Ближе к середине декабря ударили небольшие морозы и выпал нормальный снег – сухой и рассыпчатый. Женька и Егор отправились в субботу гулять в парк. В центре была построена крутая горка, высокая и длинная. Ее залили водой, и малыши с родителями спускались с нее на санках и ватрушках. Женька с Егором подобрали два куска линолеума и тоже скатились: классно – аж дух захватывает! Они еще бы провели время на горке, но Женька распорол руку об осколки льда, когда тормозил. Хорошо, что кто-то из взрослых обработал рану перекисью водорода и замотал бинтом. Так что на следующий день на горку Женька не пошел.

Родители спохватились, что давно не устраивали с детьми совместных мероприятий. Поэтому потащили их в зоопарк. Женька смирился лишь потому, что папа повез всех на машине, а не на метро. Женька бубнил всю дорогу, что в зоопарке нет ничего интересного, что он лучше бы по интернету посмотрел, если бы захотел. Но папа велел выпавшие испытания перенести стоически, как подобает мужчине. Вот Женька и терпел. Стоял возле клеток, стараясь не замерзнуть от холода. Хотя и белые медведи, и тюлени отвлекали от мороза, но все равно Женька переминался с ноги на ногу – не май месяц. В помещениях нос не зажимал, хотя чуть не задыхался от запаха, – ртом дышал. Обезьян не дразнил, с попугаями не разговаривал – вел себя как приличный человек. Хотя, по правде говоря, в зоопарке было на что посмотреть. Может, и правильно родители сделали, что вытащили их с Пашкой.

А потом они добрались до контактного зоопарка, и Женька пропал. Енотик, которого можно обнять, дикобраз, любящий целоваться, хорьки… И котик! Нормальный котик, обожавший, чтобы его тискали и гладили. Не то что Портос, который мог выдержать лишь несколько секунд. Даже Пашка оценил котика, тоже долго его тискал и от енота с дикобразом не шарахался. Не как раньше! Если бы Женьке разрешили, он завел бы их всех дома. Вот бы Портос обрадовался! Сразу бы от счастья в обморок упал.

Под конец Суворовы заехали в кафе и заказали пиццу на всю семью. День удался!

В конце месяца Женька сказал:

– Мам, у нас в секции соревнование в воскресенье, дай пятьсот рублей.

Состязания проводили по их округу, не по Москве. Разбили ребят на группы по возрасту и весовой категории. Кирилл и Женька попали в одну, а Стас весил на десять килограммов больше. Утром за Женькой заехала мама Кирилла, и они все вместе отправились в спортшколу. Сначала ребята выполняли элементы. Женька и Стас заняли третьи места в своих группах, а Кирилл – первое. У него хорошо получалось отрабатывать приемы. А затем начались спарринги. Стас вылетел почти сразу, а Кирилл и Женька пробились в финал. Им предстояло сразиться друг с другом.

– Мы же друзья, – сказал Женька тренеру.

Тот пожал плечами:

– Это спорт, ребята. На ринге вы соперники, так что идите.

Женька и Кирилл долго примерялись друг к другу, затем Кирилл сделал мах ногой, но Женька ушел от чжэнтитуя. Затем последовал чунчуань – прямой удар кулаком, Женька закрылся, но следующий – цзачуань, удар сверху, пропустил. Мама Кирилла активно болела за сына: «Давай, бей еще!» Кровь бросилась в лицо, Женька разозлился. Удар ногой в голову, кулаком в челюсть, еще и еще. И напоследок – паньчжоу, удар локтем в горизонтальной плоскости. В спарринге Женька занял первое место.

После соревнований он сказал Кириллу:

– Извини, что так вышло.

Тот мотнул головой:

– Все нормально. Тренер же предупреждал, что это спорт.

Но Женьке показалось, что Кирилл расстроен, да и мама его недовольна проигрышем. Хотя и не одна она, папа Стаса только что не орал на сына. Сжимал кулаки и показывал, как надо бить.

После этого Женька долго думал: нужны ли соревнования? Ну получил он две грамоты, ну и что? Он же пошел в секцию ради того, чтобы похудеть и стать сильнее. И чтобы дать отпор при необходимости. Если гопники разные нападут. А драться с друзьями ему не понравилось, как-то это неправильно. После этого в отношения влезает соперничество, каждый старается доказать другому, что он лучше, сильнее. Хотя они это давно определили, когда еще присматривались друг к дружке.

В школе устроили новогоднюю дискотеку. Женька не хотел идти – чего там делать? У стены стоять? Танцевать он ни с кем точно не будет! Вот еще! Но ребята собирались: Кириллу нравилась девчонка из параллельного класса.

Сначала в классе было организовано угощение: родители принесли выпечку, разный лимонад и чай. Потом все поднялись в актовый зал. Громыхала музыка, светились серебряные шары. Девчонки дергались посреди зала, мальчишки делали вид, что им до лампочки. Они подперли стену, как и предполагал Женька, и перекидывались между собой редкими фразами. Зазвучала медленная музыка, танцевало всего несколько пар – в основном восьмиклассники. Кирилл осмелел и пригласил Олю, которой симпатизировал. Они вышли на середину зала и медленно закружились. Женька посмотрел на Катю, но не сдвинулся с места: не, танцы – все же чересчур. И сперва надо потренироваться дома, поучиться. Да и не влюблен он в Смирнову, просто относится к ней как к хорошему человеку.

И тут в зале появился Димка Романов из восьмого «А». Высокий, смазливый, в него были влюблены почти все девчонки из седьмых и восьмых классов. Романов оценил обстановку, подошел и пригласил Катю. Женька напрягся. Но Катя замотала головой:

– Я не танцую.

У Женьки отлегло от сердца, но на всякий случай он подтвердил:

– Она не танцует. И вообще, она из моего класса.

И тут Оля бросила Кирилла и направилась к Романову.

– Давай потанцуем?

Вот это был номер! Женька посмотрел на Кирилла. А у того был такой вид, точно провалил все спарринги. Как в выражении: на нем лица нет. Вот и Кирилл – побледнел, глаза сузились, рот сжался. Женька напрягся – сейчас будет драка. Кирилл стремительным броском оказался возле Романова и ударил его в лицо. Они сцепились. Силы были примерно равны, но Кирилл слишком разозлился. Он бил соперника, как на ринге. Женька и Стас еле оттащили его от Димки, у того было разбито лицо.

Кирилл переживал:

– Меня мама убьет!

– Но ты же за дело, – успокаивал Женька. – Что он вечно девчонок охмуряет? Нечего таким красавчиком быть.

– Ага, – возражал Кирилл, – ты мою маму не знаешь. Она запрещает драться.

Женька внимательно осмотрел друга.

– Синяков нет. Как она узнает?

– А если предки Романова сообщат? – Кирилл не успокаивался. – А у меня отец в прокуратуре работает. Мне нельзя в разборки влезать. Еще на учет в полиции поставят. Что тогда?

– Ну хочешь, – предложил Женька, – скажу, что это я дрался. А он типа перепутал в темноте.

Кирилл поблагодарил, но Романов Кирилла не сдал, сказал родителям, что неудачно упал на лестнице.

От новогодних елок Женька и Паша отказались наотрез – они уже большие!

– Вечно вы нас таскали на всякую фигню, – ворчал Женька. – А мы не хотели.

Женька долго припоминал родителям елки в цирках: на Вернадского и на Цветном бульваре. Не забыл он и про Кремлевскую елку, про представления в театрах и Ледовом дворце. По его словам, выходило, что более страшной участи для ребенка, чем елка, не было.

– А еще вы стихи нас заставляли читать Деду Морозу, – обвинял Женька. – А я не помнил слова. А ты, мама, подсказывала, и приходилось повторять!

Они сходили классом в кино – смотрели какую-то фигню – и почти на две недели ушли на каникулы. На новогодние праздники родители увезли Женьку с Пашкой на дачу. Братья страдали: ну что за интерес – дача? Что тут делать? Но мама ответила, какая разница, где сидеть за компьютером: дома или здесь? А им с папой надо отдохнуть от большого города. Хотя за компьютером на даче особо не посидишь – в сетевые игрушки не поиграешь, а в локальные не так увлекательно.

Договорились, что за городом поживут всего пять дней. Украсили дом цветными гирляндами, на можжевельник повесили новогодние игрушки. Слепили снеговика, сходили на лыжах, съездили в соседний городок в кинотеатр – дни проскользнули, как коньки по льду, один за другим. Зато Портос блаженствовал: сидел целыми днями на окне и смотрел на снег. В Москве с десятого этажа много не увидишь. Но когда вынесли во двор, холод Портосу не понравился – сразу же улизнул обратно. Да еще таращился на хозяев, как на предателей. Женька не выдержал и схватил кота, чтобы потискать: какой же у них Портос все же хорошенький!

Именно тогда Женька начал переписываться с Катей. Сначала общими фразами: «Привет! Как дела?» Потом стали рассказывать, как прошел день. Катя уехала к родителям отца в маленький провинциальный город. Подруг там не было, и она скучала. Женька придумывал смешные истории, отыскивал прикольные анекдоты, чтобы развеселить. А Катя в ответ присылала забавные картинки на школьные темы. С ней было очень интересно.

Однажды она написала: «Прикинь, каждая снежинка уникальна – ни одна не повторяет узор другой. В голове не укладывается».

Женька проверил информацию по интернету: надо же, на самом деле так! Уму непостижимо, даже у людей двойники бывают. Он послал сообщение Кате: «Ты тоже как снежинка… ни на кого не похожа».

И получил в ответ ворох улыбающихся смайликов.

После возвращения братья Суворовы пошли в боулинг на день рождения к общему другу. Женька выбивал страйки (не то что Пашечка, который часто мазал!) и гордился собой: вот бы Катя на него посмотрела! Может, пригласить ее как-нибудь?