Мы вдруг поменялись ролями. Теперь не я задаю вопросы, а Зураб. Этот опросник он выслал мне на следующий день после того, как вышел из группы в вотсапе, где я собрал всех записавшихся в театральную студию. На мой вопрос почему, Зураб ответил:

«Пока не получается. Что-то — не готов психологически эту роль исполнить (Дядя Витя). И в поисках работы. Чтобы было чем наши занятия оплатить».

Я услышал Зураба и, конечно, понял его. Может быть, об этом и не стоит писать, но я бы не стал брать с Зураба деньги за занятия. Не потому, что я такой добрый, нет. Потому что не знал бы, как эти занятия отразятся на его-моей жизни, нашем эмоциональном фоне. Мы на связи, и это радует. Я отвечаю на вопросы, стараюсь быть честным в ответах и, конечно, вижу эту главу в книге. Я надеюсь, что это мини-интервью поможет Зурабу в его журналистской карьере, а мне оно дало возможность еще раз заглянуть в свой чемодан (о нем чуть ниже).

1. Как ты обычно представляешься и презентуешь себя в новой компании?

О, с новыми компаниями сложно. Я очень люблю наполненное одиночество, думание, переваривание, общение с очень близкими людьми узкого круга, где каждый наполненный чем-то своим, в том числе и одиночеством. Поэтому новые компании обычно связаны с профессиональной деятельностью, где сразу понятно, что я — актер, режиссер, писатель, музыкант… много всего, не перечислишь, оттого и страшно, от ответственности за эти бесконечные перечисления направлений деятельности, но и кайфово, что все это есть, в тесном соседстве, внутри меня. Я сразу узнаю своих, по первому взгляду, горению глаз, по мерцающему поиску внутри зрачка. Ты? Да, это я. Мы, по-моему, близки с тобой по духу, ты не находишь? Не знаю, но почему бы и нет, давай поговорим, проверим. Интуиция, чутье, чувствование. Я за диалог, за трио, за ансамбль единомышленников, как в театре, так и в жизни. Здесь не нужно заниматься самопрезентацией, нужно совершать поступки. Я не ответил на твой вопрос, кружил где-то около.

2. Почему ты — это ты? Кого благодарить/ругать — гены, судьбу, школу жизни?

Только благодарность. За весь пройденный опыт. Всем тем, кто был рядом, есть и будет. Самая мудрая благодарность за то, что когда-то, почему-то сорвалось, не срослось, не сложилось. Значит, так должно было быть. Я долго кусал локти, задавал вопросы: почему? Я хотел — раньше и быстрее. И мне казалось, что я мог все получить в тот самый момент, а не позже. Но в результате выходило по-другому или вообще не выходило. Это все интересно. Потому что неизвестно.

3. Что в этой жизни ты делаешь иначе, чем другие люди?

Все делаю иначе. Как и каждый человек. Мы все разные. В последнее время я держусь за эту разность, цепляюсь к человеку в хорошем смысле, прикипаю именно к инаковости. В этом столько свободы, драйва, неотесанности, выбора. Это как в театре (всюду он): нельзя играть один и тот же эпизод в спектакле одинаково, из раза в раз, ходить проторенной, удобной дорожкой. Надо пробовать пойти по-другому. Пусть ты зайдешь в тупик, вернешься по своим ложным следам обратно, на прежнюю колею. И поймешь, что следы были не ложные, просто не пришло время для того пути. Тупик еще не пал, не растворился.

4. Хочешь ли ты контролировать то, что происходит в твоей жизни, и контролируешь ли?

Есть разные времена. И это правильно. Надо миксовать время контроля, не тотального (он просто невозможен), а дозированного. Такой контроль необходим в сложные моменты перехода, когда решаешь круто изменить судьбу. Но также я люблю моменты, когда ты долго раскручиваешь волчок событий, он начинает крутиться, жужжать, ты не успеваешь за его кручением-верчением и не знаешь, в какой момент он, как и ты, упадет набок. От усталости, от головокружения, вызванных сменой картинок вокруг. Это адреналин, стихия, отпускание поводьев жизни. Все это хорошо, но в меру.

5. Часто ли ты покидаешь свою зону комфорта?

Очень часто. Как только понимаю, что покрываюсь комфортной пылью, обрастаю мягким, теплым мхом, все меняю, ищу препятствия на свою голову, проверяю, насколько крепка моя броня, сражаюсь с ветряными мельницами, потом утихомириваюсь и выдыхаю в зоне комфорта. Потом покрываюсь новой комфортной пылью, обрастаю новым мхом — и все заново. Наверное, так и проскачу из одной зоны комфорта в другую, и так до последнего звонка.

6. Смог бы ты нарушить закон ради спасения любимого человека? И что для тебя — закон?

Я всегда хочу верить в закон справедливости. В последнее время он сильно сдал, ушел в тень и, кажется, совсем исчез. Здесь надо проверять опытным путем. Каждый любимый любимому рознь. Каждое спасение само по себе неповторимо и уникально. Бывает один взгляд — уже спасение, а бывает — прикладываешь титанические усилия, и все бестолку. Быть рядом с человеком, создать среду, чтобы человек спас себя сам. Хочется этому научиться.

7. Что делает тебя счастливым человеком?

Занятие любимым делом, поиск нового, связь этого нарытого нового со старой традицией внутри себя. Когда вижу изменения, путь, который пройден, когда благодарен жизни за эти метаморфозы, — тогда счастлив.

8. За что ты больше всего благодарен в этой жизни?

Благодарен родителям за любовь. Благодарен учителям за любовь. Благодарен Богу за любовь и тот чемодан, который он дал мне когда-то в руки, в котором я все пытаюсь навести порядок, систематизировать его «внутри». На жизненных поворотах меня, как и всех, подбрасывает, и «внутри» теряет упорядоченность, перемешивается. И все опять, по новой.

9. Что ты очень хочешь сделать, но еще не сделал?

Хочу свой дом, семью, свой театр.

10. Можно ли добиться правды, не сражаясь?

Надо сражаться. Я боюсь, что с годами я откажусь от этого, брошу меч, смирюсь, опущу плечи. Страшно представить, что апатия вцепится и я утрачу интерес к любимому делу, а значит, и к жизни.

Не давать мечу затупиться. Мой меч — это слово, поступки, любовь в ответ на неблагодарность. Я всему этому трудно учусь, еще плохо держу меч в руках, слабое запястье, кисть пока гуляет, и меч перевешивается то в ту, то в другую сторону. Но я креплюсь и крепну. Мне так кажется.

11. Борьба против войны и борьба за мир — разные вещи? Насколько ты пацифист?

Мой дед говорил: «Лишь бы не было войны». Я много прочел книг о войне. Эта тема привлекает меня и страшит. Я вижу себя в этих предлагаемых обстоятельствах. Но выдержу ли я их? Вопрос.

12. Может ли красота спасти мир и нужно ли его спасать?

Красота души. Это незаданная опция, над ней надо корпеть, трудиться, ее нужно взрастить в себе, выслужить. Ее главное преимущество перед другой красотой в том, что она не стареет, а постоянно обновляется. В хорошей среде. И пределу этому обновлению нет.

13. Что ты отказываешься принимать в этой реальности?

Алкоголь, наркотики, никотин. Все остальное — приму. Но сделаю выбор — отдать или оставить себе. Главное — не проходить мимо. Это страшнее.

14. Что ты любишь?

Пончики «Krispy Kreme» с шоколадно-ореховой начинкой и синнабоны с банановой, конечно, как без них.

15. Твои пожелания человечеству?

Искать свободу и доброту внутри себя. Давать им волю, выпускать на простор.