Когда все трое добрались до квартиры Тревера, вскоре раздался звонок в дверь – пришёл Кортан. Тревер и Винкас подробно рассказали ему о сегодняшнем заседании и о полной победе Эйны.

– Ты довольна? – спросил Кортан.

– Конечно!

– А что будешь делать с работой? Останешься во Второй зоне?

Эйна ответила не сразу. Вспомнила заманчивое предложение Господина Тревера стать его помощником. Потом вспомнила Семнадцатый и все свои обязанности – дарительница знаний, директор своей собственный школы, староста посёлка, представитель зоны. Разве можно от всего этого отказаться?

– Нет! – выпалила Эйна. – Вернусь домой. В Четвёртую.

– Не воспользуешься правами, которые тебе вернули? Представляю, как судья Никлан удивится! – сказал Винкас.

А Тревер добавил:

– Как жаль! Значит, на этом наша с тобой работа закончена.

– Может, и не закончена… – Эйна замялась и увидела, как Тревер и Винкас переглянулись.

– Ещё что-то задумала? – улыбнулся Тревер. – Выкладывай.

– Да вот… Опять читала Закон… Кое-какие мысли появились. А когда слушала судью, окончательно поняла одну важную вещь. Сейчас попробую объяснить…

Эйна нахмурилась, встала, сделала несколько шагов по комнате – так ей легче было думать. И начала говорить:

– Смотрите, что получается: одна мелкая ошибка регулятора – и человек теряет разрешение на проживание. Вторая мелкая ошибка – и он не получает разрешение на выезд. В результате – смерть в Безлюдных землях. Это именно то, что должно было случиться со мной. И что, наверное, случалось со многими до меня.

– Но ведь ты выиграла. Виновных накажут, – перебил её Винкас.

– Неважно. Другие-то уже погибли. И ещё многие погибнут. Регуляторы посылают людей на смерть – и не потому, что этого требует Закон! А просто потому, что могут трактовать свои правила вот таким чудовищным образом.

– И что ты предлагаешь? – заинтересованно спросил Тревер.

– А вот что: не лишать людей жизни, даже если регуляторы не ошиблись, а на самом деле имели причины срочно выслать человека из своей зоны. Правы они или нет – это потом уже будет неважно, если человек умер. У людей должен быть шанс остаться в живых. Должен быть выход, который не противоречит закону. И он есть! Это срочный отъезд в любую другую зону.

– Подожди, – перебил Тревер. – Сейчас ведь именно это и делают: оформляют срочное разрешение на выезд и возвращение в зону прежнего проживания.

– В том-то и дело – оформляют. А если нет? Если как у меня? Если конкретный регулятор не захотел оформить? А между прочим, в Законе про это ничего не сказано!

– Так… И что дальше?

– Получается, что невозможность в любой момент выехать из одной зоны и попасть в другую – это просто правила конкретного Комитета по проживанию. Но не требование Закона. А значит, эти правила можно отменить!

Тревер хотел возразить, но так спешил, что поперхнулся и закашлялся. Эйна улыбнулась:

– Думаете, я не права? Сейчас докажу! – Она подвинулась к столику, на котором всё ещё лежала раскрытая книга, и быстро нашла нужную страницу. – Вот! Слушайте!

Эйна прочитала вслух статью Закона о правилах смены места жительства. Кортан изумлённо сказал:

– А ведь и правда! Вы слышали?! В экстренных случаях можно выезжать из зоны временного проживания и въезжать в другую зону. Ни о каких дополнительных разрешениях там не говорится. И не говорится, что такое экстренный случай. Значит, это можно трактовать очень широко!

– Нет, ну не может же всё быть так просто! – вмешался Винкас. – Что, никто до сих пор не обращал на это внимание?

– А зачем? – горько усмехнувшись, сказала Эйна. – Работники же не читают Закон. Они просто делают, что им сказали. Их отправили в Комитет по проживанию – они послушно туда пошли и получили все документы, которые им оформили. Откуда бы работники узнали, что можно и без этого?

В это время Тревер уже справился с замешательством, в которое его привели слова Эйны, и сказал:

– На первый взгляд кажется, что ты права! Но мне надо ещё раз всё перепроверить. Хотя я не понимаю, какой у тебя план. Зачем тебе это? Ведь мы уже выиграли дело!

– Прецедент! – воскликнула Эйна. – Надо создать прецедент. Если мы докажем, что по Закону я имела право покинуть Вторую зону даже без документов, которые мне по ошибке не оформили, и имела право въехать в Четвёртую, чтобы там получить разрешение на проживание, то что это будет означать?

– Что? – одновременно спросили Тревер, Винкас и Кортан.

– Что любой гражданин любой зоны тоже имеет право перемещаться между зонами! – заявила Эйна и торжествующе посмотрела на собеседников.

Они молчали. Тревер листал книгу, Винкас и Кортан смотрели на Эйну так, будто она открыла им страшную тайну. Через несколько минут Тревер сказал:

– Ладно. Я понял. Ты хочешь подать дополнительный иск. Но это надо сделать завтра, потому что твоё судебное разбирательство завтра заканчивается, и тебе надо будет покинуть Вторую зону. А если завтра Главный Судья назначит дополнительное заседание, мы снова пойдём в Комитет по проживанию, и тебе продлят разрешение.

Эйна кивнула.

– Тогда не будем терять время! – сказал Тревер, достал из папки чистые листы бумаги и приготовился писать.

Окончательное судебное заседание было назначено на пятый день четвёртой недели декабря года, до Праздника перехода оставалось всего пять рабочих дней.

Пока Тревер вёз Эйну к зданию суда, она смотрела в окно машины и видела весёлое оживление на улицах. Повсюду горели разноцветные лампочки, прохожие улыбались друг другу, и Эйна тоже невольно улыбалась.

В коридоре здания суда было не так многолюдно, как вчера. Тревер пояснил:

– Всем было интересно, выиграем мы или нет. А что будет с Регулятором Стафеном и остальными, им не очень важно. Поэтому сегодня пришли только самые любопытные.

Главный Судья занял своё место, поприветствовал участников заседания и начал ровным голосом читать решение Судебных Регуляторов. Сначала Эйна старалась слушать внимательно, не упустить ни одного слова. Но утомилась от монотонного перечисления статей и пунктов Закона и стала украдкой поглядывать на зрителей. Они тоже заскучали. Наконец Главный Судья дошёл до строчек, которых все ждали:

– Ответчик Ригнер Четыре двести двадцать девять, глава Комитета по проживанию, отстраняется от руководства Комитетом и получает должность рядового регулятора. Ответчик Стафен, Девять пятьсот сорок шесть, регулятор Комитета по проживанию, отстраняется от работы регулятором и переводится в Отдел правоохраны на должность приёмщика писем.

В зале зашумели: за спиной Эйны раздались аплодисменты, на стороне ответчиков кто-то засвистел, но дежурные регуляторы быстро призвали всех к порядку.

Эйна посмотрела на защитников ответчиков. Их лица не выражали эмоций, однако один из них судорожно перекладывал бумаги с места на место, а другой барабанил пальцами по столу, и Эйна поняла, что они нервничают. Рядом с ними сидел представитель ответчиков – тот самый регулятор, который заменял их на самом первом заседании. Он опустил голову и прикрыл лицо руками. Эйна подумала: «А если бы Стафен сам сюда пришёл – интересно, как бы он себя повёл сейчас? Представляю, как он разозлится, когда узнает!»

Главный Судья продолжал говорить:

– Решение вступило в законную силу. Ответчики должны освободить свои рабочие кабинеты сегодня до конца рабочего дня. – Он оторвал глаза от текста и оглядел зал. – Защита истца, вы хотите что-нибудь добавить, прежде чем я объявлю дело закрытым?

– Да, Главный Судья, – сказал Тревер, вставая. – От имени моего подзащитного, Эйны Семь пятьсот тридцать семь, мы подготовили дополнительный иск. Просим рассмотреть его и назначить ещё одно заседание.

Защитники ответчиков переглянулись, а представитель Комитета по проживанию повернулся к Эйне и посмотрел на неё с такой ненавистью, что она невольно отшатнулась и прижалась к спинке скамейки.

– Подойдите, – сказал Главный Судья.

Господин Тревер взял иск, который они вчера допоздна бурно обсуждали, подошёл к столу Главного Судьи и протянул листок с текстом. Эйна сидела, едва дыша, и не отрываясь следила, как Главный Судья водит глазами по строчкам. Что, если он не примет иск? Что, если она требует слишком многого? Он дочитал, приподнял брови, посмотрел на Тревера и что-то тихо сказал, Эйна не расслышала. Тревер вернулся на своё место. Главный Судья встал и объявил:

– Заседание окончено. После обсуждения дополнительного иска с Судебными Регуляторами мы проведём ещё одно заседание во второй день следующей недели, в четырнадцать часов.

Тревер и Винкас отвезли Эйну в Комитет по проживанию, чтобы оформить новое временное разрешение. На этот раз регулятор вёл себя не так любезно – слухи о громком деле работницы, незаконно выселенной из-за ошибки сотрудника Комитета, уже разошлись по всему городу.

– На сколько дней требуется разрешение? – сухо спросил регулятор.

– По первый послепраздничный день включительно, – ответил Господин Тревер.

– Почему так надолго?

Тревер насмешливо улыбнулся:

– А вы не догадываетесь? Первое заседание по дополнительному иску назначено на второй день пятой недели. После него останется всего три рабочих дня до Праздника перехода. Если суд не успеет рассмотреть иск за три дня, то следующее заседание состоится только после праздника. Поэтому нам нужно, чтобы истец оставался во Второй зоне до следующего года.

Регулятор, не глядя на посетителей, часто задышал и начал торопливо заполнять бланк. Потом, не поднимая глаз, протянул Эйне документ и попрощался, стараясь говорить вежливо.

Пока ехали к дому Тревера, Эйна размышляла. Казалось бы, можно радоваться, что её дело вызывает такую злость у сотрудников Комитета по проживанию. Казалось бы, Эйна им отомстила за то зло, которое они ей причинили. Но она не чувствовала никакой радости. Только усталость и напряжение.

В эти сутки Эйна нервничала намного сильнее, чем перед вынесением главного решения по её делу. Да ещё и Кортан не смог провести с ней вечер, потому что у него на работе, как нарочно, случилась какая-то авария. Он позвонил Треверу домой, когда Эйна обедала там с защитниками, и попытался её успокоить. Она обещала постараться, но у неё это плохо получалось.

Наконец, Эйна привела в порядок свои мысли и задала Треверу главный вопрос, который занимал её больше всего – может, она и затеяла дополнительный иск только ради этого:

– Скажите, если у нас всё получится… Если суд признает, что любой человек имеет право перемещаться между зонами… Я смогу поехать в Шестую?

Тревер от неожиданности поперхнулся чаем, Эйна смущённо попросила прощения, дождалась, пока он прокашляется, и сказала:

– Вы же знаете. Там моя мама.

– А ты помнишь, что написано в Законе о Шестой зоне? – спросил Тревер.

– Конечно. Там живут те, кого лишили гражданства любой другой зоны. Покинуть Шестую зону нельзя.

– Вот видишь! Покинуть её нельзя. Значит, если ты туда приедешь, то останешься там. Правильно? – спросил Винкас.

– Нет. Это касается только тех, кого туда отправили решением суда. И у кого нет никакого гражданства. А меня туда не отправляли, и гражданство у меня есть. Я просто хочу воспользоваться правом на перемещение между зонами. То есть правом въехать и правом выехать.

– Хм, интересная мысль… – сказал Тревер. – Пожалуй, если мы выиграем, то можно будет это устроить! Винкас, как ты считаешь? Получится?

– Почему бы и нет! Мы и не с таким справлялись! – улыбнулся Винкас.

После этого Эйна повеселела. Увидеть маму – это мечта, которая казалась невыполнимой. С тех пор как почти три года назад Эйна впервые узнала о Шестой зоне и о том, что туда отправляют людей, которых официально объявляют умершими, она часто думала о своих родителях. Живы ли они? Какими они стали за эти годы? Помнят ли о ней? А в марте, когда Эйна увидела мамино имя в списке жителей Шестой, стало ясно, что мама жива. Но Эйна долго не могла придумать способ с ней увидеться. Ещё одна поездка через Безлюдные земли и поиски подходящего канализационного коллектора – этот вариант Эйна даже не рассматривала, она боялась, что после их с Кортаном бегства охранители могли перекрыть все выходы из города в подземные коридоры.

И вот теперь у Эйны появился шанс!

– Помнишь, мы говорили о подпольном кружке, который Диана создала? – спросил Тревер.

– Конечно! Вы мне тогда предложили написать маме длинное письмо.

– Ну вот, а теперь письмо не понадобится! Сама спросишь Диану. И с Еленой увидишься.

Эйна отвела глаза, улыбнулась своим мыслям, представляя свою будущую поездку. Но вдруг нахмурилась, повернулась к Треверу и с тревогой спросила:

– А если у нас ничего не получится?

Тревер тоже нахмурился и сказал:

– Что ж, тогда будешь писать письма, а мы будем их возить.

Утром Тревер и Винкас заставили Эйну несколько раз отрепетировать своё выступление, задавали ей много неприятных вопросов, на которые она не могла ответить, и у неё окончательно испортилось настроение. «Зря я всё это затеяла, – подумала Эйна. – Кто я такая, чтобы бороться с Комитетом».

Когда Тревер увидел, что она вот-вот заплачет, он позвал кухонную помощницу, отправил её готовить горячее какао для Эйны и сказал:

– Не расстраивайся. Мы просто на всякий случай устроили тебе эту тренировку. Скорее всего, судья вообще не станет задавать тебе вопросы!

После какао со свежими булочками Эйна оживилась, повеселела и поверила, что всё будет хорошо.

Подъехать к зданию суда оказалось непросто. После вчерашнего полупустого зала Эйна не ожидала, что сегодня горожане снова заинтересуются её делом. Однако на улице стояла плотная толпа, и машина Тревера еле ползла. Винкас воскликнул:

– Смотрите! Там охранители дежурят!

Эйна отвернулась от своего окна и увидела впереди мужчин в тёмной форме. Они раздвигали толпу, чтобы освободить дорогу для машин.

– Эйна, ну и переполох ты устроила! – сказал Тревер. – Впервые такое вижу!

В подземном гараже тоже дежурили охранители. Они провели приехавших к служебному лифту, а наверху Тревер предложил не показываться в общем коридоре, а войти в зал через заднюю дверь, рядом со столом для дачи показаний.

Вскоре Судебные Регуляторы расселись по местам, защитники ответчиков тоже. Комитет по проживанию представлял незнакомый регулятор. Дежурные впустили в зал зрителей, сразу стало шумно, но ненадолго. Главный Судья призвал к тишине.

Для начала он предложил выступить защитникам истца. Господин Тревер встал.

– Уважаемый суд, от имени истца я заявляю, что вынесенное в его пользу решение создаёт прецедент в нашей юрисдикции. Это решение подтверждает, что любой гражданин, у которого появилась причина покинуть зону, имеет право это сделать без оформления специальных документов. Также любой гражданин, покинувший зону проживания, имеет право въезда в другую зону, где он должен будет в законном порядке запросить разрешение на временное или постоянное пребывание. Вынесенное решение послужит примером для будущих случаев и будет учтено в прецедентном праве нашей страны.

Главный Судья кивнул и обратился к защитникам ответчика:

– Вы хотите что-то добавить?

– Да, Господин Главный Судья. От имени ответчиков и Комитета по проживанию в целом мы заявляем, что требование истца противоречит Закону. Право выезда и право въезда, предоставляемые любому гражданину, угрожают безопасности государства! Оно не сможет контролировать численность населения зон, если граждане смогут перемещаться между зонами. Это разрушит всю систему планирования! Всю экономику государства!

Господин Тревер попросил слова, Главный Судья разрешил ему выступить.

– Уважаемый суд, по словам защиты ответчиков получается, что экономика нашего государства такая хрупкая, что её можно разрушить простыми перемещениями отдельных граждан!

В зале послышались приглушённые смешки. Тревер выждал несколько секунд и продолжил:

– Однако это не так! Система планирования выстроена с запасом, небольшие колебания числа жителей не могут существенно повлиять на неё. Если Комитет по проживанию будет работать быстро и эффективно, то он сразу подаст сведения о выбывшем гражданине в Комитет по планированию поставок, и планы будут пересмотрены. В другой зоне, куда переместится этот гражданин, он будет включён в список жителей, как только получит разрешение на проживание, а значит, будет учтён при планировании будущих поставок. Как видите, уважаемый суд, экономике ничего не грозит.

Пока Тревер говорил, Винкас обернулся к Эйне и шепнул:

– Смотри, сейчас будет интересно! О свободе никто не заговорит, все боятся!

И действительно, ни защитники ответчиков, ни Главный Судья не сказали о том, что больше всего волновало Эйну и ради чего она всё это затеяла: право на перемещение между зонами – это свобода, которой люди были лишены в течение десятков лет. В первые годы, когда Отец-основатель только начал строить новое государство, об этом никто не думал, хватало других забот. А потом люди привыкли. Те, кто успел пожить в свободном мире до катастрофы, уже умерли. Их дети, попавшие сюда совсем маленькими или рождённые здесь, не знали, что жизнь может быть устроена иначе.

Разве могли необразованные девочки из приюта в Третьей зоне додуматься до того, что их пожизненное пребывание в одном и том же городе и обязательная работа на заводе – ограничение их свободы? Они просто не видели других вариантов. Поэтому планы Эйны покинуть Третью зону казались им несбыточными мечтами.

Но если сейчас всё получится, если дело Эйны создаст прецедент, то всё изменится! Люди смогут сами выбирать, где жить и чем заниматься! Из редкого исключения это превратится в правило. Конечно, не сразу. Эйна понимала, что многим будет страшно отказываться от привычного образа жизни и искать что-то новое. Смельчаков будет мало. Но с годами, когда подрастёт новое поколение – ровесники Крии, Килика, Вайрата, – смена места жительства станет обычным делом.

Главный Судья объявил, что они с Судебными Регуляторами уходят на совещание и вернутся через час. Винкас сказал:

– Посидим здесь. Все коридоры забиты людьми, они хотят с тобой пообщаться, а нам лучше поберечь силы.

– Вы думаете, нам ещё придётся выступать? – спросила Эйна.

– Не знаю, посмотрим. Случай уникальный. До тебя ещё никто не просил менять правила. Но Господин Никлан, кажется, на нашей стороне. Подождём, что он скажет.

– Мне страшно, – призналась Эйна. – Ещё целый час!

Она обхватила себя руками, чтобы унять дрожь. В зале было тепло, но Эйна никак не могла согреться. Винкас сказал:

– Давай лучше о чём-нибудь другом поговорим! Например, о твоей школе в Семнадцатом – как тебе вообще пришло в голову её открыть?

Эйна благодарно улыбнулась – конечно, она поняла, что Винкас просто хочет её отвлечь, – и начала рассказывать. Винкас с интересом слушал, задавал вопросы. Тревер перебирал бумаги, но иногда тоже вмешивался в разговор. Время пролетело незаметно, и Эйна с удивлением увидела, что Главный Судья уже усаживается на своё место.

– Судебные Регуляторы тщательно изучили дополнительное заявление истца и проверили его просьбу на соответствие Закону. От имени и по поручению Судебных Регуляторов объявляю, что решение по рассмотренному делу может считаться прецедентом в юрисдикции нашего государства. Вынесенное нами решение станет ориентиром для будущих судебных дел со сходными обстоятельствами.

Главный Судья замолчал. Несколько секунд в зале стояла полная тишина, а потом Эйна чуть не оглохла от шквала аплодисментов у неё за спиной. В этот шум врывались крики и свист с другой стороны зала, но сторонники Эйны выражали поддержку громче, чем возмущались сторонники Стафена и всего Комитета.

Когда Главный Судья и Судебные Регуляторы покинули зал, зрители бросились к Эйне, поздравляли её, пытались обнять, но их было так много, что им не удавалось пробиться к своему герою. Эйне уже казалось, что её сейчас раздавят, но в это время она услышала голос Тревера:

– Уважаемые зрители, расступитесь немного, пожалуйста! Пусть Эйна выскажется, а потом позвольте нам уйти!

Эйна обернулась к нему:

– Мне надо что-то сказать? Но что?

– Что чувствуешь, то и скажи, – спокойно ответил Тревер.

И Эйна заговорила. Позже она пыталась вспомнить свои слова, но не могла. Спрашивала Винкаса, спрашивала Тревера, но они только улыбались. Кажется, она что-то сказала о своём детстве в Третьей зоне, откуда почти никто не может уехать. И о том, что все зоны очень разные, и каждому человеку стоило бы побывать в других зонах хотя бы один раз. И что теперь у всех будет такая возможность.

Потом толпа снова зашумела, и под грохот аплодисментов Тревер и Винкас вывели Эйну в служебный коридор. Она шла за ними как во сне. Она ещё до конца не поняла, что случилось. Неужели теперь и правда всё изменится, и люди смогут ездить из зоны в зону?