Заменив обломки пластины новой деталью, Дильян спросил:

– Тебе ещё понадобится вездеход?

Эйна сначала помотала головой, и только потом сообразила: ведь если она собирается навещать Кортана в лесном домике Тария, ей будет удобнее ездить туда на вездеходе, а не на велосипеде, как раньше! Это сэкономит время.

– А я могу оставить его у себя?

– Конечно. Я же его для тебя собрал. А если он мне понадобится, заеду и возьму.

– Спасибо!

Эйна протянула руку Дильяну – здесь многие использовали такой жест при встрече и прощании, – но он проворчал:

– У меня руки в масле.

Она улыбнулась, вскочила на сиденье, завела мотор и укатила домой. Ехать к Тарию и Кортану было уже поздно, да и к завтрашним занятиям в школе надо было подготовиться.

А на следующий день Эйна едва дождалась окончания уроков и побежала к Гияре на работу. В длинном невысоком здании было тепло, пахло сеном и навозом, но не противно, а как-то уютно, по-домашнему. С обеих сторон широкого прохода, за невысокими деревянными загородками, стояли белые овцы. Эйна пошла вдоль загородок, негромко повторяя:

– Гия-ра… Гия-ра…

Вскоре над одной из загородок показалась голова подруги:

– Я здесь! Тише, распугаешь моих питомцев, они не любят чужих!

Когда Эйна подошла ближе, она увидела в загоне маленьких белых ягнят. Гияра взяла одного на руки и показала Эйне:

– Смотри, какие милые! Как дети, только не кричат и не бегают!

Эйна хмыкнула. Она знала, что Гияра не слишком любит детей, и даже не пыталась ей объяснить, чем хороша работа в школе. Гияра этого не понимала. А ягнята и правда чудесные, с этим Эйна не могла не согласиться. Но любоваться детёнышами было некогда.

– Ты скоро освободишься? У меня к тебе просьба.

– Что-то случилось?

– Один человек руку повредил. Надо посмотреть. Может, повязка нужна. Или мазь какая-то. Не знаю. Поможешь?

Гияра внимательно посмотрела на Эйну и очень тихо спросила:

– Кортан?

Эйна кивнула.

– Подожди минутку, возьму свою сумку.

Гияра устроилась на заднем сиденье, обхватила Эйну одной рукой. «Как Кортан», – подумала Эйна. Он тоже держался одной рукой, пока они пробирались через Безлюдные земли – вторая болела.

Доехали быстро. Эйна чувствовала себя смущённой – она как будто показывала Кортану другую сторону своей жизни, новую, крестьянскую. Показывала ту Эйну, которую он не знал, и не была уверена, что эта новая Эйна ему понравится. Это так сильно отличалось от того мира, где они познакомились! Чтобы справиться со смущением, Эйна говорила быстро и деловито:

– Это моя подруга, её зовут Гияра. Она не врач, но с ушибами и переломами умеет управляться. Она сейчас посмотрит твою руку. – Выпалив это всё, Эйна отошла в угол комнаты и села на стул.

Тарий стоял у печки, заваривал чай для гостей. Кортан осторожно положил руку на стол, приподнял рукав, и Гияра принялась за дело. Она прикасалась пальцами к разным точкам вокруг запястья и тихо спрашивала:

– Больно? А здесь? А вот так?

Кортан молча мотал головой, но в какой-то момент вскрикнул. Гияра кивнула, повернулась к Эйне и сказала:

– Так и я думала. Перелом, но без смещения. Ничего страшного, заживёт! Придётся походить с повязкой недели три. – Потом снова посмотрела на Кортана: – Как вы столько дней продержались? Это же очень больно!

Он пожал плечами. Гияра подошла к Тарию, протянула ему тканевый мешочек:

– У меня тут смесь трав, залей кипятком, пусть постоит немного. – А сама вернулась к Кортану и сделала ему жёсткую повязку – приложила к руке три узкие дощечки, обмотав их тканью, и сверху забинтовала другой тканевой лентой.

Эйна с интересом наблюдала. У них в приюте одна девочка однажды сломала ногу, ей наложили гипсовую повязку в больнице, и девочка потом примерно месяц ходила с костылями. Эйна знала, что гипс – это такой материал, который быстро затвердевает, приняв нужную форму. Она читала об этом в книгах. Но у Гияры не было гипса, и Эйна с удивлением обнаружила, что вместо него можно использовать обычные тонкие дощечки под повязкой.

Когда Гияра закончила, она спросила Тария:

– Готово лекарство?

Он перелил горячее питьё в большую глиняную кружку и протянул Кортану.

– Что это? – Кортан взял кружку одной рукой, поднёс к носу, понюхал.

– Травяной отвар. Снимет боль. Не бойтесь, – успокоил его Тарий.

Кортан сделал небольшой глоток, поморщился:

– Горько!

– Ничего, зато действенно!

Потом Тарий поил всех чаем с жареными лепёшками, но разговоры крутились вокруг повязки Кортана – Гияра давала советы, как надо себя вести, чтобы кость быстрее срослась. Эйна спросила Тария:

– Ты можешь пока оставить Кортана у себя? Ему с одной рукой сложно самому всё делать.

– Конечно! Откормлю его как следует, а то он вон какой худой! – улыбнулся Тарий.

Поговорить с Кортаном наедине Эйна так и не смогла. Прощаясь, пообещала приезжать почти каждый день. Кортан тоже выглядел смущённым, но Эйна не смогла спросить его, в чём дело. Ночью, вернувшись домой после того, как отвезла Гияру, Эйна ворочалась в кровати и вспоминала сегодняшний вечер. Наверное, Кортан ощущает неловкость из-за того, что зависит от чужих людей. Он рассчитывал на помощь Эйны, а вместо этого она поселила его к чужому человеку, который будет заботиться о госте и кормить его.

«Надо будет в следующий раз объяснить Кортану, что тут иначе никак – без взаимовыручки не выжить», – подумала Эйна и заснула.

Как и обещала, Эйна почти каждый день приезжала в домик Тария навестить Кортана. Тарий поил их чаем, а потом уходил в лес. Эйна понимала, что он не хочет мешать их разговорам, и каждый раз просила Тария остаться – ей не хотелось причинять ему неудобства. Но он отказывался:

– Я и раньше гулял по вечерам. Мне это нравится, не переживай!

И только в дождливые дни Тарий оставался дома, и тогда они общались втроём. Тарий вспоминал истории из своего прошлого, а Кортан и Эйна охотно слушали: они выросли в других зонах, поэтому узнавали много нового о жизни в Четвёртой. Самым интересным Эйне показался рассказ Тария о выборе профессии: оказывается, после окончания школы Тарий сразу решил, что хочет работать в правлении зоны. Такая целеустремлённость Эйне нравилась, в этом они с Тарием были похожи.

Сначала Тарий устроился в правление простым уборщиком. Ходил по комнатам со щётками и шваброй, присматривался к сотрудникам. С уборкой он справлялся не слишком хорошо, это не его конёк. Тарий больше слушал разговоры, чем наводил чистоту. А по вечерам, вернувшись с работы, обдумывал проблемы, которые обсуждали в правлении. Однажды нашёл интересное решение – подсказал, как распределить работу между несколькими отделами, чтобы им не приходилось делать одно и то же. Глава правления удивился и предложил Тарию новую должность – помощника одного из членов правления. С тех пор Тарий так и продолжал заниматься распределением задач. За несколько лет он полностью перестроил работу всех отделов. А ещё через несколько лет, когда Семнадцатый остался без старосты, Тария попросили переехать туда, и он согласился.

В присутствии Тария Эйна почти не обращалась к Кортану. Но и наедине у них не получалось тех доверительных разговоров, по которым Эйна так скучала. Она часто размышляла: почему они с Кортаном стали чужими? Неужели дело только в том, что они почти год не виделись? Но не могла смириться и признать это.

Рука Кортана быстро заживала. Гияра иногда приезжала вместе с Эйной посмотреть, как дела, и в конце концов объявила, что пора снять повязку. Кортан снова мог пользоваться рукой и больше не нуждался в помощи. Взглянув на Тария, он спросил:

– Можно мне найти жильё где-нибудь поблизости? А то я тут у вас загостился.

Эйна опять упомянула заброшенную хижину Халима и Аниши, о которой она думала ещё до того, как Тарий согласился оставить Кортана у себя. Но Тарий перебил Эйну:

– Есть идея получше. Старый охотничий домик. Раньше мы с друзьями там останавливались, когда выбирались в лес на несколько дней. Там и печка есть, и родник рядом. Правда, там всё пылью заросло – друзья умерли, а я теперь и так в лесу живу. Уже года два туда не заглядывал.

– Что же ты раньше молчал? – сердито сказала Эйна. – Кортан бы уже давно мог туда переселиться. Не стеснял бы тебя!

– А он меня и не стеснял! Мы с ним отлично проводили время!

– Покажешь домик? – вмешался в их разговор Кортан.

– Само собой. Погода хорошая, поехали прямо сейчас!

Оказалось, что в домике надо подправить перекосившиеся от зимней сырости рамы и починить сломанную дверь. За пару дней Тарий и Кортан вдвоём всё сделали, и когда Эйна вернулась, всё было готово к переезду. Кортан ещё не обзавёлся никакими вещами, но Тарий выдал ему постельное бельё, два котелка, пару тарелок и чашек и даже немного своей старой одежды.

Эйна чуть заметно усмехнулась. Сказал бы кто тому, прежнему, Кортану всего год назад, что вместо идеально сшитых костюмов из дорогих тканей он с радостью возьмёт у простого сельского жителя старые свитера и брюки! Но Кортан добродушно улыбался и, казалось, не видел ничего обидного в таком подарке.

Дорога от Тария до охотничьего домика на вездеходе Эйны заняла всего полчаса. Эйна с Кортаном разложили привезённые вещи, вскипятили воду, заварили травяной чай. Сели вдвоём за стол – как давным-давно, когда Кортан заходил к Эйне в гости во Второй зоне. Но прежнего ощущения счастья не было. И это очень тревожило Эйну. Кортан тоже держался скованно, но Эйна даже не пыталась угадать: чувствует ли он то же, что она, или нет.

К этому времени стемнело, Эйна засобиралась домой.

– Когда ты снова приедешь? – спросил Кортан.

Эйна отвела глаза, забралась на сиденье, взялась за руль.

– Не знаю. Завтра точно не смогу, у меня много работы накопилось – я же староста.

Кортан кивнул, начал что-то говорить, но Эйна не дослушала. Завела мотор, и вездеход резко рванул вперёд. Она оглянулась и увидела, как Кортан машет ей рукой.

Несколько дней подряд Эйна не навещала Кортана.

Ей хотелось сначала разобраться в себе.

Во-первых, Эйна постоянно вспоминала строчку на табло в Шестой зоне «7537, Диана», своё письмо, написанное крупными печатными буквами, и долгое ожидание рядом с кварталом, где живёт её мама. Если бы они с Кортаном в тот вечер не наткнулись на патрульных, у Эйны был бы шанс увидеть маму следующим вечером. Интересно, что она подумала, когда получила записку со словами «привет от Эйны»? Поняла ли, что Эйна проникла в Шестую зону? Пришла ли к почтовому ящику на другой день? Испугалась ли, когда увидела, что никто её там не ждёт? Но от этих мыслей у Эйны внутри всё сжималось, она не могла нормально дышать, у неё темнело в глазах. Однажды у неё так закружилась голова, что Эйна чуть не упала в классе, сидя над тетрадями с диктантом. После этого Эйна запретила себе думать о маме во время работы. Она и так уже напугала своих учеников. Не хватало ещё грохнуться в обморок прямо на уроке!

Во-вторых, Эйна злилась на Кортана – она ждала, что он будет таким же, как раньше: более сильным и более опытным, чем она. А он пассивно соглашался со всем, что ему предлагали, и ничего не предпринимал. Но и на себя Эйна злилась – за то, что не способна принять Кортана таким, какой есть. Или каким стал после всех пережитых трудностей. А когда она вспоминала, что всё это началось с неё самой, злилась ещё больше.

После всех этих раздумий Эйна приходила к выводу, что именно она во всём виновата: вмешалась в размеренную благополучную жизнь Кортана и всё разрушила. Значит, это из-за неё больше нет того прежнего Кортана, которого она любила. А если так, то и исправлять ситуацию придётся ей самой.

Но такой вывод Эйне очень не нравился, поэтому она снова запускала цепочку рассуждений, снова приходила в ту же точку, снова начинала всё прокручивать в голове – с первых шагов к сближению с Кортаном полтора года назад, – и всё повторялось. Так она и ходила по кругу день за днём. В конце концов Эйне это надоело. Она смогла выжить, она вытащила Кортана из Шестой зоны. Они оба на свободе, оба здоровы и способны действовать. Почему же Эйна теперь должна страдать ещё и из-за того, что Кортан растерял всю свою внутреннюю силу и стал рохлей? Это его проблема, пусть сам страдает и ищет способ выбраться из этой ямы. А Эйна ему поможет, но только если он сам её об этом попросит.

А пока она будет заниматься своими делами, а не его. У Эйны много работы и в школе, и на должности старосты, и на собраниях в центральном посёлке. Она не может возиться с Кортаном и выстраивать отношения.

Они как будто поменялись ролями: во Второй зоне у Кортана была важная работа, Эйна смотрела на него снизу вверх и считала себя более примитивной. А теперь важная работа у неё, а Кортан сидит в охотничьем домике и медленно приходит в себя. И только от него сейчас зависит, сможет ли Эйна его любить, как раньше. Ей нужен сильный друг, а не павший духом бездельник.

Встречаться с ним наедине Эйна боялась. Не знала, как себя вести, если Кортан заведёт разговор об их отношениях. Поэтому пару раз брала с собой Гияру – якобы для того, чтобы посмотреть, правильно ли срослась рука. Ещё пару раз – Лесию: она сняла мерки, чтобы перешить несколько вещей Тария, которые были слишком велики Кортану.

Но однажды Эйна всё же решилась приехать одна. Кажется, впервые после встречи в Шестой зоне они смогли поговорить спокойно и откровенно.

– Я знаю, что ты чувствуешь, – сказал Кортан. – Ты больше не можешь меня уважать. Я слишком сильно изменился.

– Да. Изменился. Но уважать можно разных людей. Не только таких, каким ты был. – Эйна спорила не только с Кортаном, но и с собой. Именно себя она сейчас пыталась убедить в том, что не всё потеряно.

– Но не таких, какой я сейчас. Я сам себя ненавижу. Я слабак. Мне до тебя далеко.

Эйна молчала, не глядя на Кортана, и он продолжил:

– Ты дошла пешком до Четвёртой зоны, а я даже на машине не смог за тобой угнаться. Ты не побоялась пробраться в Шестую зону, а я даже не был уверен, что мне надо сбежать оттуда с тобой…

– Это всё в прошлом, – перебила его Эйна. – Надо жить дальше. Я хочу знать, что ты собираешься делать. Если понадобится помощь, я тебе помогу. Но если ты так и будешь тут сидеть без дела – извини, это без меня.

Кортан не смог ответить, он молча сжимал обеими руками глиняную кружку с остывшим чаем и смотрел вниз, на потемневшие от времени доски грубо сколоченного стола. Эйна вышла из дома, села на вездеход и укатила, не попрощавшись.