В последний день конференции Эйна опять не могла сосредоточиться. То и дело её мысли возвращались к Кортану, и она перебирала в голове все возможные варианты: Крия что-то перепутала, и Кортан просто уехал в командировку? Крия права, он в Шестой зоне? Крию кто-то обманул, Кортан женился и живёт с новой женой отдельно, а с родителями поссорился, поэтому они не разрешают Крии говорить о нём? Временами Эйна украдкой поглядывала на своих товарищей, представителей Четвёртой зоны, чтобы проверить, не смотрят ли они на Эйну и не заметил ли кто-нибудь, что она не слушает выступающего. Потом Эйна брала себя в руки, устремляла глаза на сцену и пыталась вдуматься в то, что говорят. И сознавала, что ничего не понимает.

С трудом дождалась обеденного перерыва и выбежала на улицу. Эйну уже не волновало, что о ней подумают другие делегаты. Короткой дорогой, наискосок, добралась до проспекта Труда, а оттуда – к фонтану перед Комитетом по проживанию. Мимоходом подумала: а что, если она сейчас встретит на площади Регулятора Стафена? Узнает ли он её? Наверное, нет. Он же уверен, что Эйна давно умерла в Безлюдных землях. Вспоминает ли он вообще, как отправил её на верную смерть?

Но в середине дня чиновники не ходят по улицам, они обедают в своём здании. Ещё издалека Эйна заметила, что на скамейке у фонтана кто-то сидит. Тёмные волосы, узкие плечи, светло-серое пальто с большим воротником. Сердце забилось быстрее. Это Альфия!

Эйна ускорила шаг, обошла скамейку. Альфия встала, обняла Эйну. Сначала обе молчали, не в силах заговорить. Потом Альфия сказала:

– Отлично выглядишь! – Но не смогла ничего добавить и часто-часто заморгала.

Эйна никогда не видела Альфию плачущей. Сейчас Эйна осторожно взяла Альфию за локоть, мягко сказала:

– Спасибо! Если бы не вы, я бы не выжила! Никогда этого не забуду.

Альфия молча закивала, улыбнулась, и Эйна снова обратила внимание, как из-за тёмной родинки над краем рта улыбка кажется несимметричной и оттого особенно милой.

– Вы так похожи на своего отца! – не удержалась Эйна. – И родинка у него такая же!

– Ты с ним часто видишься, да? Я так рада, что тебе удалось там устроиться!

– Это всё Санат! Без него у меня бы ничего не получилось.

– Но делегатом на Совет зон не он тебя выбрал! – возразила Альфия. – Не преуменьшай свои заслуги!

– Ладно, не буду! – улыбнулась Эйна. – А откуда вы знаете про Совет зон?

– А как бы ещё ты сюда попала? Но если честно – мне письмо от отца передали, в первый же день конференции. Я надеялась, что ты придумаешь способ со мной встретиться.

Эйна ненадолго задумалась: интересно, кто мог передать письмо от Саната? Может, Маргус? Он чуть старше Саната, наверняка они очень давно знакомы. Но расспрашивать Альфию Эйна не стала – она знала, что власти не одобряют передачу личных писем из зоны в зону.

Времени оставалось совсем мало, и Эйна сразу перешла к делу.

– Скажите, что с Кортаном? Крия мне вчера сказала, что он в Шестой зоне! Но это ведь не может быть правдой!

По тому, как Альфия нахмурилась и опустила глаза, Эйна всё поняла. Но надеялась услышать, что это какая-то ошибка. Она смотрела на Альфию и ждала ответа.

Альфия скривилась, как будто от боли, и сначала рассказала о Крии. Родители запугали её, запретили упоминать имя Кортана, а если кто-то спросит – велели говорить о длительной командировке. Но, к счастью, никто не спрашивал. Тину не интересовал старший брат подруги, а Фризия и раньше редко сама обращалась к Крии – только если нужно было договориться о встрече Крии и Тины.

– Когда он исчез? – Эйна невольно отметила про себя, что употребила слово «исчез» – точно так же Фризия говорила о своих родителях.

– В июле.

– Значит, новая помощница Крии успела с ним познакомиться? – Эйне стало стыдно за свои вчерашние мысли. Она думала об этой новой помощнице с завистью, похожей на ревность, а на самом деле никаких совместных вечеров с Кортаном и Крией уже давно не было. – Неужели Крия не говорит с ней о брате?

– Эйна, ну ты же знаешь Госпожу Иделу. Когда Кортан исчез, она сразу пригрозила новой помощнице, что уволит её, если та хоть раз произнесёт имя Кортана.

– Да, могу представить. Но что же всё-таки случилось?

Альфия вздохнула и помотала головой:

– Так тяжело говорить об этом…

Немного помолчала, собираясь с духом, и начала рассказывать.

Через три дня после высылки Эйны Кортан вернулся домой из Первой зоны. Альфия только что уложила Крию спать и уже собиралась уходить, когда Кортан вошёл в квартиру. Альфия позвала его в свой кабинет и сказала, что Эйну отправили в Безлюдные земли. Кортан не мог в это поверить, и Альфии пришлось объяснить, почему это случилось: из-за доноса Ливы мать Кортана отозвала своё заявление из Комитета по проживанию, а Регулятор Стафен отказался срочно оформить Эйне разрешение на возвращение в Третью зону.

Кортан метался по крошечному кабинету, ругал себя последними словами за то, что недооценил подлость Ливы и эгоизм своей матери, и за то, что позволил себе оставить Эйну одну в этот важный момент, когда её вызвали в Комитет. Ему казалось, что если бы он был в городе, то сумел бы переубедить Регулятора Стафена. Альфия не смогла, но ведь у Кортана больше возможностей!

Потом Кортан решил, что должен прямо сейчас взять на работе машину и ехать в степь искать Эйну. Альфия пыталась его остановить. Говорила, что дала Эйне карту и обсудила с ней, как себя вести в степи. И что Эйна наверняка сможет добраться до Четвёртой зоны, а там отец Альфии поможет Эйне оформить документы.

Кортан садился в кресло, слушал Альфию, потом вскакивал и снова кричал, что поедет в степь прямо сейчас. Альфия объясняла ему, что за три дня Эйна могла отклониться от точного направления на юг, поэтому найти её в огромной степи будет нереально. Лучше дождаться лета и устроить официальную командировку в Четвёртую зону, ведь Кортан и раньше ездил туда, чтобы проверять работу механических мастерских. А там уже можно будет искать Эйну – если она выживет. На словах «если она выживет» Кортан метнулся к двери и крикнул, что нельзя больше ждать, ведь прямо сейчас Эйна рискует жизнью.

Альфия не смогла его отговорить. Той же ночью он подделал разрешение на выезд из Второй зоны на служебной машине – якобы для проверки плотности почвы, чтобы закончить расчёты нового двигателя для вездеходов. Рано утром Кортан выехал в Безлюдные земли, а уже в середине дня его обман вскрылся. Его начальство заявило, что никто не давал Кортану такого задания. Охранители легко нашли его машину в степи по сигналам встроенного маячка. Кортана поймали, судили и приговорили к отправке в Шестую зону.

Выслушав Альфию, Эйна схватилась руками за голову:

– Это из-за меня! Это я виновата!

Альфия попыталась её утешить:

– Не надо так говорить. Он тебя любит, поэтому и помчался за тобой. Это не твоя вина.

– А чья же? – воскликнула Эйна.

– Всех понемножку. Все виноваты: Лива, Госпожа Идела, Регулятор Стафен… Даже я.

Эйна резко встала, сделала пару шагов, потом вернулась и безвольно опустилась на скамейку. Слёз не было, но Эйну трясло, она обхватила себя руками и с силой вцепилась пальцами в рукава пальто. Пыталась заговорить, но горло сжалось, и вместо слов получались жалкие стоны.

– Подожди минутку, – сказала Альфия.

Она сходила в вестибюль Комитета и принесла пластиковый стаканчик с водой. Эйна сделала несколько глотков, ей стало легче, и она сказала:

– Спасибо! Как в тот день… Помните, вы мне тогда тоже дали попить воды?

Альфия кивнула, она тоже хорошо помнила, как они вдвоём вышли от Регулятора Стафена. Эйна шла по коридору, как слепая, и не могла произнести ни слова.

Они немного посидели молча, а потом Эйна спохватилась:

– Ой, чуть не забыла! У меня же есть записка для вас!

– От отца? – спросила Альфия, разворачивая бумажный конвертик.

– Нет! – Но Альфия уже и сама увидела подпись. Застыла с письмом в руке, глядя вперёд, на струи фонтана в лучах февральского солнца.

Записка была от Зейда, бывшего возлюбленного Альфии. Бывая в Первом посёлке, Эйна как будто невзначай спрашивала новых знакомых, не знают ли они кого-то по имени Зейд. Задача оказалась непростой, потому что Эйна не знала ничего, кроме имени. Возможно, ей мог бы помочь Санат, но Эйна боялась заговорить с ним о Зейде: всё-таки это их семейные дела, Санату может быть неприятно вспоминать неудачный роман его дочери. Поэтому она продолжала между делом, как будто ей не слишком-то и важно найти Зейда, задавать вопросы жителям Первого.

Эйна и сама толком не понимала, зачем она это делает. Ведь Альфия ни о чём её не просила, она просто рассказала Эйне о себе. Во время долгих скитаний по Безлюдным землям и позже, лёжа бессонными ночами на чердаке в доме Халима и Аниши, Эйна часто вспоминала историю Альфии и находила там много общего со своей историей.

Обе они – и Альфия, и Эйна – пострадали из-за системы. Чиновников не интересуют судьбы людей, им важны только правила, часто бесчеловечные и нелогичные, но обязательные для всех. Помочь самой себе Эйна не могла, пока жила в Четвёртой зоне. Сначала она надеялась, что Кортан прилетит туда в командировку, как предполагала Альфия во время последнего разговора с Эйной. Но время шло, а Кортана всё не было. К началу зимы Эйна поймала себя на мысли, что она его больше не ждёт. Если бы он мог прилететь, сделал бы это ещё летом.

Однако сознавать, что система победила – разлучила влюблённых и не позволила им быть вместе, – было невыносимо! Эйне хотелось сделать хоть что-то, чтобы избавиться от этого ощущения беспомощности. И тогда она вспомнила про Зейда. Если она поможет им с Альфией, Эйне станет чуть легче, исчезнет это тяжёлое чувство. Пусть хоть кто-то сможет преодолеть обстоятельства – если не Эйна с Кортаном, то хотя бы Альфия и Зейд: ведь они тоже расстались из-за подлого доноса и вмешательства охранителей!

Правда, с тех пор прошло много лет, и Зейд мог давным-давно жениться. Но даже если так, Эйна хотела сначала убедиться в том, что он забыл Альфию, а потом уже отказываться от своего плана. И однажды ей повезло. У неё сломался тормоз на велосипеде, когда она приехала в Первый на собрание старост. После собрания она спросила кого-то из участников, где можно починить велосипед, и ей посоветовали пройти в мастерскую на соседней улице.

Эйна прикатила туда велосипед, весёлый молодой механик взялся всё сделать прямо сейчас, а ей налил чаю. Механик оказался разговорчивым, и Эйна спросила:

– Ты случайно не знаешь человека по имени Зейд?

– Зейд? Это который? Двенадцать сто восемь?

– Не знаю, – смутилась Эйна. – Я с ним не знакома, меня подруга просила передать ему привет. А я забыла спросить его родовой номер!

– Ну, сходи, поговори с нашим Зейдом – может, это он и есть!

– С вашим? А где это?

– В главной мастерской! Могу тебя проводить, тут рядом! Я тебе уже всё починил!

Парень щёлкнул ручкой тормоза у Эйны на руле, потом вскочил на свой велосипед, сказал: «Давай за мной!» – и покатил вперёд. Через пару минут он остановился перед распахнутыми воротами в стене высокого здания с металлическими стенами и крикнул в глубину мастерской:

– Зейд! К тебе пришли! – Не дожидаясь ответа, он помахал Эйне рукой и уехал.

Из полутёмного помещения вышел, щурясь от яркого дневного света, невысокий мужчина с короткими чёрными волосами. Руки, запачканные чем-то чёрным, он держал на весу, как будто хотел сразу же вернуться к прерванной работе.

– Кто вы? – спросил механик, окинув Эйну удивлённым взглядом.

Она начала объяснять, что он её не знает, но она слышала о нём от одного человека, а этот человек живёт во Второй зоне, но раньше жил в Четвёртой…

– Это Альфия? – тихо спросил Зейд.

Эйна кивнула и замолчала. Поняла, что надо дать ему время прийти в себя. Зейд пригласил её в мастерскую. В глубине здания оказалась небольшая комнатка со столом и плитой. Зейд долго оттирал руки, склонившись над раковиной, и Эйна догадалась: «Не хочет, чтобы я видела его лицо». Потом он заварил чай, сделал бутерброды и застыл, сидя на стуле. Эйна поняла, что он вовсе не голоден, но вся эта мелкая суета помогала Зейду скрыть сильное волнение. А то, что он волновался, показалось Эйне хорошим признаком. И она не ошиблась.

Зейд рассказал, что после Дома смирения, в который его отправили накануне отъезда во Вторую зону, он должен был сначала отработать три месяца бесплатно на самых грязных работах, какие только нашлись в посёлке, а после этого считалось, что он уже загладил свою вину, и ему разрешили поступить на курсы механиков. А после курсов он сначала трудился в мелких мастерских, потом в более крупных, а потом его назначили главным механиком Четвёртой зоны, и теперь он не только работает в Первом, но и проверяет работу всех мастерских во всех посёлках.

– А ты из какого?

– Из Семнадцатого.

– А, знаю, там Дильян механиком. Мы с ним ещё на курсах познакомились. А ты давно там?

– Нет, с лета. А раньше работала во Второй зоне. – Но Эйна понимала, что Зейда интересует вовсе не её жизнь, поэтому сразу добавила: – Вместе с Альфией.

Они проговорили до самого вечера. Спросить Зейда о том, женат ли он, Эйна не решилась, но он и сам всё рассказал: так и живёт один с тех пор, как ушёл от родителей. Про Альфию Эйна мало что знала, они не успели по-настоящему подружиться, поэтому она честно призналась, что почти год они встречались только на работе и говорили редко, но когда у Эйны случились крупные неприятности, именно Альфия помогла ей выжить. И именно тогда рассказала ей про Зейда.

К тому времени Эйна уже знала, что в феврале поедет во Вторую зону, поэтому она уговорила Зейда написать письмо Альфии. Он долго сомневался, но Эйна настояла:

– Это ведь тебя ни к чему не обязывает! А её это успокоит: она перестанет себя винить в том, что сломала тебе жизнь.

И Зейд согласился. Он долго сидел над листком бумаги, начинал писать, зачёркивал. В конце концов взял новый листок и быстро написал несколько строчек. Не перечитывая, свернул в виде конвертика и отдал Эйне.

Вот этот конвертик она и вручила сейчас Альфии. Та снова и снова пробегала глазами текст, но ничего не говорила.

– Альфия… Может, вы напишете ему ответ?

Альфия пожала плечами, но Эйна её поторопила:

– Я сегодня вечером улетаю! Пишите прямо сейчас.

– Но что я напишу? Я не могу вот так сразу… Ты ведь ещё приедешь, да? Давай я к твоему следующему приезду всё обдумаю и напишу.

– Ладно. Но, может, хоть несколько слов?

Альфия кивнула, вырвала листок из блокнота и написала аккуратным почерком: «Спасибо за письмо! Я очень рада, что у тебя всё хорошо!»

Эйна увидела одну короткую строчку и уже хотела возмутиться, что этого мало, – но посмотрела на часы над входом в здание Комитета и вскрикнула:

– Ой! Я же на конференцию опаздываю! Альфия, простите! Мне пора бежать!