Мальчишки решили, что с них хватит. Если случай с волшебной рыбой они вспоминали с удовольствием, то бык из лабиринта оставил у них неприятный осадок. Ни о каких новых приключениях они пока и думать не хотели.

– Айда за раками! – предложил на следующее утро Ванька.

И они махнули на речку. Ванька быстро объяснил, как вытаскивать раков из норок, и началась охота.

– Ой, вот ведь гад, так за палец хватанул.

– Это еще что, меня сильнее схватил, я и то не кричу.

– Да вы не так их берете, пацаны. Надо руку как бы сверху совать.

– Куда сверху? Нора и так узкая.

– Это ты просто лапы большие отрастил.

– Да не, у меня нормальные руки, это у тебя маленькие.

Потом ждали, пока закипит чугунок в печке у Ванькиной бабушки, а после с аппетитом уминали раковые шейки и клешни. После обеда играли со Светкой, метали дротики и напоследок устроили пикник. Предложил пойти на речку тот же Ванька. Набрать хворост, разжечь костер и запечь картошку.

– Еще хлеб можно пожарить и сосиски, – добавил Ромка.

Мальчишки разошлись по домам за провиантом, а в условленное время отправились на берег. Возле реки было на удивление тихо.

– Тут местечко одно есть, – поведал Ванька, – мы там с бабушкой иногда костер разводим. Кипятим воду ключевую, баба Федосья листиков разных наберет: ну, малины там, земляники, мяты. И завариваем чай. Вку-усно! Только немного пройти надо.

Река сделала поворот, и, спустившись к самой кромке воды, Рома и Леша увидели лодку, две низкие самодельные скамейки на краю кустарника и кострище. Оно было обнесено камнями, чтобы огонь не перекидывался на траву.

– А лодка чья? – поинтересовался Леша.

– Так, дяденьки одного. Он животным врачом работает. Ребят, надо хворост натаскать, – распорядился Ванька.

– Я знаю, что такое хворост, – сказал Леша, – это такие сухие веточки и прутики, которые под деревьями лежат.

С хворостом не повезло, на хороший костер его не хватило. Ромка, правда, приволок сухое деревце, но ни топора, ни даже ножика у мальчишек не было.

Ромка разочарованно вздохнул:

– Как быть, пацаны?

– Наверное, надо за топором сходить, – предложил Леша, – только мне бабушка точно не даст.

– Мне тоже, – кивнул Ванька.

В этот момент послышалось приглушенное фырканье, ребята выглянули из-за кустов и увидели мужчину на лошади.

– А-а, дядя Дима, – поздоровался Ванька, – а мы с ребятами костер хотим разжечь, только у нас топора нет.

Дядя Дима спешился, подошел и познакомился с Ромкой и Лешей.

– Коня дяди-Диминого Малыш зовут. А сам он животным врачом работает, – пояснил Ванька.

– Ветеринаром, – поправил друга Леша. – Эта профессия так называется.

Дядя Дима рассмеялся и потрепал его по волосам:

– Молодец! Отличник, наверное?

– Да не. – Леша смутился. – У меня две четверки: по русскому и рисованию.

– А остальные тройки, как у меня, – сказал Ромка, и все рассмеялись.

Дядя Дима показал друзьям топор – тот лежал в лодке, помог собрать валежник, велел ободрать мох с деревьев и острогать хворост, чтобы лучше горел.

В центр кострища поставили захваченное Ванькой небольшое ведро, донышком вверх. Под ведро положили картошку, сверху аккуратной пирамидкой разложили дощечки. В самом низу разместили сухой мох и хворост. Дядя Дима зажег спичку и, прикрывая от ветра, поднес к костру. Мох начал тлеть и загорелся. Потом огонь перекинулся на прутики, после занялись дощечки.

Костер потрескивал в тишине августовского вечера, мальчишки запекали сосиски с хлебом, а дядя Дима готовил рыболовную снасть.

– Дядь Дим, вы рыбу ловить будете? – спросил неугомонный Ванька.

Тот коротко ответил:

– Буду.

– А можно мы с вами? – решил напроситься Ванька.

Дядя Дима уточнил:

– А родители вас искать не будут?

– Не-е, – махнул рукой Ромка, – не будут. Они в Москве.

– Тогда возьму, часок порыбачим.

Затушили костер. Достали из кострища черный от жара картофель и, обжигаясь, принялись чис-тить. Внутри картошка была рассыпчатая, сладкая на вкус. Они присыпали ее солью и съели с хрустящими сосисками и хлебом. Затем дядя Дима столк-нул лодку на воду, и мальчишки по одному в нее забрались. Дядя Дима взмахнул веслами, и лодка поплыла по Регине.

Воздух над рекой понемногу густел, появились первые комары, послышались хлопки:

– Лешка, замри, он у тебя на спине сидит!

– Больно же! – охнул тот, когда Ромка со всего маху припечатал кровососа.

– Ого, кровавый! – ужаснулся Ванька, разглядывая пятно на Лешиной футболке.

Дядя Дима вырулил на середину реки и забросил удочку. Мальчишки напряженно вглядывались в водную гладь. Поплавок пошевелился – мелочь пробовала наживку.

– У нас один раз во-о-от такая рыбина клюнула, – похвастался Ванька. – Правда, пацаны?

Те кивнули, а дядя Дима усмехнулся:

– Тут, чтобы клюнула, мало, надо еще вытащить суметь. У меня неделю назад такой лещ сорвался, на пару килограммов.

– Не, у нас больше была. – Ванька широко развел руки в стороны. – Мы ее втроем еле вытащили. Здоровенная.

Развить свою мысль он не успел, потому что поплавок скрылся под водой.

– Подсекайте, – тоненько закричал Ванька, и дядя Дима вытащил вполне приличного окушка.

– Ого. Граммов двести будет, – удовлетворенно хмыкнул он.

Затем рыбалка пошла куда интереснее. Дядя Дима дал удочку мальчишкам, и вскоре они вытащили по рыбке: Леша – плотвичку, Ванька – красноперку, а Ромка – ершика, которого выпустил обратно в воду.

– Жалко, – пояснил он.

– Ну что, правим к берегу? – спросил дядя Дима. – Теперь есть с чем к кошке возвращаться.

– Дядя Дима – муж тети Тани, – пояснил Ванька, – у которой котята.

И тут же заклянчил:

– Дядя Дима, а можно мы с ребятами себе по котенку возьмем, когда уезжать будем?

– Забирайте, – разрешил тот, – у нас этого счастья каждое лето.

Лодка уткнулась в берег. Мальчишки выбрались из нее и собрались идти по домам. Дядя Дима предложил прокатить их на коне. Согласились все, кроме Леши.

– Я, наверное, не буду. А то лошадь и укусить может или лягнуть. Я читал, что так бывает.

– Не бойся, Малыш смирный, – успокоил его дядя Дима.

Мерин был коричневого окраса с белыми бабками, его черные хвост и грива лоснились, как шелковые.

– А я буду! – Ромка погладил коня.

С помощью дяди Димы он вскарабкался в седло и крепко обхватил Малыша за шею. Затем Ромку сменил Ванька, и лишь под самый конец решился и Леша. Ему казалось, что он скачет на диком жеребце, земля стремительно убегает из-под ног и нет ничего на свете, кроме него, верного коня и скорости. Леша даже головой тряхнул, чтобы избавиться от наваждения.

– Здорово, – выдохнул он, когда они пришли в деревню, – мне очень понравилось.

– Надумаешь покататься, заходи, – предложил дядя Дима.

На том и разошлись.

Ровно в девять вечера они собрались у бабы Зины. Каждый взял с собой из дома одеяло, подуш-ку и необходимую провизию. По приставной лестнице мальчишки залезли в клети. Внутри пахло душистым сеном, в окне отражался багряный закат. Они улеглись на набитые соломой матрасы и зажгли фонарик.

– Чего делать будем? – задал вопрос Ромка.

Ванька надкусил кислое зеленое яблоко и предложил:

– Может, страшилки будем рассказывать?

– Как-то не хочется, – отказался Леша. – Потом будет всякое мерещиться.

– Не бойся, мы же рядом, – ободрил его Ромка. – Кто начнет?

– Ребят, можно я? – вызвался Ванька.

Он приставил горящий фонарик к лицу и начал:

– Жил-был один пацан. И вот родилась у него сестра. Взрослые обрадовались – такая милая. И только брат заметил, что у нее красные глаза, а рот полон острых железных зубов.

Ванька открыл рот и пощелкал зубами для наглядности.

– Он говорил об этом взрослым, но никто ему не верил. Думали, что ревнует. И вот девочка росла, а вместе с ней и зубики росли. Смотрит пацан, а сестра-то его в кроватке вставать уже начала. Он подумал: «Начнет она ползать, и все – хана мне!» Пацан уже и по ночам плохо спал, боялся. И вот однажды ночью сестра из кроватки вылезла и поползла к нему. А глаза-то светятся, а зубы-то стучат, и громко так. Доползла она до него, и тут пацан ка-а-ак схватил ее, как достал из-под подушки плос-когубцы и все зубы ка-а-ак повыдергивал. И стала она нормальная, только раз в месяц, когда луна полная, у нее глаза светятся.

Ромка рассмеялся:

– Это ты про свою Светку, что ли? Она у тебя ужасная.

Мальчишки похихикали, потом фонарик взял Леша и заунывным голосом начал:

– В черном-пречерном космосе, на черной-пречерной планете, на черном-пречерном материке, в черной-пречерной стране, в черном-пречерном городе, на черной-пречерной улице, в черном-пречерном подъезде, на черном-пречерном этаже, в черной-пречерной квартире на черном-пречерном столе стоит черный-пречерный гроб. В черном-пречерном гробу лежит белый скелетик. Отдай мое сердце!

Последнюю фразу он прокричал и одновременно схватил Ромку за руку, но тот не испугался, а лишь ехидно заметил:

– Ужас, это ж язык устанет столько раз «черный-пречерный» повторять. Давай фонарик, моя очередь.

Он осветил лицо снизу и зловещим голосом заговорил:

– Однажды школьники решили вызвать матного гномика. Они все красной ручкой написали по матному слову на руке, а потом встали в круг. И вот одна девочка вышла в центр круга и выкрикнула матное слово. Я знаю одно матное слово, – отступил рассказчик, – оно на «с» начинается, а на «а» кончается.

– Вообще-то, – перебил Леша, – я тоже знаю это слово. Только оно не матное, а литературное, так самка собаки называется.

– И тут, – продолжил Ромка, – появился матный гномик. Он громко рассмеялся прямо в лицо девочке.

Ромка приблизил фонарь и воспроизвел смех гномика.

– А потом крикнул ей в лицо: «Умри, умри!» И когда девочка плыла на пароходе, тот затонул. Спаслись все, кроме девочки. Повезло им, которые спаслись!

– Ага, – подтвердил Ванька. – Я бы никогда не стал вызывать матного гномика. А то умрешь, как эта девчонка.

– Еще можно крестового короля вызвать, – с видом всезнайки сказал Леша. – Тогда он твое желание исполнит. Надо ровно в полночь порвать игральную карту на десять частей и выкинуть в окно. И желание загадать. Обязательно сбудется.

– Пацаны, а давайте пиковую даму вызовем? – предложил Ромка.

– Это как? – заинтересовался Леша.

– Надо взять зеркало, зажечь около него две свечи, а рядом воду поставить. Потом нарисовать на зеркале дверь и ступеньки, можно помадой. Пос-ле в дверь постучать и сказать три раза: «Пиковая дама, приходи». Когда дверь откроется, надо быст-ро ступеньки стереть.

– И?..

– Не знаю… – Ромка пожал плечами. – Наверное, что-нибудь спросить можно или желание загадать.

– Да ну, – не согласился Леша, – бабушка точно не разрешит гадать, да и помады у нее нет.

Но Ромка проявил настойчивость:

– Леш, может, все же спросишь бабу Зину? А то спать совсем не хочется.

Леша нехотя спустился вниз. Баба Зина, конечно, разворчалась, что внуку заняться нечем, и про свечи даже думать запретила: «У вас, вон, фонарик есть. Им и обойдетесь». Но зеркало с миской дала и даже помаду откуда-то достала, смущенно пояснив, что это одна из ее внучек забыла еще в прош-лом году.

Мальчишки прислонили небольшое зеркальце к стене, миску с водой поставили перед ним, фонарь – сбоку. Ромка помадой нарисовал дверь и лестницу.

– Пиковая дама, появись! Пиковая дама, по-явись! Пиковая дама, появись! – нестройными голосами трижды произнесли они призыв.

Сначала ничего не происходило. В зеркале отражались лишь освещенные лица друзей и вода в миске. Вдруг зеркальце покрылось рябью, нарисованная дверь еле слышно скрипнула и начала открываться.

– А-а-а, – завопили мальчишки.

Леша первым схватил миску и выплеснул воду на зеркальце, смыв рисунок.

– Я ж говорил! – возбужденно произнес Ромка. – Эх, надо было успеть желание загадать.

– Да ну, а если бы она выскочила? – несогласно затряс головой Леша.

– Очуметь, я даже глазам своим не поверил, – добавил Ванька.

Ромка нервно хихикнул:

– Кому рассказать, тоже не поверят!

Они долго не могли успокоиться, пока Леша не заявил:

– Я спать хочу.

Мальчишки легли на матрасы и постарались уснуть. Через некоторое время Ромка нарочито спокойным голосом произнес:

– Пацаны, я в туалет иду. Кто со мной?

Пошли все, потому что Ванька сказал, что один не останется. Уснули гадальщики далеко за полночь.