В конце первой недели декабря Эйна поехала в на очередное собрание старост. В перерыве к ней подходили знакомые, спрашивали:

– Наверное, уже пора готовиться к празднику Перехода? Как в прошлом году?

Эйна смущалась. Ей не хотелось разочаровывать людей, но заниматься праздником она точно не сможет. Она пробралась через толпу к Санату и отозвала его в сторону.

– Мне нужна помощь! Не знаю, как быть. Что делать с праздником. Все от меня ждут, что я опять всё организую…

– И что тебе мешает? – Санат внимательно посмотрел Эйне в глаза. – Скучаешь по Кортану? Дело в нём, да?

– Нет. – Эйна почувствовала, что у неё запылали щёки. – Мне придётся уехать. Не знаю, на сколько дней.

Санат огляделся: рядом никого нет, никто не заметил, что Эйна расстроена. Он тихо сказал:

– Что-нибудь придумаем. После собрания пойдём ко мне, расскажешь, что происходит.

Эйна только кивнула, потому что боялась расплакаться, если начнёт говорить. Санат подождал, пока все старосты займут свои места, и сказал:

– В этом году мы опять устроим праздник, но я предлагаю поделить обязанности между всеми посёлками. Кто хочет участвовать – останьтесь после собрания, договоримся, кто чем занимается.

В зале захлопали, и Эйна с благодарностью обвела глазами своих товарищей. Так приятно, что они готовы взять на себя ту работу, с которой Эйна в прошлом году едва справилась сама. Когда почти все старосты разошлись, Санат написал на белой доске несколько пунктов и повернулся к Эйне:

– Посмотри, я ничего не забыл?

– Ещё карусель! Это можно снова поручить Дильяну.

Остальные задачи быстро разобрали активисты, и Санат назначил им срок – всё должно быть готово за неделю до праздника. Быстрым шагом спустился в свой кабинет, открыл перед Эйной дверь.

– Я слушаю.

– Понимаете… Когда суд рассматривал дело Кортана, там и мою историю обсуждали. И записали в постановлении, что меня выслали из Второй незаконно. А это значит, что я могу подать в суд на Комитет по проживанию и на того регулятора, который во всём виноват.

Санат всплеснул руками:

– Ну, ты даёшь! Такого я даже от тебя не ожидал! Ты что, действительно собираешься это сделать?

Эйна гордо вскинула голову:

– Да!

– Так вот зачем к тебе Господин Тревер приезжал! А я думал, вы с ним планы Кортана обсуждали. Мне даже в голову не пришло, что он теперь твоим делом занимается. – Санат сник. Отвернулся к окну, долго молчал. Потом спросил: – И как ты это устроишь?

– Когда назначат заседание, мне оформят разрешение на въезд. И это будет уже скоро.

– Но разве ты не вернёшься до праздника?

– Не знаю. Думаю, нет. Господин Тревер говорит, что дело сложное, одним заседанием не обойтись. А мне придётся там оставаться до тех пор, пока не вынесут решение.

Санат вздохнул и потёр виски. Эйна обратила внимание на его усталый вид и впервые заметила, какой Санат старый. Ей стало неловко, что она создаёт ему лишние сложности. Ведь Семнадцатый опять останется без старосты, когда она уедет. Чтобы Санат не так сильно расстраивался, Эйна поспешно сказала:

– Тарий меня заменит! Он обещал, что поможет! Вы не волнуйтесь, он согласится!

– Да я не из-за этого расстроился. Ты мне вот что скажи: что будешь делать потом? Если выиграешь суд, вернёшься во Вторую?

Эйна, не раздумывая, ответила:

– Нет! Сюда. Здесь мой дом.

Санат удивлённо посмотрел на Эйну, но ничего не сказал.

А после выходного к Эйне зашёл Дильян.

– Я сейчас к Санату ездил, он записку для тебя передал.

Эйна торопливо развернула листок и прочитала: «Господин Тревер прилетит за тобой уже завтра». За вечер Эйна успела повидаться со всеми, кому она хотела что-то поручить. С Дильяном поговорила о праздничной карусели – и он подтвердил, что уже всё обсудил с Санатом и всё сделает. С Тарием – о том, что он заменит Эйну в роли старосты. И заодно попросила его каждое утро открывать школу, чтобы дети могли просто приходить туда и читать, рисовать, играть.

– Но заниматься с ними я не буду! – заявил Тарий.

– Я и не рассчитывала, – улыбнулась Эйна. – Они сами справятся.

На самом деле она уже давно всё продумала – Килик и его друг Вайрат обещали выполнить всё, что она им велела. Эйна оставила Тарию несколько новых детских книг, которые она купила во Второй зоне, чтобы Килик брал эти книги по одной, приносил в класс и читал вслух. А Вайрат вызвался заниматься с младшими детьми рисованием – у него это хорошо получалось, малыши любили смотреть, как из-под его карандаша появляются разные звери и цветы, а Вайрат любил объяснять, из каких линий складывается картинка.

Напоследок Эйна забежала к Анише, Лесии, Гияре и попрощалась с каждой.

Рано утром у дома посигналил водитель Саната. Эйна уже давно не спала – всю ночь ворочалась и представляла себе предстоящий суд. Она сразу выбежала во двор, села в машину и задремала. Проспала всю дорогу до Первого, и это помогло немного успокоиться. На лётном поле Эйну ждали Тревер и Винкас, они привезли разрешение на выезд из Четвёртой и въезд во Вторую. Уже в авионе, когда у Эйны снова стали слипаться глаза, Тревер сказал:

– Тебе сейчас нельзя спать. Надо обсудить, что ты будешь говорить.

– Что-то я плохо соображаю, – испуганно сказала Эйна. – Простите.

– Ничего. Думаю, сегодня от тебя ничего сложного не потребуется. Сначала Главный Судья будет задавать вопросы нам с Господином Винкасом и представителям ответчиков. Но если он захочет поговорить с тобой, просто скажи правду.

– Любую? Что бы ни спросил? – удивилась Эйна.

Винкас хмыкнул. Он часто так делал, когда Эйна задавала вопросы, которые ей казались важными, а им с Тревером было непонятно, зачем об этом спрашивать.

– Любую, которая не связана с нарушением законов. Про твою авантюру с Шестой зоной не говори ни в коем случае.

– А если меня спросят, как Кортан попал из Шестой в Четвёртую?

– Скажи, пусть обращаются к защитникам Кортана. У тебя есть право не рассказывать о поступках других людей.

От этих разговоров Эйна окончательно проснулась и к началу заседания даже ощутила подъём сил. В вестибюле Винкас подошёл к дежурному Судебному Регулятору, поговорил с ним и сказал:

– На сегодня никого из свидетелей ещё не вызвали. Значит, Главный Судья не рассчитывает закончить за один день.

Эйна почувствовала радость: ей не придётся сегодня же возвращаться домой! Вскоре ей разрешили пройти в зал, на места для зрителей. Кроме неё, там никого не было. Она устроилась сразу за своими защитниками.

Главный Судья начал с перечисления полученных документов, Эйна улавливала знакомые слова, но понимала не всё. Судья упоминал какие-то акты, приложения, поправки, называл номера статей Закона. Эйна даже не старалась это запомнить – если там будет что-то важное, Тревер и Винкас ей скажут. После этого Главный Судья задал защитникам Эйны несколько уточняющих вопросов, они ответили, и настала очередь защитников ответчика.

За их столом сидело двое: один защитник и один представитель Комитета по проживанию. Когда Главный Судья спросил, где остальные, из-за стола встал полноватый мужчина со скучным невыразительными лицом и надменно сказал:

– У нас в Комитете много работы. Нам некогда тратить время по пустякам. Достаточно того, что я сюда пришёл. Можете говорить со мной.

Эйна увидела, как Главный Судья поморщился и опустил глаза на документ, который лежал перед ним. Винкас обернулся к Эйне и украдкой показал ей приподнятый кулак – это означало, что им выгодно такое поведение ответчика. Главный Судья посмотрел на защитников Эйны и сказал:

– На сегодня всё. Завтра в четырнадцать часов продолжим. Пригласите своих свидетелей. – Потом обратился к представителю Комитета: – Завтра можете не приходить. Я буду рассматривать показания истца. Но если не придёте послезавтра, это будет истолковано не в вашу пользу.

Тревер и Винкас отвезли Эйну в Комитет по проживанию, но не к Стафену, а к другому регулятору, который выдаёт временные разрешения в связи с судебными нуждами. Он вёл себя очень приветливо – наверное, не знал, что Эйна подала в суд на его учреждение. А может, присутствие юристов так на него подействовало. Хотел показать себя с хорошей стороны. Быстро заполнил все формуляры и с улыбкой протянул Эйне карточку – документ, который позволит оставаться во Второй зоне до окончания судебного разбирательства.

– Куда тебя подвезти? – спросил Тревер, когда они вышли на улицу.

– Не знаю, – смутилась Эйна. – Я ещё не решила.

– В Гостевой дом?

– Нет, там слишком дорого.

– Можешь у меня остановиться! Места много, и на заседания ездить проще.

– Ну что вы, неудобно! Я попробую к подруге попроситься.

– Где она живёт?

– Она сейчас ещё на работе, – сказала Эйна, посмотрев на часы в машине.

– Ладно, тогда едем ко мне! Пообедаем, обсудим планы на завтра, а потом я тебя отвезу!

В двадцать два часа Тревер подвёз Эйну к дому Фризии и сказал, что подождёт – на случай, если подруги нет дома. Эйна поднялась, обняла удивлённую Фризию, потом высунулась в окно и помахала Треверу. Он помахал в ответ и уехал.

Эйна собиралась всю ночь рассказывать Фризии о своих новостях, но через час не выдержала и заснула прямо в кресле. Утром, увидев помятое платье Эйны, Фризия предложила:

– Давай выберем тебе что-нибудь приличное! – Она распахнула шкаф.

– У меня, что ли, неприличное платье? – обиделась Эйна.

Фризия засмеялась:

– Любое платье станет неприличным, если в нём поспать!

Они не сразу нашли подходящий костюм – мягкий серый жакет и прямую юбку, – потому что Фризия была намного выше Эйны и шире в плечах и в талии. Но юбку Эйна прихватила ремнём, а жакет оставила незастёгнутым, и заниженная линия плеч подчёркивала хрупкость фигуры, как будто так и было задумано.

Фризия ушла на работу, к Тине, но обещала вернуться к одиннадцати, когда оставит Тину в школе и приберёт в её комнате. По пути зашла в мастерскую и сделала второй ключ от своей квартиры, чтобы Эйна могла уходить и приходить в любое время. И вот Эйна впервые отправилась в здание суда одна, без Тревера и Винкаса.

В коридоре она увидела Альфию, обрадовалась, но обниматься на глазах у суровых Судебных Регуляторов не решилась. Начался второй день суда.

До конца второй недели декабря Главный Судья успел провести три заседания, суд затягивался, и Эйна видела, что это беспокоит Тревера и Винкаса. Но на её вопросы они отвечали, что всё идёт неплохо – просто иск очень нестандартный, поэтому судья так подолгу разбирается с каждой мелочью.

Эйна очень скучала по Кортану, но пока не имела права с ним видеться. Только попросила Альфию передать ему на словах, что Эйна приехала, ходит на заседания и ждёт встречи. Судебные регуляторы сочли бы эту просьбу нарушением правил, если бы узнали. Но Альфия решила, что ничего плохого не случится, если она поговорит с Кортаном об Эйне.

Зато записки для Крии Альфия передавала охотно, это не запрещалось. Эйна пыталась схитрить: добавляла в эти записки немного фактов о себе в надежде, что Крия сможет показать эти послания брату. От Альфии Эйна знала, что Госпожа Идела и Господин Эграт сейчас живут дома. Кортан по-прежнему не хотел их видеть, но попросил разрешения встречаться с Крией в парке, во время её вечерней прогулки, и родители согласились: Господину Эграту это было безразлично, а Госпожа Идела считала, что запрет на встречи брата с сестрой скомпрометирует их семью ещё больше, если об этом станет известно.

Альфия рассказала Эйне, что Крия сильно изменилась, когда Кортан вернулся. Ей очень не хватало старшего брата, хоть она и старалась это скрывать. Но Альфия видела, что раньше она постоянно была в напряжении и от любого пустяка могла расплакаться. А теперь Крия повеселела, расслабилась, начала шутить, как раньше. У Эйны тоже улучшилось настроение, когда она об этом узнала. В своих записках она сочиняла коротенькие сказки о принцессах и драконах – эти персонажи уже давно стали для Эйны и Крии способом поговорить о важных вещах. А кроме сказок, Эйна пыталась осторожно рассказывать правду.

– Можно мне прочитать? – спросила Альфия, когда Эйна передала ей первую записку для Крии.

Эйна удивилась, но развернула листок и протянула Альфии. Та пояснила:

– Если Госпожа Идела случайно найдёт эту записку, она не должна понять, о чём ты пишешь.

Пробежав глазами текст, Альфия кивнула:

– Прекрасно! Выглядит так, будто Крия с подружкой разыгрывали какую-то историю, и теперь Крия об этом вспоминает!

Свой первый выходной во Второй зоне Эйна провела с друзьями – в гостях у Мелии и Орсина, где собралось ещё несколько человек. Они уже знали от Мелии, что Эйна не погибла в Безлюдных землях, а добралась до Четвёртой зоны и поселилась там. И даже знали, что её выбрали представителем зоны, поэтому Эйна теперь может трижды в год приезжать сюда и приходить в гости к Мелии и Орсину. Но Мелия говорила, что Эйна приедет в феврале, а сейчас ещё только декабрь.

– Что случилось? Ты сюда насовсем перебралась? – спросил Тавис.

– Нет. – Эйна замешкалась. Рассказывать про суд ей не хотелось. Ещё неизвестно, чем всё кончится. Неприятно будет, если сейчас все будут хвалить её за храбрость, а потом окажется, что она проиграла. Поэтому она решила пока скрыть правду: – Пришлось по делам приехать.

Для гостей такого объяснения было достаточно: для них сам факт, что Эйна имеет право хотя бы иногда перемещаться между зонами, уже и так возносил её на недосягаемую высоту, поэтому теперь, когда она появилась во Второй в необычное время, это никого не удивило.

На следующей неделе Эйна твёрдо решила слушать всё, что говорит Главный Судья, и не отвлекаться в надежде, что Тревер и Винкас ей потом всё расскажут. Но это оказалось так утомительно, что к концу каждого заседания у неё даже не оставалось сил, чтобы написать новую записку для Крии и передать Альфии. Зато Эйна увидела Кортана! Она сидела в зале, на местах для зрителей, вместе с Альфией, когда Главный Судья сказал:

– Приглашается свидетель защиты, Кортан Два сто пять.

Эйна вздрогнула и схватила Альфию за руку. Сзади послышался стук двери, потом шаги по проходу между рядами скамеек. Эйна повернула голову и увидела Кортана. Он смотрел вперёд, на Главного Судью. Господин Тревер указал Кортану рукой на стол для дачи показаний. Кортан занял своё место и только тогда обвёл глазами зал, увидел Эйну, чуть заметно улыбнулся уголком рта и приготовился отвечать на вопросы.

Эйна уже знала от Тревера и Винкаса, что они подробно обсудили с Кортаном его сегодняшнее выступление. Когда Главный Судья попросил рассказать об Эйне, Кортан начал издалека:

– Мы с Эйной часто встречались у нас дома, потому что по вечерам я играл с сестрой, а Эйна должна была при этом присутствовать – это входит в обязанности детской помощницы. И я видел, как хорошо Эйна справляется с Крией. Крия начала лучше учиться, стала более спокойной и более послушной, чем раньше.

– Почему вы думаете, что это заслуга Эйны? Может, Крия просто стала старше?

Кортан ненадолго задумался. Такого вопроса он не ожидал. Потом ответил:

– Я видел причинно-следственные связи. Если Крия поступала не очень хорошо, то Эйна разговаривала с ней и объясняла, почему не нужно было так делать. Крия слушала, соглашалась и в следующий раз в такой же ситуации поступала по-другому. Я уверен, что это заслуга Эйны.

– Хорошо. Продолжайте.

– В феврале Крия рассказывала мне о своих занятиях с Эйной. Я спросил, хочет ли она, чтобы Эйна оставалась с ней до окончания школы. Крия сказала, что очень хочет. И в тот же день она поговорила об этом с нашими родителями. После этого моя мать, Госпожа Идела Два сто пять, отправила в Комитет по проживанию прошение о том, чтобы Эйне досрочно выдали долговременное разрешение. После этого мои родители смогли бы заключить с ней контракт на пять лет. Это было то, чего хотела Крия.

– Вы знали об этом прошении? Откуда?

– Знал. Родители говорили об этом при мне, за обедом.

– Как вы отреагировали? Что это для вас означало?

– Я понял, что если Эйне выдадут такое разрешение, то уже через два года она получит правовую чистоту. А поскольку я уже достиг возраста, когда мне полагается разрешение на брак, я размышлял о том, кто мог бы стать моей женой. Мне казалось, что Эйна подходит на эту роль. Поэтому я поговорил с юристами и выяснил, могу ли я жениться на переселенке, если она обладает правовой чистотой. Они подтвердили, что это не запрещено Законом. Тогда я решил, что должен всё рассказать Эйне. Она ничего не знала о моих планах.

– Как вы это сделали?

– Узнал у Распорядительницы Альфии адрес Эйны и пришёл к ней домой вечером, когда она вернулась с работы. И рассказал о прошении, о правовой чистоте и о том, что через два года мы сможем вступить в брак.

– Как она отреагировала?

– Удивилась. Она не думала об этом.

– Но она согласилась стать вашей женой?

– Не совсем. Скорее, не отказалась. Она сказала, что у нас ещё много времени, чтобы всё обдумать.

– Как развивались ваши отношения после этого?

– Мы начали разговаривать о том, как проведём эти два года и что будем делать потом, когда сможем жить вместе.

– Только разговаривать?

Эйна покраснела и крепче вцепилась в руку Альфии. И сама на себя разозлилась: если судебные регуляторы сейчас посмотрят на неё, они могут подумать, что Кортан говорит неправду – иначе с чего бы ей краснеть? Она же не виновата, что краснеет от волнения, а не от вранья.

Тревер встал и сказал:

– Господин Главный Судья, я протестую! Это к делу не относится!

– Возражаю. Относится. Свидетель, продолжайте!

Кортан спокойно сказал:

– Да, только разговаривать!

– Однако у нас есть показания одного из ответчиков, что вы вступили в порочную связь!

Тревер опять вмешался:

– Господин Главный Судья, вы можете зачитать эти показания?

– Конечно. – Он перевернул несколько листов, подшитых в папку, и начал громко читать вслух: – Кухонная помощница Лива находилась в квартире, когда там были Кортан и Эйна. Они встретились в коридоре, когда Лива вышла из кухни и шла в их сторону. Она ясно слышала слова Кортана. Он сказал, что сегодня вечером опять зайдёт к Эйне и что он по ней соскучился. После этого Лива ясно видела, как Кортан взял Эйну за руку. Затем Кортан ушёл, а Эйна увидела Ливу и ничего не сказала. Из услышанного и увиденного явно следовало, что Кортан и Эйна состоят в любовной связи, о чём Лива и доложила в тот же день своей хозяйке, Госпоже Иделе.

– Господин Главный Судья, как вы считаете, эти показания противоречат словам свидетеля о том, что они с Эйной только разговаривали во время встреч?

Ненадолго замешкавшись, судья решительно сказал:

– Нет, не противоречат. Выводы Ливы могли быть ошибкой.

Винкас обернулся к Эйне и слегка кивнул.

После этого судья Никлан перешёл к событиям после высылки Эйны. Кортан уже рассказывал о них подробно на своём суде, поэтому сейчас лишь коротко повторил факты, и судебный регулятор вывел Кортана из зала через специальную дверь. Вскоре заседание закончилось, и Эйна подошла к защитникам:

– Ну что, теперь я могу встретиться с Кортаном?

– Подожди ещё немного. Главный Судья должен объявить, что у него больше нет вопросов к этому свидетелю!

– Но ведь их нет! Кортан уже всё рассказал.

– Я не уверен, – сказал Тревер. – Ему ещё могут устроить очную ставку с Госпожой Иделой.

– Ох… Я этого не выдержу, – всхлипнула Эйна. – Я уже так устала!

– Держись! Пока всё идёт неплохо, но самое трудное ещё впереди…

– А что самое трудное?

– Твоё общение с Регулятором Стафеном. Как только мы с этим справимся – дальше останутся только формальности.

Эйна попрощалась со всеми и вышла на улицу. Она надеялась, что Кортан ещё не ушёл, и начала прогуливаться вдоль здания. Альфия тронула её за плечо:

– Ему надо было на работу вернуться, он не смог тебя дождаться. Да и я его отговорила.

– Ты! Зачем! – воскликнула Эйна и расплакалась.

Альфия обняла её, погладила по спине.

– Ничего, совсем немного осталось! Надо потерпеть! Ты сама подумай, что было бы – судебные регуляторы сейчас пойдут домой, у них рабочий день закончился, а ты тут с Кортаном стоишь! Так нельзя. Можно всё испортить.

Эйна шмыгнула носом и кивнула:

– Да, ты права. Я пойду. Скажи Крии, что я сегодня не смогла написать ей записку.

Фризия в этот вечер вернулась домой раньше обычного, они долго разговаривали, Эйна совсем успокоилась. Ей, как всегда, помогла простая мысль: так плохо, как ей было полтора года назад, одной в степях, уже никогда не будет. И Кортану уже никогда не будет так плохо, как было меньше года назад, в казармах Шестой. Значит, можно пережить и то, что их ждёт впереди.

А на следующее утро Эйна выглянула в окно и ахнула: снег! До праздника Перехода осталось меньше трёх недель, поэтому систему контроля погоды над Второй зоной отключили, за ночь небо затянуло тучами, начался снегопад. Эйна, как в её первую зиму здесь, залюбовалась белыми шапками на деревьях, чёрными цепочками следов на тротуарах, полётом крупных снежных хлопьев на ветру. А скоро везде зажгутся разноцветные огоньки! «И всё будет, как раньше, – подумала Эйна, но тут же поправила себя: – Нет. Как раньше уже не будет».