Пока ждали Главного Судью, Эйна поглядывала на зрителей. Встречаясь с ней глазами, они улыбались и приветственно махали. Некоторые шли к дверям, другие входили в зал. Эйна заметила, что во время заседания все скамейки заняты, но после каждого перерыва появляются новые люди. Значит, одни уходят, другие приходят. Конечно, Эйна не запоминала лица всех присутствующих, но у неё была хорошая память на сочетания цветов: она могла точно сказать, что цветовые пятна, которые она видела боковым зрением, стали другими. Она спросила Винкаса:

– Мне ведь не показалось – зрители меняются? Почему?

Он усмехнулся и дружески похлопал Эйну по плечу:

– Потому что в коридоре стоит толпа желающих сюда попасть! Они с утра занимают очередь, чтобы посидеть в зале от перерыва до перерыва.

– А почему их всех не впустят в зал? Можно же слушать стоя!

– Нельзя. Правилами запрещено. Если все сидячие места заняты, двери закрываются, и больше никого не впускают.

В это время вернулся Главный Судья – он выглядел бодрым и посвежевшим, и Эйна подумала, что он успел пообедать, пока они тут разговаривали. У неё сразу засосало под ложечкой. Она съела лишь пару кусочков хлеба с овощной пастой, когда собиралась на заседание, а прошло уже несколько часов. Но сразу забыла о голоде, потому что услышала своё имя. За столом для дачи показаний снова сидел Регулятор Стафен, и судья задал ему вопрос:

– Что произошло в тот день, когда вы приняли решение выслать из Второй зоны Эйну Семь пятьсот тридцать семь?

За время перерыва Стафен успокоился и теперь говорил ровным голосом:

– Ей была назначена встреча в Комитете по проживанию. Она явилась вовремя вместе со своей представительницей.

– Назовите её имя.

– Я не помню. Оно есть в деле. Это женщина, которая работает распорядительницей в семье Госпожи Иделы.

– Принято. Продолжайте.

– Я сообщил им, что Госпожа Идела отозвала свой запрос, поэтому комиссию собирать незачем. Никакого долгосрочного разрешения не будет.

– Как Эйна Семь пятьсот тридцать семь отреагировала на ваши слова?

– Разозлилась, конечно! Стала вести себя неподобающе! – Регулятор Стафен повысил голос, резко бросал слова, и Эйне даже показалось, что изо рта у него летят брызги слюны.

– Вы помните, что именно она говорила?

– Да что она могла говорить! Ругала меня разными словами! Кричала, что она это так не оставит! Что она мне отомстит! Она такая, я её давно раскусил! Ещё когда она самый первый раз ко мне пришла! Кичилась своими высокими оценками в школе!

– Регулятор Стафен, вы проявляете неуважение к суду. Говорите тише, пожалуйста.

– Это я-то проявляю неуважение? – кипятился Стафен. – Да это всё она! Вы это ей скажите!

Он привстал и вытянул руку в сторону Эйны. Она впервые встретилась с ним глазами. В первый момент у Эйны сжалось горло, она не могла вдохнуть. Но быстро пришла в себя, расправила плечи и даже слегка улыбнулась.

– Регулятор Стафен, мне придётся прервать заседание, если вы не успокоитесь.

Стафен опустился на стул, несколько раз глубоко вздохнул, пригладил ладонью взмокшие пряди волос, упавшие на лоб.

– Простите, Главный Судья.

– Принято. Я бы хотел выслушать истца и сравнить его показания с вашими. Эйна Семь пятьсот тридцать семь, вы готовы ответить на мои вопросы?

Эйна быстро взглянула на Винкаса, и он знаками показал, что нужно встать. Она встала и сказала:

– Да, Главный Судья, готова.

В зале наступила такая тишина, что Эйна слышала звук своего дыхания.

– Вы подтверждаете слова Регулятора Стафена? Всё происходило именно так, как он сказал?

– Только в самом начале. Я пришла на назначенную встречу вдвоём с Альфией Одиннадцать триста пятнадцать, и Регулятор Стафен сообщил, что Госпожа Идела отозвала свой запрос. Я растерялась, потому что не понимала, в чём дело. Я знала, что хозяева очень довольны моей работой. Распорядительница Альфия видела моё состояние, она поняла, что я не могу говорить, и сама начала задавать вопросы. Регулятор Стафен рассказал, что Лива заподозрила нас с Кортаном в порочной связи, сообщила хозяйке, и Госпожа Идела передумала заключать со мной новый договор. Поэтому моё разрешение на проживание аннулировано, и мне дают двадцать четыре часа, чтобы покинуть Вторую зону.

– Как вы отреагировали?

– Спросила, как мне вернуться в Третью. Регулятор Стафен ответил, что у меня нет на это права, потому что надо было подать заявление две недели назад, а я этого не сделала. Поэтому вместо Третьей зоны меня отправят в Безлюдные земли.

– Что вы ответили?

– Я была в шоке, у меня пропал голос, поэтому я молчала. Распорядительница Альфия возразила Регулятору Стафену. Она сказала, что в Законе предусмотрен другой вариант – в экстренных случаях документы оформляются в срочном порядке.

– Откуда она это знала?

– Она училась в школе для детей руководителей, там изучали полный текст Закона.

– Принято. Что было дальше? Как Регулятор Стафен отреагировал на это замечание?

– Он стал угрожать Распорядительнице Альфии. Сказал, что если она не замолчит, он добьётся её увольнения и высылки.

Послышались изумлённые возгласы из зала, а Стафен вскочил и закричал:

– Клевета! Это они мне угрожали, а не я им!

Главный Судья велел ему сесть и замолчать. Дождался полной тишины и спросил у Эйны:

– После этого вы что-нибудь говорили Регулятору Стафену?

– Да. Я спросила, что мне теперь делать. Он засмеялся и ответил, что в Безлюдных землях я смогу наслаждаться свободой выбора: у меня будет свобода жить или свобода умереть.

– Вы точно помните? Именно так он сказал?

– Да. Запомнила навсегда. Я потом много недель подряд, пока бродила в Безлюдных землях, повторяла эти его слова.

За спиной Эйны раздался шум. Люди начали аплодировать, а потом кричать: «Эй-на! Эй-на!»

Она обернулась и с изумлением смотрела, как десятки незнакомых людей повторяют её имя и хлопают в ладоши. Главный Судья встал, поднял обе руки, громко сказал:

– Прошу тишины! Мы ещё не закончили!

Шум стих. Эйна перевела глаза на Стафена. Он как будто уменьшился: втянул голову в плечи, смотрел исподлобья, тяжело дышал. Главный Судья обратился к нему:

– Регулятор Стафен, вы подтверждаете слова Эйны?

Он снова привстал на стуле, опираясь руками на край стола, и злобно выкрикнул:

– Да как вы могли ей поверить! Этой выскочке! Да кто она такая! Да как она смеет!

Главный Судья прервал его:

– У меня больше нет вопросов к ответчику. Заседание окончено. Продолжим завтра в двенадцать!

Стафена увели, Судебные Регуляторы вышли из зала, а Тревер и Винкас сказали Эйне:

– Держись! Нам сейчас придётся идти к машине через толпу твоих поклонников!

Эйна смущённо сказала:

– Что-то мне страшно… – И тут же улыбнулась: – Ну ладно. И не с таким справлялись! – И решительно двинулась вперёд.

Тревер и Винкас держались чуть позади, когда Эйна вышла в коридор и оказалась в гуще людей. Всё улыбались, хлопали, что-то говорили, но голоса сливались в сплошной гул, и Эйна только улыбалась в ответ и кивала. Тревер и Винкас осторожно подталкивали её вперёд, и толпа расступалась. Наконец добрались до подземного гаража. Садясь в машину, Эйна помахала рукой тем, кто шёл за ними.

– Уф, я и не знала, как тяжело быть знаменитостью, – весело сказала Эйна.

Несмотря на усталость, она чувствовала себя намного лучше, чем в начале заседания. Тревер подтвердил то, о чём она и сама уже догадалась: выступление Регулятора Стафена произвело неприятное впечатление на Главного Судью, а поведение Эйны на его фоне выглядело очень корректным и вызывало сочувствие.

– Я думаю, что и толпа в зале сыграла свою роль! – добавил Винкас.

– А что, разве в этом есть что-то необычное? – спросила Эйна.

– Конечно! На заседания иногда приходят родственники и друзья сторон. По несколько человек. А чтобы все места были заняты – такого я ещё никогда не видел!

– Надо же! Я думала, там всегда столько народу. А почему это важно для судьи?

Винкас замялся, подбирая слова.

– Как бы тебе объяснить… Казалось бы, на руководителей не влияет, что о них думают в городе. Но иногда это может учитываться.

– Например?

– Ну, например, у нас каждые два года переизбирают Главного Судью. Если есть два кандидата, и при этом одного из них в городе уважают, потому что он вёл какое-то громкое дело, а про другого ничего не знают, то выберут первого.

– Но ведь этого Главного Судью и так уже выбрали! Зачем ему это?

– Могут выбрать повторно! Поэтому ему выгодна такая слава. Смотри, Эйна, сколько шуму ты наделала: сама прославилась, нам с Господином Тревером помогла прославиться, да ещё и судью Никлана теперь все запомнят! Ты молодец!

Его прервал Тревер:

– Рано радоваться, друзья. Суд ещё не закончился. Сейчас пообедаем у меня, а потом поговорим о том, как всё прошло сегодня.

При слове «пообедаем» у Эйны громко заурчало в животе. Она смутилась и покашляла, чтобы отвлечь внимание от этого звука, а потом сказала:

– Ой! Я же ещё хотела зайти в магазин, купить новые ботинки! А то мои уже совсем никуда не годятся.

Тревер с Винкасом расхохотались. Тревер спросил:

– Эйна, тебя сейчас только ботинки волнуют? Я ждал кое-чего другого!

– Ой! – снова воскликнула Эйна. – Кортан! Я так переволновалась, что чуть не забыла главное! Вы вчера сказали, что я его увижу после того, как выступит Госпожа Идела!

– Всё верно, – кивнул Тревер.

– Ну так что? – Эйна наклонилась вперёд, между спинками сидений Тревера и Вискаса, и попыталась заглянуть Треверу в лицо. – Когда я его увижу? Вы мне поможете? Скажете его адрес?

– Сегодня. Поможем. – Тревер не спешил рассказывать подробности. Он уже въехал в гараж под своим домом, заглушил двигатель и подождал, пока Эйна выйдет из машины. – Сначала у нас по плану обед.

Эйна ощутила лёгкое раздражение: «Меня ботинками упрекал, а самого только еда волнует», – хотя всего пять минут назад она и сама мечтала о том же. Они поднялись на лифте, вошли в квартиру Тревера, и Эйна замерла: в коридоре стоял Кортан!

Он шагнул к ней, обнял, Эйна закрыла глаза и несколько минут стояла молча, не шевелясь, как будто ещё не веря, что это происходит наяву. Потом она услышала голос Тревера:

– Давайте всё же пообедаем! Уже всё готово!

Когда кухонная помощница убрала со стола, Кортан попросил:

– Расскажите, как всё прошло! Сегодня же был самый важный день, да?

В другое время Эйна бы не молчала, она бы встревала в рассказ Тревера и добавляла разные важные мелочи, но сейчас ей было не до того. Они с Кортаном сидели, взявшись за руки и тесно прижавшись друг к другу, на мягком диване, а Тревер с Винкасом устроились на креслах напротив. Эйна слушала их голоса, полуприкрыв глаза, и чуть не задремала. Очнулась, когда к ней обратился Тревер:

– Эйна, я вижу, ты сейчас не способна обсуждать завтрашнее заседание!

Она смущённо кивнула.

– Ничего страшного. Выступать тебе больше не придётся, так что просто будешь сидеть и слушать. А завтра вечером решим, что делать дальше.

– Хорошо. А сейчас… Кортан, нам уже пора идти, наверное?

Но он не успел ответить. Снова заговорил Тревер:

– Куда вы пойдёте? В общежитии у Кортана не так уж удобно, хоть он там и один в комнате. Оставайтесь у меня! – Тревер посмотрел на Эйну, она покраснела, и он поспешно добавил: – Я сейчас поеду в гости к сестре, она давно меня звала. Вернусь завтра утром, часов в одиннадцать. Эйна, дождись меня здесь. Кухонную помощницу я сейчас отпущу, но продуктов у меня много, вам хватит и на ужин, и на завтрак.

Тревер показал им гостевую комнату, которую можно занять, и они с Винкасом уехали.

А Эйна с Кортаном сначала просто сидели и молча смотрели друг на друга – за полтора месяца они виделись только один раз, в зале суда, где не сказали друг другу ни слова. Эйна чувствовала, что ей нужно время, чтобы снова привыкнуть к Кортану, – поверить, что он на самом деле здесь, рядом. Потом она протянула руку и спросила:

– Это правда ты?

– Правда я, – улыбнулся Кортан и обнял Эйну.

Рано утром Кортан ушёл на работу, пообещав, что сегодня вечером снова будет здесь. Эйна сама убрала со стола, посмотрела на часы – Тревер придёт нескоро, никого из работников в квартире нет. Эйна не стала бороться со своим любопытством – прошла по коридору, заглянула во все комнаты. На секунду представила, что она не одна, а с Крией – два года назад, в Праздник перехода, когда они остались дома вдвоём, они вот так же бродили по всей квартире и играли в путешественников. Правда, Крия тогда отключила везде свет специальной кнопкой, и Эйна опасалась, что они не смогут снова включить его. Эйна улыбнулась: нет, в квартире Господина Тревера она не станет искать такую кнопку, чтобы усилить сходство с тем давним днём.

Она вернулась в гостиную, села на диван, осмотрелась. На столике лежала раскрытая книга, Эйна склонилась посмотреть, что это, и узнала текст Закона. Радостно хмыкнула, положила тяжёлую книгу себе на колени и зачиталась. Тревер оставил книгу раскрытой на статье о неисполнении должностных обязанностей.

Эйна так увлеклась, что не услышала щелчок замка на входной двери, и подняла голову, только когда Тревер крикнул из коридора:

– Эйна! Ты где?

Она вернула книгу на место, вскочила, подбежала к дверному проёму.

– Доброе утро! Я тут! Закон перечитывала.

– И как? Узнала что-нибудь новое?

Она пожала плечами:

– Вроде нет. Мне иногда кажется, что я уже почти все пункты наизусть знаю!

– Может, пора сменить профессию? – улыбнулся Тревер. – Не хочешь пойти ко мне секретарём? Мне толковый помощник пригодился бы!

– К вам? – растерялась Эйна. – А как же Господин Винкас?

– Он юрист, это другое. А для простых задач нам нужен кто-то без университетского диплома.

– Так это не шутка? – ахнула Эйна. – Вы серьёзно могли бы взять меня на работу?

– Конечно. Я тебя хорошо изучил за последние месяцы. А что, ты готова остаться во Второй зоне?

– А разве у меня есть такая возможность? – с вызовом сказала Эйна. – Суд ведь ещё не закончился!

Тревер опять улыбнулся, но ничего не сказал. Достал из портфеля папки с бумагами, проверил, все ли нужные документы на месте, и велел Эйне одеваться.

– Поедем заранее, подождём прямо там.

В подземном гараже, выходя из машины, Эйна увидела толпу и с улыбкой повернулась к Треверу. Но выражение его лица её насторожило. Он нахмурился, крепко взял Эйну за локоть и шепнул:

– Быстро идём к лифту, ни на кого не смотри.

Эйна даже не успела обдумать его слова, когда со всех сторон раздались крики:

– Убирайся вон! Тебе здесь не место! Тебя сюда не звали! Нам здесь такие не нужны!

К счастью, Тревер припарковался совсем близко от лифта – наверняка не случайно, – и вот уже за ними закрылись створки кабины, но снаружи всё ещё доносился шум.

– Что это? – испуганно спросила Эйна.

– Оборотная сторона славы, – ответил Тревер, сердито нахмурившись. – Некоторым кажется, что у тебя слишком много сторонников. Это не всех устраивает.

– Ничего не понимаю, – призналась Эйна.

– Потом объясню. Просто не обращай внимания на эти крики.

– Так ведь уже всё! Те люди в гараже остались!

– Вовсе нет. Поднялись на другом лифте вслед за нами. Сейчас мы их снова увидим в коридоре.

Он оказался прав. Вместо вчерашних доброжелательных улыбок Эйна видела вокруг злые перекошенные лица, незнакомцы выкрикивали обидные вещи, оскорбляли Эйну и даже не стеснялись называть Господина Тревера предателем. Судебные регуляторы, дежурившие у входа в зал суда, пропустили Тревера и Эйну, но преградили путь толпе.

В зале ещё никого не было, Тревер начал раскладывать документы на столе, Эйна молча сидела на своём обычном месте. Вскоре пришёл Винкас – он взволнованно теребил корешок толстой папки, которую прижимал к груди локтем.

– Видели, что в коридоре творится? – Тревер кивнул. – Там сейчас чуть до драки не дошло! Толпа разделилась, все кричат, одни рвутся в зал, чтобы поддержать Эйну, а другие – чтобы запугать её.

Тревер тяжело вздохнул:

– Я не ожидал, что до такого дойдёт. Трудно будет сосредоточиться. Хорошо, что всё самое сложное уже позади. Но Главному Судье не позавидуешь!

В это время двери в зал распахнулись. Эйна вздрогнула: она ожидала, что сейчас сюда ворвётся толпа и начнётся хаос. Она привстала, обернулась и увидела, что у дверей стоят судебные регуляторы, по четыре у каждой створки, и пропускают в зал по одному зрителю от каждой стороны. Сторонники Эйны рассаживались в левой половине зала, у неё за спиной. Противники – справа, сразу за столом защиты ответчиков. «Поддерживают Стафена, – поняла Эйна. – Интересно, они сами захотели сюда прийти? Или, может, он их как-то подкупил? Спрошу потом у Тревера».

Когда все расселись, появился Главный Судья. По его спокойному лицу Эйна поняла, что его уже предупредили, что в зале сегодня будет шумно. Наверное, дополнительная группа судебных регуляторов пришла дежурить по его распоряжению.

В начале заседания Главный Судья объявил, что перед вынесением решения стороны должны выступить с заключительными речами – сначала представитель истца, потом представитель ответчика.

Эйна наклонилась к Винкасу и шепнула:

– Вы знали, что сегодня надо будет выступать?

– Конечно, – улыбнулся он.

Господин Тревер встал, взял в руки лист бумаги и быстро пробежался по нему глазами, а потом положил его на стол и начал говорить. Быстро и чётко перечислил причины, по которым Эйна обратилась в суд. Потом назвал имена тех, кто нарушил Закон, и указал номера статей и пунктов. И наконец описал вред, который это причинило Эйне.

– У меня всё, – сказал Господин Тревер и опустился на стул.

В левой половине зала зааплодировали, в правой раздались недовольные возгласы.

Защитник ответчиков не смог высказаться так же коротко и ясно. Он начал издалека: снова попытался настроить Главного Судью против Эйны, а заодно и против Ливы, которая не потрудилась разобраться в ситуации и подвела свою хозяйку, и против Госпожи Иделы, которая поступила противоречиво: была довольна работой Эйны, однако сама же подвергла её смертельной опасности.

В этот момент Главный Судья его прервал:

– Возражаю. Свидетельница не обязана была разбираться в работе ваших подзащитных.

– Прощу прощения. Могу я продолжить?

– Да.

– На основании представленных документов и свидетельств я заявляю, что Комитет по проживанию действовал в рамках Закона. Все регуляторы выполняли свои должностные обязанности. Единственное небольшое исключение – мелкая служебная ошибка Регулятора Стафена.

Зрители за спиной у Эйны опять зашумели.

– Уточните, пожалуйста, – попросил Главный Судья. – Вы называете мелкой служебной ошибкой высылку Эйны Семь пятьсот тридцать семь в Безлюдные земли?

– Высылка была лишь следствием этой мелкой ошибки. Ошибка состояла в том, что Регулятор Стафен не посчитал её ситуацию спорной и срочной. Но это простительная ошибка, потому что ни в Законе, ни в правилах Комитета по проживанию нет точных и полных инструкций на этот счёт.

– Принято. Это всё?

– Да, Главный Судья. – Защитник ответчиков сел и вытер салфеткой вспотевший лоб. Регуляторы Комитета, сидевшие в первом ряду, наклонились к нему и начали что-то говорить, бурно жестикулируя, а он лишь устало покачивал головой или кивал.

– Кто-нибудь ещё хочет высказаться? – спросил Главный Судья и обвёл глазами защитников и Судебных Регуляторов.

Все молчали. Он сказал:

– Объявляю перерыв. Решение будет вынесено ровно через час.

Судебные Регуляторы вышли из зала вслед за Главным Судьёй, а Эйна спросила у Винкаса, что будет дальше.

– Они сейчас ещё раз всё обсудят, проголосуют и примут решение.

– А нам что делать? Будем просто ждать?

Но Тревер покачал головой:

– Нет смысла. Нам тут не дадут спокойно посидеть. Предлагаю поехать ко мне и пообедать.

Эйна встала и двинулась к проходу между скамейками, но Винкас взял её за рукав и шепнул:

– Не туда. Не надо тебе сейчас в толпу. Иди за нами.

Они с Тревером подошли к небольшой двери позади стола для дачи показаний и вывели Эйну в пустой коридор. Пока зрители вместе с теми, кто ждал снаружи зала суда, пробивались к двум пассажирским лифтам, Эйна с Тревером и Винкасом успели спуститься в служебном лифте в гараж и сесть в машину.

На выезде из гаража их всё же окружили взвинченные сторонники и противники, но Тревер громко сигналил и медленно ехал вперёд, и люди расступались.

Кухонная помощница Господина Тревера быстро разлила по тарелкам горячий суп. Эйна отметила: «А я, оказывается, даже в такой ситуации способна чувствовать голод!» – и с удовольствием поела.

Когда они вернулись в гараж под зданием суда, люди уже разошлись – наверное, поднялись наверх и ждали Эйну там. Но Тревер и Винкас опять провели её в зал через служебный коридор, и ей не пришлось пробиваться сквозь толпу. В ожидании решения Эйна сидела молча, сцепив руки на коленях, и мысленно повторяла: «Хоть бы мне повезло! Хоть бы мне повезло!»

Дежурные впустили в зал зрителей, вскоре после этого вошёл Главный Судья и его помощники – восемь Судебных Регуляторов, которые присутствовали на всех заседаниях и делали заметки. Главный Судья призвал к тишине и начал читать текст решения, записанный на листке:

– Уважаемые участники судебного процесса и зрители! После тщательного анализа фактов и свидетельств…

У Эйны от волнения потемнело в глазах, она откинулась на жёсткую спинку деревянной скамейки и ненадолго перестала понимать, что происходит. Очнулась, лишь когда услышала своё имя. Главный Судья сказал:

– Его действия в отношении Эйны Семь пятьсот тридцать семь признаны неправомерными. У ответчика не было оснований досрочно лишать её права на проживание, поэтому решением суда мы возвращаем Эйне Семь пятьсот тридцать семь право найти работу во Второй зоне, а затем она сможет оформить новое разрешение на проживание. Также ответчики признаны виновными в совершении действий, которые причинили серьёзный ущерб истцу и могли привести к гибели. Наказание будет определено в соответствии с Законом, о чём я объявлю на дополнительном заседании. Прошу участников процесса явиться в зал суда завтра в двенадцать часов.

Главный Судья встал и вышел, а в зале поднялся такой шум, что Эйна не могла расслышать, что ей говорят Тревер и Винкас. Она растерянно стояла перед ними и не знала, что делать дальше. Наконец они собрали свои бумаги, подошли к проходу между скамейками и знаками велели Эйне следовать за ними.

– Придётся тебе сейчас через толпу пройти, – сказал Винкас, держа Эйну за рукав и наклонившись к самому уху.

Так они и пробирались к выходу втроём – Тревер и Винкас охраняли Эйну от восторженных поклонников, она улыбалась, кивала, пожимала протянутые к ней руки, а сама думала: «Тревер и Винкас – мои защитники во всех смыслах слова». – Ей почему-то вспомнилось старинное слово из сказок: рыцари, и Эйна улыбнулась.