему он такой заморщинистый?

Почему он больше похож на куколку, чем на ребенка?

Станет ли он когда-то бабочкой? И когда?

Или будет вот так вот лежать в пустой комнате моего первого дома

Смотрю на свою грудь

Капель нет

Молока нет

Пропало молоко, утекло, как и не было

Грудь такая же, как и была, в мурашках испуга

Смотрю на стол

А стола нет

И куколки на нем — тоже нет

Есть только я и пустая комната моего первого дома,

из которой уже вынесли мои первые вещи

Но если в ней есть я, то она не пустая

На белой стене ультрамариновая полосочка

Бах — и полосочка становится бабочкой

Крылышкует и опять становится полосочкой

Я не заметил, когда сон закончился и перешел в другой сон, который я не запомнил, который был проходным

Так же как я не заметил момента, когда у меня пропало молоко

Так же как я не заметил, как стал родителем, сам, без чьей-то помощи

Та куколка на столе — книга

Во сне она не спала, она изменяла форму

Работала с закрытыми глазами, морщинилась, чтобы превратиться в красивую бабочку

Во сне книга — уже написана

Реальность запаздывает

Во снах все круче, конечно.